Ещё один раз. Ещё одна попытка

— Чёрт, чёрт, чёрт, Такемучи, не смей так со мной поступать! — Громкий голос Майки раздавался гулом в голове. — П-прости… не уверен, что смогу сдержать обещание… Пожалуй настала моя очередь п-передать эстафету…*Кха-кха* — Поток разбавленной от слюны крови хлынул из уст Такемичи. Майки сжал ладонь парня и преподнёс её к своему лицу. — Нет, пожалуйста…ты не заслуживаешь такого конца— Слезы лились из его глаз, перемешиваясь с каплями крови на его щеках. Он ненавидел свою беспомощность. — *Кха-кха* Мне жаль покидать вас так, но пожалуйста *Кха-кха* позаботься о ребятах и. — он прервался на полуслове. Новый поток горячей крови подступил к горлу. Внутренние органы были повреждены. Такемичи чувствовал жгучую боль, растекающуюся по всему телу и заставляющая оставаться в сознании. Каждое слово высасывало всё больше сил, и он понимал, что не долго сможет так продержаться.       Как же несчастен наш герой. Вся его жизнь состоит из страданий и тщетных попыток изменить чужую судьбу. Когда в последний раз он думал о себе? Разум Такемичи всегда был занят заботой об окружающих, но кто думал о нём? Был ли он действительно дорог хоть кому-то? Эти мысли терзали его каждый раз, когда он оставался наедине с собой. Все просили его позаботиться о Майки, Тосве, но не о самом себе. Он не хочет повторять ошибок других. — И обязательно не забывай о себе. Ты должен быть счастлив, пообещай мне… — Глаза Майки расширились. Прижав тело почти бездыханного парня к своему, он прошептал — Я. я обещаю тебе. Я позабочусь о ребятах, все будут счастливы и. — он замялся — и я тоже буду счастлив. — Голос дрожал, как и всё его тело. Дождь стучал по макушке и стекал по заплаканному лицу смешиваясь с градом слез. — Прости, мне действительно жаль…— Голос Майки перешел на почти беззвучный шепот. Он плакал. Солёные капли слез падали на кончики ушей мальчишки, но почувствовать он их не мог. Он был мертв. Его холодная и безжизненная рука упала на промокший от ливня асфальт. Майки заревел. Так, как никогда прежде. Его душераздирающий крик был слышен всем…       Резкая боль во всем теле. Гудящий звук в голове и звон в ушах не прекращали отдавать эхом во всем теле. Пульсирующее чувство в висках. Неистовая тяжесть. Окаменевшие от боли руки и ноги. *бз-бз* Такемичи был мертв. Он спас всех своих друзей, но ценой стала его собственная жизнь. Он не пожалел ни секунды о своем выборе. Всё чего он хотел — это счастья своим друзьям. Без них и его собственная жизнь была ничем. Пустым местом. Даже так, он был рад, рад что смог спасти всех. *бз-бз* Он счастлив. Счастлив что после всего, он может отдохнуть. Возможно, в каком-то смысле это его награда. После стольких лет, стольких усилий, он может не переживать, ведь все спасены, все счастливы. *бз-бз* Что за надоедливый звук? Он повторяется уже некоторое время… Где он? Такемичи попытался чем-нибудь подвигать, хотя он мертв, откуда у него тело. *бз-бз* Что?.. Что это? Руки. Руки на месте. Да и ногами я могу пошевелить. Что происходит? *бз-бз* Я.Я не понимаю. Откуда у меня тело? Парень не хотел открывать глаза, опасаясь оказаться живым. *бз-бз* Да черт тебя побери. Набравшись смелости он приоткрыл глаза. Потолок. *бз-бз* Что? На том свете есть что-то материальное? Я не понимаю. Он попытался привстать, но онемевшие руки не слушались его. Тогда он повернул голову и осмотрелся. Это комната. Тускловатые мятные обои, рабочий стол и книжный стеллаж, на котором стоял телевизор. Старый телевизор. Такемичи явно помнил эту картину. Его спальня, в которой он жил, будучи ребенком. Что происходит? *бз-бз* Парень посмотрел на комод, который стоял за изголовьем кровати. Звук исходил оттуда. Он снова попытался подняться, так как боль утихала. Приподнявшись, он протянул руку и нащупал телефон. — Так это будильник…— Беззвучно прошептал Такемичи. Дата на раскладушке показывала странные цифры 03.07.2003 Что? две тысячи третий год? Это шутка? Я никогда не прыгал так далеко. Да и какого черта я вообще оказался снова жив? Разве я не выполнил свою миссию? Я не понимаю. Глаза Такемичи наполнились слезами. Почему он снова жив? Почему он не может просто умереть? Его желанием было отдохнуть от всего того, что он испытал. — Недостаточно настрадался? — эта мысль промелькнула у него в голове. Действительно. С его стороны это выглядело именно так. Все что он получил в итоге, это разбитое сердце, неустойчивая психика и боль. Зачем ему жить? Смысла он давно не видел, ведь единственное что он желал последние годы, это спасение своих друзей. Он и не помнил, когда в последний раз задумывался о том, чем хотел заниматься. Вся жизнь превратилась в нескончаемый круговорот путешествий из одного временного отрывка в другой. От смерти к смерти, от слез к слезам. И вот, когда он думал, что исполнил своё предназначение, он снова жив? Над ним явно кто-то издевался. — Как я это ненавижу — Такемичи закрыл глаза руками и свернулся в комок. В такой позе он пролежал долго, пока из-за многочасовой истерики не вырубился. Когда он снова открыл глаза, день уже подходил к концу. Небо залилось красками заката, а солнце садилось за горизонт. Весь день проваляться в кровати не самое лучшее время препровождение, хотя самого Такемичи это совсем не волновало. Он снова в прошлом. Все опять по новой. Устав от компании своих мыслей, он сел на кровать и ещё раз осмотрелся. Ничего не изменилось с тех пор, как он открыл глаза. — Сюда никто не заходил — сделав такой вывод, он потер лицо, вытирая остатки слез и потянулся. Где же его мать? По его воспоминаниям, мама приходила приблизительно к 6 часам. Он взглянул на настенные часы, что висели около двери. 19:41 — Странно — покрутив головой, он поднялся. Немного пошатнувшись, Такемичи встал. В глазах потемнело, и голова закружилась. Не удивительно, ведь когда столько плачешь голова кругом ходит. Он знал это как никто другой. Окончательно придя в себя, он направился в ванную, чтобы наконец-то умыться. Его комната находилась в самой дальней части дома. Пройдя по коридору, он вспоминал всё что случалось в его стенах. Непонятное чувство ностальгии накрыло его. Такое же, как и в первое путешествие во времени. Спустившись на первый этаж, он быстро заглянул в парочку комнат, чтобы убедиться, что дома никого нет, кроме него самого. Так и оказалось. Он был совсем один. Не то чтобы ему нравилось одиночество, однако сейчас он не готов с кем-либо контактировать. Он слишком устал. Найдя по памяти ванную комнату, он зашел и закрыл на замок за собой дверь. Как странно находиться там, где не был пару десятков лет. Взъерошив и без того спутанные волосы, Такемичи подошел к зеркалу. — Что? — Его глаза расширились. В отражении Мичи увидел себя в возрасте 17-ти лет. Сейчас же ему должно было быть около 12-ти, так почему он подросток? Такемичи отступился от зеркала. Его пугало отражение. Его пугало свое лицо, которое он не ожидал увидеть. Почему он раньше этого не заметил? Тело подростка и ребенка можно было отличить, но ему было просто не до этого. Он только осознал, что жив, что все ещё дышит, как тут вспомнишь про то, что ты должен быть ребенком. Спустя пару минут гляделок со своим отражением, Мичи подошел к зеркалу и потрогал своё лицо. — И правда… — все еще с удивлением в голосе проговорил парнишка. Только в этом возрасте он был блондином и ходил с излюбленной укладкой, а сейчас на него смотрел мальчик с растрепанными черными волосами, не имеющие даже намека на светлый оттенок. — Я не могу понять, что происходит —Такемичи начал рассуждать вслух —Насколько я помню, в телефоне была чёткая дата- две тысячи третий год. Какого хуя я такой взрослый? Мне ведь не больше двенадцати лет. Это ошибка? — голова кругом, мысли смешались и разные предположения, то и дело слетавшие с уст. Простояв у зеркала минут 30, парень наконец пришел в себя. — Какая в жопу разница… — Мичи вздохнул и облокотился на раковину. Он устал. Живот урчал уже долгое время, но заметил парень это только сейчас. Наконец-то умывшись, он отправился на кухню, в надежде найти что-нибудь съестное. — Черт, как же жрать хочется — с этими словами Такемичи открыл холодильник и повис на двери. Все что было, это одинокая кастрюля какой-то жижи, издали походившая на суп, пару яиц и пакет молока. Так же стояли непонятные банки и консервы, которые явно были не первой свежести даже для их срока хранения. — Да…не густо — Парнишка грустно выдохнул и захлопнул дверцу холодильника. Пошатавшись по кухне в поисках чего-то более привлекательного, он потерял надежду на нормальную пищу. — Стоит ли сходить в магазин? — Он взглянул на часы, что висели у холодильника. 20:24 — Вроде рядом находился продуктовый… — Такемичи оперся локтями на остров, что стоял посреди кухни и попытался вспомнить примерное расположение разных мест. После недолгих раздумий, он вновь поднялся в свою комнату и начал искать деньги. Не может же быть, что мать не оставила ему хоть не много денег. Обыскав все ящики и полки, он наконец нашел заветный кошелек. 40 000 йен. — Не многовато ли будет? — Мичи поднял бровь и начал снова пересчитывать купюры. — 38, 39, 40 тысяч йен — Все же он не ошибся. 40 тысяч. Но почему так много на карманные расходы? Парень поёрзал по волосам и пожал плечами. — Ай, да какая разница. Главное, что хватает — Такемичи кинул кошелёк на кровать, а сам подошел к шкафу, что стоял совсем рядом. — Что за ужас… — Подростка передёрнуло. Весь его гардероб был наполнен яркими и пестрыми вещами, что так и говорили: «Нас носят дегенераты». Он с ужасом оглядел все вещи и кое-как смог найти белую футболку без дурацких рисунков, джинсы черного цвета и худи темно-фиолетового оттенка. Странно, большая часть гардероба действительно соответствовала предпочтениям Мичи в эти года, так откуда здесь нормальная одежда? Он осмотрел худи. Сзади была идиотская надпись «Stupid angel». — Ха…тогда понятно почему она здесь — Парень покачал головой, но все же это лучше, чем яко-оранжевая куртка с разными, бессмысленными надписями на английском. Наконец-то спустя 10 минут он был готов. Все еще уставший и голодный парень натянул кроссовки и вышел из дома. На улице было уже темно.