Площади горят

      О как ты мог меня променять? О, господи, как тебя понимать?       Джеймс стыдливо смотрел в пол. Он попал в передрягу с большой буквы, и спастись он должен был сам. Не звонить же каждый раз ему? Даже не так, ему-то как раз нельзя было об этом знать. Не то чтобы его «друг» был ревнивым, как раз наоборот, он спокойно ко всему относился. Но даже такая глыба спокойствия способна расколоться при новых подробностях о любимом человеке. Именно поэтому он сам поехал на эту встречу, зная, что не сможет нормально рассказать о своих чувствах девушке, которая мнила себя его невестой и почти женой. И что она услышала? Что её пирожок оказался скорее бисексуалом.       Мужчина устало поднял взгляд на свою бывшую невесту. Прекрасная девушка, с прелестными золотыми локонами, голубыми глазками и милой фигуркой. Идеал спутницы по жизни, как он думал раньше. Куколка, достойная своего принца. Он так думал. Или всё ещё думает... он честно запутался. Раньше всё было просто, пока он не решился осесть временно в городке. Джеймс обнял себя за плечи. Ненормально. Он зацепил сердце мужчины несколько старше, тем более гробовщика. Самое страшное, в этом было что-то... заманчивое, словно нормально это. Но он знал, что это обман, чушь. Бред!       Так почему он тогда решил, что этот мужчина может заменить ему прекрасную девушку?       Девушка тихо прошептала: — Ты лишь игрался. Хватит, милый. Отношения с мужчинами не твоё. Одумайся и вернись, пока не поздно.       Твои зелёные глаза — чудеса! Умираю третий день, кто сказал так нельзя? Отстань, ты болезнь, ты есть, меня нет. Делаешь себе царапины и лезешь на свет.       Джеймс промолчал. Он обдумывал ответ. На первых порах было забавно наблюдать, как загадочный мужчина ищет возможность с ним видеться, даже искал точки общих интересов, что-то рассказывал, то есть, пытался рассказать о прошлом. Не жалко, вовсе нет, просто любопытно. Ему было любопытно, до какого момента будет идти игра в «сладкая любовь между мужчинами». Как ребёнок, он наслаждался этой игрой, зная, что ни к чему это не обязывает его. В конце концов, гробовщик точно должен был понимать суть этой игры. Умный ведь мужчина, намного старше. Вот только чувства оказались сложными. Гробовщик не притворялся, когда шептал слова, такие странные, но ласковые и приятные. А его обращения вроде «юный джентльмен» и «достопочтенный»? Словно он из другого века пришёл. Стоило признать, его это очаровало.       Вот только гробовщик оказался тем ещё жутким человеком. Иногда, глядя в его потрясающие зелёные глаза с золотистым оттенком, Джеймс видел в них свою смерть. И он молчал, не рассказывая правду. Гробовщик молчал, когда злился, но его глаза заставляли сжиматься сердце до ощутимой боли. Возможно ли убийство взглядом? Да. Игра становилась опасной. И он... с каждым днём не понимал себя.       Это была изначально игра. Все его коллеги так болтали о том, что любовь однополых нормальна. Да, он любил рисковать и играть. Теперь...       Мужчина глубоко вздохнул. Окружающая его обстановка милой квартиры так не похожа на дом друга. Его это почему-то смешило. — Ответь мне, милый.       Пощади меня, пощади меня, мальчик-рассвет. Капелькой нектара, капелька — в яд.       Джеймс вспоминал глаза гробовщика и смотрел в глаза невесты. Красивые кукольные глаза, синие, как само небо. И кошачьи завораживающие глаза, умеющие приласкать и убить одновременно. Был смысл, что десятилетняя девочка увидела в мужчине отца-не-по-крови, ведь родной кровный отец был тем ещё любителем алкоголя. Как это вязалось с глазами и выбором? В голове перемешалось. Одна мысль была чёткой.       «Эта любовь неправильна».       Вслух же он сказал: — Потерпи. Просто... дай мне время, я не хочу, чтобы он... ты понимаешь.       Площади горят, площади горят, колдунов у нас сжигают, видимо на этот раз забыли тебя. Я вижу во сне красивую смерть, где зелёным огнём ты будешь гореть.