Вечная боль

Они идеальная пара. Блайт без эмоций – Люсия без одежды. Холодные золотые глаза смотрели на тело смуглой девушки. Футболка и тёмно-зелёная кофта небрежно лежали на полу; кабинет психотерапевта закрыт на ключ. В комнате полумрак, закрытые шторами окна создавали атмосферу безысходности. На столе стоял бокал, а рядом – пустая бутылка от алкоголя. На губах всё ещё остался привкус красного сухого вина.       Амелия сидела на диване, а на её коленях – Носеда. Та притянула златоглазую за галстук чёрного костюма, а затем жадно впилась губами в чужие.       Вечная боль держалась в их сердцах, и они кусали друг друга до крови, лишь бы избавиться от чувства тревожности. Чтобы в груди ничего не сжималось, Носеда сжимала шею Блайт. Поцелуи в шрамы на тонких холодных руках. Врач и пациент. А ощущение, будто помощь нужна не только Носеде. Она поможет согреться Амелии, не подозревая о том, сколько же боли может вместить её сердце.       А в глаза смотреть нельзя: в них видно, кто жив, а кто мёртв. Блайт мертва, как и Носеда. И всё-таки пламя страсти горело между ними. Остались хоть какие-то чувства.       Люсия чуть раздвинула ноги, сидя на коленях Блайт. Та запустила тонкие бледные пальцы в её промежность. С уст сорвался стон. Словно музыка для ушей Амелии. – Тебе больно? – холодно спросила Блайт, продолжая двигать пальцами и массировать клитор.       Ноги Люсии подрагивали, она согнулась перед Амелией, царапая её спину. Прерывисто выдыхая её имя. Блайт с интересом наблюдала за реакцией пациентки на каждое её действие. Будто хищная кошка, что наблюдает за жертвой. Амелия запустила пальцы глубже, от чего Носеда изогнулась, и послышался прерывистый стон. Блайт удовлетворённо улыбнулась, после чего нежно поцеловала её в глубокий белый след от шрама. Люсия чуть пожмурилась, но сразу же приоткрыла один глаз. Посмотрела на Амелию, а взгляд такой мутный. И в груди так больно.       Амелия вздохнула и остановилась. Вынув пальцы, она облизала их, а затем поцеловала Люсию. Обе смотрели друг на друга некоторое время, но вдруг с щеки Носеды скатилась и упала слеза; стало так больно. Амелия никак не отреагировала на это. Люсия приблизилась к телу Блайт и обняла. Так холодно и больно. – Как бы ни было холодно, ни было больно...я рядом. – тихо, чтобы не спугнуть момент, сказала Амелия. Носеда кивнула, сильнее прижимаясь к девушке, пытаясь почувствовать тепло родного человека, которому плевать на неё. Слова – лишь слова. Печально: никто она для неё и звать её никем, но нужно было к кому-то привязаться. – Заткнись... – так же тихо ответила Носеда. – Помолчи. Попросила она, чтобы просто обнимать пустого человека. Тёплого, но только из-за одежды.