Соврала?

Отдав очередной отчёт Рогозиной, Валя, наконец, решила выделить себе минутку для чашечки кофе. Она облегчённо вздохнула, когда, дойдя до буфета, не услышала оклик начальницы, призывающий к работе над новым «подопечным», что обычно очень часто случается. На самом деле день сегодня не такой уж и тяжёлый, поэтому Антонова ещё крепко стояла на ногах, а кофе решила выпить просто так — расслабиться. Про себя улыбнувшись, она зашла в буфет. В первую очередь Валя обратила внимание на то, что за столом никто не маячит, что, кстати, очень удачно вышло. Никакой Тихонов не будет доставать её своими вопросами или бессмысленными, даже неприемлемыми, как казалось Антоновой, медицинскими шутками. Спокойствие также не будет нарушать кто-то из начальства, вроде Круглова, который постоянно находит в разговоре повод поворчать. В общем — сегодня полное расслабление. Наверное. Почти сразу Валя заметила кого-то на маленьком удобном диванчике, размещённом почти в самом углу буфета так, что взгляд на него падает в последнюю очередь. Всё же Антонова решила, что не будет врать сама себе. Она ожидала увидеть Риту. Сейчас, когда преступник был пойман и сидел в допросной под наблюдением нескольких полицейских, ей просто негде, помимо буфета, было находится. Не потому, что ей больше нечем заняться. А потому, что она ждёт Валю. Последние обстоятельства сильно повлияли на неё. Конечно, Рита понимает, что у Вали много работы, она постоянно устаёт и у неё совсем нету времени. Но каждый день она сидит тут и ждёт, пока Антонова зайдёт. Выпить кофе или конкретно к ней, неважно. Главное, что она всегда приходит. Валя остановилась и, постояв неподвижно секунд пять, подошла к Власовой. Присев на диван, она взяла её ладони в свои и посмотрела ей прямо в глаза. По своему, особенно разбитый взгляд вновь пронзил кожу тысячами мелких осколков, на которые готово было разбиться Валино сердце. Уже вторую неделю земля уходила из-под ног каждый день, когда она замечала Риту в буфете. И даже при наличии срочной работы, патологоанатом старалась найти хотя бы минутку, чтобы подойти к Власовой. Статус капитана и в общем «каменной леди» не уберёг от самого страшного. Сейчас Рита нуждается в поддержке как никто другой и, как бы это ужасно не звучало, её жизнь в Валиных руках. Внезапно резким рывком Власова прижалась к Вале, опустив лицо ей в плечо. Из груди вырвался истеричный, полный страха и отчаяния хрип. Из глаз полились слёзы, мгновенно оставив мокрое пятнышко на блузке Антоновой. Было трудно дышать, вперемешку со всхлипами слышались мучительные попытки вдохнуть. Всё, что за время накопилось в ней, сейчас выплёскивалось наружу с такой силой, что поток эмоций уже было не остановить. Весь мир вокруг просто исчез, остались только Рита и страдания. Вдруг её захлестнула волна страха. Она вспомнила, вспомнила снова их крепкие, тяжёлые руки, вспомнила гогот и извращения, удары по своему телу. Грубые толчки и проникновения. Их ладони на своём лице. На руках. На… Два наслюнявленых пальца внутри. Опять гогот, опять удары. Все по очереди, всё по очереди. Со всех сторон на Риту давили вина, отчаяние, ужас. Всё тело начало дрожать, и она согнулась пополам от боли. У неё из груди вырывался крик, но кричать она не могла — голоса нет. Весь мир вывернулся наизнанку, непонятное, неестественное чувство прижимало горло с двух сторон, Рита уже не могла дышать. Голова раскололась на миллионы кусочков, острая боль пронзила её в очередной раз. В глазах темно, туман. Чьи-то мягкие, нежные руки, дрожа, обхватили её плечи и притянули к себе. Девушка оказалась в Валиных объятиях и зарылась носом ей в волосы. Приятный лёгкий аромат духов, тепло исходившее от неё. Она шептала на ухо, что всё будет хорошо, что она рядом. Лёгкими движениями Валя проводила по Ритиным волосам, успокаивая и гладя. Сейчас Антонова тоже плакала. Ей страшно за Риту, страшно, что с ней что-то случится. Валя единственная из её окружения, кто знал про изнасилование. Первые дни она постоянно хотела приехать к Власовой, помочь. Рита отказывалась, говорила, что всё хорошо. Вале пришлось поверить, и сейчас, когда перед ней развернулась такая картина, она винила себя во всём, что с ней произошло. Антонова прижимала Власову к себе, боясь отпустить. Она немного покачивалась в разные стороны, своеобразно убаюкивая напуганную девушку. Страх медленно отходил на второй план. Сил не было. Слабыми вдохами Рита старалась набрать в лёгкие как можно больше воздуха. Она всё ещё вздрагивала от почти каждого вздоха. Блузка под её глазами окончательно намокла, тонкие редкие струйки стекали куда-то вниз. По спине пробежала мелкая дрожь. Её вытащили, вытащили из этого кошмара. Сейчас Рита всеми силами цеплялась за реальность, за момент. Она с трудом подняла голову вверх. Её встретил тёплый, напуганный и заботливый взгляд бездонных голубых глаз. Валя легко и быстро, тремя пальцами подхватила подбородок Власовой, рассматривая каждую мелочь на её лице. Заплаканные глаза Риты впервые за долгое время выражали какую-либо эмоцию в себе. Страх, как самое худшее. Благодарность, даже какая-то радость, если её можно так назвать. Вскоре она прикрыла глаза, так как усталость надавила ещё сильнее. Антонова аккуратно отпустила голову девушки и, тихо и мягко, коснулась её лба губами. Сейчас только они вдвоём и никаких ужасов. Отложенное для перерыва время подходит к концу, но оставить Риту никак нельзя. К сожалению, четыре трупа сами себя не вскроют, поэтому уйти пораньше с работы не представлялось возможным. Валя тяжело вздохнула и наклонилась над ухом Власовой. — Пойдём, посидим у меня, если ты не против. Молчаливым кивком Рита выразила согласие. На самом деле ей потребовалось немало сил, чтобы подняться на ноги. Пол под ней трещал, трясся и, казалось, сейчас провалится. Ноги путались, первые шаги было сделать нелегко. Не без помощи Антоновой она всё же преодолела расстояние от буфета до морга. Уже там Власова была посажена на кушетку, стоявшую у дальней стены. Валя присела рядом. — Посмотри на меня. Рита подняла глаза. — Ты в безопасности. Эти ублюдки больше ничего не сделают. Обещаю. Она прижала Власову к себе, тем самым отгорождая её на время от жестокого внешнего мира. Тяжёлое дыхание ощущалось прямо на плече. Они дышали в унисон и, казалось, это мгновение длилось вечность. Отстраняясь, Антонова аккуратно отпустила плечи Риты и встала. Нужно возвращаться к работе. Конечно, полностью сосредоточиться после такого просто не представлялось возможным, но работа слабых не терпит. Особенно такая. Валя подошла к столу, на котором её уже ожидал очередной убитый, одела перчатки и зажала в руке скальпель. Напряжённо выдохнув, она отключилась от мира, полностью, хоть и с трудом, отдавшись работе. Спустя полтора часа патологоанатом вернулась обратно в реальность. Отложив ненадолго инструменты, Валя посмотрела в ту сторону, где должна была сидеть Рита. Застала она примерно такую картину: на кушетке, поджав по себя колени, обнимая их руками, лежала Власова и, кажется, немного посапывала. Антонова непроизвольно улыбнулась и подошла поближе. На Ритином лице читалось всё ещё лёгкое беспокойство. Поза, которую она выбрала для сна, делала из неё совсем беззащитного ребёнка, маленькую девочку. Ранее, если бы девушка увидела подобную картину, она бы всеми способами отрицала, что это она. Сказала бы, что эта соплячка никак не может быть ею. Больно было это понимать. Понимать, что больше не будет старой Риты. И в этом нет её вины. Ощутив всем телом вдруг прохладу в помещении, Антонова молча подошла к медицинскому шкафу. Она открыла его, присев на корточки. Там, среди бесконечных лекарств, инструментов, папок и далее по списку, на самой нижней полке лежал небольшой тёплый плед. Валя достала его и, тихо закрыв шкафчик, двинулась обратно к Рите. Подойдя ближе, она раскрыла плед и почувствовала лёгкий аромат. Этот плед когда-то вдруг стал сладковато пахнуть какими то ягодами, без причины, просто наполнился приятным, не приторным запахом. Постояв немного, Валя накрыла Власову. Та зашевелилась во сне, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Тогда, удостоверившись, что Рите удобно, Валя снова вернулась к своей работе. На часах 23:49. Время уходить. Власова тогда уже проснулась и сонно осматривалась по сторонам. Патологоанатом собирала инструменты, уже прибрав рабочее место. Закончив с уборкой она присела рядом с Ритой. — Эй, просыпайся. Пора домой. Шутливо стукнув капитана по макушке, Антонова подскочила и подбежала к вешалке, на которой висело её пальто. Одевшись, она помогла Рите сориентироваться в пространстве и встать на ноги. Наконец, собрав все вещи по ФЭС, девушки вышли из здания. Валя тревожно посмотрела на Риту: — Может, тебе такси вызвать? На улице вон какая темнота, а до дома тоже не рукой подать. — Нет, спасибо. — Рита сглотнула. — Я справлюсь. Мне не долго идти. Ты сказала тогда, что ничего больше не случиться. Я верю тебе. Я правда буду осторожна. — Я настаиваю, чтобы я проводила тебя до дома. — Нет. Я правда ценю твою заботу, но. Всё нормально. Завтра увидимся. Власова развернулась и пошла в сторону своего дома. У Вали на глазах слёзы. Рита пытается сделать вид, что ничего не произошло. Сохраняет образ непоколебимого спокойствия. Точнее — пытается сохранить. Было видно, что она с трудом сдерживает свои эмоции. И на это было больно смотреть. Больно смотреть, как человек умирает изнутри, никому не доверяя. Особенно в такой ситуации. На часах 02:34. Валя всё ещё ворочается в постели, пытаясь прогнать ненавистную бессонницу. Принимая различные позы для сна, она никак не могла спокойно улечься. Спустя ещё множество попыток она поняла, что толку от данного занятия мало. Наверное, стоит выйти на свежий воздух. Немного прогуляться. Как в тех романтичных фильмах — под одним только светом фонарей. Она встала с кровати и схватив первое, что попалось под руку, натянула это на себя. После Антонова взяла с полочки ключи и вышла из квартиры. С собой только телефон. Почти полностью тёмная улица, за исключением нескольких фонарей, немного пугала своей безграничностью. Кого-то пугала, а кому-то доставляла удовольствие. Вокруг ни звука: ни шелеста травы, ни пения птиц, ни гудения машин. Лёгкий ветер дул в сторону лесополосы. Видеть можно было на расстоянии своей вытянутой руки, не дальше. В такие моменты ты задумываешься обо всём, чём только можешь. Проходя по пустынным переулкам, немного привыкаешь к темноте и можешь видеть чуть дальше. Моросил небольшой дождик, но с каждой минутой он немного усиливался. Хотелось побыть тут ещё немного. Вынырнув из собственных мыслей, Валя заметила, что прошла уже достаточно далеко. Дождь уже лил с большей силой. Пора возвращаться. Она хотела повернуться, но вдруг за углом, под слабым светом фонаря, увидела что-то достаточно крупное, лежащее на асфальте. Антонова пошатнулась и неуверенно остановилась. Стоит ли туда идти? Зачем мне это? Сверху откуда-то надавило нехорошее предчувствие. Поколебавшись ещё немного, она сделала шаг по направлению к повороту. Любопытство взяло верх. Через десять метров Валя повернула, пытаясь вглядеться в предмет, так сильно заинтересовавший её. Вдруг она застыла, зрачки её расширились. Она быстро подбежала к фонарю. Ноги подкосились. Девушка без одежды, лежащая на мокрой земле. Судорожно схватив телефон, Антонова попыталась набрать службу спасения. С третьей, наверное, попытки она дозвонилась и, с трудом выговаривая хоть какие-то слова, назвала адрес, где находится. Дождь рванул с новой силой. Глубоко дыша, Валя оставалась на месте, не представляя себе возможным посмотреть в ту сторону. Сейчас, отбросив профессию в сторону, она просто не могла смотреть на тело. В поле зрения попадала лишь рука, вся в царапинах и синяках. И браслет, тускло сияющий при свете фонаря. Антонова застыла. Простояв в полной тишине, за исключением шума дождя, секунд десять, она вдруг осознала всё. Резко повернувшись, она трясущимися руками раздвинула пряди мокрых насквозь волос девушки. Валя упала на колени, расцарапав их до крови. Крик вырвался из её груди. Слёзы стекали вниз, на тело Маргариты Власовой. Холодный ливень бил по девушкам. Держа в руках тяжёлую, ледяную ладонь Риты, Вале приходилось видеть избитое обнажённое тело подруги, больше уже никогда не проснувшейся. Она знала, кто это сделал. Антонова в истерике умоляла Риту подняться, жить. Она не могла видеть навсегда застывшее на её лице выражение страха и боли. Пока Валя перебирала дрожащими руками насквозь мокрые волосы Власовой, бесконечные слёзы стекали с её глаз, падая на кожу девушки и сливаясь с каплями дождя. Тогда, когда сегодня вечером она сказала, что больше её никто не тронет. Не могла сейчас себе этого простить. Получается... Соврала Потеряв самого близкого человека.