Ожидание

Снова шёл дождь. Всё, что теперь человек мог увидеть на Земле были капли очищенного дождя или снега, и тяжёлый туман, тёмным облаком застилающий всё вокруг до самого горизонта. "Знаешь, никто уже и не помнит, кто первым нажал на красную кнопку. Но он определённо выжил из ума." Цитату эту наёмник где-то прочитал, но уже давно позабыл где. Ядерная война окончательно похерила и без того гиблую экологию планеты, оставив человечество на грани вымирания. Однако люди оказались теми ещё тараканами. Выжившим воевать уже не хотелось, как, в прочем, и до этого. Мир воскрес из руин, но уже никогда не станет прежним. Мужчина закурил и выпустил клуб дыма, задрав голову вверх. Капли пробивались сквозь смог, падая на лицо. С самого рождения привыкший к такому климату, он стоял посреди моста, служившем переходом между зданиями. Разглядывал яркие голограммы неоновых реклам, полностью игнорируя водный поток с неба. Было шумно. Жизнь в городе никогда не останавливалась. В любом его уголке хотя бы издалека слышались отголоски бурной деятельности, сейчас вперемешку со звуками разбивающихся капель о бетон. Над головой пролетел экипаж полиции, озаряя пространство вокруг проблесковыми огнями. Лёва прищурился и провёл автомобиль безразличным взглядом. Снова затянулся уже едва тлеющей сигаретой и откинул окурок в сторону, выпуская очередной клуб дыма в воздух. Многие в городе курили электронные, своим видом и действием нисколько от настоящих не отличающиеся. Просто потому что настоящие покупать было слишком дорого. Но Бортник их себе позволить мог. Он взглянул на часы. "Опаздывает." Справа послышался какой-то скрежет. Мужчина резко повернул голову и обхватил рукоятку пистолета. Он долго вглядывался в пространство крыши, плотно заполненное всякого рода бытовыми устройствами. Из вентиляционных кубов валил пар, кондиционеры шумели, а очистители воздуха меланхолично мигали лампочками. Вскоре показалось парочка крыс. Лёва убрал руку с оружия и почему-то вспомнил про птиц. Он слышал про них много рассказов от стариков, которые ещё успели их застать. Видел лично только на картинках, но в живую тоже хотел бы посмотреть. Сейчас в городе изредка можно было наблюдать насекомых или вот крыс. И дождь. Порой просто нескончаемый поток несколько дней подряд, не останавливаясь. Всё это происходило из-за тесного соседства с океаном, от которого город был отделен огромной дамбой. Поднявшийся уровень воды – ещё один побочный эффект войны, свидетелей которой уже не осталось в живых. Где-то внизу, кажется, началась драка. По голосам Лёва определил трёх человек. Два на одного, судя по языкам, на котором незнакомцы говорили. Он прекрасно понимал их всех, да и не сложно было. И так понятно, что потасовка эта была обычным разбоем, коих в данный момент в огромном мультиязыковом городе происходило сотни. Перенаселение, скудный образ жизни и повальная бедность делали своё дело. Разрыв в уровнях жизни был колоссален. Многие люди жили буквально на мусоре или в подъездах и площадках зданий. Сам город был похож на самый настоящий муравейник. Почти вся его территория была плотно застроена домами до самого неба, разделёнными яркими улицами. Сверху такая картина несомненно завораживала, и напоминала подножье вулкана, где из разломов проглядывались потоки лавы. Внизу, похоже, всё закончилось так же быстро, как и началось. Крики прекратились, а следом Лёва увидел двое убегающих парней, безобразно разодетых. Никаких чувств по этому поводу он не испытывал, пожалуй, кроме раздражения. Курьер опаздывал, а вскоре сюда могла нагрянуть полиция, если, конечно, кто-нибудь удостоит внимания очередной труп. Отмазаться от копов у наёмника не составит проблем. Нужными бумагами его снабдили ещё в начале его деятельности, ведь на самом деле главным заказчиком Бортника было правительство. По большому счёту ему было всё равно, чьё имя окажется в очередном конверте, в ожидание которого он уже битый час мок под дождём. Всё, что его волновало была цена. Никакого сожаления и эмпатии. Он уже забыл, когда в последний раз слышал эти слова, а тем более видел их проявления в жизни. Город медленно, но верно погряз в пороках, а люди всё больше напоминали животных, чьё существование изо дня в день продолжалось лишь для того, чтобы удовлетворить свои базовые потребности. Никакой жалости к ним или к тем, чью жизнь мужчина в очередной раз обрывал. Когда пуля, выпущенная им из пистолета, дробила череп. Или копьё в цепких руках пронзало насквозь грудь. С соседней крыши снова послышался скрежет. На этот раз в тени проскользнула фигура побольше. Рука наёмника привычно легла на кобуру, пока на свет не вышел уже знакомый ему человек, который достал из внутреннего кармана плаща очередной запечатанный конверт.