Война вещь жестокая

В один из дней когда я опять стоял за стойкой и мило беседовал с Эрикой к нам ввалились три человека. Женщина и мужчина явно состоящие в отношения так как на их пальцах были кольца и какой-то смазливый паренёк. Прям весь зализанный и в жопу расцелованный. На Эрике был китель, армейские штаны, кобура с пистолетом, чёрный берет на голове и полный набор ножей под одеждой. На мне было примерно тоже самое, но на лице болтался шарф. Я притворялся человеком с изуродованным лицом. Эрика при виде двух взрослых нахмурилась, а увидев паренька сделала такую рожу будто бы лимон без закуси съела. — Знакомые? — Спросил я пока те оглядывались. — Родители и очередной женишок. — Буркнула она опрокидывая протянутую стопку. — Постоянно пытаются выдать меня кому-то. Сами, то они из деревни хотя и жили к моменту моего рождения в городе, но нравы остались деревенские. — Вот удивляюсь я японским деревням. — Продолжил я на русском из-за чего подошедшие не стали лезть в диалог. — Чуть ли не с рождения женят, а о том как будут жить их «парочки» даже не пытаются. Нравы меняются, а такие люди нет. — Мои, то никогда не поменяются. — Бросила она тоже на русском не обращая внимание на подошедших. — Налей-ка мне ещё стопку иначе я с ходу этому придурку рожу разобью. Достав бутылку я налил ей до краёв и переключился к посетителям. — Чего-то желаете? — Спросил я уже на японском. — Не могли бы вы снять шарф? — Слегка нагловато начал мужчина. — Просто неудобно с вами так общаться. — Это не проблема, но вот лицо у меня, то ещё после ранения. У меня отсутствует половина лица. Хотите глянуть? Видимо представив это зрелище он отрицательно покачал головой. — У меня дело не к вам, а к этой девушке. — В таком случае у вас дела к НАМ. — Поправил я принимая опрокинутую стопку от Эрики. — У меня и моих подчинённых секретов друг от друга нет. — Подчинённых? — Не поняла компания. — Я чтобы вы знали уже полтора года как военнослужащая. — Сказала им Эрика. В качестве доказательства она достала военник где было указано, что она является старшим лейтенантом войск РФ. — А кто тебя дал право становится солдатом?! — Начал её отец. — Ты хоть знаешь как это опасно?! — Уж получше тебя. — Спокойно ответила она. — Ты вообще об армии только по слухам знаешь, а о российской даже слухов не слышал. Извините, но если вы привели ко мне очередного жениха можете разворачиваться и валить от сюда. У меня уже есть парень, а на ваше мнение мне по барабану. После того через, что я прошла вашу обиду я переживу. Они опешили от такой манеры разговора. Если бы его сократили, то вышло бы примерно, — «Идите нахер я уже занята» Мне захотелось похлопать так как только по нескольким фразам отца я понял, что человек он не очень. Мать хэзэшенька, но пока просто молчит. Жених стоит со своей ублюдской улыбкой думая, что от его смазливого личика будет толк. По его взгляду было понятно, что Эрика ему приглянулась. — «Он серьёзно думает, что она обратит на него внимание? Или это новый вид мазохизма?» — Думал я уже затирая стакан до состояния полного расщепления. — Извините, мисс Эрика не могли бы побеседовать с вами в более приватной обстановке. — Начал свой спич «красавчик». — Нормальные люди сначала представляются. — Сказал я убирая стакан. — А я и не с вами разговаривая уважаемый. И тут Эрика засмеялась. — Ну ты выдал кадр! — Заржала она. — Ещё ни один человек не называл «Призрака Москвы», «Демона Войны», «Смерть рядовых» и «Командира Белого Беса» уважаемым! — Ты все мои прозвища назвала? — Спросил я у неё с невидимой для других улыбкой. — И «Призрак Москвы» это мой позывной, а не прозвище. — Твой позывной это просто «Призрак». — Начала спор моя девушка. — А «Призрак Москвы» именно прозвище. Парень в шоке наблюдал за нашим диалогом. Видимо Эрика первая девушка не поддавшаяся на его «улыбку плейбоя» и тем самым ввела его в состояние «оглушён». Последовала серия пикировок с обоих сторон. При чём Эрика говорила на немецком, а я на русском чем окончательно добили всех троих. — В общем катитесь отсюда. — Добила их Эрика. — Совсем обнаглела…! — Начал замахиваться её отец. Протянув руку я с лёгкостью остановил удар и приставил нож к горлу. Произошло это в одно мгновение поэтому вызвало у него шок. — Уважаемый покиньте моё заведение. — Сказал я. — Моя девушка, а соответственно и весь наш отряд вам не рады. В этот момент в заведение вошли Михо и Махо. Увидев такую картину они на секунду застыли, а потом… Лишь вставшая у них на пути Эрика спасла мужика от стилета под ребром и томагавка в черепе. — Как я и говорил вам здесь не рады. — Продолжил я спокойным голосом. — Покиньте моё заведение пока мои милые сёстры не разобрали вас на составные части. — Последняя просьба. — Дрожащим голосом попросил мужчина. Я кивнул. — Покажите лицо. Покачав головой я убрал нож от его шеи и спрятав его обратно размотал шарф. Все трое в шоке уставились на меня. А вернее на моё абсолютно целое лицо. Ну точнее не совсем целое… Через правый глаз шёл косой шрам. Глаз не задели, но след от удара ножа остался. Весь отряд и родители говорили, что мне даже идёт, но я лишь махал на это рукой. Фраза «Шрамы украшают мужчину» для меня была лишь очередной глупостью. Не урод и ладно. Задело меня при выходе из прошлого да так и не вылечилось. — Так вы не были ранены? — Спросила спокойная мать Эрики. По её голосу было понятно, что она знала это изначально. Судя по некоторым характерным чертам на руках я мог сказать, что она достаточно опытный хирург. — Вы это изначально знали. — Бросил я перекидывая ткань так чтобы она обволакивала шею. — В конце концов видно, что вы хирург со стажем. Вас одной фразой «У меня искалечено лицо» не обмануть. — Как вы поняли? — С интересом спросила она. — При знакомстве с человеком сначала смотри на его руки, а потом уже в глаза. Первые расскажут о человеке больше чем он сам. — Как читая произнёс я. — Вы психотерапевт? — Скорее разведчик-диверсант с обширной подготовкой. — В таком возрасте это похвальные результат! Не слышала ни об одном подобном случае. Мои сёстры видя, что наш диалог затянулся выпроводили лишние экспонаты и запретили подходить к бару на дистанцию прямой видимости. Против сестёр Нисидзуми на школоносце нашей матери не попрёшь. Да и не это играло тут решающую роль. — Хочешь жить умей вертеться. — Пожал плечами я. В японском переводе фраза звучала слегка странно и непонятно. — Извините? — Это значит, что если хочешь оставаться живым и невредимым и не такому научишься. Хотя я уже давно потерял своё чувство самосохранения. — Были причины? — Война вещь жестокая. — «Я говорю это так часто, что если захочу написать книгу, то уже знаю её название.» — Подумал я возвращаясь к разговору. — Думаю с вами можно вести более конструктивный диалог. — Сказал я с улыбкой. — Определённо. — Улыбнулась эта женщина.