Кексики

      Весна. Ах, какое прекрасное время. Только-только пробудившаяся от глубокого сна матушка природа расцветала, постепенно разбавляя серые и угрюмые зимние пейзажи свежими и яркими весенними цветами. Вот из под талого слоя снега проклюнулись первые цветы — подснежники. А вот на голых ветвях деревьев появились липкие, сочные почки. Весна всегда была началом чего-то нового. Например, началом отношений двух совершенно разных людей, которые не понятно как смогли сойтись. Одна — грозная, сильная и упрямая, решающая все проблемы силой и готовая защищать свое любой ценой. Даже жизнью. И не обязательно своей. Вторая же — до безумия нежная и уточненная, имеющая невероятный ум. Для неё любая проблема — очередная головоломка, ребус, который можно решить лишь немного пошевелив мозгами. Вайолет и Кейтлин. Небо и земля. Вода и масло.       Ровно год назад Вай впервые ее поцеловала. Она тогда была с Экко в каком-то баре, где выпила слишком много и на веселе завалилась к Кейтлин, разбудив не только её, но и весь подъезд своими матами, криками и смехом. Пока Кейт пыталась уложить спать свою пьяную подругу та рассказала и о своих чувствах, и о том, насколько она была для неё привлекательной. Вместе с признанием вылетела и пара весьма пикантных фраз, вгоняя девушку в краску. На утро же Вай взяла с неё обещание никогда не говорить друзьям и родне как начались их отношения. Она до сих пор дуется, когда Кейтлин напоминает ей о том случае. Так приятно это вспоминать. Пусть тогда и не было никакой романтики, хорошего вина и роз, такое признание оставило вечный след в её сердце.       Сейчас Кейт бегала на своих стройных ногах по кухне, то снова открывая рецепт шоколадных кексов, по несколько раз проверяя все ли она делает правильно, то переключая песню на своём ноутбуке, стараясь подобрать что-то под свое настроение. В их первую годовщину хотелось сделать что-то нежное, без пошлости. И кексы для этого подойдут идеально. Поставив духовку на 180 градусов, Кейт начала замешивать тесто, подпевая песне из ее плейлиста. — Tell you you're the greatest But once you turn, they hate us…       Отлично, одна часть уже сделана. Теперь нужно смешать сахар, муку, какао и разрыхлитель. — Oh, the misery Everybody wants to be my enemy…       Да, прекрасно, просто прекрасно. Теперь перемешать первую и вторую часть теста и можно выкладывать в формочки. — Spare the sympathy Everybody wants to be my enе… — Не одна я захотела сделать приятно своей девушке в годовщину, да?       В проёме стояла Вайолет. Всё ещё в своём чёрном пальто, держа в руках красивый букет синих ирисов, бутылку красного вина и коробку кокосовых конфет, которые так любит Кейт. — Что такое, Кексик, не ожидала увидеть меня так скоро? — со смешком в голосе спросила розоволосая девушка, оглядывая свою пассию с головы до пят. — Я буду очень расстроена, если это так. Выходит, ты расхаживаешь по квартире в одном белье не для меня? Ах, а я думала, что это мой подарок на годовщину.       Вай скинула пальто на пол, подходя к Кейтлин со спины и вдавливая ее в стол, выдыхая горячий воздух прямо в ее лебединую шею: — Я говорила, что ты самая красивая на свете? — Т-ты говоришь это каждый раз. — Ох, правда? Тогда я скажу это ещё раз. Ты самая красивая. Лучшая. Неповторимая. — после слов последовала череда лёгких поцелуев и игривых покусываний. — Милая, ты отвлек-каешь меня от готовки. М-м…       Шея всегда была ее слабым местом. И Вай это прекрасно знала. Она всегда прикасалась к этой части тела с невероятной нежностью, заставляя мурашек бегать по нежной коже, а возбуждение — кипеть, пробуждая молодое тело. — Я же ещё ничего не сделала, что могло бы тебе помешать. Хочу лишь немного приголубить свою вредную девочку.       На спину посыпались поцелуи, уже куда настойчивее. Вай неспеша опускалась на пол, оглаживая талию и ноги Кейтлин чуть грубоватыми руками. Стянув с её бедер чёрные кружевные трусики и отбросив их куда-то в сторону, девушка наклонила Кейт вперёд, раздвигая пальцами покрасневшие от прилившей крови малые губы, облизываясь. — В-вай, тебе совсем н-не обязательно делать…это. Ох. — Мне кажется, что мы давно прошли тот период, когда можно было смущаться, крошка. Я отымела тебя на всех поверхностях в этой квартире, видела во всех позах, мыслимых и немыслимых. Тебе уже давно пора было привыкнуть к такому.       Вставить свои пять копеек Кейтлин не дал мокрый и горячий язык на своём клиторе. Ей ничего не оставалось, кроме как продолжить готовить эти проклятые кексы, старясь не отвлекаться на свою пару между своих же ног. Пошлые причмокивания и довольные стоны снизу до жути смущали. Вай аккуратно ласкала клитор языком, посасывая его. А в моменты, когда Кейтлин слишком сильно вовлекалась в готовку, могла и прикусить, напоминая, что сейчас есть кое-что поважнее какой-то там стряпни. — Ох, блять… Божебожебоже, Вай… — после ее слов по ягодице сразу же отвесили ощутимый удар. — Ай! За что? — Не выражайся. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда ты материшься. — ещё один шлепок и Вай снова припала к её клитору, время от времени оставляя его в покое и принимаясь выцеловывать бедра и поясницу.       Во влагалище вошло два влажных пальца. Вай не успела снять пальто, но зато успела помыть руки? За попытку перехватить чужую руку Кейт была жестоко укушена за клитор, что добавило лишь масла в огонь. Одновременное движение языка и пальцев создавали микс разных ощущений. Такие щедрые ласки не заставили ждать оргазм слишком долго. Он наступил стремительно. Ярко. Мокро. Снизу раздался сытый смех Вай, что все ещё продолжала вылизывать её, ловя отдельный кайф от лёгкой струйки прозрачной жидкости, попавшей и на ее лицо, и на рабочую одежду. — В-В-Вай, Господибожемой! Прекращай.! — Лишь «чужой» громкий голос смог вернуть Вай на землю. — Эй, ну все, малышка, ч-ш-ш, хах… — Вай прижимала к себе Кейт, перебирая пальцами взмокшие от пота синие волосы. — Все, Кейт, все. Давай, Кексик, приходи в себя.       Вай засыпала её поцелуями. После каждого их секса она дарила ей столько нежности, сколько бы никто не подарил ей за всю жизнь. И сейчас она вся красная, мокрая, смущенная вжималась в мощную грудь, снова чувствуя себя невинной девочкой, у которой секс впервые. Хотя с Вай каждый их секс будто первый. — Ты... М… Кексы будешь готовить сама… Их только запечь… — уставший голос раздался у уха, вызывая очередной смешной и влюбленную улыбку. — Как скажешь, сладкая. Как скажешь.