Дождь

Сразу после полуденной молитвы Ягмур султан направилась в султанские конюшни. — Здравствуй, Каплан Ага. — Доброго вам дня, Госпожа, что я могу сделать для вас? — Я хотела бы заказать для Нонны экипировку. Ты можешь посоветовать мне хорошего мастера? — Да, Госпожа, — ответил мужчина, — я знаю одного человека, который делает сёдла и уздечки для лошадей Султана. Я мог бы передать Кариму Эфенди ваши пожелания. — Хорошо, я передам тебе письмо, пусть его перешлют Кариму Эфенди. Пусть скажет мне цену, я отправлю ему деньги. Вы ведь сможете организовать эту пересылку? — Разумеется, Султанша, — поклонился Каплан. — В таком случае, хорошего вам дня Каплан Ага, — попрощалась девушка и после ответного прощания пошла обратно во дворец. В ожидании обеда, Ягмур сидела на тахте, полностью погруженная в свои мысли. Интересно, что делает сейчас Айкут? Девушка сама не понимала, как она сумела так привязаться к этому человеку. Несмотря на то, что они почти не виделись, прекрасное чувство никуда не пропадало. А вспоминая те мгновения, проведённые в объятьях Айкута, после её спасения от разбойников, по коже пробегали мурашки. Нельзя было объяснить как всего за несколько минут Айкут захватил все мысли девушки, а уже через пару дней, Ягмур поняла, что влюбилась. А то, что и парень был к ней не равнодушен, вызывало в ней волны счастья. К сожалению, сразу за этими мыслями приходили совершенно противоположные. Акгюль султан одобрила их свадьбу через полгода, то есть только в сентябре. Однако чувство того, что всё пойдёт не так всё время преследовало девушку. После трапезы, Ягмур сидела на тахте и ждала Марты Калфу. — Войдите! — крикнула она, после стука в вишнёвые двустворчатые двери. В покои вошла черноволосая калфа, а следом за ней — девушка с мешком в руках. Обе женщины поклонились перед Султаншей. Девушка выглядела очень радостной, изредка она поднимала глаза на Султаншу, тут же их опуская. — Всё готово? — спросила Ягмур у калфы. — Да, Госпожа, Рабия Хатун будет отправлена в ваше поместье Орман Таджи. Гюнай Калфа уже осведомлена о её прибытии, там девушку устроят служанкой. Рабия подошла к Госпоже и бледными пальцами взяла подол её платья, присев на колени. Она поднесла ткань к своим губам и некоторое время сидела так с закрытыми глазами. Поднявшись, она склонилась и попятилась назад к калфе. Женщины ещё раз поклонились и вышли. Ягмур немного сомневалась в своём решении, но всё же решила дать шанс молодой Рабие. Отравительницу фаворитки Султана должны были казнить согласно законам, и Ягмур понадобилась очень много времени, чтобы отговорить своего отца от казни. Султанша понимала вину девушки, но верила, что она сможет исправиться, к тому же, Ягмур не хотела смерти четырнадцатилетней девушки.

***

Эдирне — большой и богатый город, который ещё совсем недавно был столицей Османского государства. В роскошном дворце всё ещё текла жизнь, но уже совсем не та, что раньше. Тут когда-то были сотни слуг и евнухов, а сейчас их осталось лишь несколько десятков. Затихший дворец теперь был лишь украшением города, дорогим драгоценным камнем, не имеющим смысла. Здесь, в просторных покоях жила провинившаяся дочь Султана, подальше от Стамбула. Медовые волосы спадали на плечи, роскошное одеяние, украшенное сотнями драгоценных камней, дорогие украшения, высокая корона. Несмотря на изгнание, девушка продолжала вести свой образ жизни, как и в столице. Ягмур просто не давала Султанше покоя. Эта противная девушка никогда не нравилась Дильшах. Это её мать испортила жизнь матери Дильшах. Это из-за неё Дильшах не считается кем-то важным в глазах отца. Все проблемы только из-за неё! А теперь, собственный отец выслал её из дворца, и это тоже из-за неё!!! — Мёге Хатун! — крикнула Дильшах. Служанка быстро прибежала и склонилась перед своей Госпожой. — Есть новости из столицы? — Султан Селим Хан уже почти готов отправляться в поход и... — Да я не об этом! — в ярости перебила её Султанша. — Ягмур! Что-нибудь удалось узнать?! — Конечно, Госпожа, — притихшим и испуганным голосом ответила девушка, — недавно сам султан подарил ей лошадь. Ягмур Султан очень рада подарку. — Прекрасно! — губы Султанши искривились в злой улыбке.