little death

Прошло несколько суток с инцидента с Рико на шоу Кэти, Нил уже несколько дней жил у тренера, стараясь утаить в себе нервный ком. Что-то внутри него, всё его нутро как будто бы говорило, нет, кричало ему об опасности, хоть для этого и не было никаких оснований. Всё было в порядке. Всё должно было быть в порядке. Тренер следил за мальчишкой, и уже на второй день пребывания Нила в его квартире, заметил изменение в поведении этого мальчишки. — Так и будешь наворачивать круги по моему дому? — строго сказал Ваймак, работая над документами из университета. — Извините, — поспешно бросил Нил, Ваймак лишь отмахнулся. — С завтрашнего дня ты возвращаешься, я отвезу тебя в общежитие. Уже прошло достаточно дней, чтобы команда поверила в твоё «я в порядке», — Нил коротко кивнул и, развернувшись на пятках, пошел к выходу из квартиры: — Я скоро, — бросил тот и захлопнул за собой дверь.Нил бежал, бежал столько сколько себя помнил, но сейчас он бежал не от отца, не от кого-либо ещё. Он бежал от себя. Тревога достигла своего апогея, он не мог с ней справиться самостоятельно. Нил пытался найти причину внезапно появившийся тревоги, но все попытки были тщетны, он не знал. Он на самом деле ничего не знал. Джостен чувствовал себя зайцем, которого вот-вот пристрелит проворный охотник, следящий за своей добычей на протяжении долгих лет. Кто-то наступал ему на пятки. Это раздражало, это вызывало тревогу, это медленно и мучительно убивало его изнутри.Нил не заметил, как оказался у круглосуточного магазинчика. Здание было небольшим, но довольно ярким — огромная вывеска с надписью «24/7», стены ярко салатового цвета и жёлтой каймой по бокам. Парковка рядом была довольно просторной, но машин там было немного, значит — покупатели здесь редкость, наверное, захаживают по вечерам пьяницы, чтобы пополнить свои запасы. Нил вошёл внутрь. Продавец поприветствовал Нила с приторной как сахар, лицемерной улыбкой, которую используют все торгаши для привлечения внимания — Джостен давно научился распознавать эмоции людей по их мимике, языку тела, голосу. Этому всему научили его родители. В дороге Мери часто могла сорваться на сына, порой даже прибегала и к физическому насилию, но после сразу смягчалась, обнимая сына и приговаривая слова извинений. Резко всплывшие воспоминания с остротой ножа вонзились в его мёртвое сердце, было больно думать о погибшей матери, он в какой-то степени любил её: она старалась оберегать его от отца, но, к сожалению, у жизни всегда печальный конец.Нил проскочил в отдел с напитками, наугад выбрав бутыль, он отправился на кассу. Когда Нил очутился перед продавцом, ему в нос ударил запах крови. О боже, как она опьяняла разум. Он был голоден. Нил стряхнул головой, стараясь выкинуть мысли о перекусе. Было нельзя. Он не должен терять контроль из-за этого. Однако в голове возник образ Эндрю. Погружённый в свои воспоминания Нил медленно закрывает глаза и позволяет образам всплыть в сознании. Он вспоминает тот момент, когда вкус сладкой крови монстра наполнил его рот, как нектар, собранный с самых изысканных цветов. Эта кровь была не просто пищей — она была искусством. Каждая капля, как мелодия, звучала в его устах, вызывая волны наслаждения и восторга. Он помнит, как её аромат окутывал его, маня с каждой секундой, словно магниты притягивали его к жертве. В ней была не только сладость, но и сложные оттенки: все эмоции, которые переплетались в этом уникальном напитке. Он чувствовал её пульсацию, каждое биение сердца, и это было как танец — танец жизни и смерти. Воспоминания о том мгновении вызывают у него трепет; он вновь переживает тот момент, когда его клыки вонзились в нежную кожу, и сладость заполнила его существование.Нил открыл свои уже одурманенные глаза. Чёрт возьми, он был так голоден. Запах крови до сих пор остро стоял у него перед носом, ему хотелось вкусить, но не кровь несчастного продавца, ждущего, когда уже паренёк отдаст деньги за воду и уберётся от сюда восвояси, а кровь блондина, того сладкого блондина.Ему нельзя было оставаться здесь не секунды больше. Этот запах сводил его с ума, заставлял испытывать то, что он до сей поры старался запрятать глубоко в себе — желание поесть. Он вспомнил о совей матери, которая каждый раз таскала его за волосы, чтобы привести его в чувство. Она знала какой может быть эффект от злоупотребления. Кровь, как алкоголь — в маленьких количествах приносить радость и лёгкое веселье, а в больших заставляет идти на поступки, несвойственные людям. Бросив деньги продавцу, Нил ушёл прочь из магазина, он не мог оставаться там ни секунды больше, он себе запретил наедаться. Это было опасно, он не хотел сойти с ума, как его отец.Нил мчится по переулкам, по маленьким улочкам в сторону дома тренера. Его шаги звучат как шёпот ветра, но внутри него бушует буря. Сердце колотится в груди, а мысли переполняет тревога. Он чувствует, как жажда проникает в каждую клетку его существа, но в то же время он отчаянно пытается сопротивляться этому зову.Каждый звук — шорох листьев, тихие шаги прохожих — напоминает ему о том, что вокруг полно жизни, которая манит его к себе. Он ускоряет шаги, стараясь отдалиться от соблазна, но жажда, словно невидимые цепи, тянет его обратно.Он обходит знакомые места, но каждый поворот улицы лишь усиливает его внутреннюю борьбу. Воспоминания о сладком вкусе крови всплывают в сознании, и он ощущает, как слюна собирается у него во рту. «Нет, только не это», — думает он, сжимая кулаки и заставляя себя бежать быстрее. Дом Ваймака становится маяком надежды в этом мрачном море искушений. В голове всплыли воспоминания: «Добро пожаловать в команду, новый Нил Джостен».- Дом, нужно добраться до дома. Срочно, — бормочет Нил себе под ноги. Он знает, что там он сможет найти убежище от своей жажды, но дорога кажется бесконечной. В каждой тени он видит призраков своих желаний, а в каждом звуке слышит зов крови.Он достигает своего порога, вдыхая холодный воздух, который обжигает его лёгкие. Внутри него бушует вой — вой существа, которое стремится к жизни, но боится потерять себя в этом стремлении. С трясущимися руками он открывает дверь и врывается внутрь, запирая за собой мир соблазнов. Но даже здесь, в безопасности своего убежища, жажда продолжает терзать его душу, оставляя лишь пустоту и тревогу. — Вернулся? — доносится голос тренера с кухни.Нил не ответил, он медленно спустился по стене и зарылся носом в свои колени, вдыхая запах джинс, он должен держаться.Ваймак, не получив ответа на свой вопрос, пошёл проверить, что случилось с нападающим, — Вот же чёрт, Нил, что вновь стряслось? — прикрикнул тренер. — Заприте меня, пожалуйста, я больше не могу, — взмолился Нил. Ваймак смерил Нила долгим взглядом и после минуты осознания его брови вздёрнулись вверх: — Вставай, иди на кухню, — Нил продолжил сидеть на полу жадно вдыхая запах, уже местами потёртых, штанов. Тренер лишь вздохнул, в этом движении читался вопрос «что же мне с тобой делать?» Тренер отправился на кухню и, спустя несколько минут, вернулся с пакетиком крови: — Выпей. — Нет, нет, нет, нет, — начал трясти головой нападающий. — Мне не нужны проблемы, если ты вдруг убьёшь кого-нибудь, — тренер с силой взял Нила за кончики волос, ловким движением вскрыл пакет и вылил содержимое в пасть Нила. Половина всё же пролилась мимо, но этого было достаточно, чтобы мало-помалу утолить жажду Джостена. — Убери здесь, впредь, если что-то не так, приходи, как я уже сказал ранее мне не нужны проблемы с этим. Нил лишь послушно кивнул. У него не было сил для пререканий. Завтра он отправится обратно в Лисью Нору. В нору кишащую людьми.