Дневник Азриэля

      Прекрасные золотые цветы нежились под лучами солнца. Порой они мягко покачивались из стороны в сторону, а виновный в этом ветер, тихо просвистев свою мелодию, отправлялся дальше по каменному коридору.       Такая сцена происходит здесь регулярно, но я не устаю восхищаться. Каждый день, утроившись у стены, я несколько часов наблюдаю за этой идиллией, утопая в нежной атмосфере.       Но думаю уже пора возвращаться.       Оттряхнув свою одежду, я не спеша иду через руины, пока не встречаю своего знакомого. - «Хей, Блук, как дела?»       Существо передо мной открыло свои глаза. Это был обычный призрак, однако его взгляд сильно отличался от других. Он словно заглядывал в твою душу, отчего некоторым было некомфортно общаться с ним. Но всё это было неважно для тех, кто хорошо его знал. - «Ох… Азриэль, рад тебя видеть. Я, наверно, преградил тебе путь? Прости, сейчас отойду.»       У него очень низкая самооценка. Он практически всегда находит причину извиниться за что-то. Также Напстаблук любит поспать, хотя я не сильно понимаю, зачем призракам спать, но может это его индивидуальность? Кто знает… - «Да ничего! Как у тебя дела?» - «Прости, вроде всё нормально.» - Как-то уныло сказал Блук. - «Эй, что это ещё за «прости» в начале! Словно я ждал плохих новостей!» - «Э… Прости… Я не это имел ввиду. Ладно… Я, пожалуй, пойду…»       После этого призрак тихо растворился в воздухе. Ну, ничего не поделаешь… После смерти Меттатона Напстаблук совсем раскис. К сожалению, даже после стольких лет он не поправился.       Тяжело вздохнув, я отправился дальше, пока не прибыл в дом моей… мой дом. Растопив камин и поставив в духовку ужин, я начал прибирать дом. Так, вытирая пыль, я остановился у зеркала в дальней части коридора. Там стоял всё тот же мальчик, что и четыре года назад. - «Хех…»       Так много времени прошло, а я не взрослею. После поглощения шести душ, у меня получилось вернуть своё тело. Я больше не бездушный цветок, но теперь я в полной мере ощущаю это ужасное чувство.       Одиночество.       Мама. Папа. Андайн. Маффет. Меттатон. Папарус и его брат, мешок с костями, который часто становился у меня на пути... Санс… И другие монстры, за которыми я долгое время наблюдал в форме цветка. Их больше нет.       Всех этих монстров убил один человек. Последний упавший ребёнок.       Я помню, как он начал убивать. Сначала нескольких монстров, но с каждым повтором число убитых всё росло, пока человек не убил всех монстров на своём пути. Я следил за ним и не мешал, ведь он так напоминал моего друга. Ха… Это и была моя ошибка.       В самом конце если бы не появился Гастер, то, скорее всего, настал бы конец всему. Когда он только появился, я ожидал обвинения в свой адрес. Мне было интересно, как Гастер отреагирует на мой облик и на мои действия, но единственное, что он сказал: «Ваше Высочество, надеюсь, Вы мне поможете остановить это безумие».       Чара успела сильно ранить меня, но Гастер дал мне шесть душ. Мои раны исчезли, а чувства вернулись. Осознание содеянного сильно меня пошатнуло, однако не было времени всё обдумывать. Мы сразились с Чарой и победили, а после Гастер смог отделить её от человека.       Я знаю своего друга. Она ненавидела человечество, но эта ненависть не распространялась на монстров. Поэтому в убийствах был виновен человек, но не мне его судить, ведь сам не сильно отличаюсь. Даже сейчас меня мучают воспоминания, когда я игрался с жизнями монстров используя сброс.       В итоге ребёнок вернулся на поверхность, так как не мог снова перезапустить временную линию, а Чара осталась где-то в подземелье искать душу, что ей подходит. Душу Решимости.       Как сказали Гастер и Альфис, я не могу стареть. Это нельзя назвать бессмертием, скорее я подсознательно остаюсь ребёнком. Мои родители погибли, и их сила больше не передаётся мне, но во мне хранятся шесть душ, благодаря которым я вполне могу стать самым сильным монстром.       Однако я блокирую эту силу. Я не желаю её использовать.       Просто тихо живу, как новый Хранитель Руин.       Что касается других монстров, то я не особо много знаю. Альфис удалось спасти небольшую часть и теперь они живут на новом месте под её предводительством… Хотя она рьяно отказывалась от коронации, все всё равно провозгласили её королевой. - «Ха-ха…»       Это было забавно. Гастер поддержал их решение и у Альфис попросту не осталось выбора. Хотя я считаю это ей даже на пользу. Смерть Андайн подкосила её, но из-за этой ноши она останется с нами. …       Я тоже буду здесь. Мой грех невероятно велик. Каждую ночь мне снятся кошмары, от которых я просыпаюсь в холодном поту. Каждый день я вижу своего оцта в последние мгновения его жизни и смеющийся цветок с жуткой рожей.       Каждая встреча с монстрами приносила мне лишь страдания, а потому я оборвал все связи с ними. Гастер прекратил навещать меня после долгих уговоров. Он действительно хотел, чтобы мне стало легче, но я… Я не желаю забывать то, что сотворил. Не желаю прощать себя и быть прощённым.       Я буду продолжать жить с этим. Со своими кошмарами. С ненавистью и отвращением к себе.       И буду продолжать оберегать могилу своей сестры. Ведь… Однажды она может вернуться вновь. Питаемая своей ненавистью и навязчивым желанием, используя свою Решимость и несгибаемую волю, она вернётся дабы уничтожить мир.       И моя задача её остановить.       Это была первая запись в дневнике Азриэля Дримурр, Стража Руин. Четвёртый год по календарю Альф.