Вендетта

Рабастан Лестрейндж никогда не страдал от недостатка женского внимания. От своих предков по мужской линии Рабастан унаследовал высокий рост, широкие плечи, пышные, вьющиеся волосы и пронзительные, каре-зелёные глаза. Таких как он назвали: высокий, темный красавец. Даже тот факт, что его старший брат Рудольфус обладал схожей внешностью ни в коей мере не снижало его шансы выгодно выделяться на фоне кого бы то ни было и в любой компании. Ну, быть может, только Люциус Малфой мог похвастаться более выигрышной внешностью, но его неестественно-белые, длинные волосы были «немного на любителя». Девчонки на Слизерине обращали на них с братом практически одинаковое внимание, лишь с поправкой на несколько лет разницы: Рудольфус был на два года старше. Даже довольно мерзкий характер, который был присущ обоим братьям, при учёте их знаменитой фамилии, чистоты крови и счёта в банке Гринготтс не шел братьям в минус. Да и потенциальные претендентки на их древнее имя и состояние тоже ангельским характером похвастаться не могли бы. Единственное, о чем Рабастан сожалел, это что Беллатрикс Блэк была ровесницей Рудольфуса, и следовательно, на пару лет старше его самого. Белла нравилась многим на Слизерине, и даже её знаменитая «эксцентричность», как довольно политкорректно называли порой проявлявшиеся в старшей из сестёр зачатки сумасшествия, свойственные многим Блэкам, в глазах многих шла только в плюс. Беллатрикс не была самой умной или талантливой среди волшебниц не только на своем потоке, но даже и на Слизерине, зато старшая из сестёр Блэк не гнушалась применять тёмную магию, была довольно способной в дуэлях и боях, а «защите» от тёмных искусств всегда предпочитала само «искусство». Парни поглядывали на неё, как на довольно ценное приобретение, но рука, даже если и не обязательно сердце старшей из сестёр Блэк, досталась его брату, Рудольфусу. Поскольку Рабастан в связи с возрастом претендовать ни на что с Беллатрикс не мог, младший брат от души порадовался за брата старшего. Наверное, самой красивой и умной из всех трёх сестёр Блэк была Нарцисса, младшая из троих, но на блистательную Цисси слишком быстро «положил глаз» Люциус Малфой, а спорить с негласным, но признанным принцем Слизерина не осмелился никто. И уже во всяком случае не тешил себя надеждами младший из братьев Лестрейнджей, что может даже потенциально тягаться с единственным наследником если и не самого состоятельного, то довольно близко к этому, дома Малфоев. Конечно, оставалась ещё Андромеда, средняя из сестёр, и достаточно умная и весьма способная волшебница, кроме того, внешне очень похожая на свою старшую сестру Беллатрикс. С самого первого момента появления в Хогвартсе Андромеда Блэк тоже входила в ранги потенциально лучших невест Слизерина, но средняя из сестёр довольно быстро доказала, что в отличие от своей старшей сестры Беллатрикс не находит жестокость и садизм привлекательными чертами. А в отличие от своей младшей сестры совершенно не намерена закрывать на подобное глаза лишь потому, что потенциальный кавалер хорош собой, имеет отличное положение в обществе и впечатляющий счёт в банке. А потом Андромеда вообще начала обращать внимание на магглорождённого парнишку с Хаффлпаффа, Теда Тонкса. В то время все ещё пытавшийся оказывать средней из сестёр Блэк знаки внимания и питавший надежды сделать копию супруги своего старшего брата спутницей собственной жизни, Рабастан незамедлительно начертал небольшое, но довольно содержательное письмо отцу трёх прелестных сестёр. Младший Лестрейндж логично предположил, что патриарх Блэков найдёт способ надоумить и вернуть свою среднюю дочь на путь истинный, и попутно отучит её от довольно опасных тенденции, но этого не произошло. И вместо того, чтобы образумится, вновь принять их обычаи и пойти традиционным путём, Андромеда официально отреклась от своей семьи, выскочила замуж за Теда Тонкса и была официально выжжена с семейного гобелена на Гриммо 12. Чистокровная сообщество будущих Пожирателей смерти недолго оплакивало потерю потенциально блистательной партии, переключившись на других претенденток. В конце концов, довольно много чистокровных девушек в это время выбирали те самые «новые пути», отрекаясь от идей чистоты крови и официально связывали жизнь с полукровками или магглорождёнными. Даже некоторые чистокровные пары следовали их примеру, присоединившись к недавно созданному Дамблдором «Ордену Феникса». И поэтому хоть и довольно ощутимая и вызывающая искреннее сожаление у многих чистокровных парней, потеря Андромеды оплакивалась недолго. Конечно, за исключением одного человека: Рабастана Лестрейнджа. Уже практически в мыслях считавший Андромеду своей будущей супругой, Рабастан затаил довольно весомую обиду на Теда Тонкса, в душе поклявшись, что когда-нибудь обязательно поквитается с этим мерзким грязнокровкой, осмелившимся увести у него невесту. Мысленно Рабастан пообещал самому себе, что собственноручно убьет Теда при первой же предоставившейся ему возможности, и ему было совершенно безразлично, понадобится для этого ждать год, два, десять или шестнадцать. Даже Рудольфус только пожимал плечами в недоумении, когда младший брат сетовал на подобную «не судьбу» и стечение обстоятельств, попутно фонтанами извергая желчь и злобу. – Да что ты так переживаешь, братишка? – Рудольфус оскалил зубы в пошловатой улыбке. – Если тебе так была нужна эта копия Беллы, могу поделиться оригиналом. Мне не жалко, и как говорится, все в семье и в соответствии с довольно старыми традициями. Руди хмыкнул, и Рабастан невольно сглотнул от недвусмысленности его намека. Старые обычаи вполне позволяли не только братьям, но при необходимости и другим родственникам мужского рода «подключаться», если возникали проблемы с наследником. А ещё, после того, как в прошлом году Рудольфус и Беллатрикс официально присоединились к Тёмному Лорду, слухи о «одержимости» Беллы их лидером и господином довольно настойчиво поползли по волшебному миру чистокровных. Мог ли брат намекать на это? Меж тем, Рудольфус продолжил. - А вообще, почему-то я просто уверен: ты себе без проблем найдёшь отличную партию, Рабби. Просто дай время и не волнуйся. Ведь в конце концов, не парится же по этому поводу Нотт! А сказать тебе по правде, у него намного больше зависело от успешности заключения этого брака. Рабастан только кивнул в ответ, соглашаясь с братом. Нотту действительно было необходимо выбрать в спутницы жизни сильную волшебницу с довольно существенным магическим потенциала. Ведь слабая ведьма наподобие довольно многих представительниц их факультета, хоть и чистокровная, не сможет выносить его наследников: уж старое, фамильное проклятие, щедро подаренное кем-то из грязнокровок, позаботилось об этом. Так что самому Рабастану на самом деле не так уже сильно было, о чем «париться», если использовать слова всегда прямолинейного Рудольфуса. Особенных дамокловых мечей над их родом не висело, да и время не поджимало. Какие его годы? А если учесть, что наследник рода Лестрейнджей наверняка будет произведён на свет Беллатрикс и Рудольфусом, если уж подумать, то сам Рабастан вообще мог особенно не заморачиваться. Вся его жизнь действительно была впереди, и он по-прежнему считался одним из самых завидных женихов волшебного мира. Даже не являясь прямым наследником и будущим патриархом своего рода. Вот только довольно многие его однокурсники отнюдь не разделяли подобную оптимистичную точку зрения. А точнее, его очень скоро не преминули ткнуть носом в неудачу предприятия: «прибрать к рукам Андромеду Блэк». И если в случае Барти Крауча, учившегося на Рейвенкло, но постоянно ошивавшегося в кругах слизеринцев исключительно, чтобы досадить своему собственному отцу, это было лишь безобидные подтрунивания, как и в случае Регулуса, ещё одного представителя многочисленного семейства Блэков, только на этот раз на несколько лет младше Рабастана, то подобное совершенно невозможно было сказать в отношении других. И первыми, кто осмелился открыто высмеять младшего Лестрейнджа прилюдно, стали Сириус Блэк и Фрэнк Лонгботтом. Конечно, Рабастан очень мало удивился, когда уже удостоенный «чести» быть выжженным с семейного гобелена и залетевший ещё на первом курсе на Гриффиндор, самый непопулярный представитель семейства Блэков, Сириус (во всяком случае, от таковым был до “предательства крови” Андромеды), принялся открыто издеваться над ним. Сириус всегда отличался бесшабашностью и неумением (или нежеланием) держать язык за зубами, которые на Гриффиндоре по какой-то непонятной причине называли «храбростью и отвагой». Сказать по правде, эти качества бывшего наследника Блэков, потерявшего своё место собственному младшему братику, всегда больше напоминали традиционным представителям факультета Слизерина глупость. Впрочем, если от Сириуса подобного поведения в отношении всех традиционных соратников его семьи, с которой он демонстративно держался в оппозиции, было практически ожидаемо, то подобное поведение от Фрэнка Лонгботтома откровенно удивляло. Фрэнк тоже был чистокровным, тоже Гриффиндорцем, и мало кто из одноклассников сомневался, что по окончании Хогвартса он поступит на курсы авроров. Более того, хотя Фрэнк и обхаживал свою чистокровную одноклассницу, и все практически были уверены, что Алиса в довольно скором времени станет миссис Лонгботтом, теорию превосходства чистоты крови ни один из них не поддерживал. И Рабастан был уверен, что оба уже высказали желание присоединиться к тому самому знаменитому «Одину Феникса», организованному Дамблдором. И всё равно он был неприятно удивлён, когда Фрэнк вместе с Сириусом, да ещё и в компании Джеймса Поттера, ещё одного чистокровного, мало того, что не поддерживающего традиции, но открыто ухаживавшего за грязнокровкой Эванс, подловили его в одном из коридоров. – Что, Лестрейндж, – на этот раз в роли инициатора выступал Фрэнк. – Дали тебе от ворот поворот? Такой весь из себя «первый парень на деревне» Слизерина и один из самых завидных женихов, а прокинула тебя Андромеда ради Тонкса? – А ты чего радуешься? Или тоже к ней не совсем удачно клинья подбивал? – Рабастан скривил губы в насмешливой ухмылке, намекая сразу на несколько фактов. Андромеда нравилась многим, и по настойчивым слухам, на первых курсах Фрэнк тоже не избежал чар средней из сестёр Блэк. Более того, его нынешняя подружка, Алиса, уступала Андромеде практически во всём, от волшебных способностей до внешности. – А я не особенно рыпался, – Фрэнк равнодушно пожал плечами. – И у меня проблемы найти невесту и заполучить в ответ согласие, в отличие от тебя, нет. У нас с Алисой уже даже день свадьбы назначен. А вот ты, если верить слухам, не только активно клинья подбивал, но даже её папеньке письмо написал. Только вот Андромеда выбрала лучше быть выжженной с семейного гобелена, чем становиться твоей миссис, или «леди». – Ты же даже не лорд, Рабби, этот титул вроде твоему старшему брату достался? – Сириус. Ну конечно же, кто ещё не преминет вставить свои три кната, да ещё самым обидным образом? – Уж на твоем месте я бы точно молчал, Сири, – лицо Рабастана исказила гримаса чистой ненависти. – Я хотя бы никогда не претендовал на всё это, а вот ты лишился в пользу младшего братишки. – Я никогда особо не рвался, – Блэк равнодушно пожал плечами. – Да и от ворот поворот мне пока что ни одна девица не давала. Опять же, в отличие от тебя. Ну так как, что собираешься делать с горя? Топиться в Чёрном Озере, заливаться огневиски или сразу рванешь кого-нибудь убивать? – Да ладно тебе, Сириус, – ну, конечно! Как же без Поттера? – Можно подумать, что он тебе расскажет. Во всяком случае, не о последнем. – А тебе слово вообще не давали, – Рабастан сверкнул полными ненависти глазами в сторону следующего предателя крови. – Ты у нас вообще собрался жениться на грязнокровке, если верить слухам. Как по мне, Поттер, так уж лучше утопиться в Чёрном Озере. – Только назови Лили ещё раз так, я тебя сам прикончу, – палочка Джеймса взметнулась на уровень носа Рабастана быстрее, чем младший Лестрейндж успел моргнуть. – Не нравится участвовать во взрослых разговоров, так и не лезь, когда не просят, – равнодушно пожал плечами Рабастан и, нарочито вальяжно развернувшись спиной ко всем трём Гриффиндорцам, неспешной походкой направился в сторону подземелий Слизерина. Даже затылком чувствуя их коллективную ненависть и успев различить голос Сириуса, явно физически сдерживающего Поттера. – Да брось, Джеймс, он того не стоит. Рабастан про себя усмехнулся. Стоит он того или нет – это вопрос ещё спорный, но вот в одном младший Лестрейндж был абсолютно уверен. Он с ними ещё со всеми рассчитается. И с Поттером, строившим из себя невесть что, в то время, как собирался жениться на грязнокровке. И с Сириусом, который в данный момент вообще ничего из себя не представлял в глазах чистокровного общества. И уж тем более с этим никчемным лузером, Фрэнком Лонгботтомом. Сколько Рабастану Лестрейнджу не заняло времени, он отомстит им всем…