За гранью невозможного

      Анна Михайловна внимательно следила за студентами, которые сейчас старательно переносили чертёж ректификационной колонны, изображённый на доске, в свои конспекты. Взгляд Вороновой скользил по головам студентов, не останавливаясь ни на ком больше, чем на мгновение. Единственным исключением был Соболев, как обычно сидевший вместе с Беловым за последней партой. Именно на нём Воронова невольно задерживала свой взгляд чуть дольше, чем было положено.         В памяти всё ещё крутились подробности её маленького расследования, которое Анна Михайловна провела в понедельник. И, результаты которого поразили не только её, но и Машу с Юлей...         ... В понедельник Анна Михайловна приехала в университет раньше обычного. Ей хотелось подойти к Лахману до того, как на кафедре появится Ольга Викторовна, которая любит совать в чужие дела. Спрашивать при ней разрешения на получение личных дел - верный шаг к тому, что отношения с ней испортятся окончательно.         Как и предполагала Воронова, в такой ранний час Виктор Владимирович уже был на кафедре. Он сидел в своём кабинете, изучая учебные планы, когда к нему зашла Анна Михайловна.         - А, Анна Михайловна, доброе утро! - улыбнувшись, поприветствовал Воронову Виктор Владимирович и его взгляд остановился на листе, который Анна Михайловна держала в руках - У вас что-то на подпись?         - Доброе утро, Виктор Владимирович! - любезно ответила Анна Михайловна - Да, у меня тут заявление, нужна ваша резолюция.         Воронова протянула заведующему заявление, которое в воскресенье они сочинили вместе с подругами. Почти час они просидели на кухне, выдумывая правдоподобную историю о том, для чего же Анне Михайловне понадобилось личное дело Соболева. Общим голосованием было решено, что Аня попросит разрешение на просмотр всех личных дел своей группы, чтобы не вызывать подозрений.         Виктор Владимирович взял в руки заявление, надел очки и внимательно прочитал содержимое. Несколько секунд он что-то обдумывал, после чего поднял взгляд на Воронову и серьёзно спросил:         - Анна Михайловна, позвольте узнать, а для чего вам нужны личные дела всей тринадцатой группы?         Воронова знала, что скорее всего, Лахман обязательно задаст этот вопрос. И, она не ошиблась. Но, благодаря вчерашнему мозговому штурму на кухне, у неё был заготовлен ответ на такой каверзный вопрос.         - Виктор Владимирович, вы же сами назначили меня их куратором. Вот я и хочу узнать о них чуть больше, чтобы найти к каждому студенту подход. Мне будет намного легче, если я буду иметь хоть небольшое представление о том, что они из себя представляют.         - Ваше стремление, конечно, похвально, но мне кажется это странным - Лахман всё ещё продолжал смотреть на Анну Михайловну внимательным взглядом, словно пытался найти подвох в её словах - В личных делах нет ничего такого, что могло бы вам помочь. Дипломы, аттестаты и результаты ЕГЭ. Что вам дадут эти сухие факты? Не легче ли просто провести беседу со своими студентами?         - Виктор Владимирович, беседу провести, конечно, легче, но не забывайте о человеческом факторе. Кто-то может стесняться, кто-то просто не хочет о себе рассказывать. А личное дело не соврёт, да и по тем документам, что вы перечислили, можно сделать определённые выводы. Даже простая медицинская справка может многое сказать о человеке.         По лицу Виктора Владимировича было видно, что он сомневается. Вороновой на мгновение показалось, что Лахман ей откажет - настолько серьёзным был его взгляд. Но, в конце концов, лицо Виктора Владимировича озарила улыбка, что могло означать только одно - он согласен.         - Что ж, может быть, это действительно имеет смысл.         Лахман взял в руки ручку и оставил на заявлении свою резолюцию. Анна Михайловна, радостно поблагодарив заведующего, поспешила удалиться из его кабинета, пока Виктор Владимирович не передумал.         В деканат, за резолюцией декана было идти ещё рано, поэтому Воронова решила заглянуть туда после пары у второкурсников. Какое же это было долгое занятие! Воронова никак не могла дождаться окончания - настолько сильно её интерес к Соболеву подогрели подруги. Раньше она никогда не желала узнать что-то о своих студентах так сильно, как сейчас. Но, Маша была права - Соболев действительно был не совсем обычным студентом.         Декан даже не всматривался в заявление. Увидев резолюцию Лахмана, он не задумываясь оставил свою. Вороновой стало ясно, что Лахман пользовался неоспоримым авторитетом на факультете, да, и, наверное, в университете в целом. И, именно благодаря его авторитету, Воронова получила основание на просмотр личных дел студентов тринадцатой группы.         В учебный отдел Анна Михайловна пришла сразу же после того, как подписала заявление у декана. Благо, времени было достаточно - у неё сейчас как раз было «окно», в которое можно было ознакомиться с личным делом Соболева.         Женщина, отвечающая за личные дела студентов, внимательно изучила заявление, которое ей предоставила Воронова. В её взгляде читалось недоверие, но, подписи заведующего и декана были оригинальными, поэтому пришлось согласиться. Попросив подождать несколько минут, женщина удалилась из кабинета.         Вернувшись минут через десять, она с глухим стуком опустила на стол коробку, на которой большими буквами был написан курс, факультет, наименование кафедры и номер группы.         - Вот, по вашему запросу личные дела всех студентов тринадцатой группы четвёртого курса - сухо проговорила женщина - Выносить личные дела за пределы учебного отдела строго запрещено. Можете ознакомиться с интересующей вас информацией в соседнем кабинете. Если вам вдруг потребуется копия какого-либо документа из личного дела, необходимо написать заявление и заверить его у заведующего кафедрой и декана вашего факультета.         Анна Михайловна лишь кивнула, давая понять женщине, что она всё поняла. Взяв в руки коробку с личными делами, она прошла с соседний кабинет и закрыла за собой дверь.         Поставив коробку на стол, Анна Михайловна уверенно сняла крышку и увидела опись. Дело Соболева оказалось десятым по счёту. Воронова быстро нашла интересующую её папку.  

СОБОЛЕВ ИГОРЬ АЛЕКСЕЕВИЧ

ТЭФ. «Промышленная теплоэнергетика». IV-13

ПТ-17155

        На первой странице была опись, перечисляющая все документы, входящие в состав личного дела. Сверху, на скрепке, были закреплены фотографии Соболева (на которых, к слову, у Игоря уже был шрам на щеке).         Анна Михайловна пробежалась взглядом по описи. Копия документа, удостоверяющего личность, заявление о приёме, копия аттестата, данные о результатах ЕГЭ, заявление о согласии на зачисление, заявление о согласии на обработку персональных данных, копия удостоверения ветерана боевых действий...         Воронова застыла в недоумении, вглядываясь в текст, который только что прочитала. Она никак не могла понять, что значат эти слова - «Копия удостоверения ветерана боевых действий». Нет, конечно, она знала, что такое «Удостоверение ветерана боевых действий», но в голове никак не складывался пазл. Как Игорь мог получить это удостоверение? Вопросов появлялось больше, чем ответов.         Анна Михайловна пролистала личное дело Соболева до нужной страницы. Она знала, как выглядит такое удостоверение - брат в прошлом году получил такое же, вернувшись из командировки. Поэтому, только взглянув на копию документа, она поняла, что Игорь так же, как и брат, ездил в командировку за границу. Значит, он служил, а не сидел. А значит, Маша вновь победила в споре.         Вернувшись вечером домой, Аня первым же делом рассказал подругам о том, что она узнала из личного дела Соболева.         - У меня есть версия - проговорила Маша, выслушав рассказ подруги - Я думаю, что после школы он не поступил в университет, поэтому его призвали в армию. Он решил, что служить год не круто и решил стать «альтернативщиком» - подписал контракт на два года вместо срочной службы сроком на год. Ну, и пока служил, съездил в командировку. Хотя, это всё равно очень странно. Разве «альтернативщиков» отправляют в командировки?         - Я могу спросить у брата, возможно ли такое - тихо проговорила Воронова - Он уже давно служит, и, наверное, должен знать ответ на наш вопрос.         После согласия подруг на то, что нужно спросить у Дани о том, возможно такое или нет, Анна позвонила брату. Несколько минут они общались на отвлечённые темы - как дела, как здоровье, когда в отпуск. В конце концов, Аня решилась задать интересующий вопрос Дане.         - Не знаю, Ань - честно ответил брат - У нас такого не было вроде. Но, если хочешь, я могу поспрашивать у своих, может кто чего и знает.         Воронова поблагодарила брата, после чего они ещё несколько минут пообщались своём. Даня рассказал немного о службе, рассказал о том, как недавно встретил одноклассника, который приезжал в командировку в Воронеж. Когда, наконец, Аня вновь вернулась к подругам после разговора с братом, они продолжили разговор о Соболеве.         - Ань, а ты случайно не посмотрела, какие у него баллы за ЕГЭ? - спросила Юля - Мы просто тут в интернете почитали, пока ты разговаривала с братом, что в некоторых университетах удостоверение ветерана боевых действий является основанием для льготного зачисления.         - Да, и вот что мы подумали - тут же в разговор включилась Маша - Может быть, он со своими баллами не смог поступить, пошёл в армию, заключил контракт. Потом съездил в командировку, вернулся домой и уже поступил в интересующий его ВУЗ как льготник.         - Я видела его баллы за ЕГЭ - он бы спокойно поступил. Там по всем предметам больше семидесяти баллов. По русскому языку вообще девяносто шесть.         - Значит, причина в чём-то другом! - вынесла свой вердикт Маша - Это становится всё интереснее и интереснее...         - Анна Михайловна, мы закончили! - из воспоминаний Воронову вывел голос Юли Евсеевой, которая сидела на первой парте.         - Хорошо, тогда продолжим - Анна Михайловна подошла к доске - Как мы уже знаем, процесс ректификации представляет собой разделение многокомпонентной спиртосодержащей смеси на составляющие компоненты. В промышленных масштабах это происходит именно в ректификационной колонне. Кто-нибудь хочет попробовать объяснить, как же происходит процесс ректификации?         В аудитории воцарилась тишина. Никто из студентов не осмеливался поднять руку. Анна Михайловна понимала, что многие студенты совсем не знакомы с процессом ректификации - в курсе «тепломассообмена» её проходят вскользь и на экзаменационный контроль вопросы по этой теме не выносятся.         - Жаль - улыбнувшись, ответила Воронова и уже собиралась начать описывать процессы, которые происходят в ректификационной колонне, но на последнем ряду вдруг поднялась рука.         - Анна Михайловна, я могу попробовать? - Игорь Соболев внимательно смотрел на Воронову, ожидая ответа.         - Конечно, Соболев - Анна Михайловна жестом пригласила Игоря к доске.         Соболев уверенным шагом спустился с последнего ряда, взял в руки указку и приступил к объяснению.         - Если мы посмотрим на чертёж, который изображён на доске, то увидим, что ректификационная колонна представляет собой вертикальный цилиндрический аппарат. В зависимости от масштабов производства и необходимого количества продукта, который нужно получить на выходе, ректификационная колонна может со сварным или сборным корпусом. Корпус обозначен на чертеже цифрой 1...         Сейчас Воронова пользовалась легальным правом рассматривать своего студента, не вызывая подозрения у остальных студентов в аудитории. Её взгляд скользил по доске, практически не вникая в суть объяснений Соболева. То и дело Воронова переключалась с чертежа на студента, разглядывая его серьёзное, сосредоточенное лицо, тёмные короткие волосы, шрам на левой щеке.         - ... Исходная смесь предварительно нагревается в подогревателе, обозначенном на чертеже цифрой 5 и подаётся в среднюю часть колонны. В нижней части колонны обеспечивается подогрев жидкости до температуры кипения. Образующиеся при этом пары поднимаются вверх по колонне и создают восходящий поток. В верхней части колонны пары отбираются и поступают в дефлегматор, обозначенный цифрой 3, где происходит их частичная конденсация...         Зная, о чём идёт речь, Игоря было интересно слушать. Его голос звучал твёрдо, но при этом очень живо. Он понимал о чём говорит. На мгновение Воронова задумалась над тем, что Соболев мог бы стать неплохим преподавателем. Интересно, может быть поговорить с ним по поводу аспирантуры? В конце концов, знания у него явно есть, желание учиться тоже. Если направить эти качества в нужное русло, то из этого определённо выйдет толк.         - ... Смесь флегмы, то есть жидкости, полученной в результате частичной конденсации пара и несконденсировавшегося пара из дефлегматора подаётся в сепаратор, обозначенный цифрой 4 на разделение. Пар из сепаратора поступает в конденсатор-холодильник, обозначенный цифрой 6 на полную конденсацию и там же происходит охлаждение дистиллята или ректификата, а флегма направляется обратно в колонну и создаёт в ней нисходящий поток.         - Хорошо, Соболев, очень хорошо - Анна Михайловна улыбнулась - Хоть у кого-то из вас остались в голове знания по курсу «тепломассообмена». Можете вернуться на своё место.         - Я думаю, такой энтузиазм нужно поощрять - сказала Анна Михайловна, как только Игорь вернулся на своё место - За правильный ответ на лекции я буду добавлять «плюс один» к следующему контролю. Но, скажу сразу - ответ должен быть правильным и развёрнутым. За одно или два слова никаких бонусов не будет.         Студенты в аудитории тут же принялись шептаться, обсуждая нововведение, которое только что озвучила Анна Михайловна.         - Я попрошу тишины! - громко проговорила Анна Михайловна - У вас будет время обсудить это на перерыве. Сейчас у нас другие задачи и цели.         Анна Михайловна вновь вернулась к лекции. Она продолжила объяснять студентам, какие процессы происходят в ректификационной колонне, но теперь более подробно. Игорь, конечно, объяснил всё очень хорошо, но относительно кратко. К тому же, студенты не записывали, а лишь слушали. Поэтому, необходимо было повторить всё, что сказал Игорь, но более развёрнуто и под запись, чтобы у студентов был материал, по которому они могли бы готовиться к экзамену.         В последнее время у неё всё шло относительно хорошо. Студенты на занятиях вели себя очень даже прилично - ни переговоров, ни инцидентов больше не было ни у второго, ни у третьего, ни у четвёртого курсов. Третий курс вообще в последнее время очень радовал - на лекциях все студенты внимательно слушали, а некоторые даже выходили к доске, чтобы как и Соболев сейчас, попробовать свои силы. А две девочки с четырнадцатой группы даже подошли с просьбой стать научным руководителем. Они собираются в аспирантуру, поэтому им нужно выступать на конференциях, чтобы получить дополнительные баллы при поступлении.         Со своими научными трудами у Вороновой тоже было всё в порядке. Она дописала черновик статьи, и даже успела провести два эксперимента из трёх. В принципе, она укладывалась в график, который ей составил Роман Сергеевич. В следующий понедельник она планировала провести последний эксперимент и уже начинать оформлять статью в чистовой вариант.         Дома тоже всё было в полном порядке. Сейчас Вороновой хотелось возвращаться домой, где её хоть кто-то ждал. Благодаря Маше и Юле она потихоньку начала обживаться в съёмной квартире. По вечерам, вместе с подругами, Анна Михайловна выбиралась центр, где они долго могли ходить по магазинам, покупая всякие мелочи для квартиры. Так, например, в доме появились несколько кактусов, пару статуэток, три картины, декоративные подушки для дивана, новый плюшевый плед, книжный шкаф и несколько мелочей для кухни.         Конечно, без ложки дёгтя в этой бочке мёда не обошлось. Ольга Викторовна продолжала свои нападки в сторону Вороновой, но, как говориться, человек привыкает ко всему. Вот и Анна Михайловна, начинала потихоньку привыкать к такому отношению со стороны Ольги Викторовны.         - Так, у меня есть два объявления! - закончив лекцию, сказала Анна Михайловна - Первое - вы уже все, наверное, видели постоянное расписание. На первом семинаре у нас будет контроль. Готовимся по холодильным машинам, ректификацию пока не трогаем - вопросы по ней будут на промежуточном контроле. Будет четыре варианта, в каждом варианте по пять вопросов, на которые нужно дать развёрнутый ответ. И, второе объявление - сегодня у группы четыре-тринадцать будет кураторский час, поэтому после четвёртой пары жду всю группу в полном составе в аудитории А114.         Тут же, после того, как Анна Михайловна произнесла последнюю фразу, раздался звонок и студенты, почувствовавшиеся свободу, потянулись к выходу из аудитории. Лишь Соболев собирался очень медленно, словно совсем никуда не торопился. Даже Белов, с которым, как поняла Воронова за последнее время, Соболев был «не разлей вода», одним из первых покинул аудиторию.         Воронова стирала свои записи и чертежи с доски, краем глаза продолжая наблюдать за Игорем, который, судя по всему, ждал того момента, когда в аудитории останется только он и Воронова.         - Анна Михайловна, разрешите уточнить? - как и полагала Воронова, Игорь подошёл к ней только после того, как последний студент вышел из аудитории. Он стоял перед ней, немного смутившись. Анна Михайловна улыбнулась, услышав от него это, военное, «разрешите». Невольно Воронова вспомнила Даню, который уже так много времени прослужил в армии, что в его лексиконе прочно укрепились такие слова и выражения, как «разрешите», «так точно», «никак нет».         - Да, конечно, Соболев - ответила Анна Михайловна, доставая из сумки влажные салфетки - У вас вопрос по занятию?         - Нет, у меня вопрос по консультации - Игорь достал телефон и показал Вороновой постоянное расписание - Я тут посмотрел наше постоянное расписание. У нас консультации по НИР стоят в пятницу, после трёх. Может быть, можно перенести на другой день? Просто, в пятницу не очень удобно. А на любой другой день я согласен.         - Хорошо, Игорь, я посмотрю своё постоянное расписание и скажу вам, возможен ли такой перенос или нет.         - Анна Михайловна, спасибо большое! - радостно проговорил Игорь, убирая телефон в карман - Я теперь ваш должник!         - Пока не за что тебе меня благодарить. А вот то, что ты мой должник, я запомню. Тебя за язык никто не тянул. Поможешь мне отнести на кафедру пакет?         Анна Михайловна указала на пакет с технической литературой, которую перед лекцией выписала в научном отделе библиотеке. Отнести на кафедру книги она не успела, поэтому пришлось тащить их на пару.         - Да без проблем - Игорь поднял пакет с пола с такой лёгкостью, словно там были не книжки, а одежда или мягкие игрушки.         Анна Михайловна собрала свои бумаги, убрала ноутбук в сумку и вместе с Игорем вышла из аудитории.         Пока они шли до кафедры, Игорь спросил Анну Михайловну о том, зачем ей столько книг. Узнав, что они необходимы для научной работы Вороновой, Соболев тут же  начал расспрашивать своего преподавателя, над чем она сейчас работает.         Анне Михайловне скрывать было нечего, поэтому она рассказала Соболеву концепцию своей работы. Так же она поведала о результатах своих экспериментов и о том, что ожидает от последнего. Игорь слушал с интересом, иногда задавая уточняющие вопросы. Вороновой нравилось, что Игорь понимает, о чём идёт речь в её работе. Ей вообще в последнее время начинал нравится этот студент - на занятиях обычно активный, замечаний к нему нет. Да и как показала сегодняшняя лекция, знания у него в голове есть и он умело ими пользуется. Наверное, не зря она согласилась работать с ним в этом семестре.  

***

      Воронова спешила на кураторский час к тринадцатой группе. И, как только можно было опоздать на собственный кураторский час? Вроде бы и с делами разобралась раньше, чем ожидала, и вышла заранее. Но, как это обычно бывает, что-то всегда пойдёт не так. В этот раз всё пошло не так, как только Анна Михайловна вышла из кабинета - навстречу ей шла Ольга Викторовна, которая решила не упускать шанс позлить Воронову. Стоило только Ольге Викторовне узнать, куда спешит Анна Михайловна, она тут же решила обсудить с ней всё, что только можно - заявки на практику (будь они прокляты в конце концов!), ближайшую научную конференцию, на которую нужно представить не менее пяти работ от каждой кафедры. Ольга Викторовна умудрилась отчитать Анну Михайловну даже за то, что кто-то оставил грязную чашку в преподавательской. И, Ольге Викторовне было абсолютно наплевать, что Анна Михайловна к этой кружке не имеет вообще никакого отношения.         Нервно поглядывая на часы, минутная стрелка которых уже перебежала за цифру «12», Анна Михайловна думала только о том, чтобы словесная атака Ольги Викторовны поскорее закончилась.         -  Анна Михайловна, вы всё поняли? - наконец, спросила Ольга Викторовна - Или у вас ещё есть вопросы?   - Нет, Ольга Викторовна, вопросов нет, мне всё понятно! - стараясь изобразить дружелюбие, ответила Анна Михайловна, хотя в мыслях уже давно высказала Ольге Викторовне всё, что о ней думает - А теперь извините, у меня кураторский час.         Разговор с Ольгой Викторовной, а точнее, её необоснованные обвинения, выбили Воронову из колеи. Весь настрой на работу тут же пропал. Она планировала на кураторском часе поговорить с ребятами, провести беседу, узнать их получше. Теперь же это желание пропало. Поэтому она спешила на кураторский час лишь для того, чтобы побыстрее со всем разобраться и со спокойной душой уехать домой.         Кабинет, к счастью Анны Михайловны, был открыт. Ребята разобрались, что если преподаватель опаздывает, то нужно взять ключ и занять свои места. В душе Воронова мысленно поблагодарила того, кто до этого додумался - сейчас не нужно терять время и искать ключ по всему корпусу.         Как только Анна Михайловна зашла в кабинет, разговоры тут же прекратились. Студенты внимательно следили за тем, как Воронова достаёт из своей папки листы, на которых расписаны все преподаватели по НИР и студенты, которые у них будут выполнять научную работу.         - Итак, сейчас я вам зачитаю фамилии студентов и фамилию преподавателя, у которого эти студенты будут выполнять научную работу. Так же, именно у этого преподавателя вы будете защищать свой отчёт по производственной практике. Отчёты по практике нужно принести в понедельник своим научным руководителям, после этого вам будет назначен день, в который вы и будете отчитываться по практике. Всем всё понятно?         - Анна Михайловна, разрешите? - в дверях стоял Гаранин Максим. Сейчас одним своим видом он вызывал у Вороновой неприязнь - мало того, что опоздал, так ещё и никакого уважения к преподавателю не проявляет: руки в карманах, во рту жвачка, которую он мусолит, словно корова.         - Молодой человек, насколько я помню, кураторский час был назначен на три часа - Анна Михайловна демонстративно взглянула на часы, которые висели на стене - А сейчас уже пятнадцать минут четвёртого. Или вы считаете, что кураторский час - это просто пустая трата времени?         - Ну что вы, Анна Михайловна, такое говорите? - на лице Гаранина появилось подобие улыбки - Слушать вас одно удовольствие!         - Будем считать, что это не занятие, поэтому вы можете войти - сухо проговорила Анна Михайловна - Но это в последний раз!         Гаранин лишь усмехнулся и прошёл в аудиторию. Анна Михайловна проводила его взглядом до последней парты, на которую он демонстративно бросил свою сумку, после чего вновь вернулась к листам с фамилиями.         - Начнём! Виниченко, Делюгин, Евсеева - преподаватель Лахман Виктор Владимирович.         С первых парт послышались радостные вздохи. Анна Михайловна понимала, что попасть к Лахману считалась большой удачей. Именно поэтому он сам выбрал себе студентов, с которыми будет работать в этом семестре, причём, ни одного «военного» он себе не записал.         - Соболев, Гаранин, Евстратов - преподаватель Воронова Анна Михайловна.         - Заебок!         Это было сказано достаточно громко, словно специально для того, чтобы Анна Михайловна услышала. По аудитории разлетелись смешки, отчего Воронову захлестнула волна злости. Анна Михайловна подняла взгляд от листа и посмотрела в сторону, откуда слышала голос шутника. Как она и предполагала, за последней партой сидело несколько парней, одним из которых был Гаранин. Он сидел, закинув ноги на парту и с вызовом смотрел на Анну Михайловну.         - Кто это сказал? - чеканя каждое слово, спросила Воронова, хотя уже догадывалась, кто автор данного высказывания. Максим Гаранин, подтверждая предположения Вороновой, вдруг улыбнулся и произнёс:         - Это был я! И я очень рад, что буду работать с такой строгой, но очень сексуальной преподавательницей!         Такую дерзость не позволял себе ни один студент за всё время, что Анна Михайловна преподаёт. Заявление Гаранина стало последней каплей - чаша терпения переполнилась и вся злость, что накопилась за сегодняшний день, выплеснулась наружу.         - Гаранин, встаньте! - со злостью в голосе сказала Анна Михайловна, не сводя глаз с Гаранина. С каждой секундой ей был противен этот человек всё больше и больше. Как с ним работать дальше? Как вообще с ним можно работать?         - А то что? - вдруг с вызовом бросил тот, так и не поднявшись со своего места. Он оценивающее смотрел на Воронову, словно искал в ней изъян.         - Если ты сейчас же не встанешь, мне придётся принять соответствующие меры! - Воронова старалась говорить твёрдым голосом, чтобы не дать Гаранину понять, что она начинает волноваться. Раньше таких ситуаций у неё не было никогда - ни один студент не позволял себе столько дерзости, сколько позволил себе Гаранин за последние несколько минут. Именно поэтому сейчас она не представляла, как далеко может зайти весь этот конфликт и чем он вообще закончится. И как правильно поступить в этой ситуации, она тоже не знала.         - Анна Михайловна, мне так нравится, когда вы злитесь - задорно проговорил Гаранин, поднимаясь со своего стула - Я бы очень хотел узнать, какие меры вы можете принять в отношении меня. Скажу больше, я был бы этому очень рад.         - А я нет! – в свои слова Воронова вложила всю свою злость, которая сейчас разгоралась в ней, подобно лесному пожару в июле – И, если ты и дальше будешь вести себя как свинья – поговорим в кабинете заведующего кафедрой!         Анна Михайловна использовала один из последних аргументов, который, по её предположениям, мог заставить Гаранина прекратить весь этот цирк.         - Ох, сегодня я у завкафа ещё не был – сказал Гаранин с такой интонацией, словно разговаривал со своей подружкой – Хотя с вами я готов отправиться куда угодно!         Вся аудитория наблюдала за этим спектаклем, ожидая, чем же все закончится. Гаранин позволял себе слишком много, и всем было интересно, как далеко он сможет зайти на этот раз. Одногруппники, которые учились с Максимом не первый год, прекрасно понимали, почему он может себе позволить по хамски обращаться с преподавателями. Но так далеко он ещё не заходил.         Но, кроме действий Гаранина, студентов поразила и реакция Вороновой. Обычно преподаватели просто не обращали внимания на Гаранина, а тут – Анна Михайловна сама лезет на рожон. Причём, судя по всему, Максиму это только нравится.         - Так что, Анна Михайловна - Гаранина все ещё улыбался, подобно Чеширскому коту - Как насчёт приятно провести вечер? Кино, ресторан или сразу ко мне?         Студенты начали удивлённо переглядываться и шептаться. Ещё ни разу Гаранин не позволял себе в открытую приставать к преподавателям с подобными предложениями. Многих интересовал лишь один вопрос - чем всё это закончится и будет ли наказание для Гаранина.         - Ты совсем страх потерял? - резко спросила Воронова - Ты знаешь, что тебе за это будет?         - Что? - весело спросил Гаранин - Вы бы не связывались со мной, Анна Михайловна! Мой отец не последний человек в этом университете! А вы у нас преподаватель новый, не знаете что к чему! Но я, в силу своей доброты, готов вам помочь разобраться!         - Может ты лучше свою пасть закроешь? - не выдержав, озлобленным голосом спросил Соболев, сидевший через ряд от Гаранина.         Он, как и все в аудитории, внимательно наблюдал за поведением Гаранина. Раньше он бы так и остался сидеть в стороне, наблюдая за конфликтом и не вмешиваясь. Но сейчас, после такого откровенного хамства Максима больше не мог молча сидеть, как все остальные студенты, и ждать, чем же всё это закончится.         Игорь видел, что Анна Михайловна теряет контроль над ситуацией. И ему, по-человечески, было её жаль. Она совсем не понимала, с кем она связалась. Слишком мало она тут проработала, чтобы понимать, что из себя представляет Максим Гаранин. Именно поэтому он не придумал ничего лучше, чем влезть в этот конфликт. Может быть, этот поступок потом очень сильно повлияет на дальнейшую судьбу Соболева, но сейчас он об этом не думал. Единственным желанием было прекратить всё это, пока Гаранин не перешёл вообще все дозволенные границы.         - Соболев, а ты в последнее время не слишком часто рот открываешь? - Гаранина явно веселила вся ситуация, которая сейчас разворачивалась в аудитории. С его лица не сползала сальная усмешка, которая напоминала всем присутствующим о его безнаказанности. Ему было совершенно наплевать на то, что в аудитории находятся посторонние люди, что рядом с ним стоит преподаватель. Он говорил то, что хотел, понимая, что ему за это ничего не будет - Ты же всегда язык в жопе держал, голубой! А сейчас что? Решил доказать нам, что у тебя есть яйца? Или просто захотел поиграть в благородного рыцаря?         - Закрой свою пасть, Гаранин! - Анна Михайловна заметила, как у Игоря заходили желваки от напряжения - Иначе...         - Иначе что? - Гаранин, не замечая никого вокруг, подошёл к Соболеву. Он смотрел на него сверху вниз и смотрел так, словно Игорь был человеком третьего сорта - Ты же знаешь, что в любом случае я в выигрыше, в отличие от тебя и нашей новой, ещё не закрепившейся в коллективе, но очень сексуальной молодой преподавательницы.         То что произошло в следующий момент, заставило половину аудитории подскочить со своих мест. Соболев вскочил с места и резким ударом в челюсть свалил Гаранина с ног. Максим упал и Игорь тут же кинулся на него. Но, Гаранин успел оценить ситуацию и следующий удар Соболева прошёл мимо цели.         Завязалась драка. Аудитория наполнилась женскими и мужскими криками, а Анна Михайловна совершенно растерялась, глядя на своих студентов, которые сцепились сейчас, словно дворовые псы. Они не замечали ничего и никого вокруг. И Соболев, и Гаранин наносили удары с такой жестокостью, словно бились не на жизнь, а на смерть. К ребятам подскочили Белов и ещё двое парней, который сидели рядом с Гараниным. Они пытались разнять драку, но ни Гаранин, ни Соболев не хотели отступать.         Наконец, Белов оттянул Соболева, который все ещё пытался нанести удар ногами. Гаранин так же вырывался из цепкой хватки товарищей, попутно выкрикивая оскорбления в адрес Соболева.         - Что тут происходит? - громкий голос заведующего кафедрой заставил всю аудиторию замолчать. Даже Соболев и Гаранин замолчали, в оцепенении глядя на Виктора Владимировича.         Заведующему хватило всего нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Он строго посмотрел на Анну Михайловну и твёрдым произнёс:         - Через пять минут жду вас в своём кабинете! Вместе с Соболевы!  

***

      - Это возмутительно! - заведующий кафедры нервно ходил по кабинету из угла в угол, изредка бросая на взгляд то на Анну Михайловну, то на Соболева - В лучшем ВУЗе области драка прямо на занятии! Не в коридоре, не на улице - на паре! Как вообще вы могли такое допустить? Вы же преподаватель! Кандидат технических наук!         От гнева лицо Виктора Владимировича побагровело, а сам он то и дело вытирал капельки пота, проступавшие на лбу. За все время, что Анна Михайловна и Соболев находились в его кабинете, он ни разу не остановился и ни разу не присел. Уже порядка десяти минут он возмущался ситуацией, которую, по его словам, нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах.         Анна Михайловна понимала, что сейчас они с Соболевым здесь из-за неё. Если бы ей хватило ума не обращать внимания на Гаранина, этого всего можно было бы избежать. Нет же, она же принципиальная, она же преподаватель! Ей же обязательно нужно было влезать в этот конфликт. Теперь, благодаря тому, что она не смогла нормально разобраться с этой ситуацией (а именно, просто пропустить слова Гаранина мимо ушей!), пострадает и Соболев, который, если подумать, ни в чём не виноват. Просто заступился за неё, потому что она сама загнала себя в безвыходную ситуацию. Снова. Совсем не учится не своих ошибках, садясь в одну и ту же голошу дважды.         Воронова понимала, что даже если её уволят, что было очень вероятно, то она должна хотя бы попытаться помочь Соболеву. Ведь он попал в этот кабинет именно из-за неё - ей и расхлёбывать эту кашу.         - Виктор Владимирович, понимаете... - набравшись смелости, начала было говорить Воронова, но заведующий её перебил.         - Что я должен понимать? То, что Гаранин сын проректора? Вы думаете его отец так просто оставит это пришествие без внимания? - Виктор Владимирович вдруг остановился, задумавшись о чем то своём. Несколько секунд он что-то обдумывал, после чего строго посмотрел на Соболева и продолжил - А вы, Соболев, о чем думали? Или вы уже не хотите поступать в аспирантуру? Если вы хотели отчислиться, так просто бы подошли ко мне, я бы вам это быстро устроил! Зачем все так усложнять? И что за варварские методы?         - Виктор Владимирович, он это заслужил! - сквозь зубы процедил Соболев, нервно сжимая кулаки. На его губе зияла ссадина, оставленная рукой Гаранина, с которой Соболев периодически стирал кровь тыльной стороной ладони.         - Да мне вообще плевать, что там заслужил этот Гаранин! - со злостью в голосе выкрикнул заведующий - Мне совершенно наплевать, что он там тебе сказал или сделал! Хотел ему врезать - делал бы это за пределами университета! Здесь вам не подворотня, чтобы решать все разногласия с помощью кулаков!         Игорь молчал. Его взгляд был устремлён на заведующего, который явно ожидал ответа от своего студента. Но время шло, а Соболев так и не проронил ни слова, чем заставлял Виктора Владимировича нервничать ещё больше.         - Виктор Владимирович! - Анна Михайловна первая не выдержала напряжения, которое повисло в кабинете - Гаранин не Соболеву грубил, а мне!           К удивлению Вороновой, после её заявления Соболев лишь усмехнулся и покачал головой. Такая реакция человека, который только что получил в лицо из-за неё, была для Анны Михайловны загадкой. Неужели ему наплевать, что с ним будет дальше? Или он знает что-то, о чем Воронова пока не догадывается?         - Что вы сейчас сказали? - уже спокойнее спросил Виктор Владимирович и, не дав Вороновой ответить, тут же продолжил - Анна Михайловна, если вы сейчас защищаете Соболева, то поверьте, в этом нет необходимости. Он взрослый человек и должен отвечать за свои поступки самостоятельно.         Анна Михайловна попросила заведующего выслушать её. Тот лишь кивнув в знак согласия. Воронова подробно рассказала о конфликте, который произошёл на кураторском часе. Во время рассказа Виктор Владимирович не проронил ни слова, только изредка кивал головой.         Как только Анна Михайловна закончила рассказ, Виктор Владимирович отошёл к своему столу, и, уперевшись в него руками, задумался. По его лицу нельзя было сказать, какой эффект произвёл на заведующего рассказ Вороновой.         - Такое поведение Гаранина для меня не открытие - спустя несколько секунд спокойно проговорил Виктор Владимирович и устало опустился в своё кресло -  Мне известно, как он себя ведёт! Я не отрицаю, Соболев, что он получил за дело! Но ты же не глупый - ты знаешь, чем это все может закончиться для тебя! Ладно Анна Михайловна, она у нас человек новый, не знает что к чему, но ты то...         - А как бы вы поступили на моём месте? - с вызовом спросил Соболев у Виктора Владимировича. Тот удивлено посмотрел на него, но в тоже мгновение удивление сменилось одобрением.         - Игорь - впервые за все время он обратился к своему студенту по имени - Я все прекрасно понимаю. Но, и ты должен понять, что не все конфликты нужно решать с помощью кулаков. Каким бы плохим не был человек, он не заслуживает мордобоя. Особенно, в стенах университета!         - У нас с вами слишком разные взгляды на жизнь, Виктор Владимирович.         - Анна Михайловна - заведующий проигнорировал заявление своего студента - Я постараюсь уладить конфликт с Гараниным и его отцом, но прошу более не допускать такого на занятиях. Вы меня поняли?         - Да, Виктор Владимирович, я вас поняла. Обещаю, такого больше не повторится.         - Я надеюсь на вас! - на лице Лахмана впервые, с начала их разговора, появилась улыбка - А теперь возвращайтесь на занятие. Оба!         Анна Михайловна поднялась со стула, а Игорь уже выходил из кабинета, когда его окрикнул Виктор Владимирович.         - И, Соболев, приведи себя в порядок!         Игорь пропустил Анну Михайловну и, кивнув заведующему, вышел следом за Вороновой.         Когда они вернулись в аудиторию, Гаранина уже не было. Анна Михайловна понимала, что за их отсутствие студенты уже успели изучить список преподавателей, который Воронова оставила на столе перед тем, как уйти вместе с Соболевым к Лахману. Поэтому она не удивилась, когда получила положительный ответ на вопрос о том, все ли в курсе того, кто у них будет научным руководителем.         - Тогда, считаю, что на сегодня достаточно! - устало проговорила Анна Михайловна - О следующем кураторском часу я сообщу на занятиях. Можете быть свободны!         Студенты, перешёптываясь и искоса поглядывая на Воронову, начали покидать аудиторию. Среди них был и Игорь, которому Юля Евсеева дала салфеток, чтобы остановить кровотечение.         Воронова понимала, что ей нужно поговорить с Игорем. Хотя бы для того, чтобы успокоить себя. Ведь он сегодня получил от Гаранина и Лахмана именно из-за неё. Поэтому, она обязана его хотя бы поблагодарить.         - Соболев, останьтесь пожалуйста! - сказала Анна Михайловна, когда Игорь проходил мимо неё к выходу.         Воронова дождалась, когда последний студент покинет аудиторию, после чего попросила Игоря пройти с ней. Соболев не возражал. Он послушно вышел с Анной Михайловной из аудитории, подождал, пока она закроет дверь и, не задавая никаких вопросов, направился вслед за ней в глубь коридора.         Через некоторое время они вместе зашли в лаборантскую. Анна Михайловна молча указала ему на стул, который стоял рядом со столом лаборанта. Игорь без возражений опустился на предложенное место, продолжая наблюдать за Анной Михайловной. С того момента, как они вышли из аудитории, Воронова не проронила ни слова. Вот и сейчас, она тихо искала что-то на полках, совсем не обращая внимания на своего студента.         Игоря молчание начинало выбивать из колеи. Ему вообще не нравились ситуации, когда он не понимает, что происходит. Вот и сейчас, пока Анна Михайловна что-то искала, не обращая внимания на Игоря, ему было не по себе. Он хотел было уже подняться, чтобы уйти, но Анна Михайловна опередила его.         - Нужно обработать твою губу! - в руках Анны Михайловны оказался комочек чистой ваты и бутылочка с перекисью. Под внимательным взглядом Соболева она смочила ватку и приблизилась к своему студенту.         - Приподними голову, пожалуйста - тихо попросила Воронова и Игорь послушно выполнил просьбу.         Аккуратно, стараясь не причинять лишней боли, Анна Михайловна начала обрабатывать ссадину. При первом касании раны Игорь поморщился, но не проронил ни слова.           - Спасибо - тихо прошептала Анна Михайловна, словно сказала что-то сокровенное, что-то слишком личное, чтобы говорить это вслух.         Воронова была благодарна своему студенту за то, что он единственный из всей их группы вступился за неё. Не сидел столбом, как все остальные, а вступился. Но чувство вины за эту ссадину, из-за которой у Соболева, скорее всего, останется шрам, было сильнее. Лучше бы он вообще ничего не делал, а просто стоял и смотрел как все остальные.         - Вам не за что благодарить, Анна Михайловна - Игорь чуть отстранился и внимательно посмотрел на своего преподавателя.         Его лицо было настолько близко, что Воронова могла рассмотреть все детали. Сейчас Игорь сидел нахмурившись, отчего между бровей закладывалась небольшая морщинка. Так же, появились маленькие морщинки в уголках глаз. Но, это совсем не портило его лица, напротив - была в этом своя, особая эстетика. Так же, как и в его шраме - тонком, тянущемся от уха до подбородка. Губы Соболева, чуть полноватые, но идеально очерченные, сейчас были плотно сжаты, отчего на них вновь появились капельки крови.         - Не сжимай губы! - улыбнувшись, сказала Воронова - Только кровь остановили!         Её взгляд вновь опустился на шрам. Анна Михайловна вдруг ощутила желание дотронуться до него. Резко мотнув головой, отгоняя навязчивые мысли, Воронова отошла от Соболева.         - Что-то не так? - с нотками беспокойства в голосе, спросил Соболев, поднимаясь со стула - Что-то случилось?         - Нет, Игорь, всё в порядке - спокойным голосом ответила Анна Михайловна - Думаю, тебе пора. Не буду тебя больше задерживать.         - Анна Михайловна, я если что-то не то сделал, вы скажите прямо...         - Игорь, я ещё раз повторяю - всё в порядке!         - Ладно, я понял. Но если вдруг обидел, извините. Я не хотел.         Попрощавшись, Игорь вышел из лаборантской, оставив Анну Михайловну наедине со своими мыслями.         Воронова устало опустилась на стул и задумалась. Что это сейчас было? Анна Михайловна не понимала, откуда взялось это навязчивое желание прикоснуться к шраму Соболева. С чего бы вообще ему взяться? Она не знает о нём практически ничего, кроме того, что он поёт в баре, любит читать, служил и имеет удостоверение ветерана боевых действий, а также неплохо учится. Но они не товарищи, не друзья и даже не коллеги. Так откуда же взялось это странное желание?  

***

      Игорь сидел за компьютером, бездумно глядя на экран. Он пытался сделать хоть что-то, чтобы работа над программой сдвинулась с мёртвой точки, но всё было напрасно. В его голове крутились мысли не о теплообменных аппаратах, а о сегодняшнем происшествии на кураторском часу.         Соболеву было противно от того, что Гаранин позволял себе так разговаривать с Анной Михайловной. Как вообще можно так разговаривать с преподавателем? С девушкой? Это же, в первую очередь, неуважение к самому себе, как к мужчине. Неужели он считает это нормальным?         В памяти вдруг всплыли воспоминания о том, как относился отец к матери. Тот никогда не позволял себе грубого слова в присутствии женщины, никогда не грубил и уж тем более не поднимал руку. Игорь отчётливо помнил, как отец приходил после нарядов с букетом цветов для матери. Как готовил ужин, пока она, закрывшись в спальне, чтобы никто не мешал сосредоточиться, работала над очередным делом.         Игорь помнил всё. И сейчас, оглядываясь назад, в прошлое, он понимал, что как бы он ни пытался быть похожим на отца, у него не получалось. Соболев чувствовал контраст между ними. Отец бы явно не одобрил поведение сына, особенно, в отношении девушек.         Соболев задумался. А чем, собственно, он лучше Гаранина? По сути, цели одни и те же, что у Игоря, что у Гаранина. Отличие лишь в том, что достигаются эти цели разными методами. Ведь Игорь так же, как и Гаранин, ставили свои интересы выше других.         На душе стало гадко. Он такой же, как и Гаранин - не больше, ни меньше. Ведь неизвестно, сколько боли он причинил своими словами тем девушкам, которые по глупости согласились переспать с ним. Да, Гаранин оскорбил сегодня (да и не только сегодня!) Воронову при всех, но ведь Игорь делает так же, только один на один. Но, разве от этого легче?         Игорь усмехнулся. Неужели ему нужно было просто наглядно посмотреть на поведение Гаранина, чтобы понять, что он и сам тот ещё говнюк? Или же, дело всё в той, кому сегодня нагрубил Гаранин?         За последнее время Соболев, можно сказать, прикипел к Анне Михайловне. Она нравилась ему как преподаватель - справедливая, внимательная, образованная. Воронова точно знала, о чём говорит на своих занятиях. И, наверное, Игоря это подкупило больше всего, ведь он всегда имел слабость к умным девушкам. К тому же, если верить словам Маши, Воронова любила литературу. А это дорогого стоит.         Конечно, дело было не только в этом. Игорь всё ещё пытался понять, почему она так знакома ему, особенно, её голос. Почему? Они никогда не встречались и Игорь был в этом абсолютно уверен. Иначе, он бы точно её вспомнил. Особенно, после того, что произошло сегодня в лаборантской.         Соболев вновь, словно наяву, ощутил лёгкие прикосновения её рук на своей коже. Ему даже показалось, что он снова чувствует едва уловимый аромат лаванды. Он вспомнил взгляд Анны Михайловны - сосредоточенный, но в то же время, немного смущённый.         Вдруг в комнате раздался звонок мобильного. Игорь бросил взгляд на экран телефона, что лежал рядом. Звонила сестра. Странно, обычно так поздно она не звонит. Только, если что-то случилось.         - Игорь, привет, ты можешь приехать? - неестественным голосом спросила сестра, как только Игорь ответил за звонок - У меня небольшие проблемы.         - Что-то случилось? Что-то с Витей?         - Нет, ничего серьёзного не случилось. Просто приезжай. Пожалуйста.