Письма приходят по весне

Незаметно прошли 15 минут, как я уже был на пороге дома. Старого, но очень женственного. Он был бледно розовым, окна зашторивали темно деревянные жалюзи, под ними же были клумбы из не большого количества цветов: роз, тюльпанов, фиалок, чернобрывцев, та и края крыши были украшены длинной связкой роз, которая немного свисала, а справой стороны двери красовалось одинокое оранжевое свечение фонаря. Но красивым он был только снаружи, впрочем, как и люди в нем. Я немного поколебавшись, неохотно взял ручку двери и медленно провернул её, тихо, чтобы никто не услышал моего прихода. Как я и ожидал, никто бы и не услышал открывание двери, даже если бы я открыл ручку с обычной силой. Всё потому что этот щелчок перекрывал громкий разговор на повышенных тонах, который постепенно переходил на крик - это были мои прародители. Для меня будет новость, если они не разу не згрызутся за час. Я вообще не понимаю, как эти люди смогли ужиться вместе?! У них скандал как обыденный разговор! Впрочем, с годами это привыкается и становится частью рутинной повседневной жизни. Для меня изменения в общении с бабушкой были довольно неожиданными и резкими. В детстве, бабушка Тина души во мне не чаяла: всегда ласково называла " зайчик, солнышко, малыш", везде мне помогала, а точнее, делала это за меня, покупал всё, что я хотел, рвалась похвастаться моими умениями своим подружкам: "А мой мальчик уже и рисует, готовит, пишет, и поет! Он такой творческий мальчик!". А что я имею сейчас? Подойдёт ко мне только тогда, когда захочет выплеснуть свою злость и крик по утру, для меня купит только еду за мои деньги, в жизни не даст малейшего совета, чтобы помочь, а только накричит - если будет не правильно или же не так, как она хотела.