le parole lontane.

Питер бежал по тёплому песку босыми ногами, громко, заливисто смеясь. Волосы лезли в лицо, лёгкий ветерок хотя бы немного спасал от жары. Солнечные лучики, пронизывая соленую воду, достигают дна, кротко затрагивают золотистый песок и яркие сияющие ракушки, гладенькие камушки и зеленоватые водоросли, ловят маленьких ловких рыбок, которые стайками весело забавляются возле берега. Кажется, что водная гладь у самого горизонта сливается с небом, настолько сложно различить подёрнутую дымкой границу. Над вспененными белыми барашками волн кружатся чайки, разрезая воздух сильными крыльями, и то и дело пикируя вниз, в надежде выловить рыбёшку покрупнее. Его обхватили чьи-то сильные руки. Уэйд. — Вот ты и попался! — сказал Уэйд, смеясь вместе с Паркером, и утыкаясь носом ему в плечо. Питер пах кокосовым гелем для душа. Таким родным для Уилсона гелем для душа. Уэйд вдохнул его запах, такой приятный. Любимый. Такой незаметный, даже интимный. Ведь его можно было почувствовать только так. — И как ты так быстро бегаешь? — спрашивает Паркер, разворачиваясь к Уэйду. Он смотрит на него, слегка склонив голову на бок, каштановые волосы расплываются немного завитыми волнами. Глаза мальчишки. Вот на что Уилсон всегда обращал внимание, каждый раз замечая все новые и новые детали, новые грани эмоций героя, отражённых в этих карих глазах. Их цвет, подобно шоколаду в неудачный день, такие успокаивающие, излучающие тепло и радость. Наёмник ещё раз посмотрел чуть ниже. На шею. Такую тонкую, бледную. Изящную. Хотелось целовать ее каждые миллисекунды. Красивая подвеска только подчеркивала всю красоту, прекрасно сочетаясь с белой рубашкой, расстёгнутой на все пуговицы, и кремовыми шортами. Питер подобно солнцу, освещал темные коридоры жизни наёмника яркими лучами, которые отражаясь, освещали и самого Уэйда, отдавая часть той подростковой наивности и лёгкости. Питер помахал ладонью у лица Уилсона. — Земля вызывает Уэйда. Ты чего завис? — тот как будто вышел из транса, вздрогнув. — Да так. Тобой любовался. — мужчина гордо улыбнулся, смотря на то, как Паркер краснеет. Уилсон засмеялся, беря парнишку за руку. Так нежно, невесомо, даже боязливо. Питер поглаживал тыльную сторону ладони Уэйда большим пальцем, на что мужчина взял ладонь Питера уверенней, крепче. Они побежали к своему шезлонгу. Уэйд сидит в своем кресле, с очередной чимичангой из местного мексиканского ресторанчика. Он держит телефон возле уха, его пальцы немного подрагивают. Знакомый, до боли знакомый голос в динамике разбивал сердце наёмника на куски, снова его собирая. — Прости. Так нужно. Я не мог не уехать, понимаешь? Я совсем скоро вернусь, мы снова будем гулять по пляжу, как тогда, два года назад, помнишь? Как ты смотрел на меня, а как я любил твои прекрасные, голубые глаза, в которых будто плескалась вода? В твоих глазах целое море, la mia stella. Ты сияешь для меня. Мы разговариваем каждый день, и я не устану это повторять. — Я все понимаю. Я люблю тебя,piccolo— голос Уэйда срывался, он еле держался, чтобы не разрыдаться. — Милый, не плачь, пожалуйста. Я тебя тоже очень люблю, il mio mare. — звонок прекратился. Уэйд разрыдался, пряча лицо в ладонях. Его трясло. Он отрывисто дышал. Каждый раз его накрывает, когда он слышит голос Паркера, и понимает,что его Питти не рядом с ним,и неизвестно когда будет. Но Уэйд будет ждать. Он дождется. Он знал,что Питер тоже дождется. Он раз за разом будет прокручивать у себя в голове, что Питер считает его своим морем. Как то, которое они видели два года назад.