✰ Пи эр квадрат ✰

Идёт мальчик, качается Вздыхает на ходу: «Шестой класс начинается Вот я в слезах иду.»

📚

Часы оглушительно тикают, давя на психику гирей в сто килограмм. Время поджимает, атмосфера раскалённая, руки дрожат. Передние зубы прикусывают от напряжения губу. Первые капельки пота проступают на лбу, чёлка мокрая, ладошки вспотели. Горячий от руки карандаш быстро закручивает очередной поток букв, отдавая шорохом. Глаза сияют от азарта и дикого желания быть первым. «Ну же, ну же!», — в мыслях пыхтит Вару, чувствуя пылание щёк. «Ещё один абзац, ещё немного…». Последний мазок, рука Зелёнки с ошеломительной скоростью задирается вверх, карандаш со звуком летит на парту. Валет с победным видом косится на неуспевшего соперника. Пик, согнувшись на стуле, дописывает одну букву и через секунду откидывает свою тетрадь, вздымая руку. Оба прерывают тишину, учитель Куромаку подымает глаза. Ребята за соседними партами тихо хихикают, прикрыв улыбки ладонями. Пиковый и зелёноволосый обмениваются лихорадочными конкурентными взглядами. Лица красные, глаза блестят, чувство соперничества распирает изнутри. Преподаватель качает головой, не сводя глаз, и усмехается. — Вы, мальчики, конечно, поражаете. Никогда не подозревал, что такой прогресс бывает и у двоечников. — Он складывает пальцы в замочек, вздыхая. — Ладно. Оба к доске. Вару незаметно подмигивает своему соседу по парте, вставая. — Ну давай, детка, — с сарказмом шепчет он Пику, который на голову выше его, — опозорься перед всем классом. Жду не дождусь увидеть твои слёзы. — Это кто ещё тут детка, чтобы разреветься у доски, — с коварной усмешкой кидает ему Пиковый, взглядом сравнивая их рост, и поднимается из-за парты. Одноклассники наблюдают за этими двумя, затаив дыхание. Каждый урок — представление, если оба присутствуют. Куро тоже с явным интересом следит за двумя шестиклассниками. Он, как типичный учитель математики, понятия не имеет, почему два двоечника стали отличниками за лето. А вот весь класс помнит их спор первого сентября, кто за год получит больше двенадцаток. И победителей в этом пари пока что нет — эпичная ничья. Задача на доске была из лёгких, по-крайней мере для Вару и Пика. А вот Феликс, сидящий на чёртовой первой парте, круглыми от страха глазами смотрел и обалдевал. — Фига… — тихо пискнул он, смотря на условие длинной почти в пол стены. Куромаку вздёрнул бровь, услышав. — Тц, — цокнул учитель, — ай-яй-яй. Такой был ученик хороший. Совсем скатился. Феля побелел и сделал вид, что записывает жизненно важную информацию в тетрадь. Куро посмотрел на учеников у доски. У Вару лицо было уверенным и довольным, адреналин в крови давал чувство собственной непобедимости. Поправив галстучек на рубашке, валет элегантно взял мел и каллиграфично записал краткое условие. «Надо найти площадь круга. Что проще?», — мысленно уже решил уравнение Зелёнка. Пока крахмальный, такой приятный толчёный мел скрипел по доске, выводя превосходные буквы, зелёноволосый ликовал. Пик смотрел зло, явно беспокоясь, что его соперник получит на балл выше, и Вару этот гнев чертовски нравился. Когда валет стал писать решение, учитель Куромаку резко прервал тишину вопросом. — Какая формула нахождения площади круга? — Пи эр квадрат! — одновременно выпалили Вару и Пик, но не дружно улыбаясь, а смотря с ненавистью и острым чувством конкуренции. Класс захохотал. Зелёнка смотрел прожигающим взглядом, адски и совсем не радостно. Хотелось Пикового прибить, что пытался балл себе добавить. Ишь, какой умный! Куромаку задумчиво протянул: — М, правильно, мальчики, правильно говорите. Садитесь, по десятке обоим. Вару аж застыл. Обоим? Но ведь решал он, спросили его, а этот Пик только подкрякивал впопад! Пиковый расслабленно залыбился, подло смотря в глаза Зелёнке. Снова он получает халявную «отлично» за почти ничего.

📚

Так было на каждом уроке. Пиковые буквально дрались за хорошие отметки, учили всё, что только можно было, и подкалывали друг друга. Типичный разговор в коридоре был: — Знаешь, почему нам параллельно? — Для начала прив… — Потому что наши оценки и близко не пересекаются! Ха-ха-ха! Или: — Угадай, почему ты число с минусом? — Понятия не имею. — Потому, что отрицательный персонаж! А иногда даже так: — Хочешь прикол? Почему ты число без знака, тоесть ноль? — Эм… Что не умножить на меня, останусь только я? — Нет! Никуда не годишься! Одноклассники просто заливались смехом, наблюдая эти перепалки. Но вот учителя серьёзно относились ко всему и очень хвалили Вару с Пиком за оценки. Классная руководительница только всплескивала руками на вопросы и отвечала неловкое «Не знаю, как так вышло!». А ребята рады стараться. Ведь в споре победитель должен быть один и точка. Что же такой за приз, что два двоечника стали отличниками за полгода? А вот призом заключается всеобщее уважение и репутация, доказательство силы духа и своей сознательности. Так как спорили мальчишки не один на один, а при всём классе, в их возрасте одобрение было самым важным. Но вот не менее значительным был рост. О-ох, как же издевались Вару и Пик друг над другом из-за своей высоты, так сказать! По всем параметрам.

📚

Время шло. Нет, не постепенными шагами, а тянулось, словно резина. Сентябрьские лучи сменились декабрьскими тучами, весёлое настроение — новогодними заботами. Первое полугодие подбегало к концу, а все силы уносило вместе с зимним ветром. Но это у других ребят. А Вару и Пик сидят в крепких четырёх стенах желания быть первыми, поэтому им ураган из слабости не страшен. Оценки — ну любо глядеть. Ни одной десятки, только выше. Зелёнка смотрит в тёмное окно, на дворе ещё мрачно, так как раннее зимнее утро. Щёлкает шариковой ручкой, иногда перечитывает текст. Первым уроком литература и она далась сложнее всего среди предметов. Конечно, семестровые ещё не стоят, но примерные баллы подсчитать несложно. Сегодня контрольная. Пик сидит за соседней партой с сосредоточенностью волка. Вару не считает, какой раз его соперник заново начал читать страницу, но далеко уже не первый. " — Ишь, умник. Хорошо, наверное, напишет», — с явной досадой отмечает валет. Всё-таки, он готовился не хуже, но литература, как ни как, — не мальчишеских интересов предмет. Другое дело — история. Там бои всякие, жёсткие законы и действительно интересные события. А сказочки и контрольные по ним… Ну такое себе. Зелёноволосый ёрзает на месте, перебирает пенал, затирает что-то. Хочется подоставать кого-то, скучно. Учительницы ещё нет, но класс уже полный. Шум, гам, крики лидеров класса, биение кулаков по партам. Везде летают скомканные бумажки с нелестными словами, самолётики, иногда даже ручки или карандаши. Вот «настоящие пацаны» бесятся, а Вару, скромно опустив глазки, уткнулся в учебник и изредка уклоняется. И, причём, хочется тоже загорланить матом на весь класс, пустить свой вертолёт в клеточку по помещению, смачно ткнуть в Пика циркулем. Но Зелёнка лишь поправляет воротник, накидывает пиджак (потому что отопление тут держится на добром слове) и принимается в уме повторять всю тему. Репутация важнее всех его юношеских желаний. Этого мнения он придерживается уже первые полгода шестого класса. Резко дверь открывается. Одноклассники, словно стадо муравьёв, разбегаются по местам под недовольный вздох учительницы Хелен. Она, как обычно, прекрасна и свежа. Сиреневое платье, несмотря на первый моросящий снег, идеально уложенные пряди и аккуратный белый зонт. Сверху накинуто бледно-розовое пальто. В руках сумочка с декорированными цветами, внутри которой в стопочку лежат тетради. Молодая учительница, как всегда, загадочно улыбается краем губ. Все расселись и угомонились. — Доброе утро, мои дорогие шестиклассники. В этот чудесный снежный день, — восторженно приветствуется она, хотя испуганные лица перед нею точно не думают так же, — сегодня у нас контрольная за первое полугодие, что вы могли понять по домашней подготовке. Вару судорожно выдыхает, сжимая холодные пальцы. Надо успокоиться, сейчас ответственный момент. — В работе будут десять заданий. Первые шесть — тестовые, за каждое по одному баллу. За седьмое — половина балла, за восьмое — два, за девятое — один, за десятое — два с половиной. Максимум, как вы поняли, — двенадцатка. Одноклассники робко кивают. — Что же. Феликс, Ромео, раздаём задания. Остальным подготовить двойные листы в полосочку. Двое радостно подскакивают и энергично разносят контрольные, словно почтальоны позитивные письма. У кого-то, конечно же, нет откуда вырвать лист. Начинается бурная благотворительность. Кто-то забыл ручку, поток помощи продолжается. Все люди в сладко тянущем предвкушении. Учительница уверенно смотрит на часы, а потом на ребят. У Зелёнки в животе трепещет, ноги трясутся, неясно чего. Очень нервничает он перед такой ответственной работой, ждёт своих заданий. Тут его ледяные пальцы накрывает чья-то тёплая ладонь. Вару вздрагивает. Всё внутри как-будто обожгло. Пик молча кивает, как бы показывая, на «подаренный ним» двойной лист в полосочку на парте у Вару. Видимо, подумал, что у его валета своего не найдётся. Зелёноволосый отдёргивает руку и благодарит сквозь зубы. Контрольная начинается. Молчание, тиканье долбанных часов и бесячий сосед по парте, который громко дышит, будто назло отвлекая. Вроде, мысли давно должны быть сосредоточены на другом, но все эти раздражающие факторы не дают покоя. Внутри всё по-прежнему горит от растерянности и гнева.

📚

Двадцать пятого декабря последний день школы. К сожалению, в первом полугодии. Вару оделся как на праздник: ну а чем учёба перед каникулами не праздник? Даже расчесаться попробовал (и правда старался!), но неугомонные завитки категорически были против и остались жить своей жизнью. По пути в школу было пусто и празднично: пахло мандаринами с хвоей, и небо было тёмным, будто ночным. Ведь всего семь тридцать утра, оно понятно. Иногда рядом проползали сонные одногруппники, зевали, приветствовались и брели дальше по сугробам, словно под наркозом. Ресницы за прогулку до школы стали белыми, как у альбиносов, а нос красным, как у Деда Мороза. Всё-таки, снежинки не грациозно оседали, а накрывали снежным прядивом бедных прохожих. Переступив порог школы и дважды поскользнувшись (чёрт бы побрал мокрый снег с обуви!), Зелёнка наконец стал согреваться и ждать табель. Руки чесались. Ноги не находили места, как и сердце в трепетном ожидании. Преподаватели сияли, будто их облили ведром лака, а не снега с утра. Одноклассники резвились и толкались в коридорах. Создавалось впечатление, что не метель кружит ребят, а ребята её! Толпы с диким смехом носились обезумевшим ураганом по помещениям и сносили декорации. Пиковый валет только хмыкал и трижды стучал по лбу. Классная руководительница позвала своих неугомонных учеников в кабинет. Сказать оценки, обсудить разные темы, поотвечать на вопросы. Вару люто не мог терпеть такие «ламповые обсуждения». Особенно тогда, когда хочешь уже спокойно посидеть и посмотреть на завирюху, а не переться в её самый «эпицентр». Но тут дело касается смысла их спора — оценок, а это затмевает всё. Прийдя в класс, который был компьютерным (их классная — учительница информатики), валет занял место среди кучи стульев в самом конце. У стен стояли компьютеры и рабочие столы. Посередине — куча мест. Напротив сидений — холст почти на всю стену. На потолке экран, с которого на холст переходит картинка. У окна — стол учителя, большой компьютер и колонки со звуком. Зелёнка скривился, видя эти звуковые пытки. В голове мелькнуло воспоминание, как с них на сто процентов играла музыка в какой-то праздник. На этот раз классная руководительница сразу ждала всех и расставляла оценки в письменный журнал, пока дети усаживались. Вару особого приглашения не надо было — он, как образцовый ученик, сразу занял своё место и сидел смирно. В коридоре, за дверями кабинета, ненавязчиво играли какие-то новогодние песни. Школьники и преподаватели нарядились, как на званый вечер, и гордо расхаживали в своих костюмах. — Будто в детском саду, ей-богу. — тихо буркнул себе под нос Зелёнка и уставился в окно. Там красиво кружились снежинки, и валет крепко задумался. — Точно. — послышался низкий голос и шелестенье от лямочек рюкзака. Сердце ёкнуло от неожиданности. Вару инстинктивно обернулся и застыл, как статуя, вздёрнув одну бровь. Пик раскладывал курточку, ставил рюкзак, перекладывал учебники. Поправлял кофту, рукава задёрнул, будто он дома. Ничего его не смущало. В особенности куча свободных мест! — Пик? — наигранно хихикнул Вару, прищурив глаза. — Ты серьёзно? Он развёл руками с широкой улыбкой, показывая на ещё двадцать пустых стульев во всех направлениях. Но фиолетововолосый только посмотрел на Зелёнку, как на маленького ребёнка, не понимающего очевидных вещей. — У меня со зрением, детка, проблем нет. — наклонился к лицу своего валета Пиковый. — Просто я захотел тут сесть. Ещё вопросы? Вару часто задышал от такой дерзости. — Как же меня бесит, что ты зовёшь меня дитём из-за разницы нашего роста в 5 сантиметров! — прошипел он в лицо своему сопернику. — Разница в пять сантиметров и в объеме наших с тобой мозгов, малыш. — снова назвав ребёнком, едко подколол его Пик. — Как раз и видно, что у тебя его меньше, мой дофига взрослый конкурент. — гневно выпалил Вару, смотря с пламенем в глазах. — Что же это за конкуренция такая, когда один старше другого? — невинно похлопав глазками, удивился Пиковый. — И значительно тупее. Зелёнка отвернулся, не желая видеть эту наглую рожу в миллиметре от своей. Всё горит от злости! Ну, ничего, сейчас журнал покажет, кому суждено быть победителем, а кому можно только мечтать. Учительница поднялась со стула, прошла вдоль кабинета и гаркнула на одноклассников в коридоре, что те, как миленькие, забежали в класс. Шума и гама, как это привычно обстояло, — не было. Все уселись, но на месте нормально оставаться не могли: всё внутри так и дрожало от предвкушения. Классная преподавательница Клео улыбнулась во все тридцать четыре зуба. — Ну что, детки. Первый семестр подходит к концу. Сейчас я прочитаю ваши оценки и скажу отличников. — она подошла к компьютеру и щёлкнула мышкой что-то, отчего на холсте появилась презентация. Вару затаил дыхание, будто боясь спугнуть своё счастье. Пик же сидел «на расслабоне», иногда тихо смеясь со своего друга. Этого манёвра Зелёнка не понимал. — Так вот. — продолжила Клео, запустив кривую презентацию с интернета. — У нас в классе, к сожалению, всего три отличника. Хотите узнать, кто они? От этого пугающего ожидания сердце просто было в шоке. Сейчас, чёрт побери, решается судьба двух азартных шестиклассников, а учительница так медлит! Валету хотелось завопить «Да скажите уже, ради бога!», но вместо этого он лишь смущённо кивнул. Одноклассники себя, причём, не сдерживали, и завизжали во весь голос. Преподавательница поморщилась от диких воплей. «Ну хоть так нам быстрее скажут». — мысленно поблагодарил ребят за бешенные крики Вару. — Ладно-ладно, только не верещите так! Нашими отличниками стали Габриэль, — расстягивая словно жевачку, еле говорила учительница, лукаво смотря на учеников. Зелёнке уже хотелось из окна прыгнуть от такой пытки. — Пик… И Вару! Одноклассники запищали так, будто на футбольном матче выиграла команда, на которую они делали ставки. Стали прыгать на стульях, стучать и смеяться. Создалось впечатление, что все присутствующие в комнате оглохнут. Учительница легко улыбалась, ничего не понимая, и пошатывала головой. В её глазах так и читалось «Мои вы любимые дурашки!». Валет и вправду слышал всё, как через слой ваты (да походу сахарной, что прилипла и звуку прохода не давала): в ушах заложило и запиликало, а сердце забилось в ненормальном ритме. От счастья голова закружилась, и Вару на секунду будто потерял сознание. Упав вбок, глупо хихикая, он положил голову на чьё-то плечо, не находя себе места от радости. Остальные ребята орали просто в восторге, и это было так приятно чувствовать!.. Резко Зелёнка понял, что свалился на Пика. Лицо его сразу переменилось, и он буквально отпрыгнул. Пиковый в привычной манере улыбался расслабленным, весёлым котом. Но в этом лице была какая-то неподдельная искренность и нежность, что заставило валета слегка притормозить и задуматься. На миг показалось, что в янтарных глазах напротив заблестели слёзы. Но мгновение прошло, как по щелчку пальцев, и Пик, откинувшись на спинку стула, заливисто засмеялся без причины. Просто от хорошего, должно быть, настроения, как и все присутствующие в этом радостном помещении.

📚

Зимние переулки замело метелью, как и сознание возбуждённых и разгорячённых шестиклассников. Оставшиеся уроки пробежали быстро и легко, а теперь, идя в прохладный подвал за куртками, ученики на скорость вылетали из школы и гнались друг за другом. Вару же шёл медленно, измученно улыбаясь. Щёки горят, приятная усталость во всём теле. Ощущение, что впереди две сногсшибательных (буквально благодаря ветру 40 км/в час) недели каникул, грело душу. Спускаясь в переодевалку по каменным ступенькам, ноги ныли от регулярных пробежек в разные части школы. Рюкзак на плече давит, но счастье внутри такое живое и яркое, что на утомившиеся части тела как-то плевать. Курточка с приятным шорохом соскальзывает с крючка. Рукав застрял между курточкой и рукой, но этот дискомфорт радостный разум игнорирует. Одев тёплую одежду и завязав шнурки, Вару не спеша шагает по пустым коридорам. Все уже убежали на отдых. Только он наедине с непередаваемым словами кайфом. Все стены и кабинеты смотрятся так, словно в последний раз. Мелькающие орущие школьники, улыбки учителей, убогенькие ёлочки в коридорах и дешёвые декорации, — всё перехватывало дух, заставляя проникнуться тем самым школьным новым годом. Подходя к прозрачным входным дверям, Зелёнка неподдельно вздрогнул, заприметив гнущиеся деревья под белыми порывами вьюги. «Ух!», — в мыслях удивился валет таким природным условиям, но смело шагнул на встречу приключениям и… Упал. Поскользнулся! Тут резко кто-то подхватил, не дав упасть. Равновесие унесло с порывом ветра, несмотря на помощь. Вару упаренно прикрыл глаза, в мыслях ругнувшись. Судьба, походу, этот день дожить ему спокойно не даст. Открыв свои зелёные очи, он просто был в немом шоке, видя перед собой Пика. Сразу выпорхнув из крепкой хватки, валет в дикой ярости зашептал. — Ты меня что, преследовать решил? Телохранитель проклятый! Пик не улыбнулся, чего ждал Зелёнка, а взглядом нехорошо просканировал насквозь. — Нет, просто по-братски помог, как отличник отличнику. Вару фыркнул, но ничего не ответил, разъярённо затопав скорей домой. Но Пиковый, почему-то, пошёл следом. — А чего ты вокруг меня вьюном вьёшся? — резко обернувшись, спросил валет. — Как цветок стебельку? — Садовник нашёлся. — буркнул Пик. — Как друг друга провожу, а что? — Ммм. — понимающе протянул Вару. — Что-то я упустил момент, когда мы с конкурентов перешли к друзьям! — А я прожил этот момент, как только увидел тебя. — горько парировал фиолетововолосый, но через боль улыбнулся. — Хороших каникул тебе, Вару. Ну а я пошёл. Пик опередил за считанные секунды валета и помахал рукой. — Спасибо. — процедил Зелёнка бесцветным голосом. — Скатертью дорожка! «Тут скатерть реально пригодится по таким сугробам идти», — мысленно хмыкнул он со своего, получается, хорошего пожелания врагу. Вот чёрт, и тут не вышло!

📚

Двадцать пятое мая. Где-то на деревьях поют ночные птицы, соблюдая ритм. Через открытое окно раздаются шуршанья спящего города. Шум трав и листвы, хор сверчков. Вару сидит в крепости из учебников и иногда меланхолично зевает, потирая сонные глаза. На часах два ночи, и это стало уже нормой. В ушах расслабляющая музыка с наушников, которая скорее ещё больше убаюкивает, чем придаёт сил. Завтра — точнее, завтра уже наступило, поэтому двадцать шестого мая, — ЕГЭ. И Зелёнку, круглого отличника, это не может не волновать. Ведь он уже не шестиклассник, ради прикола поспоривший на свои отличные оценки, а настоящий будущий студент в поисках хорошего университета. Как вся эта каша с отличниками заварилась — не забудет никто. Но что в начале седьмого класса всё продолжилось — запомнилось тем более. Тогда, полный сил после лета Вару, сидел августовским вечером и много думал. Понимал, что за шестой класс табель вышел без единой десятки, а выше. Что, раз уж так сложилось, учителя относятся к нему лучше прежнего, и есть шанс. Шанс снова (буквально) отличиться. Но также много дум было о Пике. И совсем не таких, какие должны быть у невинного дитя семиклассника. Как-то этот мальчик фиолетововолосый его непривычно раздражал и волновал. Вроде и бесил до чёртиков, но тянул, как магнитом, своею уверенностью и расслабленностью. С ним хотелось находиться, с ним чувствуешь себя в безопасности. Хочется, чтобы он защитил… Что за бред?! Ну вот и снова. Эти чувства ломали голову. Но школа и желание быть отличником подавляли эмоции, ведь сосредоточиться на учёбе — сложно и требует усилий. А Пик ещё неясно себя вёл. Как-то странно разговаривал, касался, намекал. Будто их ощущения друг к другу… Взаимны? Чёрт, звучит нелепо, ведь любовь до гроба озабоченным семиклассникам никто не обещал, но каждый жест был буквально прямым текстом! Но думает Вару, что его соперник по приколу ходит следом везде, как щенок. И слова про дружбу с первого взгляда в шутку кидает. И всё это пугало. Ведь никогда никто Зелёнке не объяснял любовь между двумя мальчиками, не рассказывал, какого это. А тут ещё и невзаимно. Поэтому противоречивые переживания вызывала в нём такая симпатия. И симпатия ли вообще?.. Хотелось беспомощно взяться за голову (и желательно сразу оторвать, чтобы лишняя чепуха в ней не рождалась!) и спросить у кого-то всё. Но у кого? Ещё засмеют, вдруг такие случаи презираются? Тринадцатилетний мальчишка с зелёными волосами просто не имел никакого понятия или опыта в этой теме. И иметь боялся. Но время летело, как и самолёты в небе. Уроки пробегали, как короткие дождики и снегопады. Года шли, как толпы людей на улицах. Ничего не менялось, конец света из-за необычной химии между семиклассниками не настал. А вот когда в начале восьмого класса начались «голубые» шуточки, Вару стал постепенно вникать в суть. Обдумывал каждую усерднее задач по алгебре, анализировал и стал обращаться в гугл. Сначала боялся, что взрослые приколисты наврут всякого в интернете, а он, чего-доброго, потом ещё слепо верить будет. Но нет, на сайте «Википедия» всё было разложено по полочкам и без шуточек. Дочитав с круглыми глазами последний абзац, Зелёнка ещё два часа лёжа думал о прочитанном. Так он, выходит, «гей»? Нежданчик, что сказать. Вроде, эти чувства устарели и «выгорели», потеряв свои цвета. Но остались. Слабые, потухшие и блёклые, но сохранились! Пик по-прежнему делал вид, что они самые лучшие товарищи на планете, пока Вару реально перестал считать их соперниками. Да, саркастическая конкуренция была, но оба держались зафиксированно и оставались отличниками. В общем, программа пошла для действительно (даже слишком) взрослых мозгов где-то в марте. Тогда расслабленным восьмиклассникам заявили, что через три года они напишут ЕГЭ (даже звучит устрашающе), а те отнекивались «ещё много времени». Но много времени как-то прошло незаметно, и теперь пиковый валет отчаянно цепляется за параграф, повторяя в очередной раз всё выученное. На улице пошёл ливень, что слышно по мягкому стуку капель об окно. Птички умолкли, видимо, решив наконец угомониться и пойти спать. Зелёнке тоже не помешает, да и завтра ещё целых двадцать четыре часа, но он привык делать всё заранее и не тянуть. Резко в измученной уроками душе проснулась ностальгия. За беззаботным шестым классом, за снежной школьной зимой и весёлым пари. В голову ударили воспоминания, как радостно кричал их коллектив, услышав в отличниках Вару и Пика. Ребята и до сих пор держатся в несломной дружбе, радуясь друг за друга, как за самих себя. Уже пусть и в теле почти студентов, все такие же маленькие дети, сносящие ураганом первоклассников. Из мальчишек и девчонок они не стали юношами и девушками. Только на лицо повзрослели, вытянулись. Но в душе остались маленькими озорниками, готовыми подраться за булочку в столовой. Чувства к Пику померкли. Всё-таки они, эти чувства, не один год пережили. И Зелёнка понял, что тончайшая нить, объединяющая его со школьным соперником, оборвётся на летнем выпускном окончательно. Или распадётся, словно пыль, неважно: просто не останется ничего между ними. Они — просто товарищи. Слабая улыбка растянулась на уставшем лице. Ах, как хочется спать. Профильная математика скоро в кошмарах будет преследовать Вару, в паре с физикой и геометрией, конечно же. Вялое тело поднимается со стула (спасибо Господи, что тот со спинкой был, а не табуретка) и бредёт, словно уже заснув, в спальню. Бедные наушники летят фиг знает куда, должно быть, в угол комнаты (без телефона, что есть хорошо). Мобилка мягко падает на пуфик у кровати. На улице ночная жара подпекает, поэтому прохладная свежая постель ощущается как рай. Упав лицом на холодную подушку, Зелёнка сразу же отключился: улетел на седьмое небо от кайфа, глупо надеясь, что безвозвратно.

📚

Будильник трещит, словно ошпаренный, или покусанный, или… Или просто раздражающе будит! Валет с закрытыми глазами щупает предмет и, ещё в остатках сна, представляя, что у него молоток, ударяет куда-то в воздух. Причём, на старые часы это подействовало. Они, походу в шоке, замолчали. Не ожидали, что мысли материальные настолько. — Боже, опять?.. — наполовину с зевком пролепетал Вару, открывая глаза. С этим вопросом он стал просыпаться слишком часто. Сегодня уже двадцать шестое. А это значит, что сегодня — ЕГЭ! (вообще не радостная весть). Утро начинается не с привычных матов или бокса с будильником, а с грустных мыслей. Вчерашний день… А был ли это вообще день жизни? Книга, еда, вода, сон. Всё. Можно официально вычеркнуть из жизни. Зелёнка поднимается с кровати с тихим «эх» и ищет, словно чайка еду, только одежду (не в мусорке, а в шкафу, хотя оно не сильно отличается в его случае). Сегодня нужно хорошо выглядеть. Ну, по-крайней мере пытаться. Найдя белоснежную рубашку, угольный галстук, какие-то штаны, он в последний раз перечитывает книгу (ради чего, собственно, встал на два часа раньше) и выходит из дома (уже одетый). По дороге в школу солнце приятно жарит в спину. Такие лучи майские, горячие, но не летние. Через крону деревьев на асфальте мелькают самые разнообразные узоры, однако, на них плачущим старшеклассникам как-то равнодушно. — Прывет, варёный! — едва успел услышать Зелёнка, как на него ястребом налетел Пик. Оба пали на землю и покатились по газону, звонко смеясь, будто маленькие мальчишки. Неплохо вывалявшись в траве, росе, грязи и листьях, они замерли, похожие на неандертальцев после похода. Однако, резко Вару почувствовал щекотливое ощущение на коже у ребра и снова заливисто захохотал, тоже принявшись щекотать Пикового. Прохожие реагировали совсем по-разному: одни улыбались от заразного ребячего смеха, другие смотрели глазами по пять копеек, третие — зло шушукались. Но на всех ненормальным старшеклассникам было всё равно. Когда внеплановая (или только для Вару внеплановая) щекотка закончилась, валет лихорадочно осмотрел их белые (пять минут назад, уже шоколадные) рубашки. На галстуках от весенней земли получился странный, забавный рисунок. Зелёнка с убийственной улыбкой посмотрел сначала на свой галстук, потом на лицо Пика. Тот понял всё и сразу стал оправдываться. — Ну а что, дизайнерский принт. Вару засмеялся, откинув голову, и легко ударил Пика в плечо. — Ну ты, Пикуша, и дурик. — От тебя набрался, крошка. — поиграв бровями, ответил фиолетововолосый. — Ой, всё, — закатил глаза валет, — я уже не крошка, мы одного роста почти. — Ха-ха, в твоём понимании 3 сантиметра — это почти? — Так, пошли ЕГЭ писать, а то нас занесло. — отмахнулся Вару, не желая вести бесконечную борьбу за право на средний рост. — Буквально. — прыснул со смеха Пик, еле поднимаясь, словно после трёх чашек (скорее кружек!) спиртного. Парочка друзей, походящих либо на шпионов с маскировкой, либо на диких свинок, двинулась к воротам. Охранник вздёрнул бровь, осмотрев учеников сверху вниз, но ничего не сказал. Люди кругом шептались с задорными улыбками. — Все такие весёлые вокруг… — слегка наклонив голову в сторону Пика, прошептал валет. — И не скажешь, что ЕГЭ идут писать. — Зато про нас точно скажешь. — беззлобно буркнул Пиковый, намекая на их внешний вид, отчего Вару тихо хихикнул. Настроение было превосходным, как и облака на небе. Зелёнка обратил внимание на высокую голубую красоту над ними. — Сегодня небо такое красивое… — задумчиво молвил он, задрав голову вверх. — Только умирать что-то не хочется. — ответил Пик, и после секунды молчания, пока до зелёноволосого дошло, двор наполнился громким смехом их обоих. — Пик, тебе реально надо в юмористы идти, конфетка моя. — В шутку, вперемешку со смехом, заигрывающим тоном протянул Вару, изобразив воздушный поцелуй. — А тебе в кондитеры, мой пьяный любимый друг. — Не переставая хихикать, парировал фиолетововолосый. — Тьфу, вы ещё поцелуйтесь тут. — буркнул маячащий рядом Феликс, но ребята нисколечки не обиделись, а снова разразились заливистым хохотом. — И тебя с собой возьмём, не забудем верного товарища. Феля поспешно отошёл, когда Зелёнка и Пик, опьянённые хорошим настроением, остановились у дверей в школу. — А вот сейчас нам в разные стороны. — недовольно протянул зелёноволосый, смотря в глаза своему другу. — Увидимся через 3 часа 55 минут! — Если бы ещё пять минут дали на экзамен, мы могли б встретися сразу в столовой. Вару покачал головой с улыбкой, которая застыла, как приклеенная. — Всё, хватит шуток, сладкий, у меня уже челюсть свело. Пик хотел сказать «Тогда увидимся в медпункте», но передумал, услышав переднюю реплику. — Ладно, прощай, дорогой. Люблю, целую, обнимаю. — Фу, Пик, иди уже, ради бога. — со смехом кинул Вару и убежал, пока Пиковый пошёл в свой кабинет с глупой, счастливой улыбкой.

📚

Через те самые три часа пятьдесят пять минут, учителя и ученики пулей повылетали с классов, но по разным причинам: преподаватели боялись не дай бог до четырёх часов дотянуть, а школьники рвались… На свободу. Пик и Вару встретились, зелёноволосый сразу закинул руки на шею своему другу. — Ммм, Пик, — промурчал он, трясь щекой о плечо товарища, — я соскучился. — А я тем более, детка. — глубоким голосом прошептал Пиковый. Молчание. Взрыв хохота разнёсся по коридору. Зелёнка смотрел с любовью и весёлым блеском в глазах, которые прищурились от смеха. Его руки до сих пор на спине Пикового, их ноги переплелись. — Боже, ведём себя, как сумасшедшая парочка. — беззлобно улыбнулся восьмой клон, отстраняясь от прилипшего к нему Зелёнки. Тот молча кивнул и они пошли погулять по двору, говоря о сложности заданий, о том, какие странные друзья и о предстоящем выпускном. Но, почти четыре часа сидеть в душном здании уматает любого, поэтому надолго их прогулка не затянулась. Ребята попрощались (конечно же с любимыми шуточками) и обещали связаться онлайн. Вару приплёлся домой уставшим, как собака, но счастливым, как щеночек. Был бы хвостик, он из последних сил, но вилял бы им на все 180 градусов. Завалившись в кровать, парень накрылся лёгким покрывалом и сразу вырубился. Тем временем Пик, оказавшись в родной квартире, немедленно схватил телефон и добавил номер Вару в контакты. Тот был не в сети. Но фиолетововолосый долго смотрел профиль. Миловался шелковистыми (даже на вид!) волосами, зелёными прозрачными глазами и еле видными веснушками, не решаясь написать. Но потом подумал, что рано или поздно ему ответят, так как Зелёнка не сидит в пещере без интернета, и набрал сообщение. Пикуша Привет, варёный. Чо, спишь что-ли? Молчание, сообщение доставлено, но не прочитано. Как-то неприятно, хотя с другой стороны Вару тоже имеет право спать или не сидеть в телефоне. Пиковый тихо вздыхает, немного покачивая головой, и грустно выходит из сообщений. Клацает на приложение ТикТок и залипает на порядочных два с половиной часа. В коротких видео мелькают какие-то незнакомцы с миллионами просмотров и лайков, с не менее большим колличеством хейтеров. Какие-то два идиота развели ссору в 400 комментариев, Пик подымает брови и глаза его широко распахиваются, ведь один из этих человек — Вару! Это по нику и аватарке ясно. С одного бока, смешно, что валет уже не знает, куда потратить своё время, а другого бока радостно, что теперь можно сталкерить его ТикТок. Пиковый переходит в профиль своего товарища, там ничего примечательного. Даже видео нет, просто описание, знак зодиака и типичное оформление. Парень обратно возвращается в комментарии. Читает. Не сошлись в мнениях насчёт какой-то блогерши. Пик хмыкает, листая длинным пальцем ответы. Вару крепко так отстаивает своё мнение, держится уверенно и аргументы сыпет. А человек начинает оскорблять внешность. Резко Пиковый хмурится и трёт глаза, перечитывает. Валету прилетает комментарий «Ты внешность свою видел, умник? Думаешь, ты красавец? Так обломись, чудовище. Ты никто и ужасен», и это не удивительно, ведь автор таких злых слов со всеми перессорился. Шокирует ответ Вару «Я знаю». Парень со злостью сжимает телефон в руках, что костяшки побелели, и откидывает на кровать. Как какой-то паршивец смеет оскорблять его валета? Захотелось ответить киллометровым сообщением с трёхэтажным матом этому придурку, но Пик — взрослый юноша, и решил, что разговор с Зелёнкой состоится, но не в ТикТоке. Как раз в это время приходит ответ от Вару.

Вару

О, мой дурик научился телефоном пользоваться. Я уже поспал.

Пикуша Какой молодец, а я в тт два часа тусил.

Вару

Так держать, гы-ха-ха.

Пикуша «Гы-ха-ха»? Моя пиратская школа.

Вару

Чё-то она мне лучше усвоилась, чем программа за одиннадцатый класс.

Пикуша Хорошое всегда запоминается лучше, чем неприятное.

Вару

Хах.

Кстати, ты пойдёшь на выпускной?

Я да.

Хочу пьяным напасть на дерево и выложить в тикток.

Пикуша Боже. Не напейся так, чтобы дерево на тебя напало. Пик слегка хихикнул со своей шутки. Он прям почувствовал, что Вару в этот момент тоже улыбнулся.

Вару

Или чтобы не упало на меня…

Пиковый засмеялся вслух, откинув голову на подушку. Пикуша Давай постараемся без пострадавших, выпускной должен быть весёлым.

Вару

Пара-тройка пострадавших сделают его лишь интересней…

Пикуша Так, садист мелкий, иди лучше отдыхай, а не в телефоне сиди. У нас ещё целый месяц перед выпускным, успеешь маникюр нарастить.

Вару

Ой, иди знаешь куда!

Пока, блин!

И Зелёнка моментально выходит из сети. Пик тихо смеётся и потягивается на месте. Да, с этим озорным валетом не соскучишься.

📚

Месяц прошёл быстро. Сдавая экзамены, наслаждаясь летом, школьники и сами не замечали, как приближалась заветная дата — двадцать пятое июня. То есть, выпускной! Вару наращивать маникюр не собирался, конечно же, но двадцать четвёртого числа сходил в магазин и купил накладные длиннющие прозрачно-зелёные ногти. Чтобы потроллить Пика, так сказать. Также заказал себе бледно-салатовую толстовку (с тонким каллиграфическим шрифтом посередине) и чёрные клеш-джинсы. Почему бы не прийти на такой праздник в комфортной, модной одежде? Пик же, как обычно, вообще не напрягался. Только постирал свою оверсайз одежду и кроссовки почистил, на этом подготовка закончилась. Было утро. Пацаны пригласили в классной беседе поболтать где-то в последний день школьной жизни, но Пик ответил нет, поэтому Вару не было смысла туда идти. Его смысл остался дома. Весь оставшийся до вечера день Зелёнка рубился в геншин, добивая миссии. Иногда в онлайн заползал, над кем-то прикалывался и валил со смехом. Потом пришлось оторваться. Одеть школьный наряд и за пару минут дойти в школу (которая, к радости, рядом) на праздничную линейку. В форме было жарко и неудобно, но получив холодную медаль за отличие, Вару облегчённо выдохнул. Правда, Пик всё время ржал, и не давал нормально договорить речь ведущим. Тогда Зелёнка смачно треснул его по попе, как ребёнка, и Пик угомонился с озорной улыбкой до ушей. Видимо, ждал окончания, чтобы ответить тем же, но Зелёнка поспешно сбежал от неминуемой мести. Когда время настало 17:00, он поспешно стал собираться. За двадцать минут всё было готово. Одежда чистая, немятая и поглаженная, волосы мило вьются и выглядят ухоженно. От Вару пахнет цветочными духами с нотками арбуза. Напоследок Зелёнка прицепил свои «ноготки» скотчем (гений современности) и весело зашагал к такси. Водитель чутка странно покосился на руку, протягивающую ему деньги, но промолчал, дал сдачу и поехал. Ресторан, где должна была проходить самая весёлая часть, был просто шикарным. Высокий зал в кремовых и фисташковых тонах, жемчужные колонны, куча белоснежных пахучих цветов на подвесках и роскошная мебель. Широкие столы, мягкие стулья, кружевные занавески из самых тонких узоров, большие окна. Ступени из отполированного материала. Дворик на улице весь в ивах и эстетично оформленных фонарях, всё грациозно, изысканно и элегантно. Создавалось впечатление, что тут не выпускные отмечаются, а свадьбы. Одноклассники уже в сборе, первым Вару замечает Пика. На фоне светлого заката фиолетовые пряди смотрятся невероятно контрастно. — Когда облака будут пурпурными на фоне последних лучей, в этого парня нельзя будет не влюбиться. — вкрадчивым тоном сказал Вару вместо привычного «привет». Пиковый чуток шарахнулся от неожиданности, но не растерялся и ответил. — А когда в свете зелёных софитов будет танцевать кучерявый юноша, с него нельзя будет свести глаз. Зелёнка хихикнул, вытянув из-за спины свои ноготки. У его собеседника глаза стали шире, чем когда-либо. — Т-ты… — запинаясь от шока, начал Пик, — реально нарастил маникюр? Вару промолчал, а только обнял друга, вцепившись ему в спину. Потом отошёл, лукаво смотря на офигевшего фиолетововолосго, и показал полностью пустые ногти. — Ааааа. — разочарованно проныл парень в чёрном оверсайзе. — Вару, ты вонзил их в меня? — удоволетворённый кивок от Зелёнки. — Боже! Я пришёл в костюме джентльмена, а не динозавра! Но уйду, походу, с иголками, как у ежа. — Какой-то чернобыльский ёж, у него иголки зелёные. — словно учёный, рассуждал валет, игнорируя факт, что это всё благодаря нему любимому. — Да-да, как интересно. Пойду у зеркала доставать твой накладной маникюр из своей спины. — Мы верим в тебя! — энергично проорал Вару и пошёл к одноклассникам. Закат медленно перетекал в сумерки, старшеклассники с бокалами шампанского тихо посмеивались с ещё не пьяных шуток. Зелёнка выглядел мятным и сладким юношей, с которым хотелось познакомиться, а Пик — брутальным старшим братом, который чуть что набьёт лицо. Вечеринка шла неспешно, и странное щекотливое чувство было от того, что завтра начнётся взрослая жизнь. Валет часто задумчиво болтал ногою, смотрел вдаль на чаек и розовые облака. Ива ромнатично прикрывала столики своими ветвями, словно занавесом. Пик пил коктейль и заливисто смеялся с идиотской шутки их компании. А Вару просто сидел рядом потому, что он Вару для Пика. Странный, но единственный аргумент. Пока что песни были английскими, медленными и негромкими. Но как только стемнеет — это знали все — уличная площадка превратится в дикий танцпол без передышек. Соседи ресторана, должно быть, ещё перед открытием купили беруши или хорошие наушники. И сегодня те пригодятся. Постепенно небо стало сиреневым, и уличные фонари щёлкнули разными цветами. Начались танцы. Фиолетововолосый парень, в которого сейчас реально нельзя было не влюбиться, откуда-то достал лёгкие алкогольные напитки и принёс те за столик. Будто доказал, что он, ко всему ещё, и барменом не прочь побыть. Конечно, и прихватил один бокальчик для своего друга. Напиток помогал расслабиться и чувстовать себя уверенне. Биты стали играть громче. Пик посмотрел на Вару взглядом, который так и шептал «потанцуем»? От блеска янтарных глаз будто обожгло душу (а это чувство уже однажды валет ощущал). Зелёнка закатил глаза и улыбнулся, будто отвечая «ну конечно». Песня была ритмичной и танцевальной. Под неё хотелось колыхать головой, покачивать бедрами вперёд и назад, делать небольшие шажки из стороны в сторону. Смеяться, отдаваться последнему вечеру школьной жизни, чутка пить и наслаждаться летом. Что, собственно, все танцоры и делали. Ива иногда щекотала за шею и мочку уха, отчего находящиеся возле неё коротко хихикали. Два когда-то спорящих шестиклассника сейчас смеялись и танцевали вместе на выпускном. На душе тепло, легко, открытую шею слегка обдувает прохладный ветер. Волосы маняще колышатся в такт, тяжёлые взгляды иногда сталкиваются, вынуждая сердце пропустить удар. Это алкоголь выполняет свою работу или такова… Взрослая жизнь? Думать есть над чем, но только не сейчас. Не в эту звёздную, ясную ночь, не в этот блаженный миг. Неожиданно тела Вару и Пика соприкоснулись, отчего Зелёнка тихо ойкнул. Пик тоже слегка приподнял брови, но нисколько не смутился. Танец, затягивающий и свободный, продолжался. Люди вокруг о чём-то болтали, кокетничали, смеялись, было очень шумно. Пиковый будто воспользовался моментом и развернул валета лицом к лицу к себе. Вару пару раз непонятливо моргнул, но уже примерно догадываясь, о чём пойдёт речь. — Ты, Вару, такой красивый, когда смотришь озадаченно. — с лёгким смешком начал фиолетововолосый. — Вообще, ты всегда красивый. Ты же это знаешь? Зелёнка не этого ожидал, а какой-то шутки в стиле любовной парочки. Тут на юмор не походило, отчего сердце заколотилось быстрее, дыхание участилось. Он отвёл взгляд в сторону, не выдерживая слишком близкого горячего контакта. — Мг… Спасибо. — с неловкой улыбкой поблагодарил Вару. — Знаю, наверное… — смущённо пискнул он, ведь никто раньше не заставлял его хвалить самого себя. — Я ждал ответа увереннее, но хорошо, что знаешь. И запомни, никакие уроды из ТикТока не имеют право оскорблять твою внешность. Вару на секунду завис, вспоминая, а потом гневно посмотрел в коньячные глаза спереди. — Ты что, с шестого класса официально нанялся моим защитником? Уже в ТикТоке следишь? Пик засмеялся, шатая головой. — Нет. Просто такой красивый юноша не должен отвечать на обидные слова «знаю». Валет покраснел, но промолчал, снова отдавшись танцам. Как ни как, эти слова были приятны. Внутри щекотали бабочки, которые уже давно, кажется, разлетелись или исчезли. И это не есть хорошо. — Погоди, Пик. — Вару отстранился, руками показывая дистанцию. Пора расставить это странное поведение на места. — Ты, должно быть, пьян в дрова, что ведёшь себя, будто я — твой парень. Мы, конечно, всегда так шутим, но тут я не чую юмора и близко. Музыка орёт, но никому из них не слышно. Пиковый застыл, перестав двигаться, и руку убрал за голову, неловко почесав затылок. Потом закусил губу и отвёл взгляд. — Понимаешь, Вару… Потому, что я действительно люблю тебя. — Пик опустил глаза в пол, пока у Зелёнки сердце пропустило удар. Это были сложные слова, но необходимые. — Мы столько пережили вместе. И соперничество, и школьные года, и каждую линейку, сейчас выпускной. Это всё — самые важные моменты жизни. Каждый из них связан с тобой. И жизнь, вообще, непростая. Я никогда не чувствовал, что хочу закончить её. У меня всегда всё было хорошо, я всегда достигал целей и мечт, но видя происходящее вокруг, я не могу утверждать, что эта самая жизнь легка и не полна неожиданностей. Ещё как полна. Но навстречу им я не хочу идти сам. И также не хочу сам познавать её прелести и радости. Я не хочу приходить в пустую квартиру после работы и кричать стенам, как я счастлив. То же самое и в момент, когда мне будет плохо и сложно. Я мечтаю, чтобы рядом был тот самый человек: с юмором, нежностью и моральными ценностями на первом месте. Ты такой, Вару. С тобой никогда не скучно, ты смелый, весёлый мальчишка, в которого не возможно не влюбиться. И я влюбился. Безповоротно, полностью и навсегда. И я сделаю и буду делать всё, чтобы заполучить тебя, твоё доброе весёлое сердце. — недолгая пауза, чтобы осмыслить всё, Пик продолжает. — Жизнь — словно река, по которой надо плыть на лодке. Но если я отправлюсь один — равновесия не будет. Я могу пригласить тебя занять второе место? Улыбка перед Вару была слабой, с надеждой и немного подрагивала. Слушая каждое слово, Зелёнка понимал, как влюбляется второй раз. Как огни от фонарей на заднем плане загораются яркими красками в его душе, как внутри всё складывается, словно пазл. И эти чувства, будучи устарелыми, переродились, снова став красочными, цветными и насыщенными. — Да. И я с радостью займу его при первой возможности. Вару поддался вперёд и прикрыл глаза, впившись в желанные алые губы. Пальцы легко коснулись плеч Пика и стали выводить на них разные узоры. Пик сначала был так в шоке, что забыл, как целоваться (вообще-то он и не знал), но обхватил руками ладони валета. Их пальцы переплелись в приятном соприкасании, пока нежный поцелуй продолжался. Наконец, им пришлось оторваться друг от друга, ведь дыхание сбилось. Смотря немигающим взглядом, Вару глянул на губы Пика и усмехнулся, разглядывая затуманенными глазами. — Знаешь, почему нам перпендикулярно? — резко спросил фиолетововолосый парень, отчего Зелёнка с любовью улыбнулся. — Я ждал этого вопроса. — горькие, ностальгические воспоминания заставляют прикрыть глаза от счастья. — Потому что мы обязательно прямо пересечёмся. И снова поцелуй. В этот раз лёгкий и мимолётный, как тёплый летний ливень. Переплетённые пальцы не разжимаются, только руки спускаются в бессилии, и Вару опирается на Пика всем телом, чувствуя ритм любимого сердца. Отстраняется от губ, горячо дыша, и ложит голову на плечо другу (уже больше, чем другу). Молчаливые танцы длятся пару минут. Музыка спокойная, снова тихая и приятная. Будто отвечающий за плейлист наблюдает за сценой с помощью камер и подбирает по случаю. Вару и Пик молча качаются, думая о своём, но не выходя из крепких объятий. Звёзды светят над ними, прохладные порывы ветра охлаждают разгорячённые тела. Длинные бархатные серёжки ивы качаются иногда в такт музыке, плавно. Наконец, Вару спрашивает: — Это всё заварилось с шестого класса? Пик прищуривает глаза, прикидывая, и твёрдо отвечает: — Определённо. Боюсь, если бы не наш импульсивный порыв, ничего бы не произошло. — М-даа. — тянет Зелёнка, шатая головой. — Знаешь, почему ты больше 90 градусов? — Ой, Вару, не начинай. Мы уже далеко не шестиклассники. — Если бы не шестой класс, я бы сейчас подрабатывал в копеечке с девятого. Так знаешь, почему? Пик реально крепко думает, и находит самым оптимальным первый пришедший в голову вариант. — Наверное, потому, что я очень горячий? — играя бровями, выдвигает догадку он. Вару заливается пунцовым. — Господи, лучше бы молчал. Мы же только начали отношения, а ты со своими шуточками… Потому, что ты тупой угол! — выпаливает с улыбкой валет, видя непонимающее лицо спереди. — Серьёзно, и надо было столько молчать? Пять лет потеряли зря. — Мы обязательно всё наверстаем. — подмигивает Пик, на что Вару театрально вздыхает и закатывает глаза. — Не переживай. И вообще, тут так душно, кто не будет горячим при такой натурально жаркой температуре? — Натурально? — коварно щурит глаза Вару. — Кто бы рассказывал мне о натуральности. — Ну, не по Фаренгейту же! — смеётся Пиковый, и они вместе с Зелёнкой заливистым хохотом разряжают атмосферу. Две минуты им реально плохо от сумасшедшего ржача и жаркой температуры. Пытаясь прийти в себя и угомониться, Вару стирает пот со лба, шумно дыша, и начинает стараться говорить. — Да-а-а, — желая отдышаться от вспышки дикого смеха, тянет валет. — Мы друг друга стоим, конечно. Пик по-доброму улыбается и кивает. — Давай зайдём в зал, там должен быть кондиционер. Тут что-то стало чересчур, м, тепло. — Да, ты прав. Пойдём. Зелёнка видит протянутую руку, и глаза его начинают сиять. Он кладёт ладонь, и оба заходят в зал, где прохладно и светло. Потом они проведут незабываемый выпускной и самый живописный рассвет. И вдвоём, также крепко держась за руки, отправятся вместе во взрослую жизнь, навсегда сохранив в сердце шестой класс.