Через многое

      Шер стоял напротив одного из командующих муравьёв, на него опиралась Капа, а за их спинами стояли Кузя и Элина, слегка прислоняясь друг к другу. Сейчас уже три часа дня, муравьи прочистили окрестности, расспросили местное население и наконец-то смогли предоставить хоть какую-то информацию о Лунтике. Это обнадёживало, всё-таки страшно, когда возможно с самым дорогим, кто есть у тебя на свете происходит это, а после он пропадает. Он не растворился в воздухе и это радует. Из-за спины командира муравьёв, высунулся юноша-муравей в серой каске. - Ну, если конечно огромный, растущий темно-фиолетовый монстр, который сеит разрушения по всей округе это то, что вам нужно.. - О божечки.. - Капа закрыла рот руками. - Рядовой сто четырнадцатый, слово не давалось. - Простите, командир.. Вся четверка застыла в небольшом шоке, переглядываясь. Ситуация, похоже, не была такой уж хорошей, как они уже успели себя обнадёжить. Что-то, похоже, и правда начало выходить из под контроля. Шер снял фуражку. - Он движется на восток. По нашим предложениям он ненадолго остановится в поселке городского типа "Узино" на границе с Тридесятым Лесом, так как это ближайший населенный пункт на его пути. Кузю передёрнуло. Его родной поселок. - Если мы хотим перехватить его, то нам нужно выдвигаться туда сейчас. Поезд будет ехать сорок минут. Мы уже собираем отряд. - Мы можем поехать с вами?.. - С надеждой спросила Капа. - Да, такая возможность предоставляется. - А можем поехать и мы с Кузей? - Подняла руку Элина. - Дети, это очень опасно.. - Возразил генерал Шер. - Мы обещаем далеко не уходить и.. - Элина ненадолго замолчала, заметив состояние кузнечика. - Кузя? Что с тобой? - Я.. Отлично. Буквально потерял своего самого лучшего друга и того, кто был тебе важнее всех на свете, а чтобы хотя бы попытаться вернуть его нужно отправиться в место, откуда тебя с пинками и криками прогнала твоя же семья. Самые больные воспоминания у Кузи связанны именно с этим грёбаным селом. И он не возвращался туда с тех самых пор, как его выгнали. И он не представляет, как вообще будет чувствовать себя в этом "замечательном" месте. Но только... Только это нужно сделать ради Лунтика. Ради его прекрасного сна, с которым случилось что-то. Ради сна он бы сделал и не такое. - Я поеду, да, все нормально, просто задумался.. Я должен поехать. Мы должны. - Ладно, дети, хорошо.. - Шер тяжело вздохнул, поворачиваясь к муравью. - Когда мы отправляемся? - Через час и десять минут отбывает наш поезд. - Отлично.. - Он вновь обернулся к Элине и Кузе. - Сходите домой, вещи соберите, предупредите там, кого надо.. Шер прекрасно знал, что Кузя живёт без родителей, а Элина не ладит с матерью, поэтому не стал бы просить разрешения родителей. Рыжая лишь кивнула и медленной походкой направилась к выходу из муравейника, обходя рабочих. Капа и Шер тоже направились в сторону своего дома, но вот Кузя увязался за ними, пристав к Шеру. - Что сказал Корней на тему тех бумажек? Он сможет сказать, что там написано? - Он сказал, что это похоже на шифр Виженера и чтобы его расшифровать нужно какое-то кодовое слово. - Шершень пожимает плечами. - Он сказал, что попробует найти его, но.. но не сегодня, потому что он весь вечер будет занят каким-то делами. - Понятно... - Кузнечик тяжело охнул. - Хорошо, тогда я домой поскакал. На вокзале в четыре? - Выходит так. Получив лишь новые вопросы, Кузя направился к себе домой, собирать вещи на поезд. А затем предупреждать Милу и светлячка Тима о своём отсутствии на сегодняшнем маскараде. Оба были не в восторге, ведь Мила, похоже, собиралась провести этот вечер именно с Кузей, а на выступление Тима с его сестрой Кузя как месяц обещал придти. Но, в любом случае, сон был важнее. Сон был важнее Милы, важнее Тима, важнее вообще всех, кто был.. Закат начинает гореть над горизонтом. Скоро многие жители соберутся на Пеньковой поляне, все приготовления были почти закончены, закуски разложены по столам, свет и сцена установлены, но пока что вход закрыт организаторами. Откроется он совсем скоро, потому многие у себя дома уже одеваются в праздничные костюмы. Солнце персиковым свечением догорает в окно в форме соты, пока Карина наводит последние штрихи макияжа, Тёма сидит на кровати до сих пор в домашней одежде, а Митя повисает над ним. Убирая мелкое зеркальце, девушка тихо хихикает и в невероятном облегающем чёрном платье выходит за дверь, выдавая какую-то насмешку в сторону соседей. - Да заткнись, - Бросает Митя ей. - Ну рыжи-и-ик... Ты серьёзно останешься тут? Да ладно тебе, весь день сам не свой, а утром вообще пропал куда-то... - Дима, отстань, я же попросил.. - Он потирает глаза. - Я просто плохо чувствую себя, я не хочу никуда идти! - Да ладно, я же знаю, что это из-за той девчонки.. - Он садится рядом на его койку. - Лучшее лекарство от разбитого сердца - хорошо повеселиться! Пойдём... - Нет же! Просто отойди от меня! Рыжий отпихивает того от себя. Всё было странным. Будто после отказа Милы жизнь не имела смысла. Таких моментов в жизни Тёмы было достаточно. Взять хоть первый раз, когда его побили, хоть день, когда Кузя стал сильно агрессивен к нему, хоть день, когда закончилась его дружба с Митей.. Как тогда он в ужасе пытался всплыть, хватая руками воздух и как тащился ко дну как камень. Он вспоминал всю дружбу с ним в тот момент. Как они вместе болтали про книжки, про учителей, катались на электросамокате и как каре Тёмы нравилось ему. Всё это не имело смысла, когда ты умираешь. И это не имеет смысла сейчас. Тёма хочет побыть один. Но Митя настырный. - Эй, я не оставлю тебя страдать тут одного, не в мою смену! - Он подходит ближе. - ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ, ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ! Митя вздрогнул, но назад не сдал. Редко можно увидеть Тёму таким... Злым? Да, он был разъярен, зол, но в то же время обижен и опечален. Казалось, он сейчас одновременно разревётся навзрыд или ударит Митю об стену. Рыжий снимает очки и засучивает рукава полосатой кофты и тяжело дышит, морща переносицу и направляя взгляд на Митю. - Ты вообще ничего, мать твою, не понимаешь... - Глубокий выдох. - Ты не понимаешь, какого это, когда тебя каждый день избивают старшеклассники, ты не понимаешь, какого это, когда ты ненавидишь себя за то, кем ты родился, ты понятия не имеешь, что такое - остаться одному! - Зажмурив глаза, он надевает очки обратно, хмурые рыжие глядят на Митю сверху вниз. - Так что закрой рот. - Но я.. - Он замялся. Выглядел даже... Испуганным? Опечаленным? Эту эмоцию сложно описать. - Я просто хочу помочь тебе.. - Не надо, спасибо, ты уже отлично помог мне, когда я чуть не утопился по твоей вине, больше не надо мне такой помощи... - Я.. - Вали на свой чёртов маскарад, развлекайся, с Кариной своей, с другими своими дружками, которые не похожи на убожество с не правильным цветом волос, только отвали от меня! - Он отворачивается, падая на кровать. - Уходи... - Ладн-но.. Мне.. Мне правда жаль, хорошо? - Его голос дрожал. - Ничего хорошего. Митя выходит за дверь, оставляя Тёму в пустой комнате, которую освещает лишь закатное солнышко. Конечно, он всегда такой, делает вид, что святой, а на деле-то просто прикрывает свою гнилую душонку... Он просто отвратительный. Тёма помнит, как после того случая, как из воды его вытащил Лунтик, этот мелкий сучонок пытался приластиться обратно. Защищал от хулиганов, пытался помогать, делать вид, что ничего не случилось... Ему было плевать. И он пытался сделать вид, что Тёма этого не понял. С самого начала ему было плевать, а Тёма повёлся как рыжий дебил. Поверил, что он кому-то он нужен, что кому-то реально круто разговаривать с ним, гулять вместе, кому-то будет он важен как личность... Идиотизм. Так жалко пытаться вернуть доверие... Тёма быстро обозначил ему, что подачки и попытки сделать вид, что ничего не случилось на нём не работают, и вот, его опять запирают в кладовке уборной под громкий смех. Потрясающая жизнь, а Митя сделал её ещё лучше. Плохо потерять кого-то важного, но ещё хуже осознать, что ты никогда был важен ему. Дверь в комнату со скрипом открывается. По стуку небольших каблучком Тёма делает вывод, что это точно не Митя. Он оборачивается, приподнимаясь. В комнате вдруг включается свет. Лиза. Точно, она же отошла в туалет переодеться перед выходом. Рыжий трёт глаза, рассматривая её костюм на праздник. Красная юбка, большой фиолетовый бант на груди, белая майка без рукавов, длинные, белые перчатки по локоть, красные туфельки, серёжки в виде звёздочек и в завершение ободок на лоб с красным камушком. Длинные каштановые волосы были распущенны и струились длинными волнами, а пышная чёлка была аккуратно уложена. Она ходила по комнате и что-то искала, пока Тёма выпучил глаза. - Ты.. - Он указал на неё пальцем. - Ты одета в.. - А? - Она оборачивается, поправляя очки. - А, это костюм персонажа из манг- - ТЫ ОДЕТА В КОСТЮМ СПАЙДЕР МАРС! - Он едва не вскакивает с кровати. - А.. Что? - Она поднимает брови. - Ты читал?! - Конечно! "Спайдер Мун" это классика! - Он встаёт с кровати и в пижаме встаёт в позу главной героини манги. - "Паучья призма, дай мне мощи"! Он начинает изображать эпическое сражение с магией, каких в этой манге было множество. То вскидывая ногу, то руку. Удивительно. И Мила, и Митя пропали из головы мгновенно... Странное чувство. Он что, теряет контроль? - .. Ну, или как-то так.. - Он застыл и понял, что Лиза ужасно громко смеётся. Боже, он выглядел как придурок. - Потрясающе! Надо будет на следующий маскарад сделать парный костюм! - Она наконец-то достаёт пудру, смотря, как Тёма густо краснеет со стыда. - Парный? Боже, я слишком низкий для Маска.. А остальные главные герои - девчонки.. Что мне, в юбке бегать и лицо шпаклевать? - Ну, мне кажется, тебе пойдут накрашенные глаза. Они у тебя очень выразительные. - Мне?.. Накрашенные глаза?.. - Ты на каком томе? - Она заканчивает с макияжем, убирая косметичку. - Я.. Я на седьмом... - Он взглотнул - Ого, нифига себе.. Я только на втором. Только не смей пересказывать сюжет! - Она захихикала. - Я не терплю спойлеры! - Ладно.. - Ты идёшь, кстати? Вроде все выходят уже. - Я.. - Он секунду метает взгляд на окно, за которым уже потемнело. Может, Митя и прав. Может, действительно нужно просто отвлечься и поговорить с Лизой про мангу? Он не любит шумные вечеринки, но может быть в этот раз там будет приятнее. - Я выйду чуть позже. Догоню вас. Мне нужно костюм надеть. - Круто! Тогда мы ждём тебя там... - Она легко улыбается, выходя из комнаты. - Я думаю, мы неплохо проведём время. - Ага, надеюсь.. Лиза выходит из комнаты, захлопнув за собой дверь и тут же опускает голову немного в право. Там на корточках сидит Митя, закрыв голову руками. Она недовольно вздыхает, подхватывая того за руку и поднимая с пола, таща по оживлённому школьному коридору. Он не охотно идёт следом, пока та фыркает. Они останавливаются возле улья, напротив самоката Мити. - Подслушивать - это варварство, Широ, - Она недовольно поправляет очки. - Когда ты уже сам поговоришь с ним? Я устала прикрывать тебя. - Я просил не называть меня так... Это тупое прозвище на основе ваших азиатских комиксов! - Он морщится. - Это.. Это не так просто, как ты думаешь. У тебя нет с ним таких обстоятельств, чтобы это было сложно.. - Но ты оттягиваешь этот разговор уже не первый год. - Она ткнула его в нос. - Я уже задралась играть этот спектакль, почему ты такой неженка? - Агх... Ну попробую я поговорить с ним... Потом. - Он становится на самокат. - Сейчас, - Она становится на самокат следом, хватая того за плечи и отвешивая щелбан. - А то бесишь. Поехали. - Ага.. Поехали. Самокат съезжает с пары бутонов, дальше проезжая по земле в сторону нужной поляны. *** Шер, Капа и Кузя пришли на десять минут раньше назначенного и на станции вокзала стояли вместе с собранным отрядом муравьёв. Билеты были уже куплены, а вещи собраны, только вот Элина припоздала, но всё равно вскоре стояла перед ними запыхавшись. Она была одета во всё то же, что и раньше. Всё тот же чёртов свитер и рюкзак. Что же она тогда опоздала?.. - Ты задержалась. - Но поезд же ещё не пришёл, да? - Она тихо вздохнула. - Да, не пришёл. - Кузя продолжает поглядывать на наручные часы. - так что случилось? На улице к вечеру начинает холодать, но кузнечик так и надел ничего поверх футболки. Собрал какую-то серую сумку через плечо и завесил дырку в входной двери одеялом. Он почти ничего и не взял, по мелочи. Элина мнётся и игнорирует вопрос. Шер разговаривает с какими-то муравьём из собранного отряда, а Капа перепроверяла собранные вещи. Вскоре поезд с громким воем и скрежетом колёс приехал и остановился на станции. Все начали загружаться. Серые стены, крупные окно и тёмно-синие сиденья, стоящие подвоя напротив друг друга. Между ними был небольшой тонкий столик из фанеры. Поезд был не новый и чисто там явно не было. Элина садится ближе к окну, напротив Шера, а вот Кузя к проёму, напротив Капы. Сумки уже в ногах, а муравьём распределяют по вагонам. Кузя ложится на столик руками и головой на этот столик, поглядывая на рыжее каре бабочки рядом. Шера тут же зовут муравьи, что-то спрашивая про дело. Капа привстаёт и генерал пробирается в пролёт, отходя от их мест. Бабуля Капа садится обратно. - Милые мои, будете чай? Я взяла термос.. - Она тяжело вздохнула. Сейчас на ней был совершенно другой платок, а вместо привычного пучка длинная коса. - Чай? - Кузя приподнимает брови. Складывалось ощущение, что Капа намешивает себе что-то в этот чай, либо просто от стресса повторяет цикличные действия. Заваривает чай раз за разом и выпивает. И потом опять. Или иначе как ещё объяснить то, что они итак выдули чашек пятьдесят пока пытались расшифровать те бумаги и ждали новостей от муравьёв, а теперь ещё и тут чай? Хотя, кузнечик был и не против. Всё-таки, в чае кофеин, он помогал стоять на ногах после бессонной ночи. - Давайте, Капа, - Сказала Элина, разглядывая вид в окно. - Хорошо, Кузенька, ты не будешь? - Не знаю, нет наверное... - Как знаешь. Старушка полезла под столик в сумку. Шер ходит туда сюда, что-то обсуждая с рабочими. Слышен шум от толпы, заполняющей поезд. Элина разглядывает стоящую платформу из окна. Кузя легко трогает её за плечо, так и не принимая вертикальное положение. Она оборачивается, приподнимая брови и усики. - Что, Кузь? - Так, почему ты опоздала? - Ну... Она запнулась, начиная немного поглаживать себя по шее. Странно ведёт себя. Уходит от ответа. Она слабо огляделась. Капа ищет термос, Шер общается с муравьями... Она заправляет немного волос за ухо, оголяя скулу. Синий синяк на скуле. Кузя клянётся, что его не было там раньше. Элина вздыхает. - Я должна была выступать с группой на маскараде.. Ну, с другими бабочками.. - Она поджала губы. - Но Юлия... Она была недовольна, что я вот так подвожу их в день концерта. Меня не отпускали, пока Роза не нашла мне замену для выступления... - Оу... Так странно на душе. - Она говорила, что разочарована во мне... - Вот чай. - Капа поставила на столик литровый термос. Элина спешно вернула волосы на прошлое место. - Элишенька, сейчас налью тебе.. - Да, спасибо, Капа.. Элине наливают чашечку чая. И себе Капа наливает тоже. Через пару минут возвращается и Шер, обсуждая что-то с Капой. Мимо проходит кондуктор, а Кузя так и не поднимается со столика. Он смотрит на Элину. Она похожа на Лунтика. Такая же фиолетовая, наивная... Но она будто бы... Приземленей. Да, она с земли. - А почему ты позвала меня на маскарад сегодня? - Он спрашивает это потише. - Всё равно это теперь неважно, мне просто интересно. - Эм-м, ну.. - Она слегка сворачивает губы в трубочку. Скрип колёс. Поезд тронулся, от чего всех пассажиров легко качнуло. Элина переводит взгляд с Кузи на окно. Элина и Кузя сидят против движения. Он медленно набирает скорость, всё скорее стучат колёса. Рыжая начинает опираться на руку. Мимо начинает мелькать трава и стебли цветов. Она оборачивается обратно на попутчика. - Я думаю, потому что мне не хотелось идти одной и проводить время с остальными бабочками... - Тебе было всё равно с кем идти? - Не совсем... - Она отпивает чай. - Ты больше всех похож на Лунтика. - Что? - Ты похож на Лунтика. - Они говорят тихо, но она всё равно повторила чуть громче. - В смысле? - Кузя хмурится. - Чем? Мы же буквально, блин, полярны... - Не сказала бы... Вы оба больше любите ночь, вы говорите об одном том же, вы... Вы понимайте друг друга гораздо больше, чем кто-то другой. - Мне кажется, ты преувеличиваешь... Это ты похожа на него, это нет я тут фиолетовый и добренький. - Он указал на неё пальцем. - Нет, ты не понял меня. За окном проносятся пейзажи. Элина ставит на столик чашку с чаем. - Я и Лунтик похожи снаружи, а ты и Лунтик - внутри. - Всё равно не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. - Вы как будто говорите на своём языке, который не понятен другим. Это есть только между вами двумя и.. Это очень чувствуется. - Она вздыхает. - Он часто говорит о тебе. И он много говорил о тебе во время нашей встречи вчера и.. Ему так нравится, как ты называешь его. Я уже успела забыть, что ты обращаешься к нему так. - Она вновь оборачивается на окно. - Но он называл себя так временами, во время нашей встречи. Это насторожило меня тоже. - Думаешь, что всё что с ним происходит - из-за меня? - Не знаю, - Она сжала руки в кулаки. - Мне кажется, что ты спасал его от этого.. - Почему тебе кажется так? - Потому что вы близки гораздо больше чем друзья. - Она легко улыбнулась. - Вы одно целое. Кузя немного поджимает губы. То, что говорит Элина... Это эхом отзывается во всём теле, пробегая мурашками по ногам. И особенно в голове. Он переводит взгляд от девочки к окну и они вместе глядят за видами, что пробегают мимо них. По вагону начинает ходит кондуктор и проверять билеты. Такой шум приятный... Кузя не очень любит поезда, но этот шум.. Чух-чух... Шум колёс по рельсам и ветра убаюкивал, как колыбельные, которые пела им с братом мама в далеком детстве, рассказывая про сны, что приходят с луны... Глаза кузнечика начинают слипаться. Ой зря он принял горизонтальное положение головы. Его рассудок после бессонной ночи неизбежно отходит в мир снов, под шум поезда... Звучит противный, пикающий будильник. Кузя тут же закрывается одеялом. Будильник замолкает, но кузнечика тут же начинают трясти. Он вылезает одной головой, глядя на того, кто сегодня потревожил его сон. - Кузь, давай, а то опоздаем на завтрак! - Пузь, ты задрал, насрать мне на этот завтрак... Но брат всё равно стаскивает его с кровати, ставя напротив его зеркала, заставляя пытаться хоть немного соображать, выбирая что надеть. Поверх жёлтой пижамной футболки садится грязная, распахнутая темно-зелёная толстовка, скрывающая селфхарм на запястьях. Пузя одевается также, только его толстовка на оттенок светлее(хотя, возможно это потому, что в отличии от Кузи свои вещи он стирает). Они переглядываются. Их лица практически идентичные, отличается только цвет глаз. У обоих они зелёные, но у Пузи ближе к желтому, а у Кузи ближе к голубому. Иронично. Они спускаются с второго этажа и идут на кухню. Там их уже ожидает мать, отец, сестра и бабушка. Даже в такой большой семье они встают последние, неловко. Хотя, судя по лицу Сузи и разным носкам на ее ногах, она сама встала недавно. Их сестра одета как и всегда. Большой свитер поверх рубашки, синяя юбка в пол... А длинные тёмные волосы собраны в низкий хвостик, пышная челка зализана в право. Они неподвижно сидит за столом, разглядывая серо-голубыми глазами с синяками пустую тарелку. Завидев братьев, она слегка привстала, игнорируя недовольное лицо отца и коротко выдала: - Доброе утро. - Доброе, Сузь! - Пузя тут же сел рядом с ней. - Ага, очень доброе. - Саркастично выдал Кузя, садясь на другую сторону стола. Бабушка и мать стоят за плитой, а отец в ожидании рассиживается за столом. Кузя приподнимается и хотел было хотел было подойди к матери и помочь с готовкой. Но Сузя быстро хватает его за руку, сажая обратно на стол. Ну да, конечно, отцу не понравится это.. Замечательно. Он продолжает недовольно бегать глазами. Бабушка Музя ставить на стол большую кастрюлю с кашей. Да, вот ради такого замечательного завтрака Кузя поднимался в такую рань. Он переводит взгляд на бабушку, которая старательно улыбается всем, поддакивая. - Приятного аппетита, Сюзанночка, Славочка, - Конечно, ей больше "Нормальные" формы имён "Пузеслав" и "Сузанна". - И Кузенька.. и Лузенька, сыночек. - Спасибо, мама. - Кивает отец, пока она накладывает всем завтрак. "Лузя" от имени "Люций". Звучало очень смешно, но смеяться над этим было нельзя. А потому что отец вёл себя не как "Лузя", а как тиран. Хотя, почему "как"? Бабушка садится рядом, Кузе по левую руку и он глядит на эту кашу едва открытыми, сонными глазами. Через пару минут мать ставит на стол ещё несколько тарелок и кувшин с теплым компотом. Едва выдохнув и поправляя растрёпанные каре, она не успевает сесть за стол. Звонят в дверь, а отец, дожевывая кашу гордо заявляет: - Туся, это почтальон наверное, сходи открой. - Да, конечно.. - Она убегает к входной двери. Кузя тыкает кашу ложкой. Он голоден, а каша неплохая, потому что бабушка хорошо готовит. Она сладкая, но с утра все равно в горло не лезет совершенно. Мама возвращается через пару минут и садится рядом с Кузей, начиная завтракать. Столько народу за столом, а говорит только бабушка Музя. Ну, собственно, а о чём ещё тут можно говорить, кроме как о том, в какой музей она там собралась сходить на следующей неделе. О том, как отец вчера закатил истерику и кинул Сузю в стену? О том, какую крутую игровую приставку купил друг Пузи? Или о том, куда вчера ездил Кузя с подзорной трубой среди ночи? Это пока самое оптимальное. - Натуся, а что почтальон принёс? - Поинтересовалась бабушка у матери кузнечиков, перевешиваясь через Кузю. - Ничего особого, газеты просто... - Она неловко засмеялась, поправляя темные волосы. - Понятно, отнесешь мне в комнату потом, как Лузя дочитает? Я тут думала заняться папье-маше... - Конечно, Муза Федотова. - Спасибо, Натусенька! Завтрак длился недолго, и вот, Кузя уже с серой сумкой со значками через плечо собирает учебники и тетради, вспоминает расписание, глядя как Пузя просто пихает в свой красный рюкзак все подряд. Они втроём собираются в коридоре, Сузя с своим зелёным шоппером с листочками, Кузя, обувая грязные жёлтые кроссовки и Пузя, красуясь в оранжевой кепке козырьком назад перед зеркалом в коридоре. Вдруг, перед выходом, в коридор вышел отец, протягивая Кузе чехол для скрипки. - Мама сказала, ты забыл, - Он сам надел его на него, после чего отвесил сильный подзатыльник. - Бестолочь. - Ага, спасибо.. - Кузя сжал зубы, потирая затылок. Они втроём вышли из дома с бирюзовыми стенами, двигаясь дальше по улицам их поселка. Они живут совсем рядом с болотом, поэтому земля была вязкая, трава высокая и влажная, а рядом слышался шепот шелеста камышей и благозвучное кваканье некоторых лягушек. Школа была совсем рядом, но идти туда было долго. А всё потому что все кругом замедляло и заставляло лишь больше ненавидеть весь свет. Но даже так - школа была частная. Потому что денег у их семьи было много, оба родителя были в работе. Воспитывать сразу трёх детей это ни хухры-мухры.. Хотя, честно, "воспитанием" это даже больной не назвал бы. Небо сегодня покрыто тучами, а на улицах слышны утренние шумы. Все торопятся куда-то, Пузя, гордо топая едва не в припрыжку, даже здоровается с парочкой гусениц в синих шапках. Сузанна ведёт себя тихо, разглядывая грязную дорогу. Её в отличии от Пузи никто и не думает окликать. Она в основном сосредоточена на учебе и, кажется, ни с кем не общается. По крайней мере, Кузя точно не наблюдал, чтобы у неё были какие-то знакомства в школе. Сам же Кузя идёт в развалку, убрав руки в карманы. Он ненавидит гулять. Ну, то есть, он любит гулять, но точно не здесь. Здесь он не любит ничего. Ни школу, ни улицу, ни свою семейку. Всё задрало до ужаса и хотелось просто.. Свалить подальше. Просто наконец контролировать то, как ты живёшь. Потому что сейчас его жизнь была далеко не под его контролем. За спиной висит чехол от скрипки, а глаза разглядывают небо и лица недовольных прохожих. Возможно, будет лёгкий дождик. Кузя терпеть не может жаркую погоду, так что, наверное, это не так уж и плохо. На дворе начало октября, но осень выдалась тёплая, так что никто на улице даже не носил тёплые дождевики, все были просто в утеплённых кофтах и шапках. Тёплая одежда - не новое средство, но она пока ещё не была способна согреть кого-то настолько, чтобы не умереть зимой. Вся жизнью меланхолично текла куда-то в даль и Кузя не видел ничего. И не слышал ничего. Не слышал этих идиотов, кричащих что-то в школьном коридоре, с которыми Пузя тут же лез драться или болтать, не слышал снисходительного пожелания удачи от Сузи, не слышал учительницу, которая уже пятый раз подряд просила его прочитать фрагмент из учебника. - Григов, перестань в окно пялится, в конце-концов, у тебя контрольная в четверг! - Да ладно вам.. - Тот высунул язык, легко смеясь. - Куда хочу, туда и пялюсь, вы не указ.. - Ой, вечно эти дети богатеньких родителей, не указ я им.. Конечно не указ! - Женщина вздыхает со злостью. - Дневник давай, замечание напишу, пусть твои родители дважды подумают в следующий раз, как тебя верно воспитывать. - А вы отберите, может и напишите чего! - Кузнечик тут же кидает школьный дневник из сумки в приоткрытое окно. - Ах ты.. - Преподавательница сгорала от злости. - К ДИРЕКТОРУ, МАРШ! - Не пойду, - Он высунул язык. - Григов, ты опять урок срываешь! - Встала одна из отличниц. - Заткнись и иди, куда сказали! Кузя и его брат считались шпаной и хулиганами. Не редко хамили учителям, устраивали разборки, да так, что дома их потом едва не убивали. Но им было всё равно на это, ведь это всё равно произошло бы в любом случае. Такая у них семейка. Только вот Кузя и Пузя были немного разные. Если Пузя был активен, лез в драки первым сразу, имел кучу знакомств, то Кузю скорее можно было назвать "Пассивно-агрессивным" близнецом. Он не чурался безумных идей и долгих прогулок, но, как говорится, в тихом омуте чего только нет. Он часто не выражал искреннего интереса, не шёл на поводу ни у кого, отстаивал себя, любил быть свободным и не предвзятым. Он был активен в позициях лишь тогда, когда это нужно было ему. Не охотно ему было расходовать много сил на случайные события, которые любезно "дарит" жизнь. Ему было чем заняться кроме внезапных потасовок, хотя в целом мотивацию и развлечение вмазать в чужую морду он понимал. Вот, после пары часов унижения на школьных занятиях, вся троица выходит за дверь. Они учатся в первую смену, а значит к моменту как они выходили - на улице только начинала загораться настоящая жизнь. Даже солнышко слегка блестело, проглядывая между туч. Пузя и Сузя идут домой, а вот Кузя... Кузю бабушка Музя записала на кружок по скрипке. Он конечно ходил туда первое время, чтобы порадовать её, но вскоре понял, что ему не особо то и нужен этот странный навык - пиликать смычком.. - Пока. Удачи на занятиях. - Улыбается Сузанна. - Ага, спасибо.. - Он наблюдает, как её силуэт отдаляется. - Эй, - Пузя говорит шёпотом, толкая брата в плечо - Если ты к иве - передай привет той красотке с веснушками. - Агх.. Передам-передам, только отцу молчи.. - Кузя поморщился. - И прикрой. Я до вечера. - Я могила! Хотя, играть на скрипке Кузя всё-таки научился. Более-менее, не идеально, но слушать было можно. Хотя, кому в голову приспичит слушать такое... Кузя оставляет чехол с скрипкой и сумку с учебниками под лестницей школы, когда брат и сестра скрываются из виду. В внутреннем кармане его излюбленной не стиранной толстовки его заначка. Родители и бабушки дают достаточно карманных, чтобы Кузя мог позволить себе.. - Здравствуйте, один билет до "Селения Ивы", пожалуйста. - Мальчик, рада тебя снова видеть, - Старушка-бабочка за билетной кассой на удивление, всегда очень приветлива. - К друзьям опять? - Ага.. - Хорошо, давай, с тебя пятьдеся- - Вот, держите, - спешно просунул он оплату через кассу. - Твой поезд подойдёт через двадцать минут, милок. Та протягивает ему билет, а тот вцепляется в него намертво и проходит к платформе, раскладываясь на скамейке. Он сбегает вот так после уроков практически каждый день. Ну нет в этой деревне у него ни друзей, ни близких... Никого нет. А вот ближе к пруду и иве живёт один интересный пушистый мальчонка. Он не так давно свалился на землю с луны и Кузя был уверен, что никогда не видел никого прекраснее. Поезд подходит даже слегка раньше. Это редкость в их краях, но сейчас это радовало как никогда. Он садится внутрь, занимает сидячие место, рядом с какими-то там жуками, которые что-то бубнили о том, что он воняет. Ну конечно, воняющий малолетний кузнечик, совершенно один в этой ссаной электричке - вот оно, самое интересное, что эти полуфабрикаты увидели за жизнь. Стук колёс об рельсы убаюкивал, кондуктор ходил по вагону. Прекрасное чувство, когда родной дом остаётся за спиной, а впереди ждёт очередной день с кем-то, кто ценит его хоть немного.. Туда можно и дойти пешком или доехать на чём-то ещё, но на поезде всегда было быстрее всего. Там жили какие-то знакомые его родственников и будучи ребенком, его часто возили туда и даже записывали на занятия по танцам и акробатике. Это место запомнилось ему, как и дорога туда, так что он решил иногда сбегать туда от проблем. По ночам. С подзорной трубой. Не высыпался, прыгал туда и проводил ночи прячась от лягушек и разглядывая звёзды и луну. А вскоре и придумал проворачивать этот трюк со скрипкой, мол, "я просто ушёл заниматься". Но его одиночные ночные вылазки были не такими долгими. Однажды, он буквально свалился на того, кто изменил его жизнь до неузнаваемости. - Станция "Селение под Ивой". Платформа справа. Кузнечик поднимается с сиденья и протискивается через толпу, что движется в сторону дверей. Из-за ловкости и худобы ему удаётся протиснуться достаточно быстро. Он выходит на станцию, глядя на небо и вдыхая слегка загрязнённый от поездов воздух вокзальной станции. Он в припрыжку двинулся прочь и через пару минут ступая на тропинку, направился в сторону возвышающейся над всем огромной ивы. Он подпрыгивал по траве, оглядывая округу и верхушки цветов. На предмет рыжей макушки. Потому что Пчелёнок - мальчишка-пчела, к которому кузнечик однажды пристал из-за яркого цвета волос, был одним из тех, ради кого он бросал дом и приезжал сюда. Он был его другом. Пчёлы, не смотря на цветной осенний пейзаж, всё ещё собирали нектар, так как многие цветы и не думали отцветать. Ждать появления Пчелёнка среди остальных рабочих пчёл долго не пришлось. - Пчелёнок! - Кузя запрыгивает на цветок, от чего рыжий вскрикивает и дёргается. - Кузя, ты мне весь нектар просыпал! - Извини-и-и, - Он хихикнул. - Пойдём гулять? Я договорился сегодня с Лунтиком и Милой! - .. Я занят. Надо собирать пыльцу, мы готовимся к зиме. - И что-о-о-о? Тебе теперь нельзя играть и веселится? - Кузя потрепал его рыжее каре. - Я приду к вам, когда у меня начнётся перемена. Только скажите, где вы будете.. - А вот сам нас ищи, заучка! - Рассмеялся кузнечик, спрыгивая с цветка и слыша в след недовольно фыркающего друга. Через несколько минут, Кузе уже виднелись очертания пруда под ивой. На берегу, что был ближе к нему, сидела полная девчонка с двумя косичками вокруг усиков, ковыряя палкой в песке. Она безэмоционально глядела то на свои руки, но на воду, слегка поджимаясь. Выглядела печальной. Но не печальней, чем обычно. Кузя подходит к ней и с воодушевлённым выражением лица подсаживается рядом. - Где Лунтик? - Дома, - Мила пожимает плечами. - Мы говорили пару минут назад. Он сказал, что принесёт мне что-то показать. Вот, жду его. - Крутяк, что же? - Да не знаю.. Как ты вообще? Ни привет, ни здрасте, сразу Лунтик... Я вообще-то тоже здесь! - Мила, ну.. - Кузя неловко поёжился. - Ты же ну... Знаешь, всю эту историю. Извини. - Извиняю, но ты полудурок. - Она показывает язык. - О, Кузя, ты тоже пришёл! - Показывается фиолетовая макушка, спускающаяся с грибов, растущих на иве. - Я тут такое нашёл! Глаза кузнечика засияли как отполированный изумруд. Это был он. Спускался, его шерсть была слегка растрёпана, на голове была небольшая оранжевая шапка на завязках, чтобы не продуть уши. Его глаза светились, он нёс какую-то книжечку. Кузя не мог отвести взгляда, смотря на эти пятнышки на фиолетовой шерсти, на этот жёлтый, большой, полосатый свитер... На всего Лунтика. Он весь был.. Такой... Такой потрясающий. - Ну и что же? - Мила приподнялась, поправляя воротник розовой вязанной кофты. - Я нашёл старый альбом с фотографиями бабы и деды в юности! - Правда? У них же таких миллион! - Вздохнул кузнечик. - Это новый! И тут много друзей деды.. - Да? Где же ты его откопал? - Мила слегка приподняла усики. - Хотя, тоже мне, развлечение.. Смотреть на старые фотки мужиков... - Да ладно тебе, Милка, это же история! - Кузя с интересом глядит на книгу в фиолетовой обложке. - Показывай! - Они тут фотографировались на фоне шершнего училища.. Лунная пчела расселся рядом, между друзьями, открывая альбом и начиная с особой нежностью перелистывать страницы, проводя пушистыми пальцами по старым фотографиям. Они все были аккуратно убраны под плёночку, но всё равно плохо сохранились. Они были потёртые, некачественные, где-то даже размытые... Но это не мешало ребятам дальше разглядывать альбом. - Там все! И Корней Корнеевич, и Муравьи, и баба Капа, и Деда шер, и рак Чикибряк и.. Эй, а где дядя Шнюк? - Хм... - Мила прищурилась. - И правда, где? Это сколько мы уже страниц прошли? - Штук двенадцать. - А его всё нет... А на детских фото с дедой же был! - Лунтик сложил бровки домиком. - И куда он делся?.. - А это не он? - Кузя ткнул на верх следующего разворота, где была большая фотография. - О, и правда он! На фотографии красовалось много народу. Все были по-праздничному одеты, кажется, то был какой-то праздник. На фоне висели разноцветные флажки и фонарики. На фото были все: И молодой Шер в красивом рыжем пиджаке, и Капа с легким макияжем, длинным платьем и высокой прической, и Корней в галстуке рядом с каким-то червяком в оранжевом шарфе, и сам паук Шнюк. Волосы на его голове были приглажены назад, он был одет официальный костюм, но на брюках для четырёх ног красовалась элегантная цепь, но главное - рядом с ним стояла девушка. Лицо её было плохо различимо из-за старости фотографий, у неё были светлые волосы средней длины, а одета она была в закрытое темное платье, даже с горлом. За спиной у неё были большие крылья и она улыбалась в камеру, показывая "Зайчиков" пальцами, пока Шнюк двумя руками приобнимал её за талию. Красивая, однако, фотография. Жаль, старая. - А, ну понятно всё, перестал тусоваться с друзьями из-за девчонки! - Рассмеялся кузнечик. - Ой, вечно у тебя девчонки виноваты.. - Закатила глаза Мила, улыбаясь. - Тут ещё столько фотографий! - Лунтик продолжил листать альбом, тыкая пальцем в разные фотографии. Через минут десять пришёл и Пчелёнок с голубым портфелем. Он пришёл с опозданием. Выглядел взволнованно, а на руках под формой было несколько синяков, но друзья не придали его опозданию такого большого значения. Разве что Мила взбесилась, ведь обычно он приходил вовремя. Только в последнее время что-то там у него случалось. - Опять со своим дружком из класса был? - Да не общаемся мы, второй месяц говорю! - Ты так скоро на мой день рождения опоздаешь! - Божья коровка не унималась. - Мог бы сразу сказать, что не хочешь общаться.. Она недовольно задернула нос, уперев руки в бока. - .. Сон, давай пока у них там разборки пойдём в бадминтон играть? - Пойдём! - Лунтик отвечал тихонько. Он хватает Кузю за руку и они пропадают с полянки у пруда. По телу пробегают Мурашки. Руки Лунтика - самое нежное на свете. Это как пух, мех, облака, вата и всё это одновременно и мягче раз в сто! Тем более, там будто снотворное подмешали, и стоит Лунтику взять лицо кузнечика в ладони, как он тут же начинает клевать носом. Лунтик хватается за ракетку, перекидывая Кузе вторую. Тот ловко ловит её и воланчик начинает своё похождение как на качелях. Туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда.. Как гипноз. Но гораздо большим гипнозом для Кузи было сосредоточенное лицо Лунтика. Оно смотрело чётко на него и его фиолетовые глаза как будто светились. Брови были чуть сведены, а сам взгляд играл с ним азартом простого перекидывания воланчика между ракеток. Кузя смотрел только на Лунтика и, кажется, краснел. Но удары не пропускал. Рука для игры и была набита, и пусть глаза и бегали туда-сюда, за воланчиком, концентрация была на Лунтике. На Лунтике, на котором была эта смешная шапка, этот мягкий свитер, и взгляд Кузя, который и не думал сводить глаз с него. Кузя уже начинал тонуть и терять контроль над собой.. Лунтик был таким, каким не мог быть никто. Потому что Лунтик упал с луны. Упал и познаёт этот мир уже столько времени, так часто изучая что-то совершенно новое. И для Кузи, который не видел цели вставать по утрам, кроме как сбежать посмотреть на звезды и поболтать с Милой и Пчелёнком - Лунтик стал буквально смыслом жизни. Лунтик был сном, который взял и посетил его. Кузя был первым его другом на земле. И Кузя был первым, кто влюбился в него. От пяток до верхушек усиков. Лунтик приходил ему во снах. Лунтиком был пропитан каждый кусочек его жизни. И о Лунтике он мечтал, сидя под кроватью в запертой комнате, пока Пузя уходил гулять. Но Лунтик не был мечтой. Он был чем-то большим. Он был внеземным сном, инородным объектом в мире Кузи, который так нагло пришёл в его мир и заставил Кузю полюбить кого-то настолько сильно, что жизнь бы больше не имела смысла без него. Любовь Кузи была огромной. Такой, что вслух её описать было невозможно. Такая глубокая, красивая... Такая не похожая на всё, что Кузя испытывал ранее. Лунтик был с луны. И все чувства Кузи к Лунтику были с луны тоже. Так сильно он любил, разве что, свою маму в глубоком детстве, но сейчас.. О-о-ох, сейчас главным в мире был Лунтик. Лунтик и только Лунтик. Только его сон. - Чёрт, воланчик пропустил.. - Ты пойдёшь или я? Он в траву далеко улетел.. - Я пойду, сон, сейчас буду. - Хорошо, Кузя! Он с ракеткой в руках пробирается через траву, куда улетел воланчик и слышит как на полянку с Лунтиком подходят Мила и Пчелёнок, начиная о чём-то болтать. Мила что-то там говорила про куличики, Пчелёнок что-то там про школу.. Но он мало вставлял фразы. Он слушал Милу. Пчелёнку нравилась Мила, и это знали все. Кузя возвращается с воланчиком, набивая его на ракетке, погладывая на друзей. Мила опускает усики-косички, искоса смотря на него голубыми глазами. Вот вся четвёрка друзей в сборе. Кузя и Лунтик откладывают ракетки с воланчиком и Лунтик опять достаёт тот альбом, показывая фотографии своего деда и его друзей уже Пчелёнку. - Ну, - Мила пристраивается рядом с Кузей. - Чем тут занимались, голубки? - В бадминтон играли. - Кузя аж икнул. Кузе нравился Лунтик, и это знала только Мила. Вскоре, Лунтик вернул альбом на место, хватая за руку Кузю, потащился вместе с друзьями на какую-то полянку. Играть в мяч, лепить куличики, болтать.. Они чем только не занимались целыми днями! Они расселись внутри пенька. Он был обвешан флажками, постерами, обклеен кусочками стекла, по полочкам были разложены игрушки и поделки, на полу лежал яркий ковер, сделанный бабой Капой, а посредине красовалось гордое, баскетбольное кольцо. Это их маленькое убежище. Пчелёнок и Мила расселись на ковре. - Уф, я та-а-ак устала... - Мила легко зевнула. - Не представляйте, как меня в этой музыкальной школе доконали! - Ага, - Фыркнул Пчелёнок. - У меня тоже в школе дела.. Не очень. - У меня хуже, чем у вас двоих вместе взятых, ха-ха! - Воскликнул кузнечик. - Ох, хорошо, что я дома учусь.. - Вздохнул Лунтик. - Ага, не то слово... - Пчелёнок лёг звездочкой на пол. - Чем сегодня займёмся? - Как насчёт запускать воздушного змея? Мне бабушка недавно подарила нового. - Предложил Кузнечик - Ну это надо, чтобы ветер был.. - Так сейчас же осень, этот ветер везде! - Скажешь тоже.. - Давайте делать ожерелья из бусинок.. - Мила вздохнула, оперевшись о стену. - И руки займём, и не устанем! - Мила, это девчоночье занятие! Сама со своими бусинками сиди! - Возмутился Кузя, уперев руки в бока. - А я не против бусинки раскладывать.. Если Мила хочет. - Хихикнул Пчелёнок. - И я тоже. - Лунтик улыбнулся, переводя взгляд на Кузю. Кузя рос в такой семье... За эти бусинки его бы убили. Готовить - дело женщин. Убирать - дело женщин. Шить - дело женщин. Рукодельничать - дело женщин. Найдя хоть намёк на "Женские занятия" в комнате Пузи и Кузи их отец приходил в ярость. Все девчоночье это стыдно и мерзко. Кузя жил с этим как с аксиомой. Только вот любит мальчиков - тоже девчоночье занятие. - Ладно, хорошо, бусины так бусины.. - Хорошо, тогда у бабочек их попрошу. - Ага, Мила, ждём. - Пчелёнок улыбнулся, помахав ей рукой, пока та вставала и выходила из пенька. Лунтик и Кузя подсели на ковёр к Пчелёнку, смотря по стенам. Они сидят совсем рядом, пока рыжий лежит на полу и разминает спину. Он итак самый низкий в их компании, а уж с его осанкой казался второклассником. Он слегка шевелил шеей, от чего воротник рубашки отходил и виднелись залепленные пластырями синяки. Пчелёнка били в школе из-за цвета волос. Это было также очевидно, как то, что Кузя режет руки. Никогда никто из их знакомых не видел рыжих пчелят. Они просто такими не бывают. Но Пчелёнок это тот, кто понёс самое огромное наказание за генетическую оплошность. За свою рыжую карешку по шею он получал кучу синяков на запястье и новые трещины на очках. Но это было дело не ума Кузи. Помогать ему было бессмысленно. Пчелёнок не только самый низкий из них, но и самый старший. Он тоже понимал всё, что происходит с Кузей. Но их немое соглашение о том, чтобы не оказывать помощь друг другу будто бы было всегда. Если бы такое происходило с Милой или Лунтиком он бы помог, но не с Пчелёнком... Но у Милы и Лунтика таких проблем не было. Лунтик вообще, кажется, не имел проблем вовсе, судя по его нраву, а Милу всего-то задрали родственники. Они не бьют её так, как бьёт отец Кузи. Они заботятся о ней хотя бы иногда. Иногда они контролируют каждый её шаг, но им хотя бы не плевать. - Может в города? - Я не умею, - Пожимает плечами Лунтик. - Я больше в слова люблю. - Так это почти ничем не отличается. - Пчелёнок приподнимается. - Можем и в слова, и в города. - Ну не знаю.. В слова тупо как-то.. Проскрипела дверь пенька. Мила стояла с мотком ниток и несколькими крупными банками, доверху забитыми бусинами. - Мальчишки, я всё принесла! - Ох, блеск.. - Саркастично закатил глаза Кузя. - А что вы тут делали, пока меня не было? - Да ничего, собирались в города играть. - Пчелёнок наконец-то сел на ковёр. - О, как оригинально. - Закатила глаза мила, садят и замыкая круг. - Я начну: Мураград. - Дормоедовск. - Кузя взял ниточку, первый начиная нанизывать бусинки. - Комарово. - Пчелёнок стал сразу вслед за ним, а затем к занятию присоединился и Лунтик. Кузя никогда не любил так сидеть подолгу, но.. Да кому он затирает. Обожает он сидеть и подбирать бусинки друг к другу. Это даже приятнее чем носится и творить хаос. Но будешь тут творить хаос, когда дома вечные скандалы и отец ведёт себя как попало и детям диктует. Выращенный червяком летать не будет. Но это медитативный процесс.. И Мила знает об этом. Знает, что у Кузи слабость к мелкой моторике, которой с ним никто никогда не занимался. Знает, что он хочет научится готовить. И только она знает об этом. И знает об этом со слов Кузи. Поэтому старательно учит его вышивать крестиком, отвешивая подзатыльники за каждый неверный узел. Кузю клонит в сон. Он валяется в фиолетовой шерсти уже невесть сколько времени. Ну и пусть, на самом деле.. Пусть уснёт в него носом с бусами в руках или будет плести эту дрянь пока руки не отвалятся. Всё равно. Пчелёнок придвинулся к Миле, разглядывая её работу. Выглядел впечатлённым. Странные эти двое.. Вот прям очень странные. Вроде друг другу нравятся, вроде постоянно ругаются, вроде и дружат и ненавидят друг друга... В взаимоотношениях Милы и Пчелёнка чёрт ногу сломит. - Ребят, мы уже сорок минут с этими бусинами штаны просиживаем, - Кузя пробубнил, не высовываясь из шерсти Лунтика и не отрываясь от уже третьих бус, которые он делал. - Может, чем-то ещё займёмся? В мяч там поиграем... - Пф, за этим мячом переться миллион лет ещё... - Вздохнул Пчелёнок. - Лучше что-нибудь поспокойнее... - Может в бутылочку сыграем? - Предложила Мила, развалившись на Лунтике. Все в комнате застыли, а Кузю аж передёрнуло. На Милу устремилось три пары глаз. - Фу... - Выдавил кузнечик - Да чего "Фу"-то сразу? Надо же как-то развлекаться.. - Ой, - Пчелёнок смущенно прикрыл лицо руками. - А я никогда не целовался ни с кем.. - Так в бутылочку можно не только на поцелуи играть. - Божья коровка пожала плечами. - Типа, на желание, например. Или как в "Правда или действие".. - Ого, как интересно! - Лунный навострил уши. - Ну ладно, и где мы возьмём эту бутылку? - Можно сходить на рынок и купить там бутылочку молока, - Лунтик положил руку Кузе на плечо. - Мы выпьем его и сможем играть! - Ага, или стырить у Корнея Корнеевича! - Рассмеялась Мила. - У него куча этих бутылок возле норы в мусорном ведре валяется, можем одну и стащить! - Мила, фу! - Лунтик нахмурился. - Да ладно, это же быстрее, да и денег на бесполезное молоко не потратим... - Молоко вообще-то очень полезное! - Но до норы Корнея сильно ближе, чем до рынка! - Ну так и иди копаться в мусоре сама! - Ну и пойду! - Гордо поднялась Мила, начиная уходить из домика. Кузя приподнялся, открывая шкафчик в маленьком комоде рядом с ними. А после того, как девчонка покинула порог, он тут же обернулся к ней, начиная издевательски смеяться. - Ха-ха, Мила-бомжиха, пошла копаться в мусорке! Девчонка тут же обернулась, хитро глядя из подтишка. - Ха-ха, Кузя-ге- Девочка не успела договорить, как ей в лицо прилетели несколько красных перчаток. - Вот, чтобы твоя женская натура не умерла от мусора. - Ой-ой-ой, - Она цокнула, закатывая глаза. - Что вы Милу все время отправляйте за чем-то, она что, посыльный у вас? Я с ней пойду. - Пчелёнок легко потянулся, вставая и идя за Милой. Кузя сел на прежнее место, заливаясь смехом. - Всё-ё-ё, Лунтик, тили-тили тесто, они покопаются вместе с мусорке! - Кузя-я-я, боже! Лунтик начал хихикать, прикрывая рот рукой, а Мила всё больше закатывала глаза. - Всё, заткнись, мы ушли копаться в мусорке Корнея без вас! - Ага-ага! Они ушли и их пенёк теперь был убежищем только для Кузи и Лунтика. Сидят они совсем близко, будто даже чересчур. Кузя смотрит на коробки с бусинами на полу, и легкой рукой начинает заканчивать бусы до победного. Вау, трое розовых бус, просто чудесно. Ему как раз нечего в школу надеть... Ха-тьфу, зачем он только время потратил.. - У тебя такие красивые выходят.. - Что? - Бусы. Сон улыбался. Абсолютно идеальный, сиреневый, пушистый.. У которого нет проблем и быть не может. Он прекрасен сам по себе. - Спасибо... У тебя тоже ничего. - Хихикает кузнечик. - Не, у меня не такие хорошие, как у тебя.. Шерсть у Лунтика мягкая, а глаза светятся. - У меня лапы большие. У тебя выходят аккуратнее. - Да ладно тебе.. Ничего я не умею. - Нет, ты всё умеешь. Кузя не замечает, как нахождение в шерсти Лунтика начинает клонить его в сон. - Не-а-а.. - Зевает кузнечик. - А вот и да! Глаза закрывается и Кузя тыкается носом в чужую шерсть, опуская готовые бусы на пол. - Ты такой мягкий.. - Спасибо. - Лунтик поднимает уши. - Тебе удобно? - Очень. - Рад слышать. Милы и Пчелёнка не было всего минут двадцать, но Кузя и подремал, и поболтал с Лунтиком, и ковёр от бус убрал... Когда парочка вернулась с стеклянной длинной бутылкой от алкоголя, каких по неясным причинам становилось у Корнея Корнеевича возле дома всё больше, они кичились этим как самым огромным достижением в мире. - И мы потом в речке её помыли... - Супер! - Хихикает Лунтик. - Вообще блеск. - С сарказмом выдаёт кузнечик. Кажется, время начинать игру. - Ну, ты предложила, ты и начинай.. - Кивнул Кузя на Милу. - Как скажешь.. Мила начинает крутить бутылку. Падает на Пчелёнка. - Правда или действие? -.. Правда.. - Хм-м.. Девочка задумчиво улыбается. - Когда сострижёшь свои патлы? - Что? - Твои волосы. Когда вернёшь их в нормальную длину? - Я.. - Пчелёнок поёжился. - Я вообще-то отращивать хотел.. Думал, мне идёт. - Не-а. Не идёт. - Хихикает божья коровка. - Крути. Рыжий берётся за бутылку. Он начинает крутить её. Она вертится долго, но останавливается на Кузе. - Действие. - Хмыкает тот. - Ну.. Пчелёнок задумался, разглядывая Кузю. - Подожди немного.. - Сдерживая смех наклоняется Мила к Кузе. - Ему из-за длинных волос тебя не видно. Кузнечик заливается смехом. - Вот почему ты очки носишь! - Да пошёл ты! - Возмутился рыжий, убирая волосы назад. - Что, это прям твоё действие? - Не перестаёт смеяться Кузя. - Ребята, ну хватит.. - Лунтик грустно уши опустил. - Кузя, сходи-ка.. - За конфетами к бабе Капе сходи! - Выдаёт Пчелёнок. - Спокойней без тебя будет! - Э-э, а чё меня-то? Мила начала! - Но действие задавали тебе! - Смеется шатенка. Недовольной походкой всё же пришлось топать за конфетами. Кузи не было не так долго, но когда он вернулся с кульком шоколадных конфет, Мила уже сидела с распущенными волосами, Пчелёнок без очков, а Лунтик вертел бутылочку. Кузя возвращается в круг, остальные тихо приветствуют его. Горлышко останавливается напротив Милы. - Правда. - Почему ты играешь на гармошке? - Опускает уши Лунтик. - От бабушки эта хрень досталась, вот и играю. Ей нравится. - Закатила глаза девочка. Кузя положил конфеты в круг и руки ребят тут же потянулись за вкусностями. Кузя по-дороге им назло конечно съел половину, но об это было лучше умолчать. Мила готовится взять бутылку, но Кузя хватается за неё раньше, начиная крутить. Мила недовольно хмурит толстые брови. - А что? Вы меня выгнали. Вообще-то моя очередь должна быть. - Ну как знаешь.. Бутылка останавливается на Лунтике. - Правда. - Аэ-эм.. Какой твой любимый цвет? Мила и Пчелёнок недовольно нудят. - Жёлтый - Хихикает Лунтик. - Ладно, давай я покручу.. Лунтик начинает крутить бутылочку. Выпадает вновь на Милу. Рыжий отворачивается от игры, вновь надевая очки и утыкаясь в какую-то книжку. - Правда или действие? - Мгх.. Правда. - А на гитаре почему играешь? - Потому что Шнюк учит. - Закатила глаза девочка. - Дай эту бутылку сюда. Поворот. Горлышко указывает на Лунтика. - Правда или действие? - Действие. Мила заправляет расправленные волосы за уши. - Поцелуй Кузю. - Чего? - Кузнечика чуть не хватает припадок. - Ну.. Только если он не против. - Смеётся пришелец. - Ку-у-узя, ты не против? Он поворачивается лицом к Лунтику. Почему-то, он всё еще выглядит сказочно. Как и всегда. - Да нет, наверное.. - Тогда, Лунтик, целуй. Мягкий поцелуй в щёчку. Шерсть у Лунтика на лице гораздо мягче, чем где-либо ещё. Потрясающее чувство, когда она касается твоей щеки. Взгляд Милы изображал и злорадство и гордость. "Скажи спасибо". И Кузя был не прочь сказать. Но для таких разговоров есть другое время суток. Кузя и Мила днём просто о таком не разговаривают. - Хорошо, я следующий. Лунтик взялся за бутылку, пока Кузя пытался осознать произошедшее. Поцелуй от Лунтика. Да, в игре, да, маленький, но он был. Вскоре игра в бутылочку надоела. Задания становились всё скучнее, а над вопросами для правды нужно было думать всё дольше. Оставив бутылку вместе с бусинами в пеньке, четвёрка приняла решение прогуляться по территории вокруг ивы. Может и что-то интересное придумают. А то этим осенним деньком, кажется, совсем заняться было нечем. Они идут друг за другом. Мила кидает взгляд на холодный песок у пруда, Пчелёнок на своих одноклассников в небе.. Пока перемена не кончилась. Но нужно было внимательно следить за временем. Кузя скакал вдоль тропки рядом с Лунтиком, с которым они немного смущённо, но тепло иногда разговаривали глазами. - Эй, малышня! - послышался голос за спиной. - Чем маетесь? Вся четвёрка обернулась на Вупсеня. - Не твое дело! - Нахмурился Кузя. - Да ничем.. - Признался Лунтик. - Тоже скучно? - Гусеница подошёл, сложив брови домиком. - А мы тут в баскетбол играем. - С кем? - Поднял брови Пчелёнок. - С Пупсенем. Вдвоем. - Тот вздохнул. - Спорим мы вас уделаем? - Вы? Нас в четвером? - Лунтика и Кузю. - Хихикнул тот. - Зануда может не играть, а Мила пусть будет судьёй. - Это я зануда? - Всполошился Пчелёнок. - Почему это я не играю? - Возмутилась девочка. - Да я лучше тебя мячом в кольцо попадаю! - Ага-ага, и в куклы лучше меня играешь. - Смеётся Вупсень. - Ну так будете? -.. Если согласитесь играть двое на четверых - давайте. Вупсень немного застыл, думая. - Хорошо. Играем на медовый пирог. Делать было нечего и четвёрка пошла на баскетбольную площадку. Только вот там были часы. - Ох чё-ё-ёрт, я на урок опаздываю! - Пчелёнок чуть зачесал волосы назад. - Извините, ребята! Тот убежал, на что гусеницы в унисон рассмеялись. - Так, зануда играть не будет? - .. Мы и без него справимся. - Мила парой движений заплела распущенные волосы в низкий хвост. - Нападайте. Спустя десять минут, в кольцо летел уже десятый мяч команды Кузи, Лунтика и Милы. Гусеницам с трудом дались два. Мила стояла возле кольца, отбивая мяч о землю. Это она забила последний. Кузя смотрел немного с завистью, но они для команды забили примерно одно и то же количество мячей, так что Миле просто повезло. - Ну, игра до десяти очков закончена в чью пользу? - Это не честно, у тебя крылья! - Возмущался Пупсень. - Дело не в крыльях. - Мила кидает мяч не глядя, через спину, после чего он прилетает в кольцо. - Просто у вас лапы кривые. И в куклы я лучше играю. - Одиннадцатое попадание! - Улыбнулся Лунтик - Малышня.. Ну вы попляшите ещё! Точно жульничали! - Кажется, кто-то обещал оплатить победителю медовый пирог с рынка, - Хихикая напомнил Кузя. - Мне кажется, мы заслужили. - Не было такого! Ребята перегляделись и рассмеялись. - Идите за пирогом. Тяжело вздохнув гусеницы нехотя поплелись в сторону рынка. - А ты неплохо даже в этом тряпье бегаешь, но всё ещё не уровень. - Присел Кузя рядом с Милой, кивая на её свитер. - Завидуй молча. - Классно поиграли. - Улыбнулся Лунтик. - Скоро вечер уже.. Наверное, бабуля скоро ужинать позовёт. - Не волнуйся, мы оставим тебе кусочек пирога. - Хихикает Кузя. - Да ладно вам, я всего два мяча забил, это ваш пирог. - Ой, да я худею, ты что.. - Закатила глаза Мила. - Ешь тоже! - Ну и что, что два, забил же.. Гусеницы и то по одному! - А вы видели их лица, когда я пятый забивала? - А то! Они были типа как.. - "ЧО-О-О" - В шутку изобразила Мила, от чего Лунтик и Кузя в унисон расхохотались. - Да-а! Ха-ха.. Здорово получилось.. Вы молодцы ребята. Когда к их обсуждению присоединился медовый пирог, Лунтик успел съесть только маленький кусочек, сразу побежав на ужин домой. Уже вечерело. Доедая остатки пирога, Кузя и Мила направились прогуляться последний раз на сегодня, только на этот раз вдвоем. Они звонко болтали. Часто считают, что они заклятые враги и всё время в конфликте.. Но на самом деле они друг другу близки очень сильно. - Пузя просил передать тебе привет. - Правда? - Ага. - Капец.. И зачем, интересно.. - ..Ты скоро домой? - Да желательно.. - Мила вздыхает. - Бабушка терпеть не может, когда я возвращаюсь за темно.. Ещё и причёску испортила.. - Тебе эта больше идёт. - Правда? Кузя дожёвывает последний кусочек пирога. - Угу. - Не льсти. - Мила хихикает. - Ты придёшь сегодня ночью к нашему месту? Я там с гитарой сегодня буду. - Не знаю, как получится. - Ты всегда так отвечаешь. - Потому что не знаю. Они доходят до очередной развилки. - Ну.. Я домой пойду, а ты иди, дальше гуляй. Позвони по возможности, как дома будешь. - Хорошо.. Удачи там. - Спасибо, пока. - Девочка махает и скрывается меж жёлтой высокой травы. - Пока.. Ну, похоже, его больше здесь ничего не задерживает. Нужно идти домой поскорее, а то отец опять разбушуется. Кузя повернул и направился от Ивы. Небо было нежно-персиковым, а холодный ветер дул в плечо и продувал через куртку. Чувство умиротворения в такие моменты накрывает с особой силой. - Кузь! - Кузнечик слышит за спиной голос. - А? - Он оборачивается. Закат переливается на оранжевых осенних листьях, на ветру зажигаются цветные бумажные фонарики по дороге к рынку и вокзалу. Нужно было спешить, но напротив него стоял худощавый, одетый в белую рубашку и джинсы светлячок Тим. Для него всё происходящее - несусветная рань, ни свет, ни заря... Но что он забыл здесь и зачем ему Кузя? - Тим? - Ты же обещал мне на той штуке со струнками поиграть, когда мы прошлой ночью с Лунтиком играли... Ты поиграешь? - Ой.. Извини. Сегодня с собой нет. Как-нибудь в другой раз. - Ну.. Ну ладно. Пока, Кузя. - Пока. Кузнечик направился в сторону вокзала, оставляя светлячка за спиной. Облака плыли по розовому небу. К дождю. Кузя только надеялся добраться домой без происшествий. Дождь превращал его район в невесть что. Он вновь стоял перед билетёршей. Тут она была не такая добрая, но билеты тоже продавала, так что грех было жаловаться. Поезд приходит с опозданием и Кузя с трудом находит своё место в вагоне, но всё равно рассиживается, разглядывая пейзаж через длинные окна, перед которыми все проносились ветки и деревья. Дорога была на возвышенности и весь осенний лес, покрытый коркой ярких листьев был как на ладони. Красота, конечно, главное свою станцию не пропустить. Хотя, родное болото Кузя ни с чем не перепутает. Почему-то было плохое предчувствие. Пока он ехал начало сильно темнеть. Вроде и всё нормально, от станции до посёлка пришёл, и скрипку с сумкой забрал, но вот шёл домой и не спокойно было. Вечер - любимое время для скандалов в его доме. И мерзко, что все обязаны присутствовать в это время. Ком к горлу подступал всё больше, а онемевшие ноги продолжали шагать по дороге. Он каждый день проворачивает это, но сегодня.. Всё как-то не так. Ключи в замке проворачиваются, издавая характерный щелчок, но почему-то за обратной стороной двери привычные крики выпившего под вечер отца не утихают. Похоже, сегодня ему не до него. Кузя натягивает капюшон и опускает усики из-за чересчур громких криков. Кроссовки летят куда-то под зеркало и он пробегает пригнувшись мимо закрытой кухни в сторону лестницы на второй этаж к своей комнате. Судя по звукам, сегодня под руку этого тирана попалась мать. Он уже было собирался подняться по лестнице, как его схватили за ногу. Кузя выдавливает из себя испуганный визг, когда замечает худощавую руку в рукаве серого свитера на своем рту. Его затащили под лестницу. Пузя сжался в углу, поглаживая себя по плечам и роняя слезы на пол, а Сузя испуганно бегает глазами в коридор и на дверь кухни, тут же зажимая Кузе уши руками. - Тише ты.. Почему ты так поздно? Где ты был? - Где надо, там и был.. Что опять случилось? - Я не знаю, но.. - Сузя замялась. - Они громче, чем обычно.. - Дрожащим голосом добавляет второй из близнецов. За окном поднимается вечерний туман, а крики только усиливаются. Они слышны слишком отчетливо, ведь кухня совсем напротив лестницы. В окно начинает тарабанить ливень. Пузя слегка вылезает из угла и жмется за спиной сестры, пока Кузя уж чересчур высовывается. Всё это абсолютно не к добру... - Где бабушка?.. - Ушла, она за обедом говорила, что уедет на ночь... - Дело дрянь... Три, два, один и стеклянное окошко на двери кухни вылетает в коридор кучей осколков и теперь видно, что происходит там. Отец прижимал мать к плите, продолжая бить головой о неё, пока она кричала, пытаясь сопротивляться. Пузя закрывает глаза. Сузя застывает. А Кузя выдвигается ещё ближе, не в силах отвести глаза. На ушах руки сестры, но он всё равно слышит все слишком громко. Люций отходит от жены, переспрашивая что-то пьяным, мерзким и неразборчивым тоном и когда та не в силах ответить лежала на полу, он схватил с пола четырехногую табуретку. Она достаточно тяжелая. Он замахивается. Сузя закрывает глаза и только Кузя видит растекающуюся по стенам желтоватую кровь. Он слышит крики. И он видит, как он замахивается раз за разом, раз за разом... И после этого все как в тумане. Сидеть в комнате Сузи под кроватью, допрос полиции, сирена машины, судмедэксперт.. Отца не записывали в подозреваемых из-за его статуса и взяток, а дело закрыли, назвав несчастным случаем и бытовой смертью. Похороны матери троих детей, слезы бабушки Сьюзи и бабушки Музи, вечные всхлипы брата на соседней кровати и совсем другой отец... После смерти матери всё изменилось. Утро теперь проходит в абсолютной тишине. Бабушка Сьюзя начала часто навещать семейство кузнечиков после смерти дочери. Кузя уверен, она знала, кто виноват в этом, но предпочитала безмолвно помогать детям и идти на поводу, а не начинать скандал и огромное разбирательство, где все равно не выиграет. Отец стал пить больше. Обычно это происходило только вечерами сложных дней или выходных, но сейчас бутылки в стену стали летать едва не ежедневно. Сузанну невозможно отвлечь от учебников. Она начала вечно утыкаться в учёбу ещё сильнее, лишь бы не видеть, что происходит вокруг. Пузя стал постоянно пропадать из дома на манер Кузи. А вот Кузя сбегать из реальности не спешил. За всё это время он уезжал к иве всего пару раз. Для него всё происходящее будто бы было сном... Он думал о маме, о Лунтике... Обо всём, что происходит с ним и ждал только одного - возможности просто закончить всё это. Не жаться под одеялом в страхе, не думать о том, что в очередной раз скажут в школе и не брать лезвие в руки раз за разом. Но ожидание обещало быть вечным. Первые пару дней были шоковым состоянием, страхом, что будет с жизнью дальше. Те дни были агонией, но тогда Кузя чувствовал хотя бы что-то... Да, похороны матери оставили такой отпечаток, что эмоции просто больше не брали его. Он не мог заставить себя испытать хоть что-то кроме нескончаемой боли и апатии. Учеба скатилась, за окном становилось всё холодней... Надежды не было уже не на что. Кузя собирает сумку, напихивая в неё одежды, бинты... Сузя заперлась в комнате. Отец в баре. Пузя где-то с друзьями. Идеальный момент. - Куда это вы собрались, мистер? - Бабушка Сьюзя стояла за плечом. - Я.. Я погулять иду. - Поздно уже. Темно на улице. - Старушка поправляет тугой пучок. - В такое время с прогулок возвращаются. - А я хочу уйти сейчас! - Он накидывает сумку через плечо и направляется из комнаты. - Кузя! Как это называется?! - Вот так! Кузнечик хотел просто сбежать. Может, на время. Может, к Лунтику, разницы не имело. - Иди сюда сейчас же! Да со смерти матери едва месяц прошёл, а ты- - Да плевать мне! - Кузнечик закончил завязывать шнурки, накидывая поверх толстовки дождевик, смотря на погоду. - Я сваливаю из этого дурдома. Дверь захлопывается. Вместе с сумкой тот подобрал и чехол со скрипкой на ремешке. Он идёт на вокзал. Поезда итак всю ночь ходят, а ему сейчас будет невозможно быть одному. Деньги на столе, билет в руках, гул поезда на платформе. На улице темно, легкий туман. По радио обещали осадки. Но бог его знает, когда они начнутся, и не играли ли синоптики в очередной раз на погоду в дартс. Когда он опускается на сидение полупустого поезда, его висок падает на окно. Просто потрясающе. Жизнь начинает казаться не смешным анекдотом или триллером. Просто.. Просто всё расплывается, а за окном начинает бить ливень. Просто блеск. Ну что ж, ива, жди.. Жди, пока к тебе бежит юркий низкий кузнечик, прикрываясь чехлом со скрипкой. Он вновь слышит голос за спиной. - Кузь! - Тим? Светлячок слабо светился, стоя под зонтиком посреди тропинки. - Ты можешь поиграть мне на той штуке со струнками?.. Ты же взял сегодня.. - .. Нет, извини. По его лицу стекают капли дождя. - Я тороплюсь. -.. Ладно. Он вновь продолжает бежать, разбрызгивая грязь из луж. Но не дойдя до ивы несколько сотен метров он сворачивает направо, начиная бежать в другом направлении. Через несколько минут бега послышался гитарный перебор. Он остановился напротив их пенька, медленно заходя внутрь. На полу сидит заплаканная Мила в грязной пижаме и с распущенными волосами. Она наигрывает что-то на гитаре. -.. Так ты пришёл. - Как смог, так пришёл... У меня дома конец света, ты же знаешь - Знаю-знаю.. - Она опускает глаза. - Садись рядом. Кузя садится и достаёт из сумки толстовку, накрывая мокрую одежду Милы за плечи. - Почему ты просила придти в прошлый раз? - Он слегка откидывает голову назад, разминая шею. - Потому что из-за того кошмара у тебя дома.. Тебя перестало быть видно. - Она пожимает плечами. - Я скучаю. - Скучаешь? - И Лунтик скучает. И Пчелёнок тоже. Мы тебя за месяц только раз видели, хотя раньше ты каждый день приходил.. Конечно скучаем. - Я.. Мне жаль. - Не извиняйся, я понимаю. - Она слегка стирает слёзы с щек. - У меня тоже дома кавардак. - Я тебе не верю. - Вздыхает кузнечик, закатывая рукава и беря чехол от скрипки. - Не хочешь - не верь. - Мила бросает взгляды на свежие шрамы на руках. - Ты хочешь поиграть? Гитара замолкает, Кузя достаёт скрипку, рассматривая её. - Не знаю, может.. - Я могу подыграть. Любой аккорд без барре. - Тебе пора научится зажимать хотя-бы фа. - Он прикладывает её к шее, беря смычок. - Ага, и время по часам определять? -.. Играй ля минор. Мила зажимает струны, проводя по ним. Звучит аккорд в унисон с пиликаньем скрипки. - Почему ты вечно хочешь поучить меня, но никогда не учишь? Мила перебирает пальцами, а скрипка начинает играть минорную мелодию. - Потому что я сам ничего не могу. - Можешь. Их парная импровизация похожа на танец. Только это танец, посвящённый их общей боли. - Но.. Не хочу. - Не хочешь? Скрипка глохнет, Мила в тот же момент проходится пальцами по железным струнам гитары до легких царапин на пальцах. - Жить не хочу. - Уйдёшь, значит? - Наверное.. Музыка заглохла в тот же момент, Кузя чуть отодвигает скрипку от лица. - Хотела бы я также легко к этому относится.. - Вздыхает Мила. - Но я бы предпочла просто сбежать отсюда.. Чем это. - Я не думаю, что если я сбегу мне будет лучше.. - Это твой выбор. - Ты уже начала собирать деньги на побег? - Ага, но пока одни гроши. Они переглядываются. У обоих глаза слезятся. - С Лунтиком прощаться будешь? - Не знаю.. Ничего не хочу, если честно.. Я просто.. Будто бы.. Не знаю. - Понимаю тебя.. Ну, поиграем ещё, полагаю? - Давай. Кузя берет ноту, а Мила начинает зажимать новый аккорд. Мелодия льётся не переставая, и Кузя не замечает, когда она успевает перерасти в звон в ушах. Он стоит перед зеркалом в ванной. Последние пару дней он вынашивал план. И всё что он слышит сейчас - звон. Монотонный, надоедливый, ужасный... Записка шариковой ручкой готова, она валяется на столике под раковиной. Помимо звона шумит кран, наполняя ванну холодной водой. В руках кузнечик держит нераспакованное лезвие.       Он не помнит почти ничего. Он помнит, что дома никого не было. Он помнит звон и желто-зелёные пятна на воде. Он помнит, как не слышал ничего. И он помнит текст своей предсмертной записки почти наизусть. "Я не чувствую больше ничего" Он запомнил её и даже сейчас её отрывки летали в памяти. "Этот мир не создан для меня, я мечтал исчезнуть всю жизнь" Когда перед глазами стало совсем темно, он не переставал помнить. "Лунтик, Лунтик, Лунтик.. Я так тебя люблю, но это убивает меня изнутри. Я не тот, кого ты заслужил. Но ответь мне:" - Почему ты мне так часто снишься? - Не знаю, - Улыбается сиреневый, сидя в пушистой зелёной траве напротив луны. - Я не думаю, что контролирую это. - Мне так нравится, когда ты снишься мне. Их руки переплетаются. Руки Кузи такие холодные, а у Лунтика тёплые. И пушистые. И мягкие. - Приятно знать. - Он привстает. - Сегодня такая светлая ночь. - Ага.. Небо прям.. Пурпурное. - Кузнечик встаёт следом, они держать за руки. - И с блёстками. - Идеально, не так ли? Лунтик пах мылом, пряжей а ещё чем-то одновременно холодным и тёплым, внеземным и родным.. Всем сразу. Его глаза светились в темноте. - Да.. Ты такой красивый. - И ты красивый. Они начинают идти вдоль обрыва на котором сидели, внизу которого виднелся яркий, оживлённый город в далеке и мёртвый, тёмный лес в близи. - Давай танцевать? Кузю одолевает мандраж и настоящий трепет в животе, носки отрываются от земли, он подпрыгивает над обрывом будто бы ненадолго взлетая. Он говорит и предлагает такие глупые вещи. Глупые и влюблённые вещи. - Давай. - Хихикает Лунтик в ответ. Кузю приподнимают за талию. Их влюблённый смех и ритмичный топот по траве становится музыкой под их танец. Он теряет самообладание, краснея и жмуря глазки. Он хватается за плечи Лунтика, когда тот поднимает его над землёй. - В-вот поэтому я влюблён в тебя! Он будто летит над землёй. - Именно поэтому? Он смотрит на него снизу вверх, слегка подкусывая губу. Кузя широко расскрывает глаза. Кажется, их сердца стучат в унисон. - Ага... - Ты счастлив сейчас? Именно поэтому он и влюблён. Потому что счастлив. - Да.. - Правда? - Да, правда.. Правда счастлив. - Тогда.. Почему ты убил себя? Счастливое лицо Лунтика начало плавиться, а его глаза почернели. - Потому что.. Я не был счастлив.. Кузя не меняется в лице, лишь слегка приоткрывая рот. - Но был влюблён... Лунтик роняет его в пропасть. Пурпурное небо гаснет, а Лунтик растворяется вместе с ним. Кузя ощущает свободное падение. Вокруг так темно, он не видит своих рук.. Или.. Глаза медленно раскрываются. Видны мертвенно-салатовые больничные стены. Он слышит кардиомонитор. Размыто различаются силуэты его брата и сестры, белое одеяло и руки в бинтах. Похоже, идея Милы на него плохо повлияла. Похоже, это был очередной кошмарный сон с Лунтиком. Похоже, попытка вскрыться не увенчалась успехом. - КУЗЯ, ГОСПОДИ! СУЗЯ, БЕГИ ЗА ВРАЧАМИ! - Сразу всполошился близнец кузнечика. - Ты как?.. Говорить можешь? - Бывало и хуже.. - Кузь, мне.. Мне так жаль.. Не делай так больше никогда, пожалуйста, не делай.. Взгляд немного сфокусировался. Пузя был ужасно заплаканный. - Не реви. Не ты помер. - Кузя, я.. - Помолчи.. Через пару минут прибегает едва живая Сузя, чьи синяки под глазами уже стали напоминать мешки с черникой. Его осматривают, дают рекомендации.. К нему заходя бабушки, дают ему еду, вся семья кроме отца столпилась вокруг него. Но его как-будто здесь не было. Как будто бы они все спорят друг с другом, а не пытаются докричаться до него. Зашитые руки заживают около двух недель, значит придётся привыкать к жизни в это стационаре. Как Кузя позже узнал от бабушки и брата, его собирались после выздоровления рук определить в психиатрическое отделение по неврозам, но его отец откупился. То что сын самого Люция Григова, да психопат.. Это так могло ударить по его репутации. Поэтому предстояло самое худшее. После попытки лишить себя жизни и признания в записке о том, что он малолетнее гомосексуальное ничтожество - вернутся домой. Туда домой, где твою мать насильно убили, твою сестру чуть не удушили, а ты почти умер в ванной. Но только вот Кузе не давал покоя один вопрос... - Это всё правда? - Что? - Кузнечик в больничной рубашке поднимает усики. Брат вывел Кузю из мыслей. Первые два дня в больнице пролетели незаметно. Очень быстро, будто бы просто Кузя проспал их за несколько часов. Сейчас в палате почти пусто. Бабушка отошла прикупить Кузе что-то, сестра занята, а вот его близнец... Пузя все эти дни сидел напротив. Смотрел на Кузю его стеклянным отражением. - Ну.. То, что ты в записке написал. - Так, ты читал? - Чёрт. - Я думал, она утонула. - Читал... Там об этом.. Уша- - Да. О нём. Кузя до этого признавался только Миле. Никто больше в мире не знал. Но теперь, кажется, знал и Пузя. - .. Ты правда взял и влю- - Да, влюбился в мальчика. - Вздыхает кузнечик. - И этот мальчик - ушастый и с луны. Повисает молчание. Оно длиться долго. Пузя поджимает губы, а Кузя сидя смотрит в пустоту... Точно. Вопрос. - Кстати, об этом.. - А? - Кроме тебя кто-то читал?.. Затаив дыхание Кузя поднимает глаза на брата. - Нет. Гора с плеч. - Ты никому не- - Я первый тебя нашёл.. Я один дома был. Я позвонил бабушкам и избавился от записки. - Он чуть наклонился к брату. - Я никому не скажу. - ... Спасибо. - Кузя улыбнулся, наверное, впервые за месяц. - Правда, спасибо.. - Не делай с собой больше ничего только, пожалуйста.. Ни отец, ни этот чувак этого не стоят.. - Ты мало понимаешь в стоящих вещах, Пузь. Бабушки возвращаются, продолжая молча давать Кузе пирожки. Они уже даже не расспрашивают о смысле его поступка. Всё равно Кузя не отвечает. Всё равно они не читали записку. Но Кузя рад пирожкам. И с ягодами, и с яйцом. У бабушки Музи они всегда самые вкусные. Особенно на фоне той дряни, которой тут кормят в столовой. - Это с вишней? - Да, Кузенька, с вишней... - Спасибо.. Дни до выписки тянулись мучительно медленно. Особенно в те моменты, когда его навещала только Сузя. Она просто сидела с безразличным лицом прямо напротив, будто бы поедая Кузю взглядом. И никогда ничего не говорила. Кузе начала казаться, что Пузя ей рассказал, но верить в это не хотелось. За окном открывался неплохой вид на их город и высокую траву, что доходила до второго этажа его отделения. Если Кузя не ел и не спал, то обычно пялился в окно... А ещё руки болели. Постоянно болели и шевелить ими иногда было почти невозможно. За две недели эта боль, конечно, стихла, но это наверное самое неудобное последствие этой ситуации. - Ты боишься отца? Выписка была завтра. - А он зол на меня? - Не знаю, - У Кузи от этого ответа глаза на лоб полезли. - Непонятно. - Как так? Кузя точно помнил новые синяки на запястьях Сузи, значит отец не успокоился. Но что с ним происходит? - Я сам не до конца понял.. - Пожал плечами Пузя. - Хотелось бы, чтобы это просто пронесло. - Хотелось бы, чтобы я сдох тогда. - Кузя, прекрати.. Наверное, отца он и правда теперь боится. Оставшиеся на руках вертикальные шрамы теперь наверное никогда не избавят его от ощущения безнадёжности, но то, что они заживали, наверное предавало надежду на то, что этот кошмар однажды закончится. Кузю собрали и рано утром следующего дня уже выписывали. Переодели в своё, дали сумку в руки и повели вместе с братом и бабушками до дома. Страшно до чёртиков, но Пузя очень старается делать вид, хотя судя по реакции его друзей, что они встречали на пути домой, на Кузю, о его попытке уже ходила молва по всему посёлку. В связи с этим, реакция отца ещё больше не внушала ничего хорошего. Но не возвращаться было нельзя. Солнце едва встало, по небу гуляли тучи, листья оранжевели.. На дворе был октябрь. Скоро день рождения Милы. Кузя кутается в Куртку. - Ого, здравствуй, Пузя, какая неожиданность! - Подходят к семейству кузнечиков два парня-гусеницы. - Как у вас дела? Вы в порядке? - О, Тяпсень, Ляпсень... - Выдаёт Кузнечик. - Да вот.. Выписали Кузю. - Как он себя чувствует? Вас проводить? - Мальчики, нет необходимости.. - Встревает в разговор бабушка Музя. - Кузеньке нужно отдохнуть. - Хорошо-хорошо, тогда больше не потревожим.. Друзья Пузи удаляются, а Кузя только безразлично глядит в сиреневый тротуар. Интересно, как там все? Ну, в смысле.. Дома. Его половина комнаты такая же заваленная? А как они убрались в ванной? А есть ли сейчас там отец?.. Ну что ж, ответы на это предстояло узнать сейчас, потому что их зелёно-голубой огромный дом уже возвышался перед лицом Кузи. Бабушка поворачивает ключи и они заходят внутрь.. На вешалках и в обувнице были только вещи Сузи. - Отец на работе? - Да, - Коротко ответила бабуля Музя. - Я, пожалуй, пойду помою руки и займусь обедом.. Мальчики, идите в комнату. - Хорошо, ба.. - Кидает Пузя, разуваясь. Когда верхняя одежда была снята, бабушка Сьюзя взяла братьев за плечи и повела в ванную, чтобы те помыли руки и не заносили микробов с улицы. Ванная, на удивление, была очень чистая... Ни капельки лишнего оттенка. Похоже, отец вызвал службу уборки или заставил убираться Сузю и бабулю Музю... Кузя слегка мочит края бинтов, после чего удаляется в свою комнату. Пузя, на удивление, не идёт за ним. Он направляется в комнату их старшей сестры. За Кузей направляется только бабушка Сьюзя. Когда дверь комнаты захлопывается и Кузя садится на кровать, она садится напротив, на кровать Пузи. Молчание между ними длится пару минут, когда бабушка начинает. - А- - Ты знаешь, почему и зачем я сделал это. - Перебивает её Кузя. - Мгх.. Общайся со мной нормально, Кузя. - Она вздыхает. - Я хотела спросить, почему ты не подумал, перед тем, как это делать. - А о чём мне было думать? - Кузнечик пожимает плечами. - О нас. Неловкая пауза. Кузя морщится и ложится на кровать спиной к бабушке. - Мог я хоть один раз в этой жизни о себе подумать? Как мне было бы лучше?.. Бабушка молчит. Она отводит глаза и медленно встаёт с кровати. - Если ты захочешь спокойно поговорить со мной - я в гостинной. -.. Ну и пожалуйста. Слышен звук скрипящей двери. Она ушла. Бабушка Сьюзя не была идеальной, но то, что она воспитала такую прекрасную женщину, как маму Кузи, давало Кузе определенное представление о ней. Возможно, раньше она была мягче. А может и нет. Но она не любила говорит о чувствах сколько Кузя себя помнит. А Кузе сейчас очень нужно было поговорить. Он переворачивается на спину и глядит в потолок. Он у них чистый, но ужасно старый.. - Прости? - Сузя стучит в комнату. - Проходи.. - Проходите! - Поправляет брата голос Пузи за дверью. В комнату заходят брат и сестра, садясь на одну кровать с Кузей. Сузя одета.. Странно. Платье, распущенные волосы.. Будто бы она куда-то собиралась. - Что с тобой? - Поднимает брови Кузя. - Неважно, - Девушка наклоняется и обнимает брата. Сузя без шерстяного свитера очень худая. Они никогда раньше так не обнимались. Кузнечик неловко отвечает на объятия. - Я рада, что тебя наконец-то выписали.. - Я тоже рад.. - Кузя впервые за день улыбается. - Эй, пустите к вам! - Пузя лезет в объятия третьим и они сворачиваются большой клубок на кровати Кузи. По такому он точно скучал. Мягкие объятия отвлекали от мыслей об отце, о бабушке, о проблемах, о руках.. Ему часто такого не хватает. Когда что-то такое незначительное и хорошее вытесняет всё плохое из головы. Кузя поджал ноги, вжавшись в них, пытаясь подольше забыть обо всём. Но вскоре всё равно брат и сестра отстранились от него, рассматривая. - Ты прости, что я не пришла на твою выписку.. Я очень хотела, просто у меня.. - Дела? - Поднял брови кузнечик. - Что ещё за дела? - В общем.. Я иду подтягивать.. Кгхем, учебу. Оба брата недоверчиво переглянулись. - И ради учёбы ты не пошла к Кузе? - Ну, у меня скоро экзамены и.. - Сузя-я, к кому ты намылилась? - Саркастично спросил Кузя. Сузя аж зажалась. Похоже, вопрос был самое яблочко. - Ну.. Тут кое-кто.. - "Кое-кто"? - Удивлённо воскликнул Пузя. - Боже, неужели ты правда променяла Кузю на прогулки?! - Я не контролирую это! Просто время было такое, что я.. - Пузь, всё нормально.. - Вздохнул Кузя. - Пусть ходит, мне какая разница.. Только аккуратнее давай, мы свою сестру кому попало отдавать не будем. - Хорошо-хорошо.. - Сузя робко улыбнулась. -.. Та-а-ак, скажешь, кто это? - Обойдётесь! Все хором рассмеялись, продолжая болтать о небесных картошках. Вскоре бабушка Музя зовёт на обед. - Ну, пойдёмте? - Поднимает брови Пузя. - Пойдемте. - Вздыхает Сузя. - А потом я пойду. - Договорились! - Пузя начинает тащить брата и сестру за руки из комнаты. За столом уже сидели обе бабушки и стояли тарелочки с едой. Скатерть была нежко-зелёная с аккуратным узором. Похоже, к выписке Кузи из госпиталя бабуля решила накрыть полноценный стол. Кузя садится рядом с братом и напротив бабушки Сьюзи. На столе куча всего, и котлеты, и салаты, и овощи.. Всё свежее и очень вкусно пахнет. Кузя и не успел понять, как за две недели карантина изголодался по нормальной еде. - Наконец-то.. - Тот улыбается, кладя себе на тарелку буквальной гору еды. Он пробует всё по небольшим кусочкам, но на его лице читается наслаждение - Какая вкуснотища!.. Неужели пришлось пережить всё это, чтобы начать радоваться таким простым вещам?.. - Спасибо, Кузенька, - Улыбается бабушка Музя, поправляя причёску. - Аппетит у тебя, кажется, прыгнул на новый уровень. Так хорошо кушаешь! - ..Бабушка, я на самом деле очень спешу, у меня... Эм-м.. Репетитор! - Нервно мямлит Сузя. - Я боюсь, не успею нормально пообедать.. Можно я просто упакую себе немного еды, как начну опаздывать?.. - Сузанна, - Влезла в разговор бабушка Сьюзя, не дав Музе ответить - ты постоянно спешишь! Кузя только что вышел из больницы, а ты уже думаешь только о своей учебе! Кузя недовольно глянул на бабушку. Да, она была раздраженна, но Сузя здесь правда даже не при чём.. - Бабушка, прости, но я действительно спешу, с стараюсь быть с вами как только у меня есть свободное время... - Девушка замялась, натыкая котлету на вилку. - Милые мои, давайте не спорить. - Встала из-за стола бабушка Музя. - Кузя ведь только что вернулся домой, это невежливо - сразу затевать пустяковую ссору. - Но ба- - Сузя, тебе правда нужно поесть. Ты страшно схуднула за последний месяц и твоя учеба подождёт. Проведи время с семьёй, Сьюзя права. - Та села обратно, двигая к девушке салат. - А потом побежишь к своему репетитору. - Но мне правда очень важно... - А мне важно, чтобы наши семейные обеды не измяли традиции быть спокойными и в полном составе. - На наличие спокойствия обычно влияло больше отсутствие отца. Сузанна опустила глаза в пол. Спорить с бабушкой было бесполезно, поэтому оставалось класть еду в рот и не высовываться. Тем более, что бабушка Музя и правда отменно готовила. Близнецы наблюдали за этой сцены со стороны, как на представление. Решив прервать неловкую паузу, Пузя слегка толкает брата в плечо, от чего тот едва не давится. - А ведь бабуля права! - Он слабо захихикал. - Ты и правда сейчас самосвал захаваешь.. - В больнице плохо кормят, - Пожимает плечами Кузя. - Я правда скучал по нормальной еде. - Смотри в дверях не застрянь потом! - Смеётся Пузя. - Может, мне полезно. И в школу ходить не надо будет. Кузя впервые засмеялся от собственной шутки за последние пару недель. Все за столом невольно улыбнулись. Кузе подумалось о том, что он бы каждый день мог проводить так. Что он бы жить так, если бы отца в их жизни не было. И наверное, в таком мире он бы радовался каждому моменту и любил бы это место. И мама бы была в порядке... Но отец есть. И поэтому Кузя вернулся из больницы после вскрытия вен, а не гриппа. Но раздумья длились недолго и может, это к счастью. Кузю вывел из мыслей звонок. Стационарный телефон не переставал трезвонить, после чего Сузя пулей вылетела из-за стола. Неужели этот "кое-кто" даже названивает им домой периодически?.. Бабушка Музя нахмурилась и взяв со стола несколько кусков теплого, ванильного пирога спешно пошла за ней. Проверить, с кем она там собралась разговаривать и точно ли наденет шапку. - А руки как? - Продолжает диалог Пузя, будто бы и не заметив уход сестры и бабушки. - Нормально. - Правда эта отбивная с соусом божественна? - Пузя наслаждался едой также, как и Кузя. Поэтому, видимо, быстро перескочил обратно к ней. - Да-а-а! - Улыбнулся кузнечик. - Она с сыром? Я не помню, чтобы раньше бабушка готовила такую.. - Наверное новый рецепт из журнала! Через дверной проём в столовую протискивается Сузя в пальто на платье, шапкой и сумкой. - Пока, ребята! Буду дома в шесть вечера, не теряйте! - Так поздно?.. - Едва слышно проговаривает бабушка Сьюзя. - Береги себя, Сузь! Удачи там! - Улыбается Пузя с набитым ртом, махая ей. - Ага, пока! - Добавляет Кузя, чуть поднимая руку. Девушка машет, после чего удаляется и звучит удар входной двери. В столовую возвращается Музя и садится за стол. - Вечно эта девочка где-то пропадает.. - Вздыхая говорит Сьюзя. - Да ладно тебе, это же подростки.. Её можно понять. - Улыбаясь отвечает Музя. - Ага.. - Бубнит Кузя. - Она, вообще-то, важными делами занята.. Бабушка Сьюзя легко закатывает глаза. - Да, Кузя, наверное, ты прав.. В ответ на сарказм бабушки, Кузя не перестаёт совать вкусности в рот. Когда, казалось бы, живот уже был набит до отвала, бабушка Музя поставила на стол заварочный чайник с чёрным чаем и тёплый пирог, пару кусочков которого уже унесла Сузя. Что ж, похоже, Кузе уже давно был уготован этот невероятно сытный обед. - Ура-а-а, чай! - Радостно воскликнул Пузя. - Моя любимая часть любого приёма пищи! - Я думал, твоя любимая часть приёма пищи - угорать над всеми подряд. - Закатил глаза Кузя. - Они обе не исключаемые. - Хихикнул Пузя. Бабушка Сьюзя продолжала хмурится. Кажется, она собиралась выйти из-за стола в ближайшее время. Кузе наложили кусочек пирога, как и остальным за столом и тот спешно принялся его есть. Пирожков ему в больнице от бабушки точно хватало, но сейчас он был не лишний. Съев один кусочек, он впервые за последние пару лет подумал, что второй в него просто не влезет. Он берет чашку чая и опускает туда кончик пальца, чтобы проверить температуру. - Кузя, убери руки от чая. Ты наверняка их даже не мыл. - Но- - Там микробы. - Сьюзя, но не язык же обжигать. - Да что ты понимаешь? Между бабушками уже назревала ругань, пока Кузя спешно допивал идеально остывший чай. - Почему ты позволяешь ему это? Не известно, что у него на руках, а он- - Почему ты так категорична? - Потому что он только из больницы! Кузя, оставив на столе чашку и промямлив быстрое "спасибо" юрко сбежал с обеда, пока Пузя доедал уже третий кусок пирога. Не склероз так катаракта, ну всегда так.. Бабушки практически никогда не ладят, поэтому бабушка Сьюзя так редко и заходит к ним. Не удивительно, что они воспитали настолько разных детей. Он заходит в свою комнату, забирая со стола книжку и ложась на кровать. Это любимая книжка Лунтика. Она про звёзды и луну... Пожалуй, он действительно никогда не избавится от этой влюблённости, потому что всё, напоминающее о Лунтике заставляло его сердце трепетать, а мурашки бегать по спине и рукам. Чувство было непреодолимо и больно. Лунтик притягивал с каждой секундой и одновременно был запретен. Если бы кто-то из них был девочкой это было бы нормально, Пчелёнок же вот, ухаживает за Милой.. Но нет. Но нет, Лунтик мальчик, Кузя мальчик, Лунтик нормальный, а Кузя больной и страдает по нему. И каждый день так. И терпеть это невозможно больше. - Ку-у-узь.. Ты почему убежал? Пузя открывает дверь, находя Кузю в обнимку с синей книгой. Он медленно закрывает дверь. - Ты опять об.. - Отстань. - Я не понимаю, как вообще так вышло.. - Ты не поймёшь меня, я не объясню. Пузя подсаживается ближе. - Ты же ну.. Самый серьезный и открытый пацан из тех, что я знаю, и ты серьёзно- - Не заканчивай это предложение. Кузя хмурится, убирая книгу и устраиваясь по-удобнее. - Но я правда не понимаю этого.. И хочу понять. - Тебе не нужно понимать это. - Да ладно тебе.. Просто, я подумал... Кузя слегка вопросительно приподнялся. - Может он тебя тож- Дверь заскрипела, оба парня вздрогнули едва не с визгом. - Мальчики, вам понравился обед? Что на ужин приготовить? - А... Да, всё понравилось, бабуль! - Приподнялся Кузя. - Ба, давай я с ужином помогу.. - Слез Пузя, выходя из комнаты. Бабушка на это лишь робко улыбнулась. У Пузи всегда половники из рук валятся, но у Кузи сейчас просто нет возможности помогать. Но есть возможность подумать о словах брата. Лунтику нравится Кузя?.. Да не, бред.. Бред, абсолютный бред. Или.. Ну, если посмотреть так, то никаких знаков внимания он к нему не проявлял, но.. И Кузя не блистал.. Да и Лунтик за Кузей и в огонь и в воду, даже когда тот ведёт себя глупо... А может быть, Пузя прав? Может быть такое, что он правда нравится Лунтику? Но было б у него хоть одно доказательство.. А так, рассуждать нравится-не нравится можно сколько угодно.. Но он так держит его за руку, его руки такие мягкие и пушистые.. Ах, если б Кузя только мог быть вместе с ним.. Если бы слова Пузи были сто процентной правдой, он никогда не побоялся бы.. ...Но если он будет боятся всю жизнь - он и не сможет. Паренёк поднимается с кровати, спускаясь вниз по лестнице, он берёт сумку, скрипку, накидывает дождевик и начинает открывать дверь. Бабушка Сьюзя хватает его за плечо. Кузя вздрагивает и медленно оборачивается. Чёрт. Только не она. Только не сейчас. - Куда ты собрался? - К другу. - Куда? -.. Отпусти меня. Бабушка не отпускает и злобно поджимает губы. - Кузя, послушай, - Перестань читать мне нотации! Кузя вырывается из хватки старушки. - Кузя, я- - Я сам разберусь, куда мне идти! - Кузя, мне тоже не просто, я потеряла дочь! Паренёк на секунду остановился. -.. Мне жаль, что ты не понимаешь этого. Но мне правда тоже очень больно. - Она отпустила его. - И я просто хочу защитить тебя, Кузя.. - Прости, ба.. - Кузя открывает дверь. - Это правда очень важно. Он выбегает из дома, оставив бабушку Сьюзю на пороге. Он бежал к вокзалу, слушая трепет собственного сердца. Сейчас он покупает билет, бежит к иве и говорит всё как есть. Да, план надёжный как часы. Билет, билет, билет.. Кузя не находит в кармане денег. Он останавливается, лезет в сумку.. Слава богу, заначка. Старушка у кассы сегодня лишь проводила его сочувственным взглядом. Билет был уже в руках. Солнце медленно спускалось, хотя от полудня прошло довольно немного времени. Поезд, сидение, окно.. Трава пролетает мимо. Впереди уже скоро будет виднеться ива. Кузя не знает, что и думать. Это спонтанное глупое желание наверное уничтожит всё, но.. Плевать. Он на всех парах выбегает из поезда, устремляясь со станции и вниз по улице. Надо посмотреть, есть ли он на их полянке.. Да, точно, сначала нужно посмотреть это. Он останавливается, вглядываясь в пустую поляну покрытую песком меж травы. Там его нет. Кузя собирался убежать, пока справа от себя вдруг не услышал крики. Он тут же испуганно притаился в траве. - ПРЕКРАТИ ДЕЛАТЬ ЭТО! - Тём, ну я просто хочу помочь тебе!.. Это был Пчелёнок и его друг из школы, с которым он пару месяцев назад постоянно гулял. У Пчелёнка были сострижены волосы. Очень сильно. Что Кузя успел пропустить?.. - Нет, ты не хочешь! Ты оставил меня умирать, а теперь пытаешься сделать вид, что ничего не было! - Пчелёнок огрызается. - ДИМА, ОТСТАНЬ! Перестань набивать себе цену! - Но.. Но я просто- - И ТВОЯ ДОБЛЕСТНАЯ ЗАЩИТА ОТ КАРИНЫ МНЕ НЕ НУЖНА! - Тот его едва не плакал. - Я, вообще-то, тоже парень! Я не беззащитный! - Но ты же страда- - Просто не трогай меня уже! Я понял, как ты относишься ко мне! Я считал тебя самым близким другом, а ты.. Пчелёнок поджимает губы. - Такой же, как и они все. И убегает. Его друг бежит в след за рыжим. Чёрт, похоже, Кузя увидел не совсем то, что должен был. То, что его не касалось. "Они все"? Интересно, он говорил об улье или о.. Самом Кузе и остальных? Боже, это не его дело, почему он думает об это? Надо идти к Лунтику. Точно. К Лунтику. Кузя вылезает из травы, ускоряя шаг. Не думать о личных вещах, не думать о личных вещах, не думать.. А интересно, Пчелёнок с его дружком были также близки, как и Кузя с Лунтиком?.. Или.. Хотя, они дружили всего одно лето. После этого на кануне осени Пчелёнок чуть не ушёл под воду насмерть. Если бы Кузи, Милы и Лунтика там не оказалось - погиб бы. Но всё-таки.. Так, стоп. Стоп, а.. А как там Мила? Перед тем, как Кузя сделал это, она.. ТОЧНО! Он видел её на вокзале. Он видел её, сидящей на картонках и игравшей на гитаре, собирая деньги. Чёрт, он даже не подошёл к ней. А если бы они вместе играли? Это бы, наверное, помогло ей. Он хотел бы помочь ей. Пусть они и не в одной лодке. У Милы были противоположные проблемы с семьей. О ней слишком пеклись. За ней слишком много следили. Слишком много выбирали за неё и она вечно как кривой кусок пазла не лезла в их систему. И ей тоже было очень больно. Но её в отличии от Кузи дома не били особо. По-крайней мере, тот не замечал. Но он заметил Иву, что возвышалась над ним. Оставалось всего несколько слоёв травы. Он раздвигает те, что напротив пруда и видит блестящую фиолетовую шерсть. Лунтик. - Тебе правда нравится этот венок? - Очень! С фиолетовой бабочкой. Элиной Вивьетовой. - Я очень старался.. - Спасибо, я так ценю! Они вместе слушали мелодию из музыкальной шкатулки. И любовались друг другом. И плели венки. Кузе почудилось, что он сейчас упадёт в обморок. Конечно. Лунтик ему только снится. Лунтик никогда бы не полюбил его. Лунтику нравятся девочки. А Кузя не девочка. Лунтик, в отличии от него просто нормальный. С комом в горле он медленно разворачивается. Пора идти домой? Пора возвращаться в тот ужасный мир, в котором он жил после смерти матери?.. Похоже, самое время. Уже медленным шагом Кузя начинает плести в обратном направлении. В глазах мутнеет. Опять Сузя, вечно бегущая куда-то, или ревущая заперевшись в комнате, опять Пузя забывшийся в прогулках. Опять кричащие без повода друг на друга бабушки. Опять отец. Опять отец, который каждый день пьёт, постоянно устраивает дома ад. Опять Кузя одинок. Опять Кузя не может заставить себя встать с кровати. Опять он ненавидит всех, кого он когда-либо знал. Опять Лунтик абсолютно также недосягаем. И опять... - Кузь! Он оборачивается. Его глаза под завязку набиты слезами. - Тим?.. Тим с синяками под глазами стоял среди улицы. Странно, ведь сейчас для него очень поздно. Сейчас середина дня, а он вместо сна бродит по улицам?.. Куза недоуменно поджал губы, проглатывая оставшиеся слёзы и начал стирать их с лица, чтобы подойти чуть ближе. И вот, они оба уставшие и обессиленные стоят напротив, опустив усики. - А ты.. Не мог бы пои- - Давай я тебя научу. Кузя знал, что он хочет спросить. Кузя знал, что хочет ответить. Кузя знал, что не хочет домой. - ..Что? Правда?? - Да. В этой скрипке много сложностей, но ничего невозможного. - Он схватил того за руку. - Пойдём в наш с друзьями пенёк. Я научу тебя. -.. Пойдём. Тим немного тормозил, но за Кузей ходил как хвостиком. Когда они дошли до пенька, Кузнечик начал открывать чехол для скрипки. Она уже была изрядно потрёпана всеми побегами, но ещё играла. Тот приложил её к шее и подбородку, начав играть гамму. Светлячок завороженно смотрел, будто бы любуясь игрой и вслушиваясь в ноты. - Вот, смотри. Начнём с того, как правильно её держать.. Кузя ставит скрипку тому под подбородок, пытаясь объяснить, как правильно наклонить голову, чтобы та держалась. Затем пытается объяснить как правильно держать смычок. Потом как не терять равновесие. Он держит его за руки, настраивает скрипку, смазывает тем, что валялось в сумке и ещё раз учит его держать скрипку подбородком. До нот было далеко. Но Кузя так и оставил чехол с скрипкой рядом со случайно уснувшим светлячком. И пошёл домой. Потому что начинало вечереть. Потому что собирались тучи. Потому что он должен вернуться туда. Никак иначе, пойти по этой тропинке с фонариками. Купить этот билет, который он держал в руках сейчас. Сесть в поезд в один конец. Колеса стучат о землю. Глаза закрываются сами собой, но спать совсем не хочется. Он будто бы итак во сне. В пурпурной дымке, где всё не настоящее. Этот день прошёл не так, как он планировал, он ничего не сказал Лунтику, он застал чужую ссору, он думал о Миле и Пчелёнке, отдал свою скрипку и разревелся. Но он не жалел ни о чём. И идя от вокзала по родному посёлку и ловя на себе чужие взгляды в фиолетовых сумерках он чувствовал себя так спокойно. Поезд всё ещё звенел в ушах. За окном прихожей возле двери уже виднелась куртка отца. Ну что ж, очередной выговор за побег? Да и за скрипку влетит.. Ну и пофиг. Кузя с больничного, ему можно. Ключи, поворот по часовой стрелке. Кузя открывает дверь и почти сразу ловит кулак в нос. - Ты.. Желтая кровь из носа падает на пол. Отец в ярости. - Ты жалкий пидорас.. Как я мог не увидеть этого позора? КАК ТЫ СМЕЛ ДОКАТИТСЯ ДО ЭТОГО, БОЛЬНОЙ?! О нет.. - КАК У ТЕБЯ МЫСЛИ ВООБЩЕ ПОНЕСЛИСЬ В ЭТУ СТОРОНУ?! КТО ЭТОТ УБЛЮДОК, КТО СДЕЛАЛ ЭТО С ТОБОЙ, ЕМУ ТОЖЕ МОРДУ НАБИТЬ? О нет-нет-нет.. - ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО БУДЕТ С МОЕЙ РЕПУТАЦИЕЙ, ЕСЛИ ХОТЬ КТО УЗНАЕТ? Кузя не успевает закрыть дверь, как ему суют рюкзак с его вещами в руку. На него тоже капает кровь. - ТЫ ИТАК ПРОБЛЕМ НАДЕЛАЛ СВОИМ ЧЕРТОВЫМ САМОУБИЙСТВОМ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И ЭТО?! ВАЛИ, ВАЛИ НА ВСЕ ЧЕТЫРЕ СТОРОНЫ И НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! Кузю выталкивают за порог. - ОТНЫНЕ ЭТОТ ДОМ ТЕБЕ НЕ ТВОЙ И ЭТА СЕМЬЯ ТЕБЕ ЧУЖАЯ! УХОДИ ОТСЮДА, НИЧТОЖЕСТВО! УХОДИ! По щекам невольно текут слезы. Кузя видит свои ключи на полу в прихожей перед тем как отец хлопает дверью перед его носом. . . . Как? Как это вообще произошло? Почему? Откуда он узнал об этом? Пузя всё рассказал? Но он же обещал.. И что делать? Куда идти? К кому? Стоит ли вообще куда-то идти? Почему это произошло именно с ним? За что? Кузя обдумывал столько вопросов, но ответа на них не было, слёзы всё текли и текли... Он глубоко вздохнул и развернулся от этой двери. Нужно что-то делать, а не просто плакать. Нужно идти. Куда идти, зачем идти.. Не понятно вообще. Совсем. Ничего не ясно. Но он идёт. Ноги сами несут его обратно на вокзал. Поехать к иве? К Лунтику? К бабе Капе? Он не знает, что они могут сделать и что он должен им сказать. Никто не придёт к нему сейчас, поэтому он сам идёт. Сам идёт по дороге, по асфальту, проходя мимо редко идущих насекомых в их посёлке. Он идёт а взгляд затуманивается. Всё опять накрывает нежно-сиреневая дымка. Он ничего не видит. Ни луж, ни асфальта, ни неба.. Неужели, он выплакал все глаза?.. - Кузя! Он слышит как кто-то зовёт его. - Кузенька! Он ничего не видит. - Кузя, проснись! Он поднимает глаза, поднимая голову со стола в поезде, пока баба Капа трясла его за плечо. - Мы приехали, Кузенька, выгружаемся. Вокруг ходят муравьи, Шер достаёт тяжелые сумки с верхних полок, а Элина в желтом свитере с синяком на скуле помогает старушке убрать термос. За окном уже стемнело. Поезд стоял. Неужели, он вот так проспал всю поездку с этим мерзким сном? В этих воспоминаниях итак приятного мало, а тут ещё и снятся заново.. Задушил бы Кузя тех, кто эту систему придумал. Ну, в смысле, со снами. Со снами, которые откидывают в прошлое. Да и вообще, Кузя бы не спал больше, если бы была такая возможность. Но вид тёмного посёлка из окна только ему улыбался. Мда-а уж, только проснулся и опять сюда. Он уж надеялся, что возвращаться сюда не придётся. - Кузь, ты как поспал? - Элина поправляет волосы и встаёт с сидения, поднимая Кузю в стоячее положение. - Нам уже пора. - Да-да.. Нормально поспал.. - Парень протирает глаза, забирая свою сумку из под стола и опускает в глаза. - Мы пойдём искать Лунтика? - Нет, муравьи сказали нам заселиться в гостиницу. Они будут опрашивать местных и готовить засады, чтобы перехватить его. - Капа вздыхает, убирая с плеча косу. - Мы сможем присоединиться к ним только утром. - Понятно.. - Ребятки, вы готовы выходить? - Шер вернулся, поворачиваясь на Кузю и Элину. - Да, генерал Шер, - Кивнула бабочка, беря Кузю за руку. - Ну, пошли.. Они с толкучкой, вместе с отрядом муравьев и остальными насекомыми выходят на платформу. Кузю едва держат ноги. Он идёт за руку с Элиной, придерживая сумку через плечо. Они спускаются вниз, идут по тропике.. Чёрт, всё абсолютно также. Также, как было в то время. В эти воспоминания откидывает опять и опять... Они останавливаются напротив трехэтажного здания гостиницы. Эта станция ровно на половине железнодорожных путей, так что тут часто делают остановки. Муравьи уже взяли им номер, так что оставалось только подняться на второй этаж. Было две комнаты, душ, три кровати, одна из которых была двухспальной, маленький холодильник шкафчики для вещей и стол. Все оставили вещи посредине номера. Капа начала снимать красные рукавицы, обнажая шрамы. Затем она разувается, снимает платок и первая ложится на кровать. Шер садится рядом. Элина раскладывается на своей маленькой кровати, начиная копаться в рюкзаке, видимо, в поисках сменной одежды. Кузя стоял возле своей сумки, опираясь о стол. - Кузенька, давай поспишь? Ночь была сложная, мы должны отдохнуть. - Не-е.. - Промямлил Кузнечик. - Я пойду прогуляюсь? - Кузя, уже темно. - Строго ответил Шер. - И что? Я здесь всю жизнь жил, не заблужусь.. - Ладно.. - Зевнула Капа. - Только не долго. Элина с интересом смотрела на Кузю. Она, похоже, не знала, что тот отсюда. А ведь странно, это одно из единственных близлежащих поселений, где живёт много кузнечиков. Парень вышел из номера, оставив спящую Капу, ворчащего Шера и Элину, разбирающую сумки. Он спускается по длинной лестнице и с разрешением администрации выходит на тёмную пурпурную улицу. Почему всё вокруг вообще такого оттенка? С такой атмосферой.. Будто бы пропажа Лунтика повлияла на вечнозелёные ночи в его деревне. Он движется меж домов, встречая лишь компашки хулиганов и бандитов недалеко. Кузю они не тревожили по каким-то причинам, наверное выглядел как полудохлый и не спавший наркоман, с которого и пару монет не собрать. Его мысли недавно пробила мысль. Точно. Бабушка Сьюзя. Её не стало. И Кузю пригласили на похороны.. Чёрт-чёрт-чёрт, почему всё так совпало? Что ему теперь делать? Стоит ли прощаться с ней или.. А если его увидят Пузя или Сузя? Они наверняка подумают, что тот приехал к ней.. И что ему тогда отвечать? Они же оба знают всё о них с Лунтиком.. И знают больше, чем им следовало бы знать. И Кузе это очень не нравится. Особенно с условиями смерти бабушки. Особенно с условиями пропажи Лунтика. Особенно с тем, что всё это взяло и переплелось в одну ситуацию, с которой ему теперь разбираться и всё распутывать. Похоже, придётся выдумывать что-то на ходу.. Кузя не заметил, как его ноги сами принесли его сюда. Он стоял прямо под высоким домом с бирюзовыми стенами и синей крышей. Его родным домом. - Агх.. ничего не ясно. - Корней с недовольством кидает стопку бумаг с шифром на стол возле пары бутылок. - Ни на что я не гожусь. Он опирается на свои руки. В тёмной каморке корнея под землёй с хлипкими деревянными стенами и столом с инструментами и чертежами давно никого не было кроме червя. Он не молодеет. И никто из его близких тоже, от того уже страшно что-то говорить, лишь бы оно не было последним. Разработки "компьютера" продолжают заходить в тупик. А тут ещё и пропажа Лунтика вместе с этими бумагами... Он далеко не специалист в шифрах, но должен разобраться с этим. Он изобретатель, он умелец, он мозг всего их поселения и надежда. Но он не может ничего сейчас. Он может только бесконечно подбирать ключи для шифра, но он вряд-ли разберётся с ними. Силы покидали его, а часы говорили, что уже пора было выдвигаться на "Маскарад Синей Луны". Стоит ли имея такую работу вообще идти туда? Имеет ли Корней в таких обстоятельствах право хоть на что-то, кроме работы по расшифровке? Наверное, лучше напиться там, чем напиться дома. Хотя, зачем он пьёт вообще? Зачем так много? Зачем только в последнее время? Потому что он не может забыть по-другому. Потому что он уходит на этот маскарад только за этим. Потому что очередная ссора с ним его убивает.