Чёрная полоса начинается с утра

Не до конца очнувшееся состояние разума, присущее посетителям Алагадды на постоянной основе, у Лордов наблюдалось только при сильной усталости или сразу же после сна. Обстановка выглядела нереальной картиной, видимой сквозь полуоткрытые веки, чёткая и вместе с тем расплывчатая. Вокруг оставалась невероятная тишина и неподвижность, будто тело ещё пребывало в состоянии дремоты, и проснулись только глаза. Кажется, стоит только слегка их прикрыть, и бесцветные сновидения мгновенно вернутся. Имея в голове одну единственную мысль о своём заслуженном выходном, Чёрный Лорд уже был готов закрыть глаза, однако первое же осознанное подёргивание век окончательно пробудило его. Лорд перевернулся на спину, потёр переносицу и тяжело вздохнул. Убрав от лица руку, Шкота́ди вернул её под шёлковое одеяло по правую сторону от себя. Тонкие пальцы в изящных украшениях из тёмного серебра ползали под тканью, двигаясь подобно паучьим лапкам. "Пару минут" худощавая кисть искала что-то, всё больше судорожно подрагивая. В один момент Лорд резко поднялся на кровати, от чего с тощего тела слетело одеяло. Недавно сонный взор тщетно осматривал тёмные хоромы. – Сбежал. Слабак, – недовольно изрёк Шкотади, возможно, чересчур драматично. Тем не менее, это служило ему неплохим развлечением вместе с терзанием «карнавальников» – или же гостей, чьё упомянутое название распространено в разы меньше. Не то что бы любовники редко сбегали – подобное бывало даже сразу после действия – но в этот раз особенно неприятно. Лорд к такому привык, а сильно печалиться было некогда. Сейчас же ему хватало и обиды, и "времени". Что мешает расстроиться от всей своей несуществующей души? За схожими ситуациями, как правило, следовали все пять этапов принятия в максимально быстрой форме, лишь бы не отвлекаться от более важных дел. Для начала шли слабые и заранее бессмысленные надежды, будто любовник просто отлучился ненадолго и скоро вернётся. Разбрасывание подушек, которые к вечеру приведут в порядок слуги, и парочка нелестных слов для морального успокоения. Одна или две мысли о возможности встретиться появлялись, пока Шкотади собирался на карнавал. Печаль личная постепенно становилась печалью естественной по мере хода карнавала. Наконец, в один момент очередной мужчина забывался, позволяя Маске вести дальше свой обыденный образ жизни. – Ну надо же. Целый "день", – он вытянул руку вверх и качнул пальцами балдахин, после чего полупрозрачная ткань задвигалась наподобие волн. Вряд ли это зрелище создавало то же умиротворение, что сотни лет назад, но хотя бы не вызывало даже малейшего отвращения. Глубокий вдох, на выдохе простенький напев некой старой мелодии, – Да я вдоволь успею нарыдаться. Фальшивый шутливый тон только придал ситуации уныния, а желание поплакать в обнимку с подушкой пришло и в самом деле. Какую бы досаду Шкотади не испытывал глубоко внутри, а тратить выходной на пустые слёзы он не собирался. – А мы ведь даже сходили на пару свиданий, – произнёс Маска, водя пальцем по узорной вышивке на подушке, – Пускай их нельзя было даже так назвать, но те посиделки в Библиотеке или его кабинете всё же были милы и очаровательны. Лорд крепко прижал к себе несчастную подушечку, прикрыв веки и уткнувшись в неё невозможно холодным фарфоровым носом. –Лорд Страданий – какой идиот с таким останется? А что остаётся самому мне? Нежиться в объятиях не с моим любимым, а с дурацким мешком птичьего пуха, конечно же. «Дурацкий мешок птичьего пуха» был прижат к груди, когда Шкотади перевернулся на спину и уставился в верхний угол балдахина. – Неужели я не заслуживаю и малейшей частицы ласки и любви? Здесь же столько садистов, а одинок лишь я один! В этот раз он точно выскажет всё. И даже не как юная леди подросткового возраста, ведь алкоголь начинает постепенно выветриваться. Ещё, правда, не так много, чтобы сразу найти всю одежду, разбросанную после бурной "ночи". С особым удовольствием Лорд посмотрел на порванную лично им блузу Доктора – лекарю точно пришлось старательно запахиваться в плащ, спешно убегая в свою комнатушку. Наконец, одетый максимально прилично и даже элегантно для человека с лёгким похмельем, Шкотади стоял перед дверью и готовился выйти. Ему, собравшемуся с мыслями и чувствами, предстоял серьёзный разговор с Доктором… …стоящим ровно за порогом. – Доброго утра Вам, милорд, – голос у Доктора был тихий, не то от осознаваемой вины, не то от больного положения шеи из-за задранной высоко вверх головы. На нём другая, целая рубашка, а в руках очаровательный миниатюрный букет. Да, в нём длишь несколько лекарственных цветов, сухих и не самого лучшего состояния, но собраны они со всеми флористическими навыками, которые мог найти в себе придворный лекарь. – Это для меня? – от растерянности Носитель Маски Страданий даже не попытался скрыть надежды в своих словах. Он словно желал лишний раз убедиться, что его юный любовник заявился с пучком сухоцветов по другой причине. Человек, сбивчиво бубня и перебирая пальцами теперь в воздухе, так как букет оказался мгновенно забран ещё после кивка, всё говорил что-то и говорил. Лорд искренне наслаждался зрелищем волнующегося Доктора, и "утреннее" раздражение проходило. Волнение – ведь оно тот же страх для Маски. – …и я думал, может, он, букет, как извинение… – едва связный поток слов прервало хмыканье Шкотади. – Ты собираешься извиняться этим? – он помахал в воздухе несомненно милым, но таким пустяковым букетиком. – Вам не нравится, милорд? – с содроганием спросил лекарь. – Нет, пожалуй, нравится, – Маска словно задумчиво осмотрел подарок ещё раз. – Милорд, Вы ждали от меня иного презента? Могу я исправиться сейчас? Не лишённая особой злорадности улыбка очутилась на фарфоровом лице, начиная пугать человека. – Мой прекрасный Доктор, душечка, – сладко протянул Шкотади, наклоняясь к упомянутому и проводя пальцами по его подбородку. Дыхание младшего любовника замерло. – Извинения от Вас я приму лишь при одном условии… "Время" шло, Лорд молчал, а лекарь, ощутив свою инициативу в разговоре, тихо прошептал пересохшими губами: – При каком условии, милорд? Тяжкие "мгновения" ожидания. К сожалению Доктора, он ещё не знал Чёрного Лорда настолько хорошо, чтобы знать, какой ожидать ответ. Потому совершенной неожиданностью было то, что Маска резко подхватил человека на руки. – Извинения принимаются только в спальне, любовь моя! – В самом же деле, милорд, это нелепо, – Доктор лишь смущённо хихикал и словно старался отговорить Лорда, хоть и подставлялся под лёгкие поцелуи. Лорд же, не отвлекаясь от ласк, на которые лекарь начал отвечать, нащупывал одной рукой ручку двери. Идеальным дополнением неудачного "утра", сделавшим всё ещё хуже, может стать появление слуг, но на это он хотя бы может повлиять. Посторонние стуки отвлекают от дела куда меньше, чем заявление непосредственно стучащего в разгар происходящего. Скоро раздался тихий лязг защёлки, означающий скрытие любовников от возможных зрителей.