Когда ласточки летают низко

      Спрыгнув с ветки, Аюми молча направилась за Итачи, который стремительно шел в сторону Амегакуре, где их уже ждали все члены организации Акацуки. Чтобы избежать встречи с шиноби, они шли не по дороге, а через лес. Исиде было не по себе от этого, лес казался жутким, укутанный лунным светом. Тени деревьев то и дело превращались в уродливых монстров, ветви кустов, словно лапы, цепляли одежду куноичи своими тонкими и холодными когтями, где-то вдалеке каркали вороны, призывая дьявольские силы, а грязь засасывала ноги, пытаясь утянуть в свои объятия, будто мать, что держит на руках мертвого младенца и не может поверить, что ее дитя больше нет. Туман плавно растекался по лесной чаще, делая видимость минимальной, что усложняло бы путь, если бы не Учиха и его шаринган, который светился устрашающим красным цветом. Когда Учиха поворачивался, чтобы посмотреть, не потерялась ли та, за кем он пришел, Аюми вздрагивала каждый раз. Да, она слышала про этот клан и их кеккей генкай, но слышать это одно, а видеть это все наяву действительно пугающе. Она уже смотрела в его глаза, поэтому она с уверенностью может сказать, что в любой момент это все может оказаться всего лишь гендзюцу, однако Исида резко опровергла это умозаключение, ибо смысла запугивать ее природными явлениями юноше смысла нет. Все же это просто воображение.       Спустя пару часов путники вышли к реке. Луна отражалась на глади воды, светлячки хаотично летали над камышами, что растут вдоль берега, а сверчки стрекотали в унисон. Туман все так же лежал на земле как покрывало, однако у водоема он сразу же терял все пугающие свойства и даже наоборот создавал уютную атмосферу. На удивление дождя не было, хотя в родной Суне Аюми часто слышала, что в стране Дождей всегда идет дождь, как бы запутанно это не звучало. Хотя если так подумать, то родная страна куноичи называется страной Ветра, хотя ветер там не постоянно. Стереотипы. Исида посмотрела на водную гладь, и тут же ее сознание унесло воспоминание о том, как в далеком детстве родители водили ее в прекрасный оазис. Аюми тогда было около шести лет, и это был первый раз, когда она увидела, как выглядит трава. Зелень приятно щекотала ступни, птицы нежно напевали мелодии а ветер ласково играл с волосами. Оттуда не хотелось никогда уходить, это был словно рай. Мать тогда получила повышение и имела право преподавать ирьендзюцу, а это означало, что теперь они смогут взять кредит и купить дом побольше в более благоприятном районе. Их домик был уже довольно стар, его построили еще тогда, когда основалась Суна, и поэтому в любой момент жилище могло рухнуть. С тех пор уже прошло столько лет, даже не верится, что это было на самом деле. Аюми хотелось вновь оказаться дома. Хотелось прижать к себе свою двенадцатилетнюю сестренку, что недавно получила звание генина, хотелось помочь маме на кухне приготовить чудесный ужин, хотелось вновь услышать шутки отца, которые заставляли смеяться до слез и боли в животе. Мысли то и дело возвращались к семье. Друзья для нее были не так важны, как те люди, что ждали ее дома.

***

      Неизвестно почему, но о убийстве детей в Сунагакуре но Сато все еще не знали, Коноха пока что не доложила об этом инциденте. Аюми стояла возле стен родной деревни, нервно озираясь по сторонам, когда человек в маске резко исчез. Непонимание что делать смешалось с отчаянием и болью от того, что она натворила. Воздуха все еще катастрофически не хватало, после удара кулаком в ее живот, поэтому Исида все еще пыталась отдышаться. Погода была ветреной, и поэтому пустынный песок то и дело попадал в рот, однако во рту у нее был отнюдь не вкус песка, такое чувство словно вся ее глотка была забита пеплом с примесью крови. Отвратный вкус. Истерика новой волной охватывала ее, заставляя сердце биться быстрее разгоняя кровь по артериям, пульсация в висках увеличилась до такой степени, что головную боль боль почти невозможно было терпеть. Сжав челюсти, пытаясь не издать ни звука, Аюми опустилась на колени, взгляд упал на руки. Они все еще были окровавлены. Стойкий запах железа впитался в одежду куноичи. За не имением воды, девушка попыталась оттереть высохшие пятна некогда текучей алой жидкости с помощью песка, однако только усугубляла ситуацию, так как песчинки яростно драли кожу на руках. В таком состоянии невозможно было идти домой. Возникнут вопросы. Можно было бы доказать свою невиновность, ей бы поверили, если бы не чертов Тоби. Теперь Аюми не отвертеться. То что она не знакома с этим человеком доказать невозможно, да и то что он помог ей уйти с допроса будет слишком подозрительным фактором. Возле деревни, в нескольких десятков минут ходьбы был старый колодец, им пользовались предки еще до построения деревень, в самый разгар эпохи воюющих государств. Девушка отправилась именно к этому колодцу, чтобы привести себя в порядок. Жутко хотелось пить. Дома девушка оказалась спустя несколько часов. Понимая что ее эмоции невозможно было сдерживать, надеялась не встретить по пути знакомых, куноичи шуншином дошла до своего дома. Родителей не было, как и сестры. Это играло ей на руку. Душ. Холодный душ — это все что ей сейчас нужно, чтобы привести мысли в покой и обдумать как ей поступить в этой безвыходной ситуации. Вот только закрывая глаза, перед ее взором появляется вновь та ужасная картина. Дети все так же бездыханно лежат на земле измазанные своей кровью, лиц не узнать, из вспоротых животов торчат внутренности, а мухи облепили глаза и раны трупов. Аюми стошнило прямо в душе. Она ничего не ела за последние двенадцать часов, поэтому смесь воды, желчи и желудочного сока выходили из нее наружу.Капли холодной воды касаясь тела девушки окрашивались в красный цвет, вся душевая кабинка была покрыта алыми брызгами. Когда вернулись родители, Аюми была уже пьяна, пальцы правой руки зажимали тонкую сигарету, комната пропахла табаком, везде витали клубы дыма. Левая рука была занята пустой бутылкой из-под саке, весь мир кружился от количества алкоголя в ее жилах. По щекам катились крупные слезинки.  — Милая, что случилось? Когда ты вернулась? — лицо матери сначала выражало негодование, почуяв стойкий запах сигарет, однако увидев состояние дочери, резко поменялось на испуганное. Мама подбежала к Аюми, села рядом и положила ладони на ее щеки, — Солнце мое, ответь, пожалуйста. Аюми лишь посмотрела в глаза женщины и покачала головой, давая понять, что сейчас она не намеренна что-либо говорить. Мать поняла ее, обняла и шепнула на ухо, что чтобы не случилось, она всегда будет рядом. На следующее утро объявили собрание всех шиноби деревни. Девушка знала о чем будет идти речь. Время приближалось к девяти утра, поэтому она спешно собирает вещи и необходимую провизию в небольшой рюкзак. Еще не известно сколько ей придется скитаться и не убьют ли ее сразу же как она выйдет из дома. Аюми достает из старой книги все свои накопления. Хотела купить дом, переехать от родителей, может быть даже выйти замуж и родить троих детей, как она всегда мечтала в детстве, но как печально известно этот мир жесток и все детские мечты разбиваются на тысячи осколков, а некоторые особо крупные стеклышки некогда бывшие мечтами впиваются в сердце, нанося при каждом его биении нестерпимую боль. Тоби ждал ее на том же месте, где вчера и оставил. Дойти сюда было не трудно. Многие шиноби были на собрании, а те что остались сторожить окрестности не заметили ее, все же охрана территории — дело скучное, смена караула была в восемь утра, так что все, кто был на посту либо спали, оперевшись о стены, либо слонялись без дела. Человеческий фактор.  — Аюми-чан пришла! Тоби уже заждался Аюми-чан! Идемте скорее, вас уже очень ждут! Вы так нужны им! — провизжал человек в маске, делая акцент на то, что она кому-то нужна, но не сказав кому и для чего. — Кто хочет меня видеть? Я ничего не понимаю, можно, пожалуйста, конкретнее? — после вчерашней пьянки голова болела до невозможности, однако по-другому Исида просто не могла забыться. Гнусные привычки всегда тянут на дно, но иногда они помогают уйти в небытие и расправить крылья. Правда на следующий день человек чувствует на сколько тяжело падать. — И где вообще состоится встреча?  — Это сюрприз для Аюми-чан! Тоби просили не говорить вам! — его визжащий голос въедался в мозги, Аюми хотелось чтобы он больше никогда не говорил. Чем меньше вопросов, тем меньше шанс услышать его визги, тем более девушке уже на самом деле все равно, она и так уже над пропастью, любой шаг приведет к неумолимой гибели. Хоть головой она понимала, что ее жизнь разрушена, но душа все еще вытесняла пофигизм страхом. Что страшнее, жить изгоем, зная что твоими руками были убиты дети, хоть и под гендзюцу, или же смерть и неизвестность, которая будет ждать тебя? — Но Тоби все еще может сказать, куда мы идем. Мы идем на границу со страной Дождя! И вправду, на границе возле огромного дуба стоят два человека. Рыжий парень с фиолетовыми глазами и кучей пирсинга, оценивающим взглядом пробежался по Аюми, а девушка с синими волосами и бумажным цветком, который был закреплен на голове вопросительно посмотрела на Тоби. Аюми это все показалось очень странным. Такое чувство, что они вообще не знали кто она, а человек в маске заставил их придти сюда. — Доброе утро, Аюми-сан. Мое имя Пейн. Мы долгое время наблюдали за тобой и твоими талантами, в нашей организации есть свободное место, наверное ты слышала про змеиного санина Орочимару, раньше это место принадлежало ему, но он нас предал. И теперь, когда ты стала преступником, тебе некуда податься, поэтому мы можем предоставить все необходимое для твоего существования, но только в том случае, если ты будешь выполнять миссии, которые я тебе буду давать, — «существование», он даже не назвал это жизнью — детали мы будем обсуждать, только после твоего согласия.

***

Деревня скрытого Дождя. Индустриальные дома окружали со всех сторон, огромные небоскребы пытались достать до облаков, серая дымка словно укутывала как одеяло пустынные улицы. Было раннее утро, все жители Амегакуре еще спят, на улице тишина, только слышно как по трубом перегоняют то-ли пар, то-ли воду. Город серый и унылый, ливень только усугубляет ситуацию, заставляя Аюми все больше погружаться в себя и свои проблемы. Дождь в Суне был редкостью, а тут это рутина. Странно, что жители не превратились в рыб, потому что жить тут на постоянной основе казалась невозможным. Хотя это дело привычки. Кто-то не представляет как вообще можно жить в пустыне и не страдать от нехватки воды и продовольствия, но шиноби и гражданские Скрытого Песка живут спокойно не заботясь о том, где достать пищу. Итачи и Аюми подошли к самому высокому зданию. Постройка имела четыре странных лица с множеством пирсинга. Вкус архитектора, конечно, странный, но в целом высотка вписывалась в депрессивный образ деревни.  — Нам сюда, — Итачи пристально посмотрел на девушку и протянул руку в сторону входа в здание, пропуская ее вперед, показывая, что он хоть и преступник, однако галантности отнюдь не лишен.  — Я только покурю, ты же не против? — дрожащим голосом произнесла куноичи, которая вот-вот окончательно станет нукенином, — Мне нужно успокоить нервы. Итачи неодобрительно взглянул в глаза девушке, но все же кивнул, как бы говоря, что он не против. Аюми достала пачку сигарет из внутреннего кармана легкой курточки молочного цвета. Сигарет осталось ровно восемь. Стоило бросить курить еще давно, но организм то и дело требовал дозу никотина. В утренней дымке появился огонек тлеющей сигареты. Аюми вдохнула едкий дым глубоко в легкие, наслаждаясь тем, как постепенно ее тело расслабляется. Сам процесс вдыхания и выдыхания дыма успокаивал ее. Карниз здания защищал сигарету от попадания на нее капель дождя. Ветер постепенно развеивал пепел. Сигарета дотлела, а это значит, что Аюми Исида начинает новый путь и новую жизнь.