Ради неё.

Альберт увидел ее в театре... Как типичный представитель аристократической семьи, для отдыха он выбрал посещение театра. Если конкретнее – балет. Именно тогда. Сидя в первом ряду он наблюдал за прекрасными танцовщицами. Все они двигались плавно и профессионально. Все великолепно выполняли свою работу. Но тогда он увидел ее... На сцене появилась Катрина. Он ещё не знал ее имени. Но он был сражён. Эти яркие голубые глаза, блондинистые волосы, завязанные в пучок, и лёгкие, грациозные движения... Ни одна женщина, не то что балерина, рядом с ней не стояла. Она была совершенством. Так он подумал. Катрина, однако, так легко не далась. Сколько бы восхитительных букетов он бы не подарил, сколько бы искренних слов любви не высказал, она все отказывала, все убегала. Ни на одно свидание Катрина не согласилась. Ни разу не пришла в ресторан, ни разу не приняла приглашение на танец на балу. Но одна ее улыбка сводила его, и без того сумасшедшего, с ума. Глаза ее были так милы... Тонкие руки всегда двигались так красиво, даже когда она была не на спектакле. Она всегда поражала глаз, всегда влюбляла в себя ещё больше, заставляя ещё больше тонуть в ее этой обаятельности. А потом она умерла. Так и не заполучив ни единого ее поцелуя, ни единого ее влюбленного взгляда, он потерял ее. Погибла в пожаре. Весь город говорил об этой ужасной трагедии. Вся семья Мери Уайт сгорела в своем же особняке. Несчастный случай. Подсвечник обронили на ковер, тот разгорелся, пламя перекинулось на шторы, там и на стены, а затем и вовсе все здание погрузилось в этот испепеляющий ад. Все произошло ночью. Соседи слишком поздно заметили, позвали пожарных, но те пришли к тому моменту, когда от трупов одни кости остались. Альберт, узнав об этом, был в ярости. Он быт одержим Катриной. Картина... Катрина... Картина... Катрина умерла. Только ее имя, ее губы, ее славное личико были в чокнутой голове, ничего более. Как же... Она могла умереть? Как же мир могло покинуть такое замечала создание? Катрина Мери Уайт... Прима балерина одного именитого театра. Прекрасная была девушка. Часто улыбалась и славно танцевала. Но погибла. Альберт так быстро с этим не смирился. Он вообще с этим не смирился. У него психика поехала от этой Катрины. Ни разу она не ответила ему взаимностью, а он все равно не мог перестать думать о ней. Катрина... Ах эта Катрина... Настолько сильно засела в голове. Порой ее прелестные образы сами по себе всплывали в мыслях. Эти глаза, эта улыбка... Когда Альберт начал бегать за ней, подобно преследующему маньяку, Катрина подумала о том, что он чокнутый, и ведь не промахнулась. Как бы настойчиво она не старалась отшить этого молодого человека, он все равно приставал. И даже после смерти, она сеяла хаос в его раздумьях. Когда Альберт узнал, он решил, что, лучше уж пусть весь этот сгниет, если в нем не будет ее, Катрины. Тогда Альберт начал свои поистине дьявольские, непростительные проделки. Все началось со свечеваров. Один за другим гибли непонятным образом. На каждой жертве было ножевое ранение, но не настолько серьезное, чтобы они умирали, однако, все были мертвы. Альберт же знал, как это случалось. Все дело было в его особенной магии. Днём он был таким правильным, интеллигентным аристократом, а ночью пробирался в дома своих жертв, резал их до крови, а затем убивал своей магией. А способность его заключалась вот в чем – коснувшись крови своей жертвы, он мог остановить ее сердце. Вот и все. Так и умирали, поначалу, свечевары. Затем массово погибали пожарные. Альберт перебил всех пожарных в городе за пару дней. Но ему было мало. Он мстил. Сам не зная кому. Разве пожарные виновны в том, что кто-то обронил подсвечник в доме? А свечевары? Да плевать Альберту на это было. Он просто жаждал гибели этого мира. Он хотел, чтобы все сгорели в страшных мучениях, ведь, если таких страданий заслужила Катрина, то все оставшиеся в мире люди должны умереть не менее страшной смертью. Так он считал. В это он верил. И к этому стремился. И каждый раз видя, как от боли корчится новая жертва, как они хватаются за сердце, как пытаются прожить ещё хоть один миг... Душа заливалась радостью и удовлетворением. Все переполнялось этим пленящим безумием. И приходило чувство справедливости. Альберт был самым настоящим чокнутым серийным убийцей. Он слетел с катушек. Он вовсе не думал о том, что все его действия были абсолютным антонимом слову справедливость. Но месть длилась недолго. Детективы быстро нашли виновника всех бед. Альберта упекли за решетку, и он так и не воплотил всех своих бешеных задумок. Ему бы никогда не было достаточно. Если бы Альберт был гением, он бы в самом деле уничтожил бы весь этот чертов мир. Лишь ради нее. Ради ее улыбки. Ради воспоминаний о ее глазах. Но его посадили в тюрьму. До конца своих дней Альберт был заперт в темнице и не видел солнечного света. Род Хиггинс был навечно опозорен и лишён всех положений в обществе. А убеждения Альберта навсегда остались с ним, в его голове, вместе с той самой улыбкой и именем. Катрина Мери Уайт. Ради нее стоило и попытаться весь мир испепелить. И плевать, что не получится. Просто одна мысль о ней сводила его, и без того сумасшедшего, с ума, заставляя окончательно превращаться в психа.