Теперь ты тоже Хайтани.

      — Нет Ран! Надо было думать!       — Да, Каори права Ран! Надо было думать! — Риндо подбадривал меня, повторяя мои же слова.        Сейчас мы сидели на кровати. Старший из них находился с правой стороны от моей руки, а младший с левой. Я располагалась ближе к Рину.       Ран уже около получаса просил прощения, но я непреклонна. Боль, першение в горле и насморк не заставили себя долго ждать. Хорошо хоть температуры нет. Встречу с Рейни пришлось отложить, однако она настойчиво пообещала что заедет ко мне, когда я буду дома. Вот только исходя из прошедшего разговора с братьями я теперь живу с ними. Может попросить их отвезти меня к себе? А если они как-то неправильно поймут меня... Хотя, что в этом такого? Моя подруга заедет ко мне, чтобы побыть рядом. Надо только предупредить хозяинов квартиры.       — Каори, ну прости. Я не знал что ты растеряешься и не всплывëшь. Я понял что я еблан. Надо было думать       — Я в любом случае заболела бы!       — Ну вот. Вдвойне еблан — в ответ ему прозвучал мой кашель.       Время близилось к часу отъезда, а мы даже не спешили собираться. Видимо Ран был готов сидеть тут до посинения, ну или пока я не прощу его. Рини позвонил кому-то и пообещал, что домой мы поедем на машине. Ну, а как иначе? Если бы мы ехали на байках, то меня бы только сильнее продуло. Сегодня был холодный день. Ветер бушевал по всей при отельной территории и пару часов назад был дождь.       — Я скоро прийду. Надо встретить водителя и решить некие проблемы с Манджиро — как только Риндо закрыл за собой дверь, я поднялась с кровати, чтобы проследовать на кухню, но Ран в два шага преодолел расстояние между кроватью и дверью. Парень облокотился спиной на дерево. Он не сводил с меня глаз, пока его правая рука ловко проворачивала дверной замок.       — Ну и что? Я хочу на кухню — я решительно пошла в его сторону, пытаясь оттолкнуть. На это я была прижата к стене, как и мои руки над головой. Хайтани на столько крепко их держал, что мои запястья слегка ныли. Он наклонился совсем близко к моему лицу, так что между нами оставались миллиметры.       — Я не выпущу тебя от сюда, пока не добьюсь твоего прощения — его дыхание обожгло нежную кожу щеки. Он беспрерывно вглядывался в мои глаза. Его фиолетовые очи завораживали и порой, казалось что они загораются в тени комнаты. От этого мне было не по себе. Сердце будто ушло в пятки. Внезапно все обиды растворились и захотелось прильнуть к его лицу. Будто прочитав мои мысли, он сделал это первым. Такие сладкие и тëплые губы накрыли мои. Я закрываю веки и подаюсь ему на встречу, но Ран отстраняется. Я машинально тянусь за ним. Я не могу быть ближе, ведь его руки всë ещë удерживают мои. Ухмылка вырисовывается на его лице, а в глазах теперь танцуют чëртики.       — Ну так что…? Неужели прощаешь? — мурашки идут по телу от его шëпота, а к лицу приливает кровь. На секунду мне кажется, что слышу собственное сердцебиение, однако я перестаю ощущать это, когда рука парня со шлепком приземляется на моë бедро. Далее горячая ладонь скользит по ноге и с болью сжимает кожу на ляжке. От этого действия я закусываю губу и поднимаю голову к потолку. Практически сразу я ощущаю поцелуи. Дорожка из них проходит от моей шеи к ключицам. Сейчас, я либо не чувствую боли в горле, либо просто не обращают внимания. Внизу живота образовывается ком возбуждения. После моего шумного выдоха он снова отстраняется.       — Ты прощаешь меня, Каори Кобаяси? — я угукаю и пытаюсь быть ближе. Его пальцы находят чувствительное место между моих ног.       — Я спрошу ещë раз Каори. Ты точно меня прощаешь? ! — на этот раз он произносит это громко и резко надавливает на клитор.       — Да! — я выдыхаю это слово со стоном.       — Прощаю... — я могу выдавить из себя только шëпот. Парень продолжает работать пальцами. Мои руки уже затекли и, кажется онемели, но сейчас, это не имеет значения. Когда он перестаëт доставлять мне удовольствие, я думаю, что готова умолять его об этом. Однако теперь он осыпает поцелуями моë лицо, губы, ключицы и шею. Внизу чувствую как в мой пах упирается твëрдый бугорок сквозь ткань одежды. Наверное, когда я начинаю тереться о него, Рану сносит крышу, ведь теперь и с его губ слетает тихий стон. Хайтани отбирает от меня и снова вглядывается в моë лицо.       — Ты уверена? — не сложно понять о чëм идëт речь.       — Да — я ответила как можно увереннее. Он не переспрашивает. Парень подхватывает меня на руки и опускает на простыню, а его глаза сверкают когда он наклоняется надо мной. Его губы захватывает мои, в то время как руки расстëгивают рубашку. Теперь он покрывает поцелуями мою кожу, касается языком чувствительных мест на моей груди. Я лишь сдерживаю вырывающиеся крики удовольствия. Он отстраняется на пару секунд, чтобы снять с себя мешающую одежду. Мне хватает этого промежутка времени для ощущения холода и одиночества, однако Ран быстро возвращается. Он берëт мои ладони в свои, переплетая пальцы и прижимая их к кровати. Головка его члена медленно входит внутрь, а за ней и вся длинна. Больше я не могу сдерживаться. Стоны заполняют всë помещение. Сквозь пелену удовольствия я улавливаю тихие постанывания Рана. С каждой минутой он увеличивает темп. Я подстраиваюсь под него, качая бëдрами навстречу. Ещë секунда и его горячее дыхание опаляет мою шею. Парень совсем близко наклонился к моему телу. Ещë пару миллиметров и наша плоть прикоснулась бы. Теперь он лежит рядом и убирает прилипшую прядку волос с моего лба. Его фиалковые глаза смотрят на меня с такой нежностью и любовью.       — Скоро прийдëт Риндо — он говорит тихо.       — Да... Надо готовиться к отъезду. Нам через пол часа уже выезжать — я так и не сказала им о приезде подруги. С другой стороны, ещë успею. Сейчас не очень хочется нарушать приятный момент близости.