no one has ever cared for me

Джози Байерс боится темноты, ненавидит ночь, а всё после тех ночей в которые она с кучкой детей, мамой, полицейским, братом и двумя друзьями спасали мир, вместо того чтобы спокойно спать в теплых кроватях или любоваться звёздным небом. Джози ненавидит холод и дождь, потому что это ассоциируется с изнанкой и днями перед битвой с очередными тварями оттуда. Джози на самом деле ненавидит всех, кроме самых близких людей, список которых за последние два года почему-то стал достаточно большим, переростая из трёх пунктов в десять, но с половиной, потому что славноизвесную Макс пока знала она весьма смутно. Но этот город Джози ненавидела особенно, потому что именно здесь её близким пришлось пережить сюжет не какой-то дешёвой драмы, а настоящего триллера-ужаса-боевика. А ещё Джози ненавидела Билли Харгроува и, возможно, отчасти себя, потому что уже как 2 недели позволяла этому мерзавцу почти каждый день курить с ней в её машине иногда молча, иногда обсуждая что-то совсем неважное, старательно избегая каких-либо личных тем. Так девушка заметила негласное табу на обсуждение семейной жизни в принципе, что там уже говорить о своей семье Харгроува. А парень, в свою очередь, заметил табу на обсуждение Стива Харрингтона, что дико бесило до незаметно сжатой челюсти, обещающей однажды не выдержать и раскрошить зубы в мелкий прах, и до бледных костяшек на руках. Джози было плевать на обсуждение её семьи — со стороны Байерсы казались до беспредела обычными, серой массой города. Мать одиночка с тремя детьми, отец который ушёл из семьи. Двое старших, двойняшки Джози и Джонатан — ученики старшей школы, почти выпускники, младший Уилл, ничем не приметный ученик средней школы. Вот только за иллюзией серой массы храниться куча несказанности, страха и тревоги. Джози вспоминает тот день, когда родители ссорились в очередной раз срываясь на дикий крик, и если бы дом семейства находился не глубоко в лесу, соседи бы точно вызвали полицию, а пока белкам Байерсы не особо мешают. Джози выходит из комнаты Уилла, где Джонатан включил младшему свою кассету, потому что ребёнок не заслуживает слушать это, и видит как отец яро размахивает руками в попытках доказать свою правоту матери. И Джози впервые тогда влезает в конфликт, просит прекратить этот ужас ради младшего, на что отец переводит свой бешеный взгляд на девушку. А дальше всё как в замедленной съёмке и вот уже отец отвесил дочери хлесткую пощёчину. Крик матери. Пелена слёз в глазах. Перепуганные глаза Джонатана и Уилла, высунувшихся из комнаты младшего. И Джози не осознает как берёт себя в руки, буквально за несколько секунд, как разворачивается в сторону отца, смотрит ему прямо в глаза, подходя ближе, а потом одним четким ударом ломает нос. «Ты мне больше никто» — напоследок бросает девушка мужчине, направляясь в комнату к братьям. А дальше следует крик матери о том что бы этот мужчина выметался из её дома — она подает на развод и дети останутся с ней. И Джози рада, улыбается, не смотря на огнём пылающую щёку, не смотря на дорожки слёз, что беззвучно скатываются вниз по лицу, как июльский дождик, заставший врасплох. Джози считает что поступила правильно. Джонатан обнимающий сестру тоже считает что она поступила правильно. Уилл сидящий рядом тоже считает что сестра поступила правильно. Джози помнит тот день когда пропадает брат, когда она узнает о изнанке и всей этой чертовщине, которая сосредоточилась вокруг их маленького семейства. Она помнит, но так рьяно пытается забыть. А потом в её жизни неожиданно появляется Харгроув, играющий с ней в какие-то непонятные игры. Девушка сама до конца не понимает знает ли Билли правила этой игры, но в одном Джози была уверена — любые игры с ним опасны. Он не милый парень, который влюбился и готов склонить весь мир к её ногам, он ведёт себя так странно по иным причинам, точно не потому что облагоразумился. И сейчас этот парень уже почти привычно сидит на пассажирском сидении её машины, курит свою очередную тяжёлую сигарету и молчит. —Зачем ты вообще приходишь ко мне, — решившись задать вопрос девушка поворачивает голову в сторону, на секунду лишь заглядывая в голубые глаза. Парень сидит непривычно спокойно, не пытается пошутить или вкинуть какую-то мерзкую ушам фразу. —Не знаю, — честно отвечает Билли. Он правда не знал. Возможно, потому что она чем-то напоминает ему маму — такая же бойкая и спокойная одновременно. Возможно, потому что с ней комфортно — девушка не будет затрагивать больные темы, пытаясь изведать все глубины его грязной души. Брюнетка изгибает бровь, вновь заглядывая в голубые глаза. —Не люблю эту песню, — переводит тему парень, когда тихая песня сменяется на другую. —Почему? —Мама её любила, — кивает Билли. Джози не знает верить ему или это очередная искусная ложь во благо игры всё так же продолжающейся, идущей своим ходом. Ей хочется верить, и не только ему, в принципе, миру, ведь в глубине души всё ещё сидит маленькая, до беспредела наивная, девочка. Девушка снова немного вскидывает бровь, сосредоточив взгляд на чётком, будто у статуи из музея, профиле Харгроув, мол «я хочу узнать, но не настаиваю, ибо понимаю твои личные границы». А Билли какого-то чёрта хочется сказать. —Мама ушла от отца когда мне было лет 10, — коротко объясняет Харгроув. Джози не говорит о том как ей жаль и как он, совсем ребёнок, не заслуживал такого, Билли это и сам знает. Ему не нужна её жалость. Джози просто быстро переключает песню, наблюдая как лицо парня разглаживается и расслабленная улыбка возвращается на своё почетное место. А на следующий день ввалившись в её машину Билли бросает на худые ноги кассету. Взгляд парня останавливаться на неприлично долгое время на ногах девушки. Подтянутые ноги обтянуты джинсой, но Билли знает что без них Джози намного лучше. В хобби Билли уже как два месяца входит бесстыдное разглядывание ног Байерс в то время как девушка танцует на тренировках. —Чтобы больше не попадались песни, которые мне не нравится, — объясняет блондин. —Притормози, милый, с чего бы я должна менять музыку в моей машине ради тебя,— коварно улыбается Джози. Она и не должна,но это бы чрезмерно льстило Харгроув.