На память

В пабе было людно и от этого тесно. Голова кружилась не столько из-за путешествия по пыльным дорогам, сколько из-за дыма, стоявшего под потолком, рука сжимала сумочку, а темные очки мешали разглядеть людей. «К черту этот маскарад», — решилась Гермиона и положила их на стол. Она находилась здесь уже пару часов и за это время успела сделать несколько выводов. Большинство посетителей – мужчины, каждый из которых не стремился лишний раз показывать лицо. Была, правда, особая группа молодых парней и девушек, которые не скрывались и активно сновали между посетителями, предлагая свои услуги. Именно они и необходимы были Гермионе: беспринципные, готовые на все за деньги люди. Продвигаясь к барной стойке, Грейнджер натолкнулась на какого-то мужчину и чуть не упала: — Нельзя ли поаккуратнее? — Простите, — прошелестел голос. Мужчина обернулся и крикнул куда-то в темноту: — Да пошла ты, сучка, уже третий раз не заплатила! И можешь жаловаться кому угодно – меня все равно не уволят, сколько не ходи к руководству. — Интересно, почему? – хмыкнула Гермиона. — Что, почему? – заинтересовался мужчина. — Почему вас не уволят? — Любопытство всегда было твоим пороком, Грейнджер, — усмехнулся парень и кивнул ей, давая понять, что нужно идти следом за ним. — Вы знаете меня? Откуда? — Меня не уволят, потому что начальница сама охотно под меня ложится, — фыркнул он вместо ответа. – Не зря мне Панси еще в школе говорила, что будь я из более знатного рода, она бы за меня вышла. Хм, будто я ее звал! — Что ты здесь делаешь, Забини? – холодно спросила Гермиона. Он откинул со лба прямые волосы и улыбнулся: — Провожу социологический опрос: сколько мужчина, ну или женщина, если тебе так больше нравится, готов заплатить за то, чтобы я его… — Достаточно, давай без подробностей, — поморщилась Грейнджер и огляделась по сторонам, мгновенно сообразив, что судьба посылает ей шанс. – Где здесь можно спокойно поговорить? — Только в самом зале: во всех отдельных комнатах стоит прослушивающее заклятие. А что случилось? У меня вообще-то сейчас клиент, и… — Я не отниму много времени. Идем! — Какая ты стала… — протянул Блейз. — Властная? — Стерва, — снисходительно пояснил Забини, усаживаясь на высокий стул. – Я слушаю. Время – деньги. — Перейдем сразу к делу, в таком случае. Мне нужно увидеться с Драко Малфоем. — С Малфоем? Зачем тебе это, детка? – он медленно поднял руку и коснулся ее волос, потом щеки; Гермиона отшатнулась. — Нужно. Мне нужно с ним поговорить. — О чем? Чтобы вспомнить счастливые школьные времена? Не верю, — Блейз убрал пальцы от ее лица и опустил ладонь на бедро Гермионы. — Прекрати меня лапать, придурок, — процедила Гермиона. – Я пришла не за этим. — А жаль, — цокнул языком Забини. — Отведи меня к Малфою. Я знаю, что ты с ним общаешься до сих пор. Заплачу по тарифу. Видишь ли, мне необходимо с ним поговорить… — Откуда знаешь, что я с ним общаюсь? – Забини склонил голову набок, с любопытством разглядывая Гермиону, медленно осматривая ее, словно ощупывая взглядом. Стараясь не покраснеть, она произнесла, добавив в голос уверенности: — Не твое дело. Секрет фирмы, как говорится, — выдавив улыбку, Грейнджер позвала официанта: — Мне вино, а молодому человеку… — Виски, лед не добавлять. Но почему ты не можешь пойти к нему сама? — спросил Блейз и, протянув руку, накрыл ее пальцы своими. — Как ты себе это представляешь? Привет, Драко! Ты, конечно, поганец, но мне внезапно захотелось выпить с тобой на брудершафт, так? – Зачем тебе Малфой? Если ты платишь, мы можем обойтись и без него… — Ты идиот, Забини, — она достала из сумки мешочек с галеонами. — Я знаю, — откликнулся Блейз, поглаживая ее ладонь. — Думаешь только одним местом… — Гермиона комкала салфетку, стараясь взять себя в руки. — Я вообще не думаю. Видишь ли, это неэкономично для моего организма – думать, — уголки его губ приподнялись. – Ну что ж, если ты платишь, — Забини поднялся на ноги и без всякого стеснения поправил ширинку, — я готов. — Отлично, только одна просьба: будешь делать то, что я делаю. Не говори ни слова, лишь кивай и поддакивай, понял? — Можно ли поинтересоваться, почему? — Нельзя: много знать – тоже неэкономично для твоего организма, — ехидно улыбнулась Гермиона и застегнула мантию. *** — Я вижу, ты не рад гостям, Малфой, — протянула Гермиона, оглядывая комнату. «Никаких изысков, ничего лишнего, убирались давным-давно… Неужели у него все так плохо? Уж кто-кто, а Малфой всегда воспринимал как личное оскорбление, если на его мантию попадала хоть капля зелья. А сейчас он даже пыль заклинанием не смахнул. Странно все это…» Хозяин, видимо, только что поднялся с кровати: одетый лишь в рубашку и брюки, голыми ногами стоял на холодном полу и безразлично смотрел на посетителей. — Что вам нужно? Зачем явилась, Грейнджер? Посмотреть, как я живу? Недостаточно статей – пришла убедиться лично? – он выдавил улыбку. – Меня это давно не трогает, — сказал Драко и сел в кресло. — Зачем ты ее притащил, Забини? – прорычал он, глядя на Блейза. — Дама заплатила, а мне, собственно говоря… — Все ясно. Посмотрели? А теперь катитесь отсюда – оба! – Малфой указал на дверь подбородком. — Не нервничай, — спокойно обратилась к нему Грейнджер и взяла его за запястье. Драко дернулся и посмотрел на Гермиону: — Зачем пришла? — Нужно поговорить, — пожала она плечами. – Неужели нам не о чем поговорить? — Действительно, не о чем, — тихо произнес он. — Я хочу предложить тебе помощь, — перестроилась Гермиона, заметив, что разговаривать Малфой не намерен. Впрочем, этого стоило ожидать. – Я вижу, что тебе нужна помощь, а у меня в министерстве есть связи. — Да что ты! – притворно удивился Драко. – Какая радость, поздравляю тебя! — Послушай! – перекричала его Гермиона. – Я хочу тебе помочь! Видишь ли, ты, наверное, знаешь, что я давно борюсь за права тех, кто не может сделать этого сам… — она понимала, что несет откровенную чушь, но напроситься на хотя бы чашку чая было необходимо. Малфой тоже понял абсурдность заявления: — Прекрасно, меня теперь еще и к эльфам приравнивают! Просто замечательно. Грейнджер, иди уже отсюда, пока я не начал применять силу… — Неужели ты даже не предложишь мне выпить? – возмутилась она и тут же испугалась, что поторопилась. Драко откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Блейз в это время спокойно улегся на кровать, закинув ногу на ногу, и внимательно следил за дискуссией. — А если я предложу тебе выпить, Грейнджер, ты после этого исчезнешь, я надеюсь? — Разумеется, — успокоила его Гермиона. – Просто мы очень устали, пока добирались до тебя, ведь здесь за километр защита стоит. — От журналистов спасаюсь, — пояснил он, вставая с кресла. «Эта назойливая девка меня уже бесит. Она даже представить себе не может, от чего я спасаюсь… Сотни людей, которым сломал жизнь… Где гарантии, что они не узнают имя своего палача? Где гарантия, что не начнут мстить?» — его руки машинально разливали по фужерам вино, он передал бокалы Забини, который ради такого случая встал с кровати, и Грейнджер, которая сидела напротив, скрестив ноги и спокойно улыбаясь. — Пейте, и убирайтесь отсюда, — буркнул он. — За тебя, Драко, — проворковала Гермиона и пригубила напиток, Малфой вздохнул, предвкушая момент, когда они уже уйдут. Применять волшебство не хотелось, в конце концов, он был обязан Забини работой. Да, именно так он считал: если бы Блейз не привел его в этот бордель, не встретил бы Драко таинственного незнакомца, тот не предложил бы ему работу – и кто знает, где сейчас оказался бы Малфой – быть может, рядом с отцом. — Ты что делаешь? – внезапно Блейз схватил Грейнджер за пальцы и посмотрел ей в глаза. В них мелькнул испуг, но Гермиона тут же взяла себя в руки, выдавив улыбку. — Что я делаю? — Ты что-то подсыпала нам в вино, — прошептал он, выворачивая тонкое запястье так, что она вскрикнула от боли. Драко, неторопливо понюхав оба фужера, молча переводил взгляд с Блейза на Грейнджер. — Ты с ума сошел! – Гермиона попыталась изобразить возмущение, и надо признать, что правдиво оскорбиться почти удалось. Лихорадочно соображая, что делать, если с зельем не получилось, она дернула руку, стараясь освободиться. Усыпить их теперь не получится, остается только… — Грейнджер, — Малфой откинулся на спинку стула, — мы не слепые, и обоняние я еще не потерял. В моем стакане пахнет не вином. — О чем ты? Я не понимаю… — она постаралась скрестить ноги так, чтобы оголить как можно больше. Если уж она решилась – нужно действовать. Гермиона Грейнджер всегда доводила начатое до конца, а сейчас на карте высокооплачиваемая работа. — А зачем ты вообще пришла, Грейнджер? Пардон, Уизли… — Лучше Грейнджер, — поправила Гермиона. — Что, не радует тебя твой рыжий, раз ты даже фамилию девичью предпочитаешь? – ухмыльнулся Драко. – Так зачем пришла-то? Я сомневаюсь, что вспомнить школьные времена: нам и вспоминать-то с тобой нечего… — Если только то, как она тебе по морде врезала, — вставил Блейз, глядя в потолок, но не отпуская ее руки. — Ну-ка, где ты прячешь яд? – Малфой предпочел опустить ответ на замечание Забини. Он подошел ближе и грубо стиснул вторую ладонь Гермионы. Вспоминать им было действительно нечего. В памяти Драко почему-то всплывал лишь образ заклятой троицы, вечно путающейся под ногами, и детское лицо девчонки, которая когда-то разбила ему губу. Впрочем, было одно… Мысли неожиданно заработали в совершенно ненужном направлении, возрождая воспоминания, казалось, забытой жизни. В те дни, когда весь волшебный мир оплакивал погибших и проклинал Пожирателей, Малфой часто спускался в кухню. Никчемное место, провонявшее едой, но там можно было хотя бы не видеть осуждающих глаз, не слышать перешептывания, не терпеть постоянные напоминания о том, что он – проигравшая сторона. В те дни он выходил в коридор лишь за полночь, когда замок пустел, а люди засыпали, избавляя Малфоя от своего присутствия. Лишь один раз он натолкнулся на парочку, страстно целующуюся за какой-то статуей. Прищурившись, он увидел рыжие волосы парня и тонкие руки, обнимающие его за шею. «Празднуете», — лениво подумал тогда Драко, проходя мимо. Остановиться его заставил лишь горящий взгляд девушки, задержавшийся на нем. Свет волшебной палочки выхватил из тьмы огромные глаза. Тогда ему было уже все равно. Все равно, что это Грейнджер, все равно, что он ее ненавидит. Захотелось сделать что-то, что могло прокричать за него: «Мне все равно! Мне все равно, что вы победили! Я все равно не сломаюсь!» Жгучее желание сделать хоть что-то, не казаться обессиленным. Он взмахнул палочкой, в воздухе повисли неяркие буквы: «Я буду вместо рыжего». Драко усмехнулся, поражаясь, насколько его поступок детский, и быстро шагнул на лестницу, желая оказаться как можно дальше. — Я ничего не прячу! Зачем мне вас травить? – голос ворвался в мозг, возвращая в реальность. Грейнджер наверняка судорожно подбирала в уме аргументы, чтобы убедить мужчин. — Я не знаю, зачем ты вообще пришла, Грейнджер, — со злостью прошипел Драко, не зная, на кого он сердится: на Гермиону, которая пыталась что-то подсыпать в бокал, или на самого себя со своими никчемными воспоминаниями. — По-моему, наша маленькая школьная знакомая засунула его в лифчик… Мне так показалось, — заметил Забини будто бы между делом и присел, ощупывая ее туфли в поисках флакончика, в котором могло содержаться зелье. — Скажи мне, где ты прячешь яд, — приказал он, быстро вставая с корточек и бесцеремонно задирая строгую белую блузку. Малфой уставился на Блейза, не понимая, чего тот хочет этим добиться. Он взглянул на Гермиону и вздрогнул: она смотрела прямо на него, облизывая губы и делая вид, что интересуется обстановкой за его спиной. А руки Забини в это время бродили по ее бедрам, обхватывали талию и расстегивали шелковую рубашку. Он подмигнул Малфою, будто приглашая присоединиться, и прижался к груди Гермионы еще сильнее, приподнимая стройную ногу и закидывая себе на бедро. — Зачем же ты пыталась нас отравить, а, Грейнджер? – вновь завел он свою песню. Гермиона резко оттолкнула его, но Блейз не отпустил ее руки и опять притянул к себе, кивком призывая Малфоя подойти ближе. Забини лизнул ее щеку и скользнул к мочке уха, прошептав: — Скажи мне, зачем ты хотела это сделать? И где яд? — Скажи нам, — эхом повторил Драко, опускаясь ниже, одним движением проводя по бедрам и голеням. Горячие пальцы скользили по обнаженным ногам, и это ощущение не давало сосредоточиться, мысль терялась, и Гермиона начинала забывать, зачем она здесь. О чем они спорят? Что ей нужно доказать мужчинам, глаза и руки которых прожигают насквозь? «Эти олухи даже не знают, что склянка величиной с наперсток давно исчезла, стоило произнести несколько слов», — подумала Грейнджер, пытаясь сохранить остатки рассудка и не поддаваться манящим прикосновениям. — Ты ведь хотела подсыпать нам что-то в вино, — спокойный голос Забини успокаивал и усыплял. – Не пытайся нас обмануть, я же видел. Так как, Гермиона? Признайся: ты хотела нас отравить… Где зелье? — Уничтожено, — забывшись, выдохнула она, но тут же спохватилась: — Это был не яд! – странное состояние дремы прошло, и Гермиона вновь превратилась в уверенную в себе особу. — А что же это было? Ты сама сказала, что было, не отрицай, — прошипел на ухо Драко, сильнее прижимаясь к бедру. – И главное, зачем? — Не подходи ко мне, Малфой! – она пыталась оттолкнуть его руки, но получалось плохо. — Чем же это я отличаюсь от Блейза? – Драко приблизился к лицу Гермионы вплотную, горячее дыхание обожгло щеку. Она ухмыльнулась: детская уловка, а сработало. Малфой прикоснулся к ее губам, щеки приятно покалывало, но Гермиона не могла это не использовать: — Ты еще и не брился! В школе ты хотя бы душ принимал! — Откуда ты знаешь? – протянул Блейз. – На моей памяти он в ванную мог неделями не заходить. — Оно и видно, — процедила Гермиона, но продолжить ей не позволил Драко. — Хватит делать из меня описавшегося щенка! Хватит мне указывать, Грейнджер. Я смотрю, это из тебя не вытравить! – откинув назад волосы, Малфой грубо поцеловал ее в губы, расстегивая оставшиеся пуговицы на блузке. Она отвечала на его поцелуй, накрыв пальцы своими ладонями, заставляя сжать ее плоть, почувствовать затвердевшие соски. Блузка полетела на пол, Забини неторопливо расстегнул бюстгалтер и аккуратно повесил на статуэтку, стоящую на прикроватной тумбочке. — Издеваешься? – прошептал Драко. — Все должно быть эстетично, — в тон ему ответил Блейз и наклонился к женской груди. Голой спиной Гермиона ощущала холод стены, а тем временем язык Забини выписывал какие-то чертовы письмена вокруг ее сосков. — Сильнее, — простонала Грейнджер, прижимая голову к ложбинке. Мужчина, на секунду заглянув в затуманенные глаза, вернулся к нежной плоти, покусывая и посасывая соски. Его ладони опустились на ее ягодицы, Блейз прижал Гермиону к себе, и Драко не преминул воспользоваться этим: он, скользнув по стене, прислонился к узкой спине. Собрав густые волосы в кулак, Малфой поднял их наверх, вдохнув запах ивы и корицы. Два аромата, которые он ненавидел. Два аромата, которые сейчас почему-то сводили его с ума. Притянув ее бедра к себе, он потерся о них, прошептав: «Никогда бы не подумал, что захочу тебя так сильно». — Тебе вообще не идет думать, — заметила Гермиона и вскрикнула от боли, когда длинные тонкие пальцы сжали ее предплечья. Забини опустился на колени, одновременно потянув вверх край узкой юбки. Расстегнув замок, он попытался стянуть ее через ноги; потерпев неудачу, полез в карман за палочкой, заклинанием сложил юбку квадратом и отправил в шкаф. — Эстет хренов, — пробурчал Драко. — Грейнджер, — шепнул он, медленно расстегивая свою рубашку, — хватит молчать, мы же стараемся. Его прохладные ладони легли на живот, отчего внутри все сжалось. Гермиона подалась назад, прижимаясь к крепкой груди Малфоя, чувствуя, как колючий подбородок трется о ее плечо. Простонав что-то невразумительное, она, опираясь на Забини, обернулась, насколько это было возможно, чтобы найти губы, растянутые в усмешке. Драко целовал ее грубо, но страстно, не обращая внимания на тяжелое дыхание Блейза, который водил языком по выступающим ребрам и время от времени возвращался к пупку. Пальцы брюнета пробрались под трусики, отодвинув тонкую полоску ткани в сторону, и проникли внутрь, погружаясь в теплую влагу. Если бы не руки, поддерживающие ее, Гермиона наверняка упала бы: колени дрожали, а между ног пульсировало настолько, что становилось больно. Блейз оттянул резинку вниз, открывая покрытый темными волосами лобок и припадая к нему губами. Малфой скрестил руки на ее талии, чуть приподнимая над полом и позволяя Забини снять с нее белье. Драко прислонился к стене, тяжело дыша и пытаясь успокоить свое тело. Заметив это, Блейз поднялся с колен и внимательно посмотрел на него; Гермиона удивилась, что он все еще полностью одет. Его пальцы скользнули по ее плечу к лицу Малфоя. Приподняв подбородок, он наклонился к Драко и крепко поцеловал его, на время оставив женщину, зажатую двумя телами. Вторая рука легла на затылок, взъерошив светлые волосы; Забини тяжело дышал, обхватив Малфоя за поясницу и притягивая к себе как можно ближе, словно между ними не было Гермионы. Он чувствовал, как Драко пытается оттолкнуть его, но не мог остановиться, проталкивая язык все глубже в прохладный рот. — Мудак, — наконец освободившись, выплюнул тот. — Привычка, извини, — выдохнул Забини, чуть улыбнувшись уголками губ, и вернулся к груди Гермионы, которая будто и не заметила, что мужчины отвлекались, и продолжала обнимать его за шею, покрывая поцелуями ключицы. Жар двух мужских тел не давал покоя, заставляя плавиться от желания. Драко вновь прижался крепче, припав к шее губами. Блейз сжал ягодицы Малфоя сквозь брюки и, дождавшись, пока он поднимет в недоумении голову, вновь прижался к припухшим губам. Руки Гермионы скользнули к ширинке Забини, она медленно, по миллиметру, расстегивала «молнию», одновременно большими пальцами поглаживая возбужденный член сквозь ткань трусов. Пальцы проникли за резинку, поглаживая и сжимая плоть, ощущая жесткую поросль на лобке. Блейз отвлекся от губ Драко и начал внимательно наблюдать за ее движениями. Он накрыл руку своей ладонью, шепнул на ухо: — Поцелуй его, — и указал глазами вниз. — Чтобы вы могли беспрепятственно сосаться друг с другом? – прошипела Грейнджер. — Именно, — хмыкнул Блейз и слегка надавил на ее плечи. Гермиона упрямо уставилась на него, но не пошевелилась. Забини обреченно выдохнул «Мерлин!» и наклонился к ее губам, вновь проворные пальцы коснулись горячей плоти, Малфой целовал спину и шею, собрав волосы в кулак, и тихо стонал, притягивая бедра к себе. Почувствовав, как он возбужден, Гермиона даже задалась вопросом, кто стал тому причиной – она или Блейз? Этот вопрос еще не успел до конца оформиться в голове, когда бесследно растворился в яркой вспышке. Палец Забини раздвинул ее половые губы, нашел клитор и погладил его, вдавил немного, помассировав быстрыми круговыми движениями. Расставив ноги шире, Гермиона притянула Блейза за волосы, отвечая на поцелуй, давая возможность проникнуть в ее рот как можно глубже. Язык Малфоя скользил по виску, по щеке, опустился к уху, Драко отвел ее руку от Забини и потянул вниз, положив себе на живот. Гермиона ощутила твердый пресс, Малфой опускал ладонь все ниже, пальцы исследовали живот, натолкнулись на ремень, пряжка уколола холодом, но на этом он не остановился, прижав руку к паху, давая почувствовать его возбуждение. Блейз прикусил ее сосок, заставив Гермиону вскрикнуть скорее от неожиданности, чем от боли, и поднял голову, нетерпеливым движением откидывая волосы с лица. — Продолжай, — умоляюще прошептала Грейнджер, подаваясь вперед, насколько позволяла рука Драко. — Сначала ты, — протянул Забини, перехватив пучок волос из пальцев Малфоя и ненавязчиво потянув вниз. – Ну же, возьми его губами. Ты ведь уже не та скромница, которой была в школе, а? Уж теперь-то я знаю… Несмотря на то, что все мысли куда-то исчезли, Гермиона поняла, что еще секунда — и Блейз проговорится об их сделке. Возмущенно посмотрев прямо в серо-синие глаза, она медленно провела руками по его бедрам, спуская джинсы вместе с трусами, освобождая пенис, ладонью отодвигая крайнюю плоть. Облизнув головку, Грейнджер погрузила член в рот, вновь лизнула ее, помогая себе рукой; Забини плавно двигался ей навстречу, убирая с ее лица волосы. Другой рукой он притянул к себе Драко и, обняв за затылок, вновь припал к губам. Малфой уже не сопротивлялся: стоя рядом с Блейзом и опираясь на стену, обхватил его лицо, выдыхая в рот и стискивая плечо. Грейнджер сосала член, поглаживая пальцами мошонку, и слышала тяжелое дыхание двух мужчин, которые, казалось, забыли про нее, но рука Забини все еще придерживала ее голову, словно показывая, что мысленно он с ней, а не с Малфоем, которого только что целовал взасос. Блейз тихо стонал, покачивая бедрами в такт ее движениям, его рука скользнула к ремню Драко в попытке расстегнуть его, но пальцы не слушались. Красивое лицо Забини исказилось от негодования, брови приподнялись в недоумении, а темные глаза уставились на Малфоя, будто ожидая от него помощи. Гермиона облизала бордовую головку, провела языком по уздечке, лаская ствол рукой, а Драко, расстегнув брючный ремень, положил руку на ее затылок, заставляя оторваться от члена Блейза. — Ты всегда был эгоистом, — с пафосом протянул тот, но Гермионе кивнул, показывая, что готов уступить Малфою, который тут же уселся на стул, увлекая ее за собой. Скинув брюки, он расставил ноги шире, чтобы она смогла сесть между них, и, закрыв глаза, откинул голову назад. Мужчина был слишком худым, но хорошо сложенным, чуть длинноватые волосы закрывали уши, сквозь бледную кожу были видны синеватые прожилки, стройные голени напряглись, а мышцы вздулись. Глухие стоны становились все громче, Драко ерзал на стуле, пытаясь оказаться как можно глубже, а Блейз улегся на кровать, наблюдая за этой картиной и неторопливо отпивая из бутылки по глотку огненный виски. Обнаженные бедра Грейнджер манили, пальцы непроизвольно потянулись к паху, плотно обхватив пенис. Сделав несколько ритмичных движений рукой, он поморщился – всегда такое ощущение, будто водишь по члену бумагой – никакого толка. Так уж он был устроен – не мог удовлетворять себя сам. Вернее, не хотел. Недостатка в женщинах он никогда не испытывал, так зачем себя ущемлять? Гораздо приятнее чувствовать горячую нежную плоть, нежели собственные пальцы. — Малфой, — окликнул он мужчину, — ты меру-то знай. Судя по твоему лицу, тебе уже немного осталось. Но ты ведь помнишь, что джентльмен в рот никогда не кончает, а? Блейз поднялся с кровати и снял джинсы вместе с трусами, оставшись в рубашке и носках. Уверенным шагом он подошел к Гермионе, поднял ее на руки и, поднеся к постели, поставил на пол. — Ненавижу пуговицы, — протянул он, направив ее пальцы к своей груди, — без твоей помощи не обойдусь. Обняв Грейнджер за талию, он толкнул ее на кровать и лег сверху, приподнявшись на локтях. Пока она расстегивала рубашку, Забини одним движением раздвинул ноги и погрузил палец между влажных складок, нетерпеливо скинув с плеч одежду, он прибавил второй палец, и спустя секунду – третий. Гермиона всхлипнула и потянулась к его губам, раздвигая бедра как можно шире, подаваясь вперед, насаживаясь на него. Подвигав рукой несколько мгновений, Блейз отстранился, но тут же прижался к влажной коже, ворвавшись внутрь, быстро двигаясь в ней, покусывая соски. Она закинула ноги на его спину, чтобы Забини мог входить как можно глубже, и извивалась в сильных руках. Малфой лег рядом и растянулся на кровати, целуя ее лицо и запуская руки между двух разгоряченных тел. — Не хорошо забывать про хозяина дома, — задумчиво протянул Забини и откатился в сторону, сделав приглашающий жесть. – Тс-с-с, — остановил он Драко на мгновение, — не так быстро. Блейз прижался к Гермионе и перевернулся вместе в ней, оказавшись на спине и прижимая женщину к себе. Ее густые волосы лезли в лицо, но ощущения под пальцами помогали представить, как розовые соски торчат вверх, а Малфой уже толкается между ног. Светловолосая голова возникла в поле зрения, когда громкие стоны Грейнджер уже заглушали шепот Драко: — Ты засранец, Забини. — На большее и не претендую, — выдохнул он и, улыбаясь, переместил ладони с бедер Гермионы на ноги Малфоя. Драко смотрел на закрытые глаза с длинными ресницами, мял грудь Грейнджер, полностью входил и выходил из нее, целовал шею и руки. Она стонала и часто дышала, изредка облизывая пересохшие губы. Широко раскрытые глаза Забини прожигали его насквозь, четыре руки обхватывали мокрое от пота тело, по лбу стекали соленые струйки, попадая в рот. — Грейнджер, — выдохнул Малфой, чувствуя, что скоро кончит. Ресницы дрогнули, она посмотрела на него и отчего-то улыбнулась. – Что? – прохрипел он. — Ты… очень… красивый, — с трудом прошептала Гермиона и пальцем вытерла струйку пота с его виска. — А я? – высунулся Блейз из-за ее плеча. — Вечно ты все испортишь, — проворчал Драко, но тут же осекся, содрогаясь всем телом и изливаясь внутрь. — Это ты все портишь, — Забини прошептал эти слова на выдохе, двигая бедрами все быстрее. – Не мог подождать несколько секу… — он захлебнулся в стоне и не смог закончить фразу. Его глухое рычание слилось с криком Гермионы, которая дернулась несколько раз, затихла, и так и осталась лежать на Блейзе. Малфой откатился на спину, полежал несколько секунд с закрытыми глазами и приподнялся на локте. — Иди сюда, — позвала Гермиона, медленно приподнялась и легла на простыни. Драко прижался к ней, положив руку на бедро, пальцами вытирая белесые струйки, вытекавшие из влагалища, но тут же ощутил горячее вспотевшее мужское тело: Блейз положил взлохмаченную голову на ее плечо и, кажется, сразу же уснул. — И кто из нас поступает не по-джентльменски? – прошептал Малфой. — Мой организм отдыхает, но я все слышу, — пробормотал Забини и зарылся в каштановые волосы, — и именно поэтому прошу вести себя тише. И слезь с моей рубашки, Малфой – мятые вещи как Авада по сердцу. Недовольно покосившись на него, Драко сдвинулся в сторону, увлекая за собой Грейнджер. Он погладил ее живот, переместил руку на грудь и тихо спросил: — Так зачем же ты пришла, Гермиона? Зачем хотела что-то подсыпать в вино? — То, зачем я приходила, я уже получила. — И как? – Малфой облизал каждый из ее пальчиков. — Я думаю, тебе понравится. — Уже понравилось, сучка, — последнее слово он прошипел сквозь зубы, улыбнувшись, поцеловал узкую ладонь и закрыл глаза: приятная усталость накрывала с головой, язык уже не повиновался, оставалось лишь заснуть. — Ага. «Ага, — повторила Гермиона мысленно, пробежав глазами заголовок статьи «Необычный интерес Драко Малфоя». — Ага, — прошептала она, сложила пергамент вдвое и написала на обороте: «На память. Гермиона». Май 2010