Ночные разговоры

Сегодня был очередной телефонный звонок. Дазаю неплохо жилось со сбитым режимом. Ответив на входящий, знакомый голос, полный тревожности раздался в тишине. Дазай привык подолгу сидеть на связи, не говоря ни слова, просто что бы Чуе стало легче. Так он и мог не спать до четырёх утра, ждать пока на трубке Накахара уже начнёт сопеть. У них были странные взаимоотношения, но Осаму только хихикал с этой мысли, ведь бывшие напарники уже не виделись очень давно и только звонки всё ещё держали их вместе. Но шатен никогда не забудет его лазурные глаза, и то как этот чиби хмурился при очередной шутке про рост...

***

Наконец рабочий день в агентстве подошёл к концу. На улице было слякотно, одиночные капли дождя разбивались об асфальт. Йокогама засверкала разными цветами, кричащие вывески бились в глаза, и свет от них отражался в лужицах. Только в тихих и безлюдных улочках гулял слабый туман, в который Дазай отправился прямиком к бару. Он иногда мог после работы посидеть за стаканом коньяка. Конечно Осаму старался от этого отказаться, но сегодня он решил что стоит выпить и немного расслабиться. Спиртное помогало отвлечься от гнетущих мыслей, забыться и откинуть этот груз с плеч, все эти душащие чувства и желание повеситься солнченым днём. Забавно.

Дазай подошёл к дверям бара, из-за дверей которого слабо была слышна джазовая музыка и множество разговоров, звон бокалов.. Но он точно не был готов увидеть вдалеке своего бывшего напарника. Кого, кого, а эти медные локоны волос, что так причудливо основались на плече, забавную шляпу, что к слову, Дазаю не слишком нравилась, он узнает везде и всегда, среди толпы людей, среди сотни прохожих. Настолько этот образ впился в его голову ещё в подростковом возрасте. Сначала Дазай стоял в ступоре, он не понимал что чувствует, увидев вновь Чую. Спустя пару мгновений, на его губах расплылась привычная улыбка, он слегка сщурил свои глаза, глядя на Накахару. – Не ожидал увидеть тебя тут, чиби, – с долей усмешки Осаму подошёл к тому месту где устроился Чуя, он сел подле и кратко попросил бармена налить ему конька. После этого он вновь взглянул на мафиози, оперевшись об стол рукой. – Не против, если я составлю тебе компанию? — Дазай делал вид что они недавно виделись, ведь по-настоящему все было не так. Просто так было легче. Легче общаться, легче воспринимать происходящее. Рыжий все ещё не мог поверить в это. Всё казалось лишь эйфорией, миражом. Он не мог поверить что перед ним сидит Дазай Осаму. Тот самый Осаму что ни раз спасал его от смерти, к которой Чуя был так близок. — Что ты то тут забыл, скумбрия? - парень одернул одну ногу на другую и цокнул, пропустив мимо ушей последний вопрос, итак давая понять, что он не против. Вернулось знакомое, хитрое, своенравственное лицо Накахары. Отпив ещё глоток спиртного напитка, он приподнял глаза и осмотрел собеседника. Перед ним открылось то самое лицо, что запомнилось Чуе на долго. Возникли странные чувства и ощущения внутри, которые не давалось чувствовать раньше. Он смотрел на брюнета, а алкоголь давал о себе знать. В сознании начало потихоньку мутнеть, мысли то сливались в едино, то подкидывали совершенно безумную идею. Рука в перчатке непроизвольно сжала рюмку спиртного. Каблуки на ботинках нервно застучали по полу в ритм мелодии, что играла в колонка бара. На губах появилась слегка заметная усмешка. Музыка стало как-то заметно громче, а звуки и гам людей наоборот - стал затихать. То ли алкоголь "успокоительно" на всех действовал, то ли уже все разошлись.. И все же, Накахаре было не по себе. Ещё бы.. Столько лет прошло, и единственное, что он имел с этим человеком - это ночные звонки. – Совсем не меняешься, такой же злю-ю-ка, – Дазай сипло посмеялся, будучи совсем не похожим на серьезного работника детективного агентства. – Давай хотя бы в этот вечер не будем цапаться. Осаму подметил то, что Чуя отпил со своего бокала немного, видимо он тоже пришёл сюда не так давно. Было странное ощущение. По ночам он слушал его голос, а сейчас видит его рыжие кудри, глаза которые были похожи на васильки, и знакомый контур губ.. Дазай словил себя на мысли что откровенно разглядывает лицо Чуи. Отвернувшись от Накахары к своему стакану, он взял его в руку и отпил щедрый глоток. Обжигающий вкус заполнил рот, специфический запах ударил в нос. Дазай слегка сморщился, сглотнув спиртное и начал слегка раскачивать стакан, так что лёд внутри слегка постукивал по стенкам. Несмотря на недорогие цены и не особо качественный алкоголь, коньяк тут нравился Дазаю по-особенному, прямо как в том самом баре со времён работы в мафии. От этого веяло настольгией. Приятная волна расслабления прошлась по телу Дазая, он сел в удобную позу и сладостно наслаждался приятным голосом певицы с колонок, которая умело чередовала высоту гласных. Осаму ощутил на себе чужой взгляд, вероятно Чуя смотрит на него. Рыжего можно было понять, вероятно он испытывает те же сомнения и чувства что и Дазай, ведь столько времени прошло с их последней встречи, даже не вспомнить в каком настроении тогда был шатен. Но в отличии от настроения, Чую он никогда не забудет. – Кстати, ты же вроде у нас любитель хорошего алкоголя, вот не думал что ты объявишься в тихой выпивной типа трактира,– Дазай поменялся в лице, он на миг задумался о своих словах, и вероятно что бы заранее загладить реакцию рядом сидящего, добавил. – Зато в этот вечер мы встретились. Как поживаешь вообще? – конечно же он знал как Чуя поживает в последнее время, он был в курсе как обстоят его дела с работой, да и он сам так же знал как всё у Дазая. Это просто попытка завести хоть какую то беседу, конечно молчание не так сильно давило на Осаму, но в нём было скучно просто так пить коньяк. — Заткнись, какая к черту разница? - Накахара насупился. Сколько бы лет между ними не прошло, а характер и манера общения парня не поменятся. – Не грубо так обращаться с напарниками, Чуя? – Дазай улыбался краешками губ, верча в своих руках стакан с коньяком. Сделав ещё один глоток, мужчина кашлянул в руку. Всё таки градус спиртного и специфический вкус с запахом как то его оживили. За окном дождь. По железной крыше барабанят капельки воды. Веет сыростью и прохладой из-под дверной щели. – Что насчет... – Дазай посмотрел на Чую, и наткнулся на непривычный, настойчивый взгляд васильковых глаз, который явно его рассматривал. Спустя пару мгновений паузы, сопровождённой постукиванием льда об стакан, Осаму договорил. – Прогуляться? — хотелось побыть с Чуей. Просто побыть с ним наедине. Осаму не понимал такого желания, которое взялось не понятно откуда сразу как он сел рядом с рыжей бестией, сразу какая то внутренняя тревога, желание пообщаться. Странно.. — Идиот, там же дождь. Ты уверен что хочешь выйти на улицу? — Чуя поморщился и отодвинул в сторону рюмку. Лишь только на донышке было чуть - чуть дешевого спиртного, что Накахара не смог допить.. Алкоголь лишь слегка затрагивал сознание рыжего, поэтому, он был ещё в адекватном и вменяемом состоянии, что бы не сразу согласиться и до конца показывать свой характер. – Хочу, – Дазай с улыбкой смотрел на Накахару, не обращая внимания на очередное оскорбление, к которому шатену стоило бы привыкнуть. Он был странным в своих желаниях, да и в чувствах. От Чуи веяло чем то близким, знакомым, уже давно понятным для Дазая, он наизусть знал его трещинки на губах, рыжие кудри, чёрные перчатки и эту шляпу. Пусть он не видел его столько времени, до такого момента что его силуэт в мыслях стал какой то мазнёй, отдельными небрежными мазками, прямо как на холсте. Но маленькие детали он помнит отлично. – Мало того что там слякоть, там свежесть! Запах сырости... «...И ты» – этого Дазай решил не договаривать, оставить при себе с помощью глотка коньяка. Стакан уже был почти опустошён, лёд беспомощно катался по дну и растворял рыжеватую жидкость. – Ну что, согласен? – Дазай достал из кармана мелочь и одну купюру, он положил её на стойку рядом со стаканом коньяка. Наверное хватит, он не знает. Почему то Осаму был уверен в том, что Чуя согласится на его предложение, наверное они просто дойдут до дома и уйдут в разные стороны. Получится ли у них еще встретится, он не знал, но так хотелось что бы такая случайность повторилась. — Раз ты так хочешь, — Накахара закатил глаза. Уголки губ машинально поползли вверх. Он улыбнулся. Улыбнулся чисто, хоть и сдавлено. Это было не так трудно заметить по его глазам, что тоже отдавали неким тёплом.. – Я думал ты умеешь только скалиться, – Дазай засмеялся, подтягивая на своих руках бинты. Резко встав из - за барного стула, пройдя мимо всего заведения, оставив Осаму где - то позади, Чуя направился к выходу, шагая так, что ветер дующий из-под щели легонько развивал накинутый плащ. Рыжий дёрнул ледяную ручку двери, все ещё не оборачиваясь назад. Дверь с противным скрипом отварилась. Накахара поморщился от мерзкого звука, что ещё долго звенел в ушах. Что сказать - дешёвый трактир. В лицо сразу же рванул ветер, перехватив дыхание на долю секунды, а капли дождя «оцарапали» белоснежную кожу. Одежда тоже не осталась незамеченой - на ткани уже красовались капли воды, образуя пятна-кляксы, которые непонятным образом стекали вниз. Накахара вздохнул обжигающий нос воздух. Всё ещё не смотря на бывшего напарника, и будто бы позабыв и вовсе о нем, мафиози огляделся - вокруг было совершенно пусто. Ни людей, ни бродячих животных, ни пролетающих мимо птиц. Вообще никого. Словно все, кто находился за пределами этого бара не существовал. Даже звука колёс от машин или поездов не было и слышн. Наконец, Чуя соизволил повернуться. Осаму встал со стула, натянул пальто на плечи поплотнее и кратко попрощавшись с барменом подошёл к Чуе, который уже стоял лицом к холодной улице. Они оба вышли и закрыли за собой дверь, их провожали только разговоры в стенах этого заведения и звоны бокалов. – А ты не задумывался в непогоду, что твоя шляпа как своеобразный зонт? – сделав серьёзное лицо, Дазай стоял под вывеско бара, слушал как по ней стучат капли дождя и скатываются вниз, образовывая лужицы. — Осаму, прошу, заткнись, а, — Рыжий эспер скорчил губы, все ещё не оглядываясь назад. – Шучу, – улыбнувшись, Дазай вышел под открытое небо и сразу его бежевое пальто покрылось множествами мокрых пятнышек, а по его скуле уже скатывалась попавшая капля. Любой бы нормальный человек старался как то спрятаться, укрыться от назойливого дождя, но Дазай наоборот поднял слегка голову в тёмно-сизые облака которые выделялись на небе, и ощущал как его кожа покрывается капельками. Наконец медленно вздохнув, будто наполняя лёгкие землистым запахом, он склонил голову и обернулся к Чуе. – Идём? — это был один из множества вопросов Осаму, на котрые можно и не отвечать. Чуя лишь глубоко вздохнул, так что воздух, пропитанный сыростью заполнил лёгкие. Чуть двинувшись вперёд, стало необъяснимо холодно. То ли из-за погоды, а может потому что Накахара только что вышел из столь тёплого помещения. Капли, что попадали на него ветром несколько минут назад, уже высохли, предоставляя место другим, новым. Подставив ладошку под дождь, Накахара просто наблюдал. Ему было приятно смотреть на то, как эти «водянные малютки» падали на черную ткань перчаток и спускаясь по запястью, затекая глубже, в рукава. Так завараживающе.Перед глазами тоже мелькали капли, стекающие с полей шляпы. А ведь Осаму прав, шляпа - оттадалено похожа на зонт.. Он вновь слабо ухмыльнулся. Было необъяснимо прохладно. По телу парня прошла лёгкая дрожь. Чуя накинул плащ как можно крепче. Но даже данные действия не спасли от попадания воды за шиворот. Дазай сразу заметил что Чуе стало холодно, это было видно по тому как он прижимал плащ и едва трясся. Самому Дазаю было только прохладно, казалось бы бесконечные бинты служили не только «защитой», но и чем то наподобии утепления, только вот под дождём на руках они быстро намокли и по ощущениям начали распускаться. Но Дазай наблюдал не только за тем что Чуе холодно, он смотрел как он стоял с протянутой рукой ладонью вверх. Хрустальные капли разбивались об его руку и текли вниз по предплечью, это завораживало не только мафиози, но и наблюдающего. Дазай бесмушно приблизился к бывшему напарнику, пальцами аккуратно коснулся руки Чуи, его намокшей перчатки с которой скатывались капельки дождя. – Красиво, – Дазай бережно взял руку Накахары в свою, не сплетая пальцы. Он боялся спугнуть его, сделать ошибку и прекратить ночные звонки, каждое его действие могло принести любые последствия. – Я бы так вечность стоял, — Дазай находился близко к Чуе, только шляпа иногда скрывала его синеватые глаза похожие на бездонный океан, которые стали ему такими родными. Даже не верилось что раньше Чуя смотрел на него с ненавистью, раньше он был только рад его задушить, а сейчас они оба просто стоят под дождём, слушают как его шум потихоньку утихает. Вероятно это почувствовал только Дазай потому что взгляд был сосредоточен на его губах. Рыжий стоял неподвижно. Он лишь молча смотрел на свою руку, «заключенную» в перчатку. Чувствовался чей-то взгляд. Чей-то настойчивый, вкрадчивый взгляд, что так и подначивал Накахару поднять голову. Чуя лишь медленно опустил руку, которую они вместе с шатеном с немалым интересом разглядывали. Все таки, собравшись с последними силами, ибо сам он довольно сильно выматался за день, Чуя поднял голову, так что рыжий хвост «подпрыгнул» и своеобразно расположился на плече, которое покрывал уже заметно-мокрый плащ. Этот взгляд.. Где-то Накахара уже видел его. Столь-же прекрасный.. Карие глаза, настойчиво всматривающиеся в ответ, прядь волос что намокла, и свисает со лба, оставляя после себя мокрую дорожку из капель, наизусть выученые, узнаваемые за время очертания лица и скулы, и губы, столь же прекрасные, и.. родные, желанные? Рука предательски потянулась за уже желаным обхватом запястья, но Накахара вовремя одернул себя. Такими действиями, все может закончится слишком плохо. Он не мог позволить оборвать последнюю ниточку, благодаря которой бывшие напарник стоят здесь. Благодаря которой, онидруг другом незабытые. Дазай не понимал, почему с самой первой встречи его взгляд все время вовращался к Чуе, к его улыбке, глазам. Наверное, он был впервые так благодарен жизни какому то моменту, неожиданным чувствам которые нахлынули на него, даже в трезвом состоянии. Когда рука Чуи опустилась вниз, Дазай не стал сопротивляться, он просто смотрел в до жути знакомое ему лицо, которое стало для него в один миг самым красивым на этой земле. Осаму заметил во вгляде мафиози какой то напор, будто бы он всматривался в его черты лица и так же остановил беглый взгляд на губах. Преодолевая целую гору сомнений и страхов, забинтованная рука поднялась к лицу Чуи, почти невесомо ладонь легла на щёку. Большим пальцем Дазай слегка очертил скулу, немного подождав реакции Накахары он наклонился еще ближе. Их лица были в паре миллиметров друг от друга, горячий воздух щекотал кожу и заставлял что то трепетать в груди, сжать руку в кармане еще крепче дабы совладать с собой. Дазай с осторожностью, словно прощупывая почву коснулся чужих губ своими. Это не было похоже на полноценный поцелуй, просто обычное нежное касание, но оно было очень решающим для Дазая. Он слегка поцеловал его губы ближе к краю, ощущая вкус дождя.. По телу мафиози прошла, мелкая, едва ощутимая дрожь. Безусловно, Накахара дал бы отпор. Если бы мог. Тело будто бы сковывало страхом и не проходимой стеной, что так и оттягивала время для удара. Рыжий сжал руку в кулак, хватая кончик ткани плаща. Сердце бешено колотилось, словно вот-вот разорвёт кожу и выпрыгнет, убежит, оставляя за собой кровавый след. Губы пробило лёгкой дрожью, то ли от пробирающего до последней кости и сухожилия холода, то ли от таких неожиданных действий. К слову, Чуя и не знал как вести себя в случившийся ситуации. Наконец он поднял голову вверх, все ещё не до конца обработая информацию. В его глазах не читался гнев, агрессия или страх. Скорее,то была рассеяность и неожиданная случайность, что заставила мафиози поддаться неким эмоциям и чувствам, что возникли где-то далеко, где-то в самой глубине души. Дазай еще пару мгновений простоял так, чувствуя как замер Чуя, наверное от удивления или непонимания действий человека напротив. Но острую боль и пинок в живот он не почувствовал, что было исключительно хорошим знаком. Этот несильно долгий поцелуй продлился наверное меньше полминуты, но для Дазая словно весь мир вокруг замер и остановил свои часы. Прозрачные капли дождя, хмурые тучи и лунный свет смотрели затаив дыхание, будто бы замедлили свой ход и отражение на лужах стало в один момент спокойнее. Дазай отстранился, даже не посмотрев в глаза Накахары он одной рукой мягко прижал его голову к своей груди, ладонь легла на рыжий затылок. – Чуя... – с предплечья медленно, ранее крепко стянутые бинты начали скатываться и промакать, запястье оголилось, хорошо что при таком свете его было не видно. Несмотря на мокрые бинты, всё еще смутные чувства витали в голове, много сомнений промелькнуло в мыслях одним разом. В этот момент Дазай надеялся всем своим существованием что после таких действий их общение не оборвётся, в первый же вечер как они совершенно случайно встретились. – Надеюсь, не злишься? Сосредоточившись только на ответе Чуи и на нём самом, Дазай не заметил как его пальцы начали медленно перебирать рыжие пряди на затылке мафиози. — Конечно злюсь, мудак, — приятный аромат одеколона веял от одежды Дазая, вонзаясь в скулы и запутываясь в рыжих волосах. Холодные, будто мертвецкие пальцы блуждали по прядям. Тело бывшего напарника отдавало теплом, даже не смотря на то, что поверхностная одежда намолка вдоль и поперёк. Было тепло и уютно. Словно в далеком в детстве.. Накахара давно не чувствовал или ощущал чего-то подобного. Чуя слегка, словно боясь собственных действий, будто боясь спугнуть Дазая, заключил его в полу-обхват. Он не сдержался. Не смог быть гордым. Заключённый в крепкие объятия, Дазай наверное чувствовал нечто что называют счастьем и умиротворерием, чем то светлым и тёплым, живым. Будучи рядом с мафиози, ощущая его руку на своей спине и видя его до ужаса прекрасные глаза он мог дышать полной грудью, наконец отпустить хотя бы на время тягостное прошлое с плеч и просто насладиться этим человеком, получить его внимание. И не нужно никакого крепкого алкоголя. Наверное это был самый первый раз за всю долгую жизнь Осаму, когда хотелось сказать самые нежные, самые искренние слова о любви, не для того чтобы достичь какой то цели с помощью человека, и не для заполнения пустоты. Но вместо этого он крепко обнял его, окутав со всех сторон непередаваемым теплом среди холодного дождя, влажного тумана и холодного света луны. Приподняв небесно-голубые очи, что пронырливо выглядывали из-за бортиков шляпы, Чуя бегло оглядел все, что его интересовало. Глаза. Глаза Осаму были тёплыми, насыщаеными и такими.. Живыми? Впервые, он увидел в них свет, которого так долго не было видно среди пугающей и поглащающей с каждой мили-секундой тьмой. Внутри что-то заставило ударить с новой, приятной болью, что отдала в сердце, которая со временем сменилась на бешенное постукивание. Может, мафиози все-же способны испытывать что-либо, кроме как желания убивать? – Нам лучше пойти, не хочу чтобы ты заболел, — слова словно разрезали шум дождя. Мягко улыбнувшись, Дазай убрал свои руки с неохотой. Он был вынужден сдержаться от желания взять чужую руку в свою или накинуть её на плечо. Недосказанностей между бывшими напарниками было много в этот момент, вероятно это был шаг вперед, либо же в пропасть. Нагружаться сейчас такими разговорами и мыслями не хотелось, тем более пребывая в такой лёгкой эйфории от произошедшего. Насладиться бы таким образом открытого Чуи подольше, а уже потом анализировать всё. – Я могу тебя проводить, если хочешь, — улыбка засветилась на мокром от дождя лице шатена. — Я не инвалид, могу добраться и сам, - стоит отметить, что где-то в глубине души, боролись две сущности Накахары. Одна из них гласила ему сохранять гордость, не поддаваться эмоциям. Другая же наоборот, вторила, что стоит быть открытым. Однако, правила первой были тчетно и так бесцеремоно нарушены. Но Чуя пытался. Пытался вновь показать свой характер. – Сейчас поздно, а так же ты не думал что каждый второй член вражеской организации Портвой Мафии захочет тебя собсвуноручно убить, воспользовавшись таким случаем? – Дазай почувствовал как холодный ветер резко впился в кожу и уколол сквозь одежду. Он имел навык уговаривания, и частенько этим пользовался. – До моего дома далеко, а мы уже продрогли. Чуя, позволь остаться у тебя? Я обеспечу тебе должную защиту по дороге, — Дазай посчитал что это хорошая идея, возможность побыть с Накахарой подольше и провести с ним время. Учитывая то что сегодня произошло между ними, хотелось гораздо меньше быть на расстоянии и ожидать звонка глубокой ночью. Пусть даже у них останутся недосказанности, но оба наверняка понимали что они нужны друг другу. Чуя хотел было что возразить. Что то наподобии : «Я тебе не баба, дабы от каждого шороха шугаться, и могу обеспечивать себе полную защиту!» Но пожалуй, предпочёл это оставить при себе, прикусив язык. —Ладно, скумбрия, — губы скривились в непонятной улыбке, а рыжий, намокший хвост нелепо сам упал и свис с плеча, болтаясь в воздухе, а тоненькая струя бывалого дождя стекла с него плавно, капая то на плащ, то на асфальт, в остальные лужи, образуя все больше и больше кругов. Оглядев с головы до ног бывшего напарника, Осаму подошёл к нему и взял за воротник пальто. Он покрепче прижал ткань к груди Чуи, закрывая его голую шею. Не хватало ещё ему простудиться и хрипеть на утро после такой ночи. Дождь уже начал стихать что не могло не радовать, поэтому повода нервничать у Дазая поубавилось. Одолевая громадную стену сомнений, даже на секунду позабыв что сейчас произошло, стиснув покрепче зубы, дабы как можно быстрее совладать с собой в случае провала, Дазай аккуратно, слегка приподнял руку Чуи. Такая холодная.. Чёрная ткань коснулась белоснежной кожи. Накахаровские пальцы очертив пальцем от костяшки и до запястья вздрогнули, когда Осаму полностью накрыл кисть Накахары своими руками с обеих сторон. Ещё каких-то жалких пару секунд - и Осаму уже тянет вперёд мафиози, прекрасно зная наизусть его путь до дома и какие вывески его встретят. Одно только не могло выветриться из головы, то как бережно пальцы Накахары касались его руки, очерчивая фаланги. От таких мылсей на лице не могла не воцариться умиротвроённая улыбка, которую Дазаю показывать Чуе было просто незачем. Это и так было понятно. Вот они уже стоят напротив квартиры мафиози, щёлкнув пару раз и повозившись с дверным разъёмом, Чуя впустил Дазая за порог. Окинув взглядом прихожую, Дазай уже начал чувствовать как мокрая одежда стала тяжеловатой, и контраст температур с улицы он ярко ощутил. Уже на слабом свету Дазай увидел как его бинты размякли и больше не прилегали как раньше к коже, на которой красовались белые полосы, а где то и свежие. Отвернувшись от мужчины, он намотал все обратно, хотя эти белые мокрые полоски ткани не давали гарантии что они еще долго продержатся. – Хм, Чуя, у тебя случаем не найдётся моток с бинтами? Мои намокли. – Повернувшись к рыжему, Дазай с улыбкой на лице пожал плечами, мол вот, как вышло. Конечно было немного неудобно просить у Чуи такие вещи, но его работа наверняка вынуждает его держать у себя дома бинты, пластыри, заживляющие. Рыжий лишь снял промокший до самой тонкой ниточки в плащ, и повесил на угол двери шкафа, что красовался в прихожей, стоя в удачном месте. — Чёртов изводитель бинтов.. - С подобными словами Накахара удалился на кухню, что была в шаге от прихожей. Соображать где они когда - то лежали было проктически невозможно. Мысли занимали совсем другие события, что произошли словно секунду назад. Это чертовски отвелкало от изначальной цели. Наконец, спустя несколько тщетных попыток вспомнить где же лежат гребанные бинты, Чуе все-же удалось найти предмет необходимости. Как оказалось, мафиози закинул моток полотняных переплетение нитей на верхний шкаф ещё несколько лет тому назад, ведь сейчас ему не доводилось пользоваться подобным дома, ибо не возникало необходимости. Достав один моток с белой тканью, Накахара просеменил к уже сидевшему за кухонным столом Дазаю. — Тебе помощь с перевязкой? - Он поставил ткань скручуную в рулон перед бывшим напарником. Чуя прекрасно понимал все положение и неудобство Осаму с постоянной перевязкой ран и тому подобного и хотел, как не странно для его натуры, искренне помощь в этом непростом деле. Да и позаботиться о безопасности Дазая стоило бы тоже. А то малоли он ещё додумается в бинтах задушиться.. – Не откажусь от помощи. – Осаму улыбнулся, но всё же внутри него сейчас был сплошной спор. Чуя увидит его "испачканные" в боли запястья. Глубоко вздохнув, Дазай снял свои мокрые бинты и задрал посильнее рукава рубашки, открывая вид на своё предплечье. Кожа была покрыта частыми белыми и рваными полосками, где то на середине были уже свежие порезы. – Спасибо тебе за помощь, Накахара. И извини. Дазай протянул свои руки к Накахаре, по ощущениям он обнажил свою душу Чуе, каждый шрам нёс в себе какие то чувства с которыми мужчина не мог справиться и срывался. Срывался на бледную кожу, после чего опять натягивал на лицо улыбку и наивно ждал пока найдётся тот, от кого он сможет ждать помощи и появления смысла жить дальше. Он нашёл этого человека. И сейчас он бережно окутывает в бинты его руки. Для Накахары никогда не было открытием, что Осаму скрывался под тысячи масок и причинял себе физическую боль, попутно прикрывая моральную. Рыжий прекрасно понимал его ситуацию, и хотел хоть чем - то, да помочь, но проктически никогда заострял внимание на этом. Не желал делать ещё хуже. Потянув за кусок ткани и размотав небольшое расстояние бинта, парень с силой оторвал полосу. Подняв руку Дазая, на весу, Чуя обмотал первый слой, стараясь как можно аккуратнее наложить полоску, дабы не задеть ещё не до конца зажившие раны и порезы. — Дазай, - рыжий все так же старательно обматывал бинт во круг руки, а тот лишь плотно прилегал к белоснежной коже, покрытой вдоль и всплошь морем боли. — Пообещай мне что никогда отныне не поднёсешь лезвие к своей коже, или иначе я изведусь бинитами на одного лишь тебя. «... И нервами.» - Этого эспер не сказал. Чуя рвано выдохнул после сказаного. Черт, звучало странно и нелепо, но Накахаре это было крайне важно. Ему было достаточно хотя-бы услышать, хотя-бы на слово поверить бывшему напарнику и обрести спокойствие на несколько мгновений. – Я постараюсь, – приглушённо раздался в комнате голос Осаму, смешиваясь с шорохом. Шатен видел как Накахара старается не навредить еще больше изрезаной коже, что заставляло Осаму чувствовать себя не так глупо. Вообще, он не особо понимал зачем это всё делает его бывший напарник, может быть враг. Какие то неозвученные слова витали в воздухе, но Дазай решил не казаться грубым, он тихо сидел и наблюдал как его кожу постепенно обрамляют отрывки бинта. Привычно. В это время, Чуя наматывал следующий, следующий, следующий, следующий, сле-.... Он уже сбился со счету. Наконец, обмотав до конца, рыжий намертво завязал оставшийся кусок бинта. — Осаму, не слишком туго? - он лишь прошёлся пальцами по свеже-наложеной ткани. Хоть подобное ощущение и нельзя было почувствовать сквозь перчаточную ткань, но звучит приятно – Нет, не слишком, — завязка бинтов не заняла слишком много времени, почти скоро руки Дазая покрылись белой тканью бинтов, пряча остатки боли, которые остались как шрамы. Пару раз сжав руки в кулак, Осаму не почувствовал сильного дискомфорта. Чужие пальцы приятно прошлись по руке, каждый раз чуть останавливаясь на стыке бинта. Это было приятно, ощущения были не такими полноценными, но эмоции от них... – Чуя, спасибо тебе, – Дазай прикрыл глаза и улыбнулся, смотря на свои руки. Обычно, после такой процедуры внутри было как то пусто, глухо и туманно, обычно это происходило уже после того как лезвие гуляло по запястьям. Он как по сценарию отрывал бинт и придерживая зубами без какой либо аккуратности сжимал предплечье, чувствуя как белый окрашивается в багровый. Но тут он в безопасности от собственных мыслей которые нависали как туча, ему хватало лишь присутствия Чуи. Его рук. Смахнув со стола на пол оставшиеся клочья и нитки после перевязки, и даже не позаботтвшись о том, что в скором времени рыжему все равно придётся их поднимать, Накахара встал с места и вытянулся в рост до хруста в позвоночнике. Чуя кинул коротковременый взгляд на широкое, чистое окно напротив него. Казалось бы, в нем можно было рассмотреть все в мельчайших подробностях, до каждой пылинки, до каждого атома. Звезды сверкали на густом, чёрном, окутаным мраком и неизвестностью небе, переливаясь всевозможными цветами : от стандартного белого и синего мерцания, до красного и порой даже фиолетового. К слову, дождь проктически перестал барабанить по крышам, а значит он заканчивается. На долго ли это? Кто его знает, погода изменчива. — За сегодняшний день я сильно измотался. Наверное, ты тоже, - мафиози оторвал взгляд двух глубоких океанов от манящего сумрака — Не желаешь ли отдохнуть, скумбрия? - Чуе безумно хотелось спать. Раз Накахара ничем столь активным сегодня не занимался, что могло привести за собой усталость, значит эмоциональное истощение - подобного с эспером не случалось. Сложив пальцы рук «домиком», детектив расплылся в довольной улыбке, предварительно прикрыв глаза. — Конечно, напарник.