Мне тебя нагадали

В тот вечер Пак Аён и Ким Юна, две закадычные подружки, распивали уже третью бутылку белого полусладкого. Время текло лениво медленно, девушки делились своими мечтами, планами и целями, слушали друг друга, разинув рты, подбадривали, как будто не в сотый раз за очередным алкогольным опьянением делились по душам одним и тем же. В свой первый день в школе много лет назад, сразу после приветствия учителем нового ученика, Юна направилась к Аён, одной из популярных девушек учебного заведения, к которой и подойти-то боялись, не то, что заговорить, и прямо с ходу заявила: «Ты будешь моей лучшей подругой». — Откуда такая уверенность, новенькая? — Аён посмотрела снизу вверх на весьма дерзкую девушку и ухмыльнулась. — А я — потомственная ведьма, всё вижу наперёд. Пока все сзади смеялись, Аён поняла, что, может, эта дерзкая и права и дружить она всё же будет, хотя бы для того, чтобы пугать окружающих своей личной ведьмой, в магию которой абсолютно не поверила. И вот спустя школу, институт, перейдя во взрослую монотонную жизнь, девушки, которые делили вместе съёмную квартиру, каждую субботу устраивали себе пьяные вечера. — Я должна тебе погадать, — заплетающимся языком сказала Ким, что делала приличные деньги на гаданиях, в которые всё так же не верила Аён, резко вскочила и поплелась за своими картами. Насколько бы пьяной девушка ни была, скептицизма в ней не убавилось. Закатив глаза в коренной мозг, она подлила себе в бокал вина до края, потому что спорить с Юной бесполезно, если она что-то вбила себе в голову. — Я гадала тебе в последний раз в школе. Точнее себе, найдя тебя. — Да сколько можно, — фыркнула Пак, — не ты меня нашла, а просто пришла в школу и мы подружились. Тут нет магии, только человеческое общение. Младшая не обратила внимания на подругу, раскладывая свои карты. Разложив всё на столе, она взяла свой бокал с вином, томно его попивая, прищуриваясь, рассматривала карты и параллельно произносила: «Хм, интересно». Любопытство — странная вещь, вроде ты всю жизнь был скептиком, но потом «интересно» от ведьмы ты воспринимаешь тоже с интересом, но виду не подаёшь. Аён придвинулась к подруге, переводя взгляд с карт на её лицо и ни черта не понимая. — Ого! — воскликнула ведьма, отставив свой бокал, закрыла рот руками и зажмурилась. — Что там? Смерть? — вполне серьёзно распереживалась Аён. Умирать в таком молодом возрасте, без собственного особняка и крутой тачки — что она скажет там наверху своим предкам в оправдание? — Что? Я умру скоро? — Да, — медленно растянула Юна, — умрёшь. Рука застыла с бокалом вина в воздухе. — Как? — Просто: с ума сойдёшь. — Я свихнусь? — проскулила Аён, ставя бокал на стол. Она опустила голову между ног, впилась в свои волосы и учащённо задышала. Почему она сойдёт с ума? Потому что спустя большое количество времени она делит квартиру с подругой, а не живёт в шикарном особняке на берегу Чеджу со своим крашем? — От любви! — пропищала восторженно Юна, повернувшись к подруге, выпрямила её, схватила ладошками лицо Аён и пристально посмотрела в глаза. До старшей медленно дошли слова личной ведьмы, но осознав, она начала смеяться. Все-таки нё ведьма — шарлатанка, зато делает большие деньги. — Боже, я чуть тебе не поверила, — Аён схватила со стола свой бокал и двумя глотками его осушила, скривившись от послевкусия. — Увидишь, — самодовольно ответила подруга, собирая карты со стола. — Это случится тогда, когда ты больше всего не ожидаешь, и в самое ближайшее время. А когда увидишь его, весь мир перестанет иметь смысл, потому что смыслом как раз станет он. — Ты бы зарабатывала ещё больше денег, если бы писала бульварные романы с такими оборотами речи. — Спорим? — младшая протянула ладонь Аён, зная, что последняя никогда от спора не откажется. — Да, пожалуйста, — фыркнула Пак, сжимая руку подруги. — С тебя путёвка на Чеджу в пятизвёздочный отель «всё включено». — Без вопросов, — зло, насколько позволяло её состояние, ухмыльнулась Аён. — Но если выиграю я, признаешь, что ты — не ведьма и всё выдумала! — Начинай копить, птенчик, — Юна поправила волосы, вальяжно развалившись на диване и отпила со своего бокала. — Я люблю отдыхать на широкую ногу.

***

Воскресный день прошёл у девушек на полу гостиной и в ванной комнате, впрочем, они привыкли: в субботу — наслаждаться, в воскресенье — отвечать за свои слабости. Три бутылки сказались на памяти старшей, правда, может, и ввиду возраста, но Юна помнила каждое слово, произнесённое вчера, и сама с нетерпением ждала визгов подруги, которой снесёт голову так, как никогда не сносило. Если Юна периодически встречалась то с одним, то с десятым ухажёром, Аён оставила свою любовь в институте на последнем курсе, когда родители увезли её краша в Америку. Сначала были попытки общения, но Аён постепенно сгорала без него, не понимая, почему он никак сам не сгорит, раз признавался в любви и утверждал, что скучает. Много вечеров Юна пыталась привести подругу в порядок, и ей это удалось, ведьма ни дать ни взять. Добавила немного магии в виде заблокированного номера краша — делов-то, потому что подруга сама ему никогда не писала и отвечать перестала спустя три месяца отшельнической жизни. Аён всё меньше вспоминала «любимого», которому отдала «самое ценное», подразумевая тело, сердце и душу, стала возвращаться в привычную жизнь. И вот сейчас, лежа в гостиной на полу, который приятно охлаждал конечности, рядом с Аён, которая с наслаждением затягивалась первой сигаретой за день, напевая любимой группе с закрытыми глазами, младшая в душе улыбалась.

***

— Пак, твоя статья про сексуальное воспитание молодого поколения скорее похожа на призыв к действию, тебе осталось добавить картинки, и у нас будет материал для чайников в сексе. Руководительница Аён, госпожа Ли, в ней души не чаяла, но в последнее время не понимала, как и почему, собственно, девушка стала писать всякую чушь, которая только придёт ей в голову. Стоит признать, чушь получалась отменная, не зря Аён одна из лучших в коллективе со своей ежедневной рубрикой «О чём хочу, о том пишу», но вот этот черновик с последней статьёй и фразами «живём один раз», «надо попробовать всё, даже пестик и тычинку» вызывал у женщины сомнения, что с сотрудницей всё в порядке. Аён сидела, развалившись в кресле, могла себе позволить, потому что была любимицей, закинув ногу на ногу, курила прямо в кабинете, на что ей ничего не говорили, потому что и сама шеф была заядлой курильщицей. Слушая начальницу, девушка стала смутно вспоминать про глупое гадание подруги и про то, что Аён сойдёт с ума. По ходу стоит признать талант ведьмы, ведь только сумасшедший будет описывать секс цветочными метафорами. — Молодому поколению в нашей стране надо быть более раскрепощёнными. — девушка затянулась, следом медленно выпуская дым изо рта. — Посмотрите на европейскую молодёжь! — Европейская молодёжь эту раскрепощенность получает со спермой отца и молоком матери, у нас другая культура, восточная, уважающая традиции, возраст и… — Какая культура, госпожа Ли? — девушка снова затянулась. — О чём вы? Учёба, экзамены, снова учёба, экзамены, а потом жизнь офисного планктона. Молодёжи нужна разрядка. — Ты просто пытаешься выйти сухой из воды этой статьей в стиле Кэрри Бредшоу, — по-доброму цыкнула женщина. — Она озабоченная. — А ты? — Мне некем озаботиться. — Ты приняла целибат после выпуска? — Я верю в интим, но не в чувства. — последняя затяжка, Аён потушила сигарету о пепельницу руководительницы в виде поросёнка. — Я слишком давно и хорошо тебя знаю, чтобы утверждать, что твои чувства просыпаются только, когда ты куришь, пьёшь, и всё это в процессе того, когда ты тусуешься со своей подругой-ведьмой. — Это мои радости, могу себе позволить. — Ладно-ладно, — вздохнула госпожа Ли, вручая листы обратно девушке, на них не было ни одной поправки, в написании дребедени Аён не было равных, за это люди собственно и покупали их газету. — Этот новый владелец, красивый, как греческий бог, скоро меня уволит. — С чего бы? — искренне удивилась сотрудница. — За то, что я потакаю тебе, старый-то привык. Правда, у меня сложилось чувство, что новенького веселят твои статьи. — Я ему что, клоун, чтобы веселить? — Не кипятись! Иди допиши про эту растительность на теле, — женщина помахала рукой, мол свободна, порхай отсюда бабочка. — Не «на», а «в»!

***

— Нашёл! — Чё за? — Аён подпрыгнула на своём стуле, она была настолько сосредоточена на том, чтобы дописать статью, что даже не заметила, что к ней кто-то подошёл, девушка развернулась на стуле в сторону виновника её сердечного приступа и поняла, что сейчас по-настоящему отхватит себе приступ, столкнувшись с ним лицом к лицу. — Ты! Какого хера ты тут забыл? — Никаких манер, — цыкнул языком парень, выпрямляясь, он держал руки в карманах брюк, которые обтягивали его бедра так, что Аён могла бы поклясться, присядь он, штаны бы пошли по швам. — Не рада видеть любовь всей своей жизни, тычинка? — С пестиками с размером в мозжечок не общаюсь, — не растерявшись, вроде спокойно ответила, но от нервов сводило челюсть, а руки требовали сигарету! — Грубишь, — он поднёс свой длинный палец ко рту, постукивая по губам, мол занят думами. — Люблю, когда ты такая. Мужчина подошёл ближе и клацнул зубами, делая вид, что пытается её укусить, Аён отшатнулась от такого выпада. — О, Аён, ты познакомилась уже с нашим новым владельцем? — госпожа Ли подошла к столу девушки, надев на лицо одну из своих самых обворожительных улыбок. — Вла…что? — девушка возмущённо вскочила со стула, тыча то в него, то в неё пальцем. — Увольте его! — Прошу прощения, характер у неё строптивый, но она одна из лучших, — госпожа Ли старалась оправдать и выбелить поведение Аён перед боссом, который всё стоял с руками в карманах, наблюдая за девушкой сквозь полуприкрытые веки с глупой улыбкой на лице. — Дорогая, я не могу уволить владельца, скорее он может уволить тебя. — Да! — воскликнула Аён, повернувшись к нему. — Я хочу уволиться! — Ни за что не уволю тебя, — произнёс он своим сексуально-богическим глубоким голосом, от одной интонации которого можно было отдаться ему прямо там, на столе, и плевать она хотела на моральные принципы, но гнев уже начал затмевать рассудок девушки. — Я еле тебя нашёл, звезда моя.

***

— Что ты наделала! Аён ворвалась в их общую с Юной квартиру и не разуваясь, не скидывая пальто, как фурия, внеслась в комнату, где Ким прибирала стол после того, как приняла клиента; для экономии денег, работала она дома в рабочие часы. — Я? — спокойно ответила девушка, привыкшая к шумной подруге, уже понимая, что та успела сегодня столкнуться с тем мужчиной, которого нагадали её карты. — Это Вселенная. — Не пизди, — девушка прямо в выходной одежде присела на пол, хватаясь за голову. — Ты, это всё ты! Ты прокляла меня! — Я такими вещами бесплатно не занимаюсь, — чуть подумав Ким добавила. — Точно бы не прокляла тебя без первоначального взноса. — Я с ума сойду, — мычала подруга, а Юна довольно убирала свои предметы магии по шкафчикам. — Он вернулся. — Кто? — не поняла ведьма. — Ким мать его Тэхён. — Аён вскочила резко на ноги, удивив Юну, что не грохнулась от такого скачка в обморок. — Ты виновата! — Этот придурок? Как? — больше себе, чем соседке, задала вопрос, подозрительно косясь на карты в своих руках. — А что твои разговаривающие карты тебе об этом не сказали? — фыркнула Аён. — Чёрт, — опять говоря сама с собой произнесла Юна, — вот тебе и неожиданный поворот. — Да провались он пропадом, сука, недоделанный напыщенный богатый индюк, скотина, какого хрена он вернулся спустя два года, козёл, чтобы он сгорел дотла, неотёсанный болван, ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! — орала во всю глотку Пак теперь из ванны, где с остервенением скидывала с себя вещи и вошла в душ, чтобы смыть этот вонючий мерзкий такой знакомый родной любимый, нет-нет, отвратительный аромат Тэхёна.

***

Пак Аён «О чем хочу, о том пишу» Название статьи: «Как оторвать яйца бывшему и скормить их ему на завтрак?»

Аён с улыбкой маньяка, хихикая себе под нос, печатала со скоростью света статью, которая должна как минимум получить премию за лучший топик для женщин, чьи сердца были разбиты. Довольно поставив последнюю точку, девушка отправила статью госпоже Ли и этому болвану, который сидел в своём офисе с прозрачными стеклами…и не сводил с неё взгляда. Аён шарахнулась, стоило поймать его взгляд, а затем довольную улыбку, потом мужчина перевёл взгляд на компьютер, увидев отправленную на проверку статью, он выпятил губы и показал класс пальцами. Аён следила за его реакцией по мере того, как он читал её шедевр, и постепенно начинала пылать от гнева. Нет, не такой реакции она ждала: Тэхён не мог успокоиться от смеха, а когда он схватился одной рукой за живот, а второй вытирал слёзы, Аён вскочила со стула и помчалась в его кабинет. Без стука вошла, захлопнув дверь так, что коллеги подпрыгнули на своих стульях. — Сама пришла, — откинулся на кресле Тэхён, пытаясь отдышаться от смеха, и скрестил руки за головой. — Ты с ума меня сводишь, — прошипела девушка, на что Тэхён приподнял брови, подмигнул, затем вальяжно встал с места, подошёл к девушке, встал перед ней, упираясь ладонью о стол. — Почему ты не сгорел? — Где? — искренне удивился мужчина. — На костре! Почему? — Аён серьёзно ждала от него ответа, не понимая от гнева всей нелепости ситуации. — Должен был? — мужчина почесал пальцем лоб. — Юна сказала, что ты будешь гореть сильнее, чем я! — О, твоя ненормальная подруга пыталась наслать на меня порчу? — Не смей её так называть, — Аён выплюнула ядом в мужчину, тыча ему в нос указательным пальцем. Девушка не успела среагировать, как Тэхён прикусил её палец и как счастливый жирный кот отстранился от неё. — Такая же сладкая, звезда моя.

***

В четверг вечером подруги заказали себе вредную еду, чтобы убить в Аён голодного зверя, который хотел только одного — прикончить, задушить, убрать с дороги этого самодовольного медведя. Соседки развалилась перед диваном, разложив вкусняшки перед собой, каждая сидела в телефоне, параллельно отправляя друг другу тупые мемы, и ржали, как кони. — Да блядь! — воскликнула Пак, отложив пиццу в коробку и тыча в телефон пальцем так, чтобы можно было продырявить экран. — Что такое? — спокойно спросила Юна, жуя кусок вкуснейшей гавайской пиццы, если бы можно было получать оргазм от поедания еды, то ведьма бы уже грохнулась в обморок. — Он отправил мне свою голую фотку! — возмутилась, плюясь Аён. Она не сомневалась, что этот её бывший краш первым делом полез в её личное дело, сперев все данные. — Где? — Юна отобрала телефон у подруги. — Тут ни черта не видно! — Не смотри на него! — сказала Аён, прикрыв рот рукой, так ревностно она на него реагировала в институтские годы, когда готова была даже собственной подруге выцарапать глаза, чтобы она не смела смотреть на её — и только её — краша, пожар её чресел, любовь всей её бренной жизни, хотя стоило бы добавить, что Юна считала Тэхёна ещё с того времени напыщенным избалованным болваном, который только и делал, что стрелял направо и налево своей красотой, вызывающей в ведьме одни рвотные позывы. — Прочитай внизу, — успокоившись, проговорила Пак. Неизвестный номер: Снизу я абсолютно голый — Долбанный извращенец, — возмутилась Ким. — Ты виновата во всём, ты виновата в том, что я схожу с ума, что он появился снова, ты, всё ты! — девушка посмотрела на подругу. — Отколдуй его! — Это так не работает, — с расстановкой ответила ведьмочка, разговаривая сейчас с Аён как с умалишённой. — Не хочу ничего знать! Ненавижу его. Мудак: Всосусь в тебя и не отпущу, звезда моя. Хотя, всосаться можешь и ты

***

— Юна! Ведьма закатила глаза в миллионный раз за те дни, когда вернулся бывший краш подруги (по мнению самой подруги), но ведьма она и в Африке ведьма, поэтому для того, чтобы понять, что Аён крышняк сносит от этого недоделанного мачо, Юне карты не нужны, она это своим третьим глазом видит. — Что опять он натворил? — Устраивает в выходные корпоратив, чтобы познакомиться с коллективом, — Пак с явным недовольством плюхается на диван. — Так и отлично, не езжай. — Он обещал премировать тех, кто поедет, — обречённо сказала подруга, мысленно уже загорая на балконе своего особняка или гоняя по пустынным дорогам на своей дорогущей тачке. — Поэтому ты едешь со мной. Я поставила такой ультиматум ему. — Делать мне вот больше нечего! — Люксовые домики, всё включено и за его счёт. — С этого, пожалуй, стоило начать, — ведьма встала со стула, направляясь в свою комнату. — Пойду паковать чемодан.

***

Подруги сидели в тени под деревом, поедая сладкую вишню и наблюдая за игрой коллег Аён в футбол, во главе команды бегал бог секса, Ким чтоб его Тэхён. — Он похож на моего краша, — Аён сплюнула косточку от вишни в пакет. — Он и есть твой краш, — ответила Юна, запихивая в рот сразу три ягоды и довольно пережевывая. — Ой, прихлопнись! — без обиды в голосе, скорее даже соглашаясь с очевидным, ответила Аён. — Пойди лучше и переспи с ним! — Чего? — возмутилась Пак, не сводя глаз с потного Тэхёна, который, как Роналдо, бегал туда-сюда, тряс своей накачанной грудью, открывал её взору накачанные ноги, руки, а ещё эта чёртова кепка, надетая козырьком назад, — как же бесит! — Я не такая. — Какая? С паутиной ходишь. — Юна выплюнула косточки в пакет, тоже наблюдая за Тэхёном, точнее за его бездарной игрой (сугубо её личное мнение). — Люди платят бешеные бабки, чтобы девственность восстановить, а у тебя само восстановилось. Аён зло стрельнула глазами в подругу, а та поймала взгляд Тэхёна на них и выпятила подбородок, мол, чего уставился? — Ты смотри, как смотрит-то, гадёныш, — Ким цыкнулы языком. — И всё при свидетелях, того, глядишь, и сожрёт тебя. Аён проследила за взглядом подруги, Тэхён, осознав, что его звезда на него уставилась, озарил своё лицо яркой улыбкой, на что получил средний палец от Аён, которая этим пальцем якобы почесала нос. — На всех так смотрит, кобель американский. — Я вижу, что это не так. — Юна снова потянулась за вишней. — Закрой к чертям собачьим свой третий глаз!

***

Аён куда-то удрала, наверное, вымещать свой гнев на предметах мебели в их элитном домике, который, стоит признать, был реально элитным со всеми удобствами, мужчина хорошо так раскошелился. Но что зря ему бог столько денег послал? Пусть занимается благотворительностью. Юна наблюдала у озера за рыбками, когда почувствовала присутствие постороннего человека сзади. — Защиту наложила? — Поверил в мои силы? — не поворачиваясь, ответила девушка. — Почти, — продолжил Тэхён. — Найти подругу было почти непосильной для меня задачей. — А как нашёл-то тогда? — Юна повернулась к мужчине, который успел переодеться в спортивные шорты и гавайскую синюю рубашку, волосы были мокрые, явно припёрся после душа. — Через тебя, — довольно улыбнулся краш на удивлённое лицо девушки. — «Ким Юна — потомственная ведьма, увидит будущее за вашу цену и наведёт порчу за миллион». — Порчу ещё никто не заказывал, но наводить я её умею, — быстро собралась ведьма. — Не сомневаюсь. — недовольно покачал головой Тэхён, затем увидел, что Аён с коллегами подходит к беседкам, сразу расцвёл, как майский бутон. — То-то она от меня шарахается, как от прокаженного. — От чувств она бегает, а не от тебя, кобель американский! Тэхён вздёрнул бровью сначала от того, что Аён всё ещё можно считать его, а затем над «кобель американский». — Честно говоря, у неё явный недотрах, который постепенно перешёл в её кровь и в мозг, — мечтательно произнесла Юна, наблюдая с любовью в глазах за подругой. — Верность твоему недоразумению хранила. — Понял. Принял.

***

Неизвестный номер: *фотография Тэхёна с вином* Халявное вино за домик с подругой — Откуда у этого лешего мой номер? — удивилась Юна. Шарлатанка: Я тебе что, продажная дрянь? Американский кобель: Вино стоит 2500 баксов Шарлатанка: Вечером я останусь у тебя в номере, а наш домик в твоём распоряжении. Осторожно. Она может убить тебя

***

После сытного ужина Аён направилась с подругой в сторону дома, как вдруг резко Юна вспомнила, что оставила телефон в ресторане, Пак сказала, что обратно туда не попрёт, и пошла обратно в домик, пока ведьма, увидев, что Аён не смотрит, побежала в сторону домика Тэхёна, довольно улыбаясь, во-первых, своей магии, во-вторых, тому, что она собиралась сделать с домиком Тэхёна за страдания своей подруги, не с теми связался! Аён открыла дверь, включила свет, бросила ключи на тумбочку и прошла в гостиную. Включив и там свет, она вспомнила весь запас матерных слов, который у неё был в лексиконе. Ким мать его божество греческой мифологии Тэхён сидел, раздвинув ноги так, будто у него между ног восьмое чудо света, и придерживая голову рукой, сжирал взглядом вошедшую девушку. — Я тебя поймал. — Не надейся, охотник хренов. Тэхён встал резко с кресла и подошёл вплотную к девушке, обхватил её талию руками, не позволяя высвободиться, провёл носом по её шее, щеке, вдохнул запах. Если бы он умел красиво писать, как эта истеричка в его объятиях, он бы сейчас такими эпитетами стрелял от близости, от её аромата и от того, как сильно по ней соскучился, что сам Лев Николаевич бы позавидовал. — Скучала ведь по мне? — тихо сказал он ей на ухо своим обалденным голосом, от которого у Аён тут же подкосились ноги, но Ким крепко её держал в объятиях, подводя медленно к столу. — Нет, — соврала девушка, обхватывая его шею руками, сцепляя руки сзади, чтобы и он не смог вырваться от неё, коснулась губами его лица, такого её, идеального, с родинками, которые она готова вылизать как мороженое, но сдержалась и просто одарила его поцелуями. — Я тоже не скучал, — сказал в шею, опаляя её своим дыханием, оставляя дорожку поцелуев. — Врёшь, — застонала девушка, прикоснувшись губами к его губам. — Внаглую. Тэхён приподнял девушку за бёдра и опустил на край стола, она обхватила его ногами за талию, запустила руки в волосы и оттянула их назад. Мужчина впился в женские губы, такие родные, сочные, вкусные, как зверь, которого держали в клетке целых два года, не позволяя есть, пить и существовать, как надо дикому зверю на свободе рядом со своей львицей. Он облизывал её губы, кусал, затем снова целовал, посасывая язык, нижнюю губу, помня, что ей крышу от этого сносило. Аён не отставала, целовала смачно, жадно, со всей страстью, на которую была способна в эту секунду, опьянённая его поцелуями и близостью. Они как будто участвовали в соревнованиях: кто страстнее, кто жаднее поцелует, укусит, оближет, — оба застонали в поцелуй, а Аён подалась вперёд, чтобы почувствовать возбуждение мужчины, и довольно промурлыкала. — Мне тебя нагадали, — сказала Пак в губы, целовала щёки, нос, всё, до чего дотягивалась. — Я начинаю верить в её талант. — Сказали, что я сойду с ума от этой любви, — прохрипела Аён, у которой приятно болели губы. — Сошла? — Давно, — прошептала девушка снова впившись в губы мужчины, который приподнял её, получил смешок прямо в губы и направился в сторону спальни, правда, по дороге Аён воскликнула: — Я проиграла Юне пятизвёздочный отель! — Купим, — спокойно ответил Тэхён, падая вместе с девушкой на кровать.

***

Пак Аён «О чем хочу, о том пишу» Название статьи: «Моя подруга — потомственная ведьма, и она мне его нагадала».