Фортепиано, как способ терапии...

Нил медленно покачивался в такт играемой мелодии, пальцы скользили по клавишам сами. Нил медленно погружался в собственные мысли, словно тонул в океане под сопровождение незамысловатого и придуманного буквально накануне ночью мотива. Эндрю наблюдал за рыжеволосым, облокотившись на крышку фортепиано и уперев кулаком в щеку, поддерживая голову. Приглушённый свет и лампа, установленная на фортепиано, прекрасно создавали атмосферу умиротворения. Успокаивающая, заставляющая расслабиться мелодия эхом отдавалась во всех концах и углах дома, купленного сразу после окончания Нилом обучения, каждый из двух этажей будто начинал дышать и покачиваться с Нилом. Эндрю позволяет себе немного свободы и прикрывает глаза, когда через несколько минут Нил заканчивает свое выступление для двоих. — Что за композиция? Ты не играл таких раньше — спокойно спрашивает Эндрю и выпрямляется. — Сам не знаю, пальцы играли — пожимая плечами отвечает Нил и потягивается, хрустя спиной и пальцами. — Новый талант к сочинению композиций, наркоман? — проговаривает блондин, усаживаясь рядом с Нилом. — Похоже на то — звучит в ответ, когда копна мягких рыжих волос, устроившегося на плече Миньярда, парня, щекочет шею. От шеи и по спине Эндрю бегают мурашки, что заставляет Джостена немного приподнять уголки губ. — Я знаю, что ты лыбишься. Прекрати. — Безэмоционально говорит Миньярд, но улыбка Нила становится только шире. — Да или нет, заяц? — ответ не заставляет себя долго ждать и уже через секунду, после тихого да, Эндрю за подбородок приподнимает голову Джостена, накрывая его губы своими. Осторожно сминает, чтобы не испортить момент, слегка прикусывает, не сдержавшись и гладит израненную щеку большим пальцем, обводя шрам за шрамом. Нил тихо мурлычет и позволяет себе расслабиться. Отстранившись от обветренных губ блондина, Джостен снова принимает полюбившееся положение, развалившись на самом Миньярде, тот в свою очередь ни на грамм не против, но все равно продолжает каждый раз фыркать на это, скрывая собственные мурашки. Руки Эндрю приземлились на клавиши, начиная медленно двигаться по клавишам, напевая незамысловатую песню и совсем немного качаясь, что заставляет Джостена прикрыть глаза, наслаждаясь успехами парня в изучении нот и мелодий.

Привет, - улыбаешься ты

В своей серой футболке

Из нежнейшего хлопка

Нежнее только руки твои

Северный ветер

Расплетет ленты-косы

И замолкнут все звезды

От такой чистоты

Низкий и хриплый голос завораживал, заставлял тело покрываться миллионами мурашек, а мысли опустошал лучше любой пробежки. А Эндрю все продолжал...

Ноги гладит прибой

Шумят кипарисы листьями

Наши мысли, как дети, чистые

И молчалива любовь

Ты в своей серой футболке

Плечом чувствую мягкий хлопок

Мягче только

Объятия твои...

Высокие ноты тянулись приятной нугой, погружая в воспоминания о былом. О Лисах, ставках, драках и примирениях, о вечерах кино и походам в торговый центр. Все это было важной частью жизни, частью, которую Нил не забудет и память о которой будет хранить до самого конца. Миньярд закончил, закрывая крышку фортепиано, показывая, что на сегодня с них хватит музыки и откашливаясь после пения. — Дрю, ты потрясающий...— на выдохе произносит Нил, исполнение песни и правда зацепило его. — Ты говоришь так каждый раз — фыркает Эндрю и встаёт с нагретого места, собираясь отправиться к постель, пока его не останавливает фраза Джостена. — Потому что так и есть, Эндрю. И никто не переубедит меня. Только и всего, это не должно заставить Миньярда смущаться. Но заставляет, его уши краснеют, а ком предательски образовывается в горле. Собравшись он, не оборачиваясь, произносит главные слова. — Ненавижу тебя. И никто не переубедит меня — Вторит последнее предложение Эндрю за Нилом, так передразнивая его, после чего скрывается в темноте комнаты. Нил лишь тихо хмыкает на это, улыбается лишь уголками губ, и, приглушая свет, отправляется за блондином, который все равно не уснет без своей рыжей проблемы.