Маленькая история о большой и чистой

Чимин стоял над кроваткой, в которой спал крошечный малыш, и задумчиво рассматривал его спящее личико. Такой маленький, ему всего пара дней от роду, а уже предан самыми близкими людьми. Хотя Чимин и не первый день работал акушером-гинекологом и должен был бы уже привыкнуть к отказникам, потому что их на его коротком рабочем веку уже побывало достаточно, но почему-то до сих пор в голове не укладывалась мысль, как можно бросить своего ребёнка. Да, бывают разные жизненные обстоятельства, возможно, не повезло с альфой, плохо с работой или жильём, но есть же фонды помощи одиноким омегам, оказавшимся в трудном положении. Там и с няней помогут, и с работой, и жильё найдут по карману или пристроят во временное общежитие для омег с детьми. Всегда можно найти выход. Но до сих пор всё-таки были дети, которые не были нужны своим родителям. А им только одна дорога — в детский дом. Чимин не понимал, почему обратил внимание именно на этого малыша. Может быть, из-за его приятного аромата — новорожденный омега пах пионами. Аромат Чимина тоже был пионовый, но более резкий и дурманящий, и, возможно, именно это и подтолкнуло молодого гинеколога к новорождённому. А, может быть, его больше шокировали обстоятельства, при которых этот малыш появился на свет. Молодой омега добрался в приёмное отделение в половине первого ночи и уже с половиной раскрытия. Чимин, дежуривший в это время, укладывал парня на кушетку и попутно поражался, как тот вообще дошёл до больницы с такими схватками. Он прибыл один, альфы с ним не было, еле стоял на ногах и причитал, чтобы из него уже быстрее достали ребёнка и оставили в покое. Чимин принял непростые роды — омега однажды даже отключился от боли, медсёстры провели все нужные манипуляции с новорождённым и передали его гинекологу. — Поздравляю, у вас маленький омега, — проговорил довольно Чимин, попутно внюхиваясь в природный аромат ребёнка и поражаясь его схожести с собственным запахом. Он только хотел положить малыша на грудь отца, как тот грубо оттолкнул его руки. — Мне не нужен ребёнок, уберите его от меня, — тихо, но уверенно проговорил омега, отворачиваясь. Чимин на мгновение замер. Он растерянно оглядел малыша, который уже не плакал, а внимательно смотрел на гинеколога поразительными светло-карими глазами с причудливым лисьим разрезом. — Вы уверены? — Осторожно начал Чимин, прижимая ребёнка к себе, будто собираясь защитить его от враждебного тона родителя. — Да, я же уже сказал, — раздраженно проговорил омега, так и глядя в пустоту. — Отправьте его в детский дом или куда там можно совсем маленьких? — Где его отец? Ему нужно сообщить, если он ещё не знает о рождении сына, — Чимин не был готов сдаться так просто. Ребёнку нужна семья, а не дом малютки, куда сначала определяют новорождённых, а впоследствии и детский дом, если малыша не решат усыновить ранее. — Мой альфа не знает о ребёнке, поэтому его некому забрать. Когда я могу поехать домой? — Омега, наконец-то, развернулся к врачу. Его выражение лица было таким безразличным, что Чимин еле сдержался, чтобы не поморщиться. Миллион вопросов в голове, но все их должен задать молодому папаше психолог, а никак не он. Чимин только погладил большим пальцем лобик новорождённого и поплотнее укутал его в простыню. — Завтра вам нужно будет заполнить документы на отказ от ребёнка, потом пообщаться с психологом... — Я не хочу ни с кем общаться! — Резко перебил гинеколога омега. На его лице появилась гримаса злости. — Это обязательная процедура, — не терпящим возражения тоном проговорил Чимин, хотя и понимал, что психолог тут точно не поможет. Омега смотрел на что и кого угодно, только не на собственного ребёнка, что ворочался в руках врача и был, видимо, обеспокоен повышенными тонами говорящих, поэтому начал похныкивать. — Уберите его! — Выкрикнул омега, снова отворачиваясь и закрывая ладонями лицо. — Я не хочу его видеть! Уберите! — Увезите, пожалуйста, пациента в палату, — отдал распоряжение медсёстрам Чимин, отходя с ребёнком на руках в сторону и наблюдая, как омегу увозят из родильного зала. В голове творился полный хаос. Как так получилось, что этот милый малыш оказался так омерзителен собственному отцу? Да, не во всех семьях все гладко. Но чтобы так безразлично и так агрессивно реагировать на собственного ребёнка, который ничего плохого не сделал, а только появился на свет... Чимин постарался сам расслабиться и попытался окружить малыша своими феромонами, чтобы ребёнок привык к сладковатому аромату, который помогает многим новорождённым успокоиться, и перестал плакать. Малыш пару минут похныкал, повтягивал носом приятный запах, похлопал глазками и заснул. Чимин тяжело вздохнул. Всё это вместо него должен делать отец. К его запаху должен привыкнуть новорождённый, чтобы его аромат успокаивал и давал защиту, а никак не аромат феромонов врача. Но об этом малыше некому было позаботиться, поэтому придётся временно Чимину побыть подушкой безопасности для этого маленького омежки, который с первых минут своей жизни остался совсем один. Потом выяснилось, что омега-отец, подписав бумаги на отказ от ребёнка, сбежал из больницы. Оказывается, он не числился ни в одной поликлинике во время беременности, не проходил обследований и не сдавал анализов. То, что малыш родился здоровым, Чимин посчитал чудом, потому что было неизвестно, в каких условиях жил омега во время беременности, какой образ жизни вёл, принимал ли витамины и как вообще питался. Чимин навещал ребёнка в любую свободную минуту. Прошло три дня с момента его рождения, а Чимин уже не знал, как же будет себя чувствовать, когда в больнице оформят все документы, и ребёнка отправят в дом малютки. Он уже и представить не мог, что не сможет увидеть этого малыша, взять на руки, прижать к себе и успокоить своими феромонами. Аромат Чимина действовал на новорождённого магнетически. Если он плакал, и врач именно в этот момент приходил навестить его, то малыш сразу же успокаивался, стоило только Чимину взять его на руки. Такая привязанность даже немного льстила, хотя точно ни к чему хорошему не могла привести. Чимин менял малышу подгузники, кормил из бутылочки, иногда напевал песенки, глядя, как он спит в своей кроватке, а голова была полна мыслей и противоречий. Первая мысль — нужно найти ребёнку любящую семью. Вторая — усыновить малыша, но это было очень сложно и практически невозможно. Чимин — одинокий омега, у него нет не то, что мужа, даже альфы нет, а в их мире одиночкам детей дают очень редко, исключение делают только для тех, у кого есть своя жилплощадь и хороший капитал. Всё это у Чимина имелось, но вот работа была сложная и часто с ночными сменами, что точно не понравится опекунскому совету. Бросать работу Чимин не планировал — ему нравилось дело, которым он занимался, но он не мог представить ребёнка в чужих руках. Он не хотел отдавать это сокровище кому бы то ни было. Время до полного оформления малыша в дом малютки пока еще оставалось, но нужно было принять важное и взвешенное решение, поэтому не стоило торопиться. Чимин сидел в своём кабинете и заполнял карточки сегодня утром родивших омег, когда в дверь коротко простучали, а затем без разрешения в неё ввалился неизвестный мужчина. По его внешнему виду было понятно, что он быстро бежал — тёмные волосы были всклокочены, чёрная рубашка с одного края вылезла из брюк и топорщилась на талии мешком, глаза лихорадочно блестели. Мужчина решительно шагнул в сторону опешившего таким внезапным появлением Чимина. — Где мой ребёнок? — Грозно проговорил он, сжимая кулаки. Чимин вопросительно выгнул бровь. — Какой ребёнок? — Мой сын, который сейчас у вас. — Здесь родильное отделение. У нас много детей. Назовите фамилию и имя вашего омеги, и мы сможем показать вам ребёнка. К тому же, вы могли просто навестить вашего мужа. Мы не ограничиваем общение с родными, — Чимин недоумевал, причём здесь вообще он. — Нет, вы не понимаете, — мужчина начал злиться. Его сильный феромон альфы распространился по небольшому кабинету врача быстро и ударил в нос омеги сильно и мощно. Чимин еле смог сдержать волнительный вздох от приятного аромата чёрного кофе, который теперь, из-за гнева обладателя, начал немного горчить. — Мой омега отказался от ребёнка. Я хочу его забрать. Чимин, который по приходу мужчины поднялся с места, снова опустился в кресло. Это же не то, о чём он подумал? За последние несколько дней у них был только один отказник — тот маленький омежка, о котором он заботился. Нет, сначала нужно выяснить все обстоятельства, так просто Чимин был не готов сдаваться и отдавать малыша первому встречному. — Кто вы и как вас зовут? — Я хочу… — Кто вы и как вас зовут? — Чимин перебил начавшего было альфу. — Мин Юнги, — чуть поколебавшись, проговорил мужчина и, помедлив, опустился на стул напротив врача. Его руки дрожали, хотя он и пытался унять дрожь, крепко сцепив пальцы. Взглядом он блуждал по столу, пытаясь, видимо, уцепиться за что-то, что подсказало бы ему, где сейчас его сын, но подсказок не было. — Как зовут вашего мужа? — Чимин принялся искать карточку того омеги, который отказался от ребёнка три дня назад. — Он… — альфа стушевался, но всё-таки поднял взгляд на врача, — он не был моим мужем. Его зовут Ким Чонун. Чимин еле заметно кивнул, делая вид, что продолжает искать карточку, хотя имя того омеги запомнил очень хорошо. Ким Чонун. Наверное, это сочетание имени и фамилии он помнил бы и лет через пятьдесят. Видимо, альфа и правда отец малыша, хотя знать данные второго отца — не равно быть родственником ребёнка. — Нам нужно пройти к главному врачу. Не в моей компетенции решать такие вопросы, — Чимин поднялся с места и направился к двери. Альфа неслышно двинулся за ним. В молчании они прошли длинный коридор и начали подниматься по лестнице. Тяжелое дыхание альфы почти в самое ухо вызывало раздражение, даже приятный кофейный запах не спасал, но Чимин молчал. Если действительно этот мужчина — отец маленького омеги, то им придётся его ему отдать. Как бы Чимину ни было плохо, как бы он ни сопротивлялся, но придётся. А портить отношения заранее не хотелось. — Что мне сейчас может сказать ваш главный? — Подал голос альфа. Чимин не видел его, потому что шёл впереди, но напряжение чувствовал спиной, да и голос выдавал мужчину с головой. — Скорее всего, вам придётся доказывать отцовство. Придётся сдать тест ДНК… — Но это мой сын! — Взорвался альфа, останавливаясь, чем заставил остановиться и Чимина. Он развернулся и посмотрел в разгневанные глаза мужчины. — Почему я должен доказывать это? — Он — ваш сын только с ваших слов, — с нажимом проговорил Чимин, но не пытаясь повысить тон. С разозлёнными людьми лучше общаться спокойно, чтобы лишний раз не нарваться на агрессию. А альфа, стоящий напротив, был очень рассержен. — Знать имя омеги, родившего его, ещё ничего не значит. Нам нужно убедиться, что мы передаём ребёнка действительно отцу, а не постороннему человеку. Альфа недовольно поморщился, но промолчал. Чимин принял молчание за согласие и продолжил путь до кабинета главного врача. Остальное время они провели в тишине, правда, недовольное пыхтение альфы слышала, наверное, вся больница. Как он и ожидал, главный врач назначил тест ДНК, чтобы установить отцовство. Если будет доказано, что Мин Юнги действительно является отцом маленького омеги, то опекунский совет разрешит ему забрать сына. Чимину было поручено сопроводить мужчину на тестирование и взять материал у малыша для экспертизы. Они снова шли по коридору больницы до нужного кабинета. Чимин переваривал полученную информацию. Юнги мог и правда оказаться отцом ребёнка, всё-таки малыш был единственным отказником в их отделении на сегодняшний день. Альфа заберёт малыша, и тогда всё закончится. Для Чимина. Наверное, это к лучшему. У маленького омеги будет настоящая семья, которую он заслуживает иметь и которую Чимин дать ему пока не в состоянии. Всё-таки жизненные обстоятельства не позволили бы в полной мере заботиться о малыше, как бы ему ни хотелось. Да, он уже успел всем сердцем прикипеть к омежке и даже представлял себя его папой, особенно когда кормил или пеленал. Но сейчас появился этот альфа, который заберёт малыша, и, наверное, это хорошо и правильно. Но все внутри противилось тому, чтобы отдать ребёнка чужому человеку. Как бы Чимин себя ни убеждал, что всё это к лучшему, но он уже успел привыкнуть к малышу и расстаться с ним будет неимоверно сложно. — Долго всё это будет происходить? — Сначала нужно взять у вас образец слюны, затем взять такой же образец у ребёнка. Результат анализа будет готов где-то часов через пять. Вы можете поехать домой или на работу, только оставьте ваш номер телефона. Результат вам сообщат. — Я не хочу уходить, — упрямо проговорил альфа, останавливаясь около кабинета забора материала. — Я могу остаться? — Думаю, да, — Чимин толкнул дверь и прошёл внутрь помещения. Медсестра быстро взяла образец слюны альфы и отправилась к ребёнку, а Чимин с Юнги остались наедине в коридоре. Альфа заметно нервничал, а Чимину пока нечем было его утешить. Утешение и ему самому бы сейчас не помешало, потому что только полчаса назад всё было предельно понятно: есть малыш, который нуждается в семье, и Чимин, который так хочет эту семью ему подарить, но со множеством препятствий. А сейчас всё изменилось. Да так сильно, что и не было ясно, то ли радоваться за малыша, то ли беспокоиться. Но так же Чимин представлял, что творилось сейчас в голове Мин Юнги. Наверное, полный хаос. Только Чимин открыл рот, чтобы выдавить из себя хоть какие-то слова утешения и поддержки, как их прервали. — Доктор Пак, — медсестра появилась перед ними, виновато опуская взгляд. — Ребёнок разнервничался, плачет, я не могу взять слюну. Медсёстры из отделения сказали, что малыш рядом с вами всегда успокаивается. Можете мне помочь? — Конечно, идёмте. Чимин направился было в сторону палаты с младенцами, как его остановила рука альфы. — Могу я пойти вместе с вами? — Юнги смотрел твёрдо и за руку держал крепко. — Можете, — коротко кивнул Чимин, вытаскивая локоть из захвата. — Но к детям проходить нельзя. — Хорошо, — Альфа слабо улыбнулся и пошёл вслед за медсестрой и Чимином. Палата с малышами была расположена за широким стеклом, через которое можно было увидеть каждого ребёнка. Чимин проскользнул внутрь. Громкий рёв бил по барабанным перепонкам, поэтому он быстро подошёл к кроватке с маленьким омегой, вокруг которого столпилась половина персонала родильного отделения, и взял малыша на руки. — Все могут разойтись, вы его нервируете, — тихо, но отчётливо проговорил Чимин, опуская взгляд на ребёнка, который продолжал плакать. Личико малыша покраснело, слёзы текли по щекам тонкими струйками. У Чимина защемило сердце от увиденной картины. — Ну, тихо, тихо, — прошептал он, прижимаясь губами к лобику ребёнка. — Ты что так раскричался? Чимин постарался как можно быстрее окутать малыша успокаивающими феромонами. Омежка, плача, начал принюхиваться к родному и такому знакомому запаху, затем похныкал несколько минут и затих, во все глаза глядя на врача. — Ну, вот и хорошо, — Чимин улыбнулся и прижал ребёнка к себе. — Тебя никто не обидит, — он повернулся к медсестре, которая всё это время стояла за его спиной. — Подойдите. При помощи Чимина девушка взяла изо рта ребёнка образец слюны и вышла в коридор. Чимин простоял с малышом ещё несколько минут, укачивая его в своих объятиях, прежде чем он заснул, утомлённый переживаниями. Уложив маленького омегу в кроватку, он развернулся к выходу и застыл на месте. Юнги смотрел на него широко открытыми глазами. Он прижался ладонями к стеклу и всматривался в происходящее, почти слившись носом с гладкой поверхностью. Чимину стало неловко. Он совсем забыл об альфе. Получается, он сейчас успокаивал, возможно, ребёнка этого мужчины. И успокаивал, как своего родного. Но уже ничего не исправить, да Чимин и не стал бы, потому что важнее спокойствия малыша сейчас нет ничего. Поэтому, собрав в кулак всю волю, что у него была, он вышел из палаты для новорождённых. Альфа смотрел на Чимина внимательно, даже не моргая. — Я могу подождать результата теста здесь? — Можете, — Чимин кивнул, пытаясь скрыть внезапно подступившее волнение. — У стойки администратора есть автомат с кофе и снеками, если вы захотите перекусить. — Спасибо. Они застыли в молчании, глядя друг на друга. — Вы ко всем детям относитесь так? — Альфа кивнул в сторону стекла, за которым находилась палата с детьми. — Нет, — Чимин отрицательно покачал головой. — Этот малыш с первых минут был один. Отцу он не был нужен, а второго родителя не оказалось рядом, чтобы дать ему то тепло, которое нужно любому новорождённому в первые дни жизни. Я принимал роды у того омеги, поэтому малыш считает меня близким ему человеком, раз отец бросил его. Мой аромат стал ему родным с первых минут жизни, именно он его успокаивает и даёт ему защиту. Я часто прихожу к нему, — Чимин развернулся в сторону палаты и через стекло начал рассматривать кроватку с малышом. — У него никого нет, а дети в первые дни после рождения самые уязвимые. Родители должны окутывать ребёнка своими ароматами, чтобы он привыкал и чувствовал себя нужным и защищённым. А о нём позаботиться было некому. Альфа молча выслушал монолог врача и тоже всмотрелся в малыша. — Вы не можете так возиться с каждым отказником. Это невозможно. У вас же совсем другая работа. — Да, — Чимин усмехнулся и перевёл взгляд на альфу. — Может быть, дело в том, что я был шокирован тем, как отец отказался от ребёнка? — Как? — Было заметно, что мужчина напрягся. — Думаю, мне лучше об этом рассказать только в том случае, если выяснится, что вы действительно отец ребёнка, — Чимин покачал головой. — Существует врачебная тайна. А ещё... — он помялся, — у нас с малышом практически идентичные ароматы. Наверное, чувствую что-то родное, поэтому и прихожу к нему часто, — Чимин улыбнулся своим словам. Альфа кивнул и только открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут к ним подбежала медсестра. — Доктор Пак, вам срочно нужно принять роды! Ким Дживон из третьей палаты. — Хорошо, иду, — Чимин повернулся к альфе. — Извините, мне нужно идти, — с этими словами он слегка поклонился мужчине и направился заниматься своими прямыми обязанностями.

***

Следующие пять часов Чимин провёл в диком напряжении. В последние годы омегам становилось всё сложнее рожать — плохая экология, некачественные продукты, которыми были завалены прилавки в магазинах, огромное количество стрессов. Ранее хотя бы один омега из пяти рожал легко, относительно других, конечно, сейчас же хорошо бы один из десяти. Из родильного зала Чимин выполз уже вечером абсолютно без сил и еле переставляя ногами. Сейчас единственным его желанием было лечь в тёплую кроватку и заснуть. — Доктор Пак, — ленивое передвижение Чимина по коридору прервал голос медсестры. — Тот мужчина, который сегодня сдавал тест ДНК, ждёт вас около палаты с новорождёнными. — Ему не отдали результаты? — Чимин удивился. С этими сложными родами он так вымотался, что уже и успел позабыть обо всём, что происходило утром. — Отдали, но он почему-то просит вас. Чимин кивнул. Наверное, ему действительно нужно узнать об исходе всей этой истории лично, а не от кого-то из персонала. У него был свой интерес. И если Мин Юнги ждёт его, то, видимо, ему есть, что сказать. Чимин чувствовал волнение, подходя к нужному коридорчику. Сейчас всё и решится. И как бы Чимину ни хотелось, чтобы малыш жил в настоящей семье, но отдавать его кому попало он точно не собирался. Он уже успел прикипеть к ребёнку, как к родному. Но против фактов пойти будет сложно. Альфа сидел на лавочке напротив палаты с новорождёнными и, не отводя взгляда от стекла, за которым находились малыши, теребил в руках белый конверт. Чимин неслышно подошёл к нему и встал рядом. — И какой результат? Мужчина вздрогнул и повернул голову в сторону Чимина. Видимо, он так крепко задумался, что не заметил прихода врача. — Не знаю, — ответил он, переводя взгляд на конверт в руках. — Боюсь смотреть. Я хотел попросить вас, — мужчина протянул удивленному Чимину конверт. — Сам я не смогу. — Почему? Вы же так уверены. — Не знаю. Смелости не хватает, — Альфа слабо улыбнулся, не сводя с врача нечитаемого взгляда. Чимин кивнул, в каком-то смысле разделяя его чувства. Наверное, он бы тоже долго решался посмотреть. Ребёнок — большая ответственность. И с этой минуты жизнь этого альфы может измениться навсегда. Уже ничего не будет, как прежде. Чимин, чуть помедлив, разорвал конверт и вытащил бумагу с результатами теста. — Вероятность, что вы — отец ребёнка составляет 99,9%, — Чимин поднял взгляд от документа и посмотрел на напряжённого альфу. Тот замер на месте, во все глаза глядя на складывающего пополам бумагу Чимина, а потом уткнулся лицом в ладони. А Чимин, рассматривая подрагивающего от накативших эмоций мужчину, испытывал смешанные чувства. Он был рад? Определённо, да. Теперь маленькому омежке точно не грозит детский дом и все те «прелести», что сопровождают жизнь в нём. Теперь у него есть отец, который, Чимин искренне в это верил, будет его любить и оберегать. У малыша будет всё, что можно назвать нормальной жизнью. Но всё равно внутри червячком скребло беспокойство. А вдруг что-то будет не так? А вдруг ребёнку будет грозить опасность? И вроде бы этот альфа выглядел и вполне прилично, хотя и не потрудился привести себя в порядок после утреннего вторжения (его волосы до сих пор торчали в разные стороны и рубашка была наспех заправлена в брюки). Чимин терялся от разъедающих его противоречивых чувств и неуверенности, поэтому пропустил момент, когда мужчина поднялся с места и встал напротив стекла, отделяющего их от палаты с малышами. — С тем омегой у меня не было ничего серьёзного, — альфа всматривался в личико своего ребёнка, попутно утирая слёзы, которые скопились в уголках его глаз. Чимин вздрогнул от неожиданности — он не думал, что с ним сейчас будут делиться личным. Глядя на слезинки, которые уже капельками стекали по щекам новоиспечённого отца, Чимин полез в карман за платком, которых у него всегда было много — врачебная привычка. — Спасибо, — альфа принял платок и благодарно кивнул. — Мы встречались с ним иногда, чтобы снять напряжение. А потом он резко исчез. Не появлялся несколько месяцев, но я подумал, что он просто решил разорвать наши постельные отношения, — мужчина грустно ухмыльнулся и посмотрел на Чимина, который вдумчиво выслушивался в рассказ. — Если бы он мне сказал... Если бы я знал, что он ждёт ребёнка, то я никогда бы не отказался от него. Может быть, отношений у нас с ним и не получилось бы — мы были слишком разными, но я бы никогда не отказался от нашего ребёнка. Но он решил исчезнуть и, слава Богу, у него хватило ума не сделать аборт. — Как вы узнали о том, что ребёнок родился? — Мы столкнулись сегодня утром на улице. Он был бледный и плохо себя чувствовал. Я хотел ему помочь, потому что он еле стоял на ногах. Но он раскричался, что я заставил его пройти через такие муки, — альфа помотал головой. — Я вообще ничего не мог понять. А потом он мне признался. Я отвёз его домой, по дороге он мне всё рассказал. Хотя, скорее, обвинял меня во всех смертных грехах, — мужчина горько усмехнулся. — Не знаю, почему он не признался мне, почему так поступил? Но он сказал, что ему не нужен ребёнок. И всё. — Мне он сказал то же самое, — тихо проговорил Чимин, внимательно вглядываясь в напряжённое лицо альфы. — Роды были действительно тяжёлыми. Поэтому, когда на следующий день он сбежал из больницы, даже не пообщавшись с психологом, что является обязательной процедурой при отказе от ребёнка, я понял, что он настроен серьёзно. Его состояние оставляло желать лучшего. Не удивительно, что он плохо себя чувствовал. — Он хотя бы кормил малыша? — Альфа снова повернулся к стеклу. — Он его даже на руки не взял ни разу, — Чимин покачал головой. — Поэтому ваш сын и запомнил меня, как своего родителя, потому что вместо отца успокаивал и давал ему защиту я. — Спасибо, — альфа повернулся к Чимину и посмотрел на него пристально. Чимину стало неловко. Он всё это говорил не для того, чтобы его благодарили. — Вам многое нужно будет изучить, прежде чем вы сможете полноценно заниматься ребёнком. Тем более, у вас сын — омега, а вы — альфа, поэтому придётся разбираться во многих омежьих вопросах. Конечно, если у вас есть омега, то будет проще… — Нет, у меня никого нет, — перебил врача альфа. — Я буду воспитывать ребёнка один. — Тогда я вам порекомендую литературу по уходу за грудничками и по воспитанию омег, — Чимин кивнул, про себя осознавая, что испытал облегчение, узнав, что мужчина собирается один растить ребёнка. Объяснить свои чувства было непросто, наверное, дело в том, что чужому человеку будет сложно с маленьким ребёнком своего альфы. Не каждый омега решится принять малыша, как родного. А Чимину менее всего на свете хотелось бы, чтобы к ребёнку относились плохо. — Вы можете навещать малыша до полного оформления всех документов. Здесь вас научат, как правильно пеленать, кормить ребёнка. Все-таки есть определённые тонкости. — Хорошо. Спасибо, — альфа повернулся всем корпусом к Чимину, чем заставил того напрячься. Ему почему-то было немного неуютно в компании этого мужчины, хотя он и не пугал его. — Я хотел бы извиниться перед вами. Понимаю, что нарушил сегодня весь распорядок вашего дня. Ворвался так неожиданно. — Всё хорошо, — Чимин и правда не сердился. Хотя день и был напряжённым, но он был рад, что всё сделанное и пережитое сегодня принесло свои плоды. — Я рад, что малыш будет расти в семье, а не в детском доме. Я действительно переживал за него. — Да, спасибо ещё раз, — альфа кивнул и снова повернулся к стеклу. Чимин знал, что ему сейчас тут не место, но не мог уйти. Мужчина казался потерянным, хотя и всячески старался этого не показывать. Хотелось как-то его поддержать, но какие слова можно найти для человека, который так неожиданно стал отцом? Который до сегодняшнего дня и не подозревал о том, что у него есть ребёнок? — Вам нужно пойти домой и отдохнуть, — Чимин прикоснулся к плечу альфы, привлекая внимание. — Я понимаю, сейчас в вашей голове полный кавардак. Сегодня утром вы ещё и не знали о малыше, а теперь на вас свалилась огромная ответственность. Нужно свыкнуться с этой мыслью, принять её. Ваша жизнь уже не будет прежней. И, я надеюсь, вы ни о чём не будете жалеть. — Нет, — мужчина отрицательно помотал головой. — Я не буду жалеть, это точно. Я хотел детей, но, если честно, не таким образом, — он усмехнулся и прикрыл глаза. — Да, не думал, что всё произойдёт так спонтанно. — Понимаю, — Чимин кивнул, сжимая плечо альфы в знак поддержки. Нотки кофейного запаха витали в воздухе и приятно оседали в лёгких, но Чимин старался не обращать на это внимания. — Идите домой и ложитесь спать. Можете прийти завтра и уже по-настоящему познакомиться со своим ребёнком. Думаю, уже разрешат взять его на руки, чтобы он привыкал к вам и вашему аромату. — Хорошо, вы правы. Я действительно очень устал от всех этих нервов, — альфа вымученно улыбнулся и глубоко вздохнул. — Непростой денёк выдался. Тогда я пойду? — Мужчина вопросительно посмотрел на Чимина. Тот кивнул в ответ и отступил в сторону. — До свидания, — альфа поклонился и поспешно скрылся из вида, оставляя Чимина в одиночестве на растерзание противоречивым эмоциям.

***

Альфа исправно приходил в клинику каждый день, чтобы получше познакомиться с ребёнком и научиться с ним обращаться. Процесс оформления документов затянулся, несмотря на положительный тест ДНК, но Юнги это не смущало. Он как-то сказал Чимину, что специально взял отпуск на работе, чтобы уделять внимание малышу. А потом вообще хотел перейти на удалённую работу, чтобы не оставлять ребёнка на няню. Чимин был приятно удивлён таким отношением альфы к ребёнку. Чимин с Юнги успели поближе познакомиться, пока шёл процесс оформления документов для выписки и обучение молодого отца всем премудростям общения с малышом. Чимин присматривался к альфе, следил за тем, как тот учится пеленать, кормить ребёнка, менять ему подгузники. Всё-таки волнение за маленького омежку не отпускало, хотя Юнги вроде бы и не давал поводов усомниться в себе и своём выборе. Сначала каждое движение альфы было очень осторожным. Он даже боялся взять на руки сына, опасаясь навредить ему. Малыш казался ему крохотным комочком, притронувшись к которому можно его нечаянно раздавить. Он обращался с сыном, как с хрустальной вазой, боясь лишний раз даже пошевелиться. Медсёстрам приходилось уговорами заставлять его прижать малыша к себе сильнее, чтобы он привык к аромату отца. Юнги старался: внимательно слушал советы, тщательно повторял за медсестрой все движения, записывал то, что боялся забыть. Впервые Чимин столкнулся с таким внимательным отцом-альфой. Ранее омеги брали на себя всю ответственность за ребёнка, потому что больше времени проводили с детьми и занимались ими преимущественно они. Но у этого малыша был только Юнги, который подошёл к вопросу отцовства со всей ответственностью, что радовало. Чимин продолжал навещать ребёнка и заботиться о нём, хотя необходимости в этом уже не было. Но Чимину было сложно отказаться от малыша. Он успел прикипеть к нему всем сердцем и сейчас малодушно пользовался своим положением, чтобы быть рядом и контролировать процесс обучения отца. Но Юнги не давал поводов в себе сомневаться. Хотя, как оказалось, в себе он был не очень уверен. — Я боюсь, — проговорил альфа, вертя в руках пустую бутылочку, из которой несколькими минутами ранее кормил сына, и поглядывая на заснувшего ребёнка. — Чего? — Чимин стоял рядом и внимательным взглядом сканировал лицо Юнги. — Что не справлюсь, — альфа поморщился и вышел из палаты новорожденных. Он сел на лавочку в коридоре и наблюдал, как Чимин подходит к нему. — Я вроде бы стараюсь делать всё, что говорят, но всё равно страх не отпускает. Ведь воспитать ребёнка — это не только накормить и поменять подгузник. — Согласен, — Чимин сел рядом. — Конечно, я не знаю вас хорошо, но то, что я видел каждый день, когда приходил сюда, мне говорит о том, что вы справитесь с ролью отца. И я это говорю не для того, чтобы просто поддержать. Мне кажется, что такого внимательного и трепетного отношения со стороны альфы к ребёнку я не видел никогда. А мне приходилось многое наблюдать. Юнги кивнул, но промолчал. Видимо, всё же не совсем поверил словам врача. Чимин решил не продолжать этот разговор, потому что мог вогнать мужчину в краску, если решит поделиться всеми своими наблюдениями. Он не врал Юнги. Со стороны альфа казался идеальным отцом. Но Юнги прав. Воспитать ребёнка — большая ответственность. Но Чимин отчего-то был уверен в этом альфе. — Вас выписывают завтра. Уже подготовились? — Да, вроде бы купил все необходимое, — Юнги крутил в руках пустую бутылочку, не глядя на Чимина, а тому так хотелось поймать его взгляд. Просто чтобы удостовериться, что всё действительно хорошо. — Надеюсь, вы зайдёте попрощаться, — Чимин поднялся с места. Находиться сейчас здесь у него не было никакой необходимости, но очень хотелось. Однако докучать альфе своим присутствием он не хотел. Юнги был сильно напряжён, запах кофе с каждой секундой становился всё гуще и забивался в нос так приятно и так неправильно, что лучше всего уйти. Эта история никак не относилась к нему, здесь и сейчас есть малыш, у которого теперь есть отец, а Чимину места нет. И, вроде бы, он должен радоваться и быть счастлив, но, почему-то, не получалось. — Конечно. Если можно, — Юнги всё-таки поднял взор на стоящего напротив него Чимина. В его взгляде не было, вроде бы, ничего, но одновременно, было всё. Сожаление, страх, благодарность. У Чимина захватило дух. Надо срочно уйти. — Можно, — Чимин выдавил из себя улыбку. — Мне бы хотелось попрощаться с малышом. Мы же вряд ли когда-нибудь ещё встретимся. — Да, наверное, больше никогда не встретитесь, — Юнги кивнул и опустил голову. — Тогда, до завтра, — Чимин развернулся и поспешил к своему кабинету, стараясь унять дрожь в руках и не позволить слезам скатиться по щекам. Ну или хотя бы побыстрее скрыться ото всех, чтобы этого никто не увидел. Он не знал, что альфа смотрел ему вслед.

***

Чимин только вернулся после изматывающих родов, которые длились дольше шести часов. На его халате до сих пор были капельки крови, но у омеги даже не было сил снять его с себя. Ночная смена, которая тоже была неспокойной, потом непростые роды, которые должен был принять именно он — Чимин сидел в своём кресле и уже собирался заснуть прямо здесь и сейчас, вымотанный почти сутками работы, когда в дверь осторожно постучали. Чимин встряхнулся, прогоняя сонную дымку из глаз, и пригладил волосы. Выглядел он, прямо сказать, не очень, но деваться было некуда. — Войдите. Дверь аккуратно открылась, в проёме появилась голова Юнги. — Здравствуйте, доктор Пак. Можно? — Конечно! — Омега встрепенулся. Он не знал, когда точно будет выписка, но надеялся всё-таки её застать, да и остался он сейчас в отделении только из-за этого, потому что попрощаться с малышом очень хотелось. Он всячески старался не думать о том, что это последняя их с малышом встреча, когда поднимался с кресла и смотрел, как Юнги заходит в его кабинет, держа на руках сына, завёрнутого в тёмно-синее одеяльце. На голове малыша была белая шапочка. Ребёнок спал, поэтому Чимин постарался как можно тише выйти из-за стола и подойти ближе. — Можно? — Чимин вопросительно посмотрел на Юнги, когда протянул руки малышу. Теперь он уже не мог брать ребёнка на руки без разрешения отца. — Конечно, но, наверное, сначала лучше снять халат. На нём кровь, — альфа кивнул на бурые капли на халате врача. Чимин чертыхнулся про себя, быстро скинул халат на кресло, ещё раз вымыл руки и для надёжности даже побрызгал на них антисептиком. Юнги наблюдал за всеми манипуляциями доктора с лёгкой улыбкой на губах. — Очень ответственно, доктор Пак, — проговорил альфа, передавая Чимину малыша. — Безопасность — превыше всего. Чимин прижал свёрток с ребёнком к себе и всмотрелся в его расслабленное личико. Только сейчас он отметил, как же похож малыш на Юнги. Почему он не замечал этого раньше? Тот же разрез глаз — красивый лисий, такие же тонкие губы. Даже без экспертизы понятно, кто отец ребёнка. Лёгкий аромат пионов окутал Чимина, расслабляя и успокаивая. Всё-таки был тяжёлый день, а сейчас вся нервозность уходила на второй план от убаюкивающей тишины вокруг и приятного запаха пиона, к которому примешались нотки кофейного аромата альфы, который стоял рядом. Чимин мог бы дышать этим воздухом вечно, если бы ему позволили. Однако с сегодняшнего дня начинается новая глава в жизни Мин Юнги и его сына, с чем и стоит их поздравить. Чимин прижался губами к лобику малыша и замер на несколько мгновений. Пусть это и выглядит странно, но он хотел продлить эти минуты максимально возможным образом. Но всему приходит конец. — Я уверен, что всё у вас будет хорошо, — тихо проговорил Чимин, поворачиваясь к альфе. Взгляд Юнги был внимательным и немного напряжённым. Чимин на секунду подумал, что, может быть, позволил себе слишком многое? Но в следующее мгновение Юнги расслабился и улыбнулся. Чимин замер. Он впервые увидел, как альфа улыбается. Легко, спокойно, счастливо. Оказывается, при такой улыбке у него мило обнажаются дёсны, и от этого знания Чимину почему-то тяжело дышать. — Я тоже в этом уверен. Почему-то все мои сомнения прошли, когда я сегодня взял сына на руки и осознал, что мы едем домой. Вроде бы, и знал это раньше, но чёткое понимание пришло только сейчас. И страх прошёл. Если раньше я и сомневался в себе, то теперь уже нет. Знаю, что справлюсь. Спасибо вам. — Мне? За что? — Чимин ещё не отошёл от солнечной улыбки альфы, как его уже снова шокировали. — За всё, что вы сделали для моего сына. Я прекрасно понимаю, что это стоило вам личного времени и сил. Но ему это пошло только на пользу. Ваше внимание и поддержка были очень ему нужны, а меня не было рядом. Не знаю, как смогу вас отблагодарить, — Юнги говорил серьёзно и смотрел внимательно на покрывающегося красными пятнами смущённого Чимина. — Меня не надо никак благодарить, — проговорил Чимин, отворачиваясь к малышу, чтобы скрыть покрасневшие щёки, хотя, он уверен, Юнги уже успел их заметить. — Для меня всё это было в радость. Но теперь есть побочный эффект — приходится расставаться. — К сожалению, да, — Юнги подошёл ближе, и Чимин, стараясь быть осторожным и не потревожить сон, передал ему ребёнка. — Наверное, мы пойдём. Сегодня у нас ещё много дел. — Конечно, — внутри Чимина бушевала буря. Ему не хотелось отпускать ни малыша, ни альфу. Ещё и смешавшиеся ароматы устраивали в голове кавардак будто из плавящихся под солнечными лучами мыслей. "Нужно отпустить!" — вопил разум, но хотелось вцепиться в альфу, повиснуть на нём, словно коала, и не дать двинуться с места. — Желаю вам удачи, — Чимин поклонился, стараясь заглушить вопли собственного разума. — Спасибо, доктор Пак, — Юнги улыбнулся. — До встречи. Чимин кивнул, ни в силах сказать что-то вслух. Только когда за Юнги и малышом закрылась дверь, он смог выдохнуть. Жутко хотелось пить. Чимин налил в стакан воды и сразу же осушил почти половину. Что с ним такое произошло? Почему такая странная реакция? Впервые с ним происходило подобное. Никогда ему не хотелось вцепиться в кого-то так сильно и не отпускать. И не было понятно, кто именно вызывал такие эмоции: малыш или сам альфа? А, может быть, они оба? Чимин опустился в кресло и приложил стакан с остатками воды ко лбу. — До встречи, до встречи, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Вряд ли она когда-нибудь случится, Мин Юнги.