Дождь

— Ахмед что происходит?! — срываясь на крик спросила Султанша, — ты мог его убить! Шехзаде смотрел на перекошенное от боли лицо Беркера, сверху в низ, думая о том, не закончить ли всё сейчас. Отогнав подобные мысли, он посмотрел на сестру, стоящую за матерью, и из его взгляда исчезла вся ярость. Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на Пашу. — Я повторяю, что ты творишь? — снова спросила Хасеки. — Этот человек угрожал моей сестре, мало того, он проявил в её сторону насилие и поднял на неё руку, — молодой человек бросил презрительный взгляд на Беркера и подошел к сестре выводя её из беседки. Акгюль совсем другим взглядом посмотрела на мужчину, который наверное и не разобрал, что они говорили. Он всё также держался за голову, часто моргая глазами, и смотря в одну точку. Резко развернувшись, женщина ушла к детям. — Паша, с вами всё в порядке? — спросил подбежавший к господину охранник, как только султанская семья скрылась из виду. Мужчина не мог ничего нормально видеть, а острая боль с левого бока головы мешала думать. Такой сильный удар мог бы и убить его, прицелься Ахмед чуть ниже. Опершись на поданную ему руку, Беркер встал на ноги. Держась за своих охранников, так как по-другому он бы упал, Беркер последовал вперед, всё ещё смотря на мир перед собой размыто. — Повелитель, я хочу развестись с Беркером Пашой, — начала Ягмур после затянувшейся паузы. Она сидела в покоях отца, освещенных десятками свечей. Здесь были только они. Султан Селим пожелал остаться наедине с дочерью, после того как узнал, что произошло. — Очевидно, что этот мерзавец больше не может быть здесь. Он лишится не только права быть твоим мужем, но и жизни, — сказал Падишах. — Отец, я не хочу, чтобы вы его казнили. Султан удивленно посмотрел в глаза дочери. Она явно не шутила. — Он тебе пригрозил, чтобы ты попросила сохранить ему жизнь? — Нет, Повелитель. Я просто не хочу, чтобы кого-то лишали жизни. Меня замучает совесть. Я знаю, что это звучит странно, но попробуйте меня понять. Ягмур понимала, что возможно это выглядит абсурдно, но она не хотела смерти Беркера Паши. До прогулки в саду она ещё сомневалась в своем решении. Но когда мужчина корчился от боли, ей стало жаль его. Он тоже человек, хоть и совсем не ангел. Все люди делали ошибки, но все люди имеют право жить.

***

В темнице было сыро и холодно. Шаги на каменном полу эхом разлетались по длинным коридорам. Черноволосый парень заглядывал в каждую камеру, ища конкретного человека. Наконец остановившись у одной из них, он посмотрел на заключенного. Беркер Паша сидел на холодном полу, опираясь на стену, и откинув голову. — Тук-тук, — издевательски произнес парень. Мужчина открыл глаза, и с непониманием посмотрел на гостя. Он не был похож ни на палача, ни на слугу Султана: одежда слишком бедная. — Подойди сюда. Не зная, кем является этот человек, Беркер всё же предпочел подчиниться. Встав на ноги, он пошатнулся, боль в голове резко стала сильнее. Плохо, она только успокоилась. Подойдя к решетке, блондин попытался сфокусировать взгляд. Он уже четче видел, но всё ещё не до конца. — Ты как посмел на Ягмур Султан руку поднять? — сквозь зубы прошипел парень, схватив заключенного за воротник, вдавив в решетку. — Пустии, — прохрипел мужчина, попытавшись вырваться из стальной хватки молодого парня. Железные прутья, давящие на горло, перекрывали воздух. — Даже приближаться больше к ней не смей, слышишь?! Иначе я тебя собственными руками убью, — прошипел неизвестный, ударив заключенного о решетку. Резко отпустив Беркера, который потеряв равновесие чуть не свалился на пол, парень стремительно ушел.

***

Бывший дворец Ягмур Султан опустевал. Все рабыни собирали свои пожитки, пока служанки Госпожи складывали в сундуки её личные вещи. Рабыни то и дело перешептывались: что могло стать причиной развода? Конечно все они здесь знали, что супруги не состояли в близких отношениях, но почему же они так резко разошлись? Тем временем две рабыни кидали друг на друга обеспокоенные взгляды. Наконец одна из них, оставила всё и пошла в коридор, жестом подозвав подругу. — Куда вы собрались? — оторвавшись от своего занятия и пристальным взглядом смотря на уходящих, спросила одна из девушек. — Занимайся своим делом, Сибель, — огрызнулась смуглая Хатун. Рабыни обе знали, что собираются сделать, потому переговариваться им не пришлось. Зайдя в дальнюю часть дворца, они остановились у входа в подвал. Старшая скрылась в одной из ниш. Коркут Ага стоявший на страже темницы, услышав пронзительный вопль, глянул на товарища, и сразу же последовал в сторону, откуда исходил звук, держа саблю на готове. Крики повторялись, и он вышел из подвала, где звук стал слышаться намного отчетливее. Он увидел лежащую на полу девушку, которая, держась за бок, не переставала звать на помощь. Стражник, окинув внимательным взглядом окрестности, приблизился к девушке. Присев рядом с ней, он положил саблю на пол. — Что с тобой случилось, Хатун? — спросил он, пытаясь понять, что с ней. Смуглая девушка приоткрыла глаза, перестав кричать и тяжело дыша. Коркут убрал её руки с бока, но никаких следов ранения там не наблюдалось, проверил пульс Хатун, которая вздрогнула от его прикосновения к руке. Открыв глаза, она посмотрела на охранника. Неожиданно, она точным движением сбила его с ног, и откатившись в сторону, поднялась, схватив ближайший факел. Как только удивленный и немного злой парень поднялся на ноги, она ловко ударила его. Охранник упал, потеряв сознание. Девушка поставила факел на место и догнала напарницу, которая уже шла вместе в бывшей пленницей. — Кирса, как ты? — спросила смуглая Хатун. — Нормально, — она была немного потрепана после ночи в темнице, но в целом выглядела хорошо. — Что со вторым? — обратилась младшая, к своей подруге. — Мертв. Подойдя к дальнему выходу в сад, две подруги указали Кирсе на дверь. Она кивнула им, и вышла. Теперь ей надо было незаметно добраться до города. Приказ Валиде Султан: никто из них не должен быть раскрыт. Потому Кирсу Хатун надо было освободить и спрятать. — А что же с твоим? — спросила старшая девушка. — Я его не убивала, он просто потерял сознание. — Дура! Пошевеливайся, нужно быстрее покинуть дворец вместе со всеми.