Heavy dirty soul

Мальчишки, коих Даичи встретил в том дворе, были никто иные, как братья Хайтани, «пока-ещё-неизвестные короли Роппонги». На тот момент Рану было 13 лет, а Риндо – 12. Жившие в воскресной школе-интернате, эти двое не раз влезали в уличные драки, порой даже с противниками намного старше себя. И каждый раз выходили победителями. Их секрета никто не знал, да и ни у кого не было желания что-то узнавать от этих двух дьяволов. Другие дети в интернате их боялись, чем Хайтани были безумно довольны. Ведь страх находится совсем рядом, считай, бок о бок с уважением. Так считали они. Возможно, такой образ мышления сформировался ещё в совсем юном возрасте, когда братья едва держались на трясущихся коленях при виде пьяного человека, которого обречены были звать отцом. Ран, как старший, часто закрывал Риндо от тяжелой руки мужчины, стойко вынося все его всплески беспричинного гнева. «Рин-Рин, всё будет хорошо, - шептал ему старший, параллельно останавливая кровь из своего носа. – Я всегда буду рядом, что бы с нами не произошло». А мальчишка в очках кивал, всхлипывая и прижимаясь к брату. Однажды в их квартиру кто-то постучал. Хайтани-младшие никогда не забудут гримасу отца в тот момент: глаза вытаращились, словно готовые выпрыгнуть из орбит, губы поджаты, руки трясутся так, что бутылка с недопитым алкоголем падает на пол и едва не разбивается, выливая на пол немного своего содержимого. Ноги тоже трясутся неестественно сильно, будто опавшая листва на буйном ветру. – Открывай, сукин ты сын! – послышался женский голос, после чего ветхая дверь вмиг улетела в глубь коридора, – Я предупреждала тебя о последствиях твоих пьянок, – слышится стук каблуков по паркету, а после показывается и их обладательница – высокая женщина с каре и в чёрном деловом костюме. Она быстро оглядывает комнату, в которой находятся дети и их отец, который даже пошевелиться не может, и так же быстро встает между ним и ребятами, – Думаешь, Садако была бы тобой довольна? От имени матери у Рана и Риндо темнеет в глазах. Она наложила на себя руки около полугода назад. В тот момент, когда глава семьи увидел её в праздничном одеянии и с кинжалом в животе, в его сознании словно что-то щёлкнуло. На столе лежала какой-то свёрток. Маленьким Хайтани удалось разглядеть лишь первые три строчки, написанные на нём: «Если ты помнишь обещания между нами, Когда ты думаешь обо мне после моей смерти. Какого цвета твои слезы? Я действительно хочу знать…» Перед глазами вновь мелькают эти строчки, после чего они теряют сознание.

***

Огни ночного города мелькали в окнах небольшого автобуса, в салоне которого было от силы 5-6 пассажиров, включая нашего героя. В какой-то момент он подумал, а правильно ли поступает? Это первый в его жизни побег из дома. А вдруг кто-то проснётся? Проблем, в таком случае, не избежать. Ссорам с мамой парень научился более-менее противостоять, но вот знакомства с полицейским участком он хотел бы избежать. Однако эта мысль отошла на второй план сразу же, стоило Даичи вспомнить, куда он едет. Раньше он никогда не замечал то здание, в котором были те два ребенка. Хотя, правильно ли называть их детьми? Выглядели они примерно одногодками с Хирано, значит… «Сверстники»? Пока их имена ему еще не известны, можно звать их так. На дорогах не было ни души, что значительно уменьшило время в дороге. До места назначения парень доехал всего за каких-то пятнадцать минут, что не могло не радовать. Выйдя на остановке прямо перед нужным ему зданием, Хирано быстрым шагом направился к забору. Ловко перепрыгнув преграду, он начал воровато осматривать двор: даже если здесь никого не будет, в чём он был почти уверен, то можно будет хотя бы поподробнее изучить место их стычки. И плевать, что завтра нужно в срочном порядке собирать младших в школу. Те мальчишки смогли разжечь в нём интерес, так что встречу откладывать и отдавать на волю судьбы не очень-то и хотелось. В затылок вдруг прилетело что-то маленькое, но довольно острое. Обернувшись, он вновь увидел парней с аметистовыми глазами. В свете уличных фонарей они будто были наполнены какими-то искорками. Такими… живыми? – А ты, я погляжу, довольно назойливый, - с усмешкой произнёс Ран, подходя к парню. Коснувшись своего затылка, тот почувствовал, как по его пальцам что-то стекает. Смотреть не было смысла – кровь как кровь, к ней он давно уже привык. Раньше не было и дня, чтобы он не споткнулся или порезася где-нибудь. – Ну, я же обещал, что мы ещё встретимся, - улыбнувшись, Даичи убрал руку с затылка и поравнялся со старшим Хайтани. Тот был на пол головы выше него, что немного смущало. Следом к нему подошел и Риндо, оперевшись на плечо брата. – Днём мы отпустили тебя лишь потому, что нам было интересно, как долго ты собираешься отсиживаться, - короткостриженый оглядел соперника с головы до ног и хмыкнул, – Так что сейчас у тебя есть возможность выбрать, как сдохнуть: с переломанными костями или в поцелуе с асфальтом. – Какой богатый выбор, - отступив на пару шагов, усмехнулся тот, на что получил подсечку. Грохнувшись прямо на копчик, Хирано закусил губу. Боль быстро распространилась по телу, отдавая неприятной дрожью. «Нет, так нельзя, - подумал он, упёршись руками в землю. – Если отступлю сейчас, когда всё только началось, то как смогу защитить семью в будущем?». Братья встали по обе стороны от него, рассматривая нового соперника и иногда перекидываясь взглядами. Нащупав под своей рукой какую-то ветку, Даичи резко ударил одного из них по ногам, после чего вскочил на две свои. Боль вновь пронеслась по всему телу, однако сейчас его это мало волновало. Эффект неожиданности взял своё – старший Хайтани пошатнулся, едва удержавшись на ногах. – Чёрт, - в фиалковых глазах загорелись какие-то новые искры – азартные, заинтересованные. О, бесспорно, он впечатляет своей безрассудностью. Неужели надеется этой палочкой одолеть обоих Хайтани? Смешно до боли в животе. – Ну что ж, похоже, свое право выбора ты упустил. Что думаешь, Рин-Рин? – Думаю, что нашего гостя следует проучить, - младший выступил вперед, в глазах был тот же азарт, что и у брата. Ничего хорошего это предвещать не могло. Но кто сказал, что в жизни нашего героя может быть что-то хорошее.?