Дождь

Ягмур вернулась в свой дворец в разбитом состоянии. Она ужасно боялась вечера. Султанша вернулась в их с супругом комнату и с отвращением посмотрела на кровать. — Эстер! Я хочу, чтобы мне подготовили отдельную комнату. У меня будут отдельные покои. И ещё, пусть Паше об этом ничего не говорят. — Как прикажете, Госпожа. Позвольте спросить? — ответом было молчание, но девушка решила всё-таки рискнуть, — вам нужно назначить главную Калфу для вашего дворца. — Пусть ты будешь главной Калфой, — уверенно ответила Султанша, всё ещё стоя спиной к служанке. — Но, Госпожа, у меня нету знаний Калфы, это не по правилам... — Я сказала ты! — срывающимся голосом ответила Султанша, резко повернувшись к девушке. — Как скажете … — промямлила она, и быстро покинула комнату. Ягмур сидела в своих собственных покоях. Уже был вечер, и Беркер должен был вот-вот вернутся. Султанша надела самое закрытое платье, которое у неё только было: длинные рукава и юбка в пол, вся шея и ключицы так же были закрыты. Ей было мерзко от одного только его взгляда. Послышалось ржание лошадей и Ягмур посмотрела в окно. Беркер Паша проезжал через ворота на своем гнедом коне, а за ним ехала пара человек охраны. Султанша тут же отошла от окна и вернулась на диванчик нервно теребя ткань платья в руках. Прошло достаточно времени, прежде чем Паша вошел в её покои. — Госпожа, как это понимать? — с ходу спросил Беркер с недовольным видом. Ягмур испуганно поднялась с диванчика немного опустив голову, не желая встречаться взглядом с его глазами. Паша подошел вплотную к девушке. Он был разозлен. Теперь подозрение о фальши вчерашнего обморока подтвердились. В первый же день его жена решила отвергнуть его. Вот он вернулся домой после рабочего дня, и что же он видит? Его жена не встретила его, съехала от него в свои собственные покои и теперь стоит перед ним в закрытом тёмном наряде походившим на траурное одеяние. Она что смеётся? Он взял её за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Я понимаю, возможно вы не привыкли жить с мужчиной, и ещё не осознали вашу роль, но поймите — вы теперь моя жена и у вас есть долг! — на последнем слове злость перешла в ухмылку. Беркер резко приблизился к её лицу и поцеловал Ягмур в губы. Она в ужасе отстранилась от него и сделала шаг назад, но в итоге упала на диванчик сзади неё. Она с ненавистью и страхом следила за каждым движением Паши, вытерев губы тыльной стороной ладони. Мужчина всё больше злился. Он наклонился для нового поцелуя, но Ягмур со всей силы оттолкнула его. Беркер рассвирепел и подлетел к девушке. Крепко схватив обе её руки, он накрыл её губы своими. Девушка дергалась, пыталась увернуться, слезы брызнули из глаз, но Паша взял её второй рукой за подбородок. Она со всей силы ударила его ногами в живот, на что Паша немного отступил, согнувшись от неслабого удара. — Ах ты! — с горящими яростью глазами он подбежал к девушке и с размаху ударил по щеке. Ягмур схватилась за больное место. Беркер не был тем, кем казался. Вчера он был похож на доброго ангела, а как только у него испортилось настроение его доброта сразу же улетучилась. Он силой поднял её с дивана и куда-то повёл. Ягмур вырывалась, на что он ударил её в бок. Ягмур повалилась на пол, сгибаясь от боли. Беркер всё ещё с силой держал её за руку ниже плеча. Жалостные всхлипы девушки разносились по комнате в перемешку с рыданиями. Беркер отпустил её руку, но сразу же грубо взял за подбородок подняв лицо. — Запомни, ты — моя. Ты бесправная женщина, рожденная прислуживать своему мужу. Я же — для тебя закон. Ты моя жена, а значит принадлежишь мне. И ты будешь делать всё что я скажу, будешь делать всё, чтобы я был счастлив, потому что твоя единственная роль в этой жалкой жизни — это служить мне! Прошипев всё это прямо в лицо девушки, он оставил её и резко развернувшись ушел, громко хлопнув дверьми. Ягмур плакала от всей боли, что ей причинил этот монстр. Ещё до их свадьбы он уничтожил её надежды на счастье и заставил уйти на дно задыхаясь от слёз. Монстр

***

— Госпожа, ну прошу вас расскажите, — Эстер умоляла в сотый раз, но Султанша дальше просто лежала на кровати уставившись в одну точку, — это ведь Паша с вами сделал, так? Ягмур резко перевела свой взгляд на девушку. — Нет, — слишком быстро ответила Султанша. — Госпожа, вам стоит только сказать, этого мерзавца накажут немедленно, вы обо всем забудете, как о кошмаром сне. Ваши родители не оставят его рядом с вами. — Нет! Молчи Эстер, молчи! Никто не узнает, слышишь! — Ягмур повысила тон, но её пальцы дрожали от страха. — Но почему? — Молчи! Заклинаю тебя, молчи! Никто не должен узнать! Никто, поняла!