Дождь

Ранним утром Ягмур Султан разбудила Карина Хатун. Девушка нехотя вылезла из кровати. Она не выспалась, так как долго не могла заснуть. Для сегодняшней поездки на рынок, Султанша выбрала своё не очень дорогое платье. Никаких украшений она не надевала, а тёмный плащ ещё больше способствовал слиянию с толпой. Девушка приказала позвать Ису Агу, евнуха верного её матери, который был достойным доверия. Ягмур перекусила яблоком, чтобы не тратить времени, и с евнухом, Эстер, Сарыгюль, и несколькими стражниками направилась в сад. Султанша, разумеется, вышла не через главный вход. Секретно подготовленная благодаря Исе повозка уже ждала их на алее. Девушки вместе с евнухом забрались туда, а стражники оседлали коней. Компания направилась на рынок. Погода этим утром отличалась от прошлого дня ярким солнцем, что ещё не успело высоко подняться, отчего было довольно прохладно. За окнами кареты появился лес, затем поля, и наконец окраина города. Прибыв на рынок, Султанша взяла с собой служанок, евнуха и трёх стражников. Ещё не все торговцы прибыли на свои места, потому тут не было слишком шумно. Ягмур было искренне жаль людей, что продавались тут, как товар. Если бы только она могла выкупить их всех и подарить им лучшую жизнь. Несчастные девушки стояли в легкой одежде, которая лишь немного скрывала их тела. Все они смотрели в пол, измученные и уставшие. Внимание Султанши привлекла одна из них. Девушка со светло-русыми волосами и чёлкой стояла с краю от своих соседок. Ягмур подошла ближе. Ей было неудобно рассматривать девушку, можно было почувствовать, что той это не нравится, но кто будет спрашивать рабыню. Султанша кивнула Исе, дабы он позвал торговца. К Ягмур Султан подошёл торговец. — Эта девушка из Польского королевства, — начал торговец. — На нашем языке не говорит, но мне кажется, что девушка довольно смышлёная, потому научится. Ей где-то 16 лет. Как видите красивая, а глаза, — мужчина взял девушку за подбородок и поднял взгляд светлых бирюзовых глаз. — Такую и во дворец к Падишаху не стыдно отдать. Ягмур мысленно усмехнулась на последние слова торговца. Девушке приказала Исе купить девушку, а сама двинулась дальше. Остановившись у следующего пьедестала с девушками, она обернулась на евнуха. — Развяжи её руки! Ты что не видишь, что там скоро следы от веревки останутся, — приказала Ягмур строгим голосом. Не дождавшись исполнения приказа, она сама подошла к девушке. Аккуратно развязав узлы, она сняла веревку и кинула её на землю. Ничего не понимающий взгляд бирюзовых глаз остановился на Султанше. Ягмур взяла её руки в свои и немного погладила большими пальцами следы от веревок. — Я обещаю тебе сделать твою жизнь лучше, — хоть Ягмур и знала, что девушка ничего не поймёт она всё же произнесла свои мысли вслух. Рабыня и правда ничего не поняла, но от мягкого взгляда Султанши, ей стало лучше. Ягмур Султан дальше шла по рынку, и вдруг услышала, как кто-то вскрикнул. Повернувшись, она увидела, как торговец с силой толкнул одну из своих пленниц к краю пьедестала, на котором стояли рабыни. Девушка очень неудачно упала с невысокого пьедестала на землю спиной. — Что ты делаешь, Ага, — спросил Иса, подойдя к девушке, — чем она тебе не угодила? — Тебе то что? Надо, покупай! — грубо ответил торговец. Таких тут было мало. Судя по её внешнему виду, она была индианкой. Волнистые тёмные волосы орехово-коричневого цвета спутались, но всё ещё было видно их красоту. Глаза закрылись от боли. Девушка привстала, сжав руки в кулаки. Султанша подошла к ней, подавая руку. Невольница открыла темно-карие глаза и недоверчиво посмотрев, всё же приняла помощь. — Я её покупаю, сказала Ягмур Исе. Султанша решила, что на сегодня хватит, глядя на рабыню. Индианка пыталась не показывать боль, но у неё это не очень получалось. Также освободив девушку от веревок, Ягмур взяла её за руку, и направилась к карете. Как только они прибыли во дворец, Ягмур Султан приказала отвести индианку к лекарше, так как она была плоха. Вторую же девушку отвели на осмотр. Передав рабынь в надежные руки Исы, Султанша отправилась в свои покои.

***

Маниша была очень рада, когда молодая девушка выкупила её с рынка. Она пробыла на нём лишь неделю, но уже ужасно устала. Её владелец с самого начала не взлюбил индианку, непонятно по каким причинам. Её путешествие из Индии было очень долгим и выматывающим, где не раз был риск погибнуть. Сейчас, её новая владелица привела девушку в прекрасный дворец. С первого взгляда он восхищал. Длинные коридоры из светлого кирпича были украшены арками и мозаиками. Темноволосый мужчина, который как поняла Маниша служил той доброй девушке, провёл её по этим коридорам в небольшую комнатку с простой кроватью и одним столиком. Женщина, которая там была, осмотрела индианку и намазала какую-то мазь на спину, отчего боль утихла. Маниша совершенно не понимала, что говорят люди вокруг неё, но их взгляды порой были красноречивее слов. Девушка предполагала, что находится в главном дворце Султана. Спустя два месяца пути в Стамбул и ещё недели на невольничьем рынке, Маниша наконец смогла расслабиться. Девушка довольно-таки быстро смирилась с тем, что уже вряд ли вернётся на родину, к своим родителям, братьям и сёстрам.

***

Ягмур вернулась в свои покои чтобы переодеться. Ей нужно было поприветствовать Валиде Султан. Так придется делать каждое утро. Девушка вошла в покои бабушки и прежде, чем поцеловать её руку, поклонилась. После небольшого приветствия Султанша покинула покои, и направилась к своей матери. — Валиде, — улыбаясь сказала Ягмур, войдя в комнаты Акгюль Султан. — Дочка, здравствуй, — улыбнулась Хасеки. Несмотря на это, она выглядела немного подавленной. — Что-то случилось? — спросила младшая Султанша садясь рядом. — Валиде Султан, как только прибыла во дворец, сняла с должности Озге Хатун, и поставила своего человека. Главного евнуха также поменяла, и отослала нескольких верных мне калф и аг в Старый Дворец, ссылаясь на их плохую службу. Чего ещё можно было ожидать... — Мама, не волнуйтесь. — Мы со всем разберемся. А теперь, скажи мне зачем тебе понадобились новые рабыни, — смотря на дочь спросила Акгюль. — Одна из моих служанок, глубоко меня расстроила, потому я решила сама обучить девушек для себя. — Ты ведь знаешь, что обучаться с остальными они вряд ли будут? — Да, я знаю. — Спустя небольшую паузу Ягмур продолжила, — Матушка. Позвольте вас оставить, я очень проголодалась, — улыбаясь попросила Ягмур. — Конечно, иди, — со смехом ответила Хасеки. Долгожданный завтрак Ягмур проводила в своих солнечных покоях. Неожиданный стук в дверь заставил Султаншу оторваться от еды. В покои вошла лекарша. — Госпожа, мне поручили купленную вами рабыню. Должна вам сказать, что у неё небольшая травма спины, потому в ближайшее время ей лучше не подниматься. Также моя коллега просила передать, что вторая купленная девушка прошла осмотр, и абсолютно здорова. Не считая, конечно, истощения, но это поправимо. Ягмур кивнула Карине, и та подала лекарше мешочек с золотом. Когда она покинула покои, Султанша смогла продолжить свой завтрак. После трапезы, Ягмур Султан собрала в своих покоях всех своих служанок. Сейчас она намеревалась избавиться от тех девушек, которые были недостаточно хороши. Перед ней выстроились все служанки, склонив головы. — По некоторым причинам мне придется снять с должности некоторых из вас, — начала Ягмур. В глазах почти всех служанок она увидела страх. — Эстер Хатун конечно же останется со мной. — после небольшой паузы Султанша продолжила — Со мной также останутся Сарыгюль и Карина. Остальные больше не будут мне прислуживать, вы вернетесь на свои прошлые должности. Можете быть свободны. “Изгнанницы” покинули покои в плохом настроении. И если Элиф полностью понимала решение своей Госпожи, то Гьокче Хатун совершенно не знала, за что с ней так поступили. Она так старалась услужить Султанше, она так хотела стать для неё важной, но не вышло. Ягмур тем временем начала подготовку к наказанию Элиф. Она приказала Эстер разузнать о торговцах на рынке. Затем Султанша выберет одного из них и подарит девушку ему. Однако до этого, нужно придумать, как объяснить своё решение Валиде Султан. Ведь так как Элиф хатун вернулась на прежнюю должность, а именно Уста, распоряжаться её судьбой Ягмур уже не могла.