Gift

Компания успешная и быстро развивающаяся в своей отрасли. На данный момент занимает лидирующие позиции по всей Южной Корее. На неё всегда равняются и хотят быть в доле инвестиций и акций. Их генеральный директор и создатель — Мин Юнги. Уже успел зарекомендовать себя в мире бизнеса. Эта компания его детище, его мечта и цель. Наконец, он оказался на плаву и смог доказать всем и себе, что он не так-то прост. Альфа добился этого своим упорством и трудом. Он так много учился и готовился, шёл к этому все свои годы, в конце, приобрел небывалую славу и богатство. И вот, ему тридцать три. Очередной выход в клуб с друзьями. Без цели, без ничего. Давно у него такого не было. Ощущения не из хороших. У него есть друзья, деньги, своё дело, но это больше не приносит чувство полной радости и наполненности. Каждый день одно и то же. Ночь идёт своим чередом, заказали пару омег для приятного времяпрепровождения, много алкоголя и музыки. Юнги сидит со стаканом виски и смотрит на танцующих людей вокруг. Что он здесь делает? Почему его жизнь оказалась такой пустой? Чего ещё ему не хватает? Юнги долго смотрит и думает о вопросах бытия, даже не удостаивает вниманием друзей. В это время, к нему подходит омега с приторным запахом, отчего начинает тошнить. Он отталкивает его и сообщив друзьям, что уходит, уезжает домой. Дом встречает его пустотой. Огромный коттедж со всеми удобствами и шикарным дизайном больше его не привлекает. Мин немного хандрит, попивая виски и смотря какие-то ролики на ютубе. И невольно вспоминает свою школьную любовь. Свои яркие чувства, нежные и неловкие поцелуи, и первый секс. Он давно не был любимым. Желанным и сексуальным — да, а вот нужным — давно. Ему не хватает тепла и ласки. Новая неделя, новые заботы. Он уже на работе. Скоро Новый год, конец года, бюрократия, все дела, отчёты — пересчёты. Закончив все дела, он не спешит домой, а доделывает отчёт за завтрашний день.

***

Проходит ещё одна неделя. Друзья недоумевают, что происходит с их другом. Бывало, он вызывался быть инициатором вечеринок и вылазок, но в последнее время что-то начал предпочитать одиночество. Недолго думая, они заказывают ему дорогую шлюху, хотя бы снимет напряжение. Юнги досадно сжимает телефон в руке, слушая гогот друзей и ободряющие речи. Он послал их куда подальше и глубже, скидывая звонок. Через полчаса звонит охрана, подтвердить и пропустить человека. Юнги смотрит на камеру возле входа и оценивает омегу. Красивый, стройный, правда, странно одет для шлюхи, но ничего, он быстро с этим разделается. Мин велит впустить его. Юнги наливает стакан виски, делая пару глотков. Тут дверь открывается и раздаётся звонкий нежный голос. — Господин Мин, мне сказали, что вы здесь. Не волнуйтесь, я быстро справлюсь и уйду. А Юнги ухмыляется с нерезкого тона и какой-то неуверенности в голосе. Может, это концепт у шлюхи — строить из себя невинного? Юнги делает ещё глоток, и поставив стакан в раковину, идёт к омеге. Он натыкается на милого невысокого паренька, и замечает, что тот одет просто и без вычурности, без макияжа и без укладки. — Кто тебя просил так одеться? — он разочарован, и это называется дорогая шлюха? Что-то не похоже. — Н-никто. Меня не предупредили, что у вас сегодня дресс-код, — паренёк вздрагивает и смотрит на него невинными глазками. — Дресс-код? — Юнги тоже не понимает. — Извините, меня правда не предуп.. — Хватит… иди в комнату, прямо и вторая дверь справа. Подготовься, прими душ. Я приду через двадцать минут. Будь готов. Надевай халат, что висит в шкафу. Юнги разворачивается и уходит к себе в кабинет. Жутко зол и разочарован. Потому звонит своим друзьям и требует объяснений. Но они не врубаются, говорят просто расслабиться и наслаждаться. Что ж, пожалуй так и сделает. В это время, омега стоит и не двигается. Что это только что было? Почему его просят принять душ и переодеться в халат? Что вообще происходит? Альфа возвращается и застаёт омегу в том же месте. — Ты что глухой? Я ясно дал понять, что делать. Что такого непонятного? — Прошу прощения, но.. я не понимаю.. Зачем вы просите меня принять душ и переодеться в халат? — Ты что, один из извращенцев, которые трахаются в одежде? Лично мне нравится без одежды. — Ч-что? — а глаза омеги чуть ли не выпадают из орбит, руки же с силой сжимают тряпку изо всех сил. — Какой-то ты нерасторопный, что-то принял? Я не одобряю афродизиаки или наркотики! — Юнги откровенно начинает злиться. Кого ему заказали? — Что.. что вы такое говорите? — омега скукоживается и смотрит во все глаза, пытаясь понять ситуацию. — Давай, иди в комнату, или хочешь, чтобы я взял тебя прямо здесь? — Ч-что? Что вы себе позволяете? — парень начинает вскипать, смотря ему прямо в глаза. — Если вы и хозяин дома, это не даёт вам право оскорблять людей! — омега кидает ветошь на пол и зло пыхтит. — Оскорблять? Ты издеваешься? Это ты здесь шлюха, да ещё и с острым язычком, я смотрю. Тебе за это заплатили, будь добр исполнить свою работу. — Что? Ш-шлюха? — парень аж поперхивается воздухом. — А я думал вы порядочный человек, за столько дней, что здесь прибираю, ни разу не слышал о вас ничего плохого. Оказывается, вы просто испорченный мудак, раз воспринимаете омег лишь для... для... этого! Можете не платить, я и мой брат больше не намерены работать у такого озабоченного извращенца. Омега резко разворачивается, а Юнги уставился на него с такими же огромными глазами, как раньше тот. — Что ты..? — Не смейте говорить со мной, — а парень хватает рюкзак, который Юнги не заметил, и идёт к выходу. — Стой! Что ты сказал? Омега молча пытается открыть дверь, но она не поддаётся. — Ты кто? Ты разве не проститутка? — Что? Сам ты проститутка, озабочка! Дверь открой и выпусти меня, пока я не позвонил в полицию. — Постой, если ты не шлюха, то, что ты здесь делаешь? — Не знал, что у тебя в штате одни шлюхи работают, знал бы, никогда не согласился работать у тебя. — Работать? — Юнги вообще не вникает, строя из себя дурачка. — Поверить не могу, совсем с ума сошёл? Я у тебя работаю, точнее, подменяю своего брата, он заболел и находится в больнице. Ты сам согласился, чтобы я его заменил. Последние мозги пропил? — а омега вовсю кричит и злится, пытаясь открыть, так не вовремя неподдающуюся, дверь. — Ты из клининговой компании? — Допёрло? Почему же не шлюха? Теперь понятно почему омега так выглядит. Совсем не похоже на одеяния людей древней профессии. Юнги стыдно, впервые в жизни. Причём, очень. — Прости, — шепчет хозяин дома, опуская взгляд вниз. — Что ты сказал? — почти воинственно спрашивает омега. — Я сказал, прости, — уже громко заявляет Юнги и складывает руки на груди. — Прости? Ты что себе позволяешь? Так оскорбил и думаешь сказать «прости» достаточно? — Я прошу прощения, ясно? И добавлю денег сверху. Мда, столько раз он ещё ни перед кем не извинялся. Да ещё и за раз. — Не меньше ста долларов, — омега перестаёт пыхтеть, смотрит с вызовом и тоже скрещивает руки на груди. — Договорились.. а теперь, можешь идти убираться в доме.. пожалуйста. Омега удивился, что работодатель так быстро согласился. Он-то думал, что будет торговаться, мол целых сто долларов, не жирно ли? А тут, сразу согласился. Парень ещё раз оглядел хозяина дома и ушёл обратно к уборочному инвентарю. Успокоившись, оба расходятся по комнатам. Через пару минут звонит охрана. В этот раз это точно шлюха. Вызывающий вид и строит глазки. А Юнги просит выгнать его. Потом звонит друзьям и орёт на них добрый час, вспоминая словарный запас матерных слов. А когда возвращается за барную стойку, замечает, что омега вытирает пыль, а в ушах - наушники. На нём желтый пушистый свитер и светлые джинсы, которые подчёркивают слишком аппетитные формы и стройные ноги. Альфа аж немного пялится и наливает себе виски, делая большие глотки. Что за день? Он немного наблюдает за омегой, который молча переместился на кухню и моет посуду. И Юнги заходит следом и усаживается прямо на стол. Омега замечает его, снимая наушники. — Что-то ещё хочешь сказать? — и снова смотрит с вызовом в глазах, что начинает ему нравиться. — Ничего, — всё что мямлит Юнги. — А что с твоим братом? — Трещина в ноге. — Надеюсь, он получил её не здесь. — Нет, не у тебя. Юнги кивает и продолжает пялиться на парня, что стал протирать кухонную мебель и надел только один наушник. Альфа ухмыляется, думает продолжить разговор или нет. Омега ему понравился — бойкий характер, острый язык, красивое лицо и тело. Он не похож на других омег. — Твой брат надолго будет в больнице? — Два с половиной месяца. — А ты где работаешь? — Я студент, вообще-то. — Какой курс? — Последний, поэтому больше не беру подработок. Экзамены, все дела. — Почему согласился подменять брата? — Деньги нужны, лечение платное, знаешь ли. — А родители? — Их нет. — Извини. — Ничего. Я их не помню, только со слов брата что-то припоминаю. — Сколько ему? — Тридцать. — А тебе? — Двадцать три. — Я старше тебя на десять лет. — А кажется, что наоборот, — тот вовсю веселится, выводя альфу из себя. — Эй, я же извинился, — хмурится хозяин дома. Омега хихикает и продолжает работу. Юнги тоже улыбается. Странное знакомство однако. — А как тебя зовут? — А тебя? — отвечает омега вопросом на вопрос. — Юнги. Мин Юнги. — Пак Чимин. — Мне правда жаль, за то, что было раньше. Друзья-придурки пошутили. — Не каждый день меня сравнивают с теми, ну… которые из интим-услуг. А Юнги откровенно смеётся, этот парень что-то с чем-то. Наверняка девственник, раз стыдится называть всё своими словами. И смущается каждый раз. Прелесть. — Не смейся, нашёл повод, — закатив глаза, ворчит Чимин. — Извини, просто, ты слишком милый. Чимин тоже смеётся. И альфа замечает легкий румянец на щеках и сам тянет уголки губ вверх. После двух часов уборки, Юнги даёт ему конверт с деньгами, где сумма больше, чем он когда-либо давал прислуге. — Зачем так много? — омега округляет свои глаза и смотрит прямо на него так недоуменно, что альфу это смешит. — Я, всё-таки, задел тебя и так далее… просто, бери и передавай брату, чтобы быстрее поправлялся, — скороговоркой отвечает альфа. Чимин достаёт большую половину и кладёт на стол в прихожей. Пришла очередь Юнги недоуменно смотреть на него и переводит взгляд на деньги. — Я тоже накричал на тебя. Не стоит сорить деньгами, этого вполне достаточно. Спасибо. — Бери и не заставляй меня злиться, — закатывает Юнги глаза и складывает руки на груди. — Ты странный, знаешь? — Бери, Чимин. Они долго сверлят друг друга, но Юнги не сдаётся, берёт деньги с тумбочки и сам кладёт их в карман свитера омеги, прогоняя его к двери. — Я приду через два дня, — Чимин сдаётся и бурчит, оказываясь на улице. — Ладно, меня здесь не будет. Конверт оставлю у охраны. Если не возьмёшь, лично отвезу домой, ясно? — Ясно… спасибо. — Чимин лишь смотрит на купюры в своих руках, а потом перекладывает в кошелёк. Что ж, очень странное знакомство, надо признаться. Юнги вспоминал эту встречу все четыре дня, когда находился в деловой поездке за границей. И вот, он наконец дома, а послезавтра должен прийти Чимин. Деньги тот взял: как всегда, сначала не хотел, но охранник напомнил слова Юнги, как в воду глядел, и тот забрал конверт без слов. Мин ухмыляется, находясь в предвкушении от встречи. Чимин приходит после пяти вечера, объясняя это учебой. Выглядит немного уставшим, а под глазами замечает тёмные круги, отчего Юнги хочет отнести его в спальню и дать выспаться несколько дней. Пак сразу начинает свою уборку. Они немного разговаривают, но альфа замечает, что тот слишком устал и уходит, чтобы не доставать. Юнги думает заказать ужин на двоих или это будет выглядеть странным? Хотя, он работодатель и должен заботиться о своих работниках. Правда? Недолго думая, заказывает витаминный салат, чай и лёгкий суп. Доставку привозят через час, и он идёт к омеге, который убирается в гостевой комнате, всё в тех же наушниках. Осторожно заходя в комнату, Юнги попросил поужинать с ним, на что омега округлил глаза. Тот долго отнекивался, но альфа снова убедил. За ужином, они много общались, успели многое узнать друг о друге. А после омега клевал носом, и начал быстро убираться. Альфа наблюдал за ним всё это время и не мог понять, почему испытывает что-то тёплое к этому омеге? Но не стал углубляться. А после уборки, Юнги решает сам отвезти Чимина домой, так как тот слишком устал. Омега вновь пытался отказаться, но альфа снова настоял. Чимин жил в обычном районе, в обычном доме, точнее, комнате. Не то, чтобы он стыдился, но не хотел, чтобы Юнги знал в каком состоянии его комната. Однако омега просто поблагодарил за то, что привез в целости и сохранности, а альфа дал ему конверт, в котором было чуть больше, чем обычно. Чимин был слишком уставшим, чтобы спорить, поэтому просто вышел из машины и ушёл в свою комнату. Юнги, удостоверившись, что Чимин зашёл в дом, уезжает.

***

Так проходит месяц. Юнги его кормит, возит и иногда просто болтают. Он даже помогает ему с зачётами и экзаменами. Альфа чувствует себя слишком хорошо и приятно рядом с ним. Так хорошо, что не верится. Слишком тепло и веет слишком манящим уютом от омеги. В этот раз, Чимин пришел до обеда, чтобы вечером подготовиться к экзамену. А Юнги заказывает сытный завтрак и обед, надеясь задержать омегу. Они снова болтают, и потом альфа зовет его кушать. Чимин больше не сопротивляется, зная, что проиграет и потеряет время впустую. Он больше удивляется, когда видит на столе много всего, пробегается глазами и переводит вопросительный взгляд на альфу. А Юнги просит его сесть и просто начать трапезу. Хозяин дома болтает о своих днях в студенчестве, друзьях, при этом не сводя глаз с гостя. Омега всё уплетает за обе щеки, а альфа иногда просто пялился — кушающий Чимин это отдельное искусство. Его пухлые щёки становятся еще плюшевыми. И Чимин щурится, когда попадается особо вкусный кусок, и мычит так, что у Юнги в штанах тесно; а губы блестят так призывно, что хочется кусать их по очереди. Мин не хочет, чтобы это заканчивалось, поэтому просит омегу остаться и заняться учёбой у него. Ставит его перед фактом, что он уже пригласил какого-то профессора, и так Чимин подготовится лучше, чем самостоятельно. Омега неловко спорит и почти побеждает, но тут охрана сообщает о прибытии профессора. И Юнги слишком ярко засиял, что с радостью поприветствовал профессора, а омега лишь тихо последовал за ними. Альфа оставил их в одном из кабинетов и ушёл в свой. Время от времени он навещал их, и убедившись, что все идёт как надо, оставил поднос с любимыми сладостями омеги и витаминный чай, ушёл. Время идёт, уже темнеет, Юнги заказывает ужин, на всякий случай. Профессор что-то говорит напоследок, отчего Чимин краснеет и кланяется на прощание. Альфе не нравится. Омега выглядит не таким уставшим как всегда, что радует Мина. Он решил спросить его за ужином, от которого Чимин, как всегда отказывался, но потом всё же согласился. — Что профессор сказал такого, что ты весь покраснел? — Юнги не смог проконтролировать слишком требовательный голос, отчего стукнул себя по лбу. — Ничего особенного, не бери в голову. Омега вновь покраснел и стал медленно жевать ужин. Юнги не понравился ответ, он жуть как хотел узнать, почему это омега до сих пор красный? Ужин проходит несколько неловко и немногословно, что раздражает хозяина дома. Потом Чимин прощается и благодарит за всё, а на предложение отвезти, твёрдо отказывается, ссылаясь, что уже заказал такси. Ничего поделать, Юнги лишь проверил, пробил номер машины, что оказался настоящим такси и проводил до ворот, ужасно скучая по омеге.

***

Два дня ожидания текут очень медленно. Сегодня Юнги хочет поговорить с ним как раньше, без неловкости. Как назло, в конце рабочего дня его задерживают на работе. А омега уже должен был приехать к нему, потому он злится и решает доделать все дела. Через бесконечно длинных два часа, Юнги, наконец, дома. Ему сказали, что Чимин здесь. А он лишь радуется, что застал его. Но тут, зайдя в свой дом, он чувствует вкусный запах, очень вкусный и домашний. Быстро разувшись, преодолевает расстояние до кухни и замирает. Омега стоит возле его плиты и что-то готовит, а на столе уже несколько блюд. Альфа расстёгивает пиджак и бросает на диван. Затем медленно приближаясь, втягивает вкусный аромат, что заставляет заурчать живот. Чимин поворачивает голову к нему и встречается с ним взглядами. Такой прекрасный, что альфа стопорится. Немного застыв, омега прыгает на него с объятиями. А Юнги стоит в шоке, будто во сне, и старается обнять крепче. Чимин что-то говорит, а он лишь гладит его по спине и не верит происходящему. С Чимином ему хорошо, тепло.. слишком. Он утыкается в его шею и хочет вдохнуть запах, но его нет, как бы он ни терся, его нет. После нескольких попыток немного разочаровывается отсутствию даже малейшего аромата, но не перестаёт обнимать. Омега счастливо улыбается и Юнги удаётся уловить благодарности, и что сдал свой экзамен на «отлично». Альфа рад, безумно рад, что Чимин счастлив. — Юнги-хён, в качестве благодарности я приготовил ужин, и вот. Надеюсь, получилось вкусно, — лепечет Чимин, отстраняясь от него и сверкая красивой улыбкой. Альфа застывает ещё раз, «Юнги-хён» из уст омеги звучит так сладко, вызывая мурашки по всему телу, что хочется слышать вечно. Чимин приглашает его за стол, поговаривая, что чизкейк ещё не готов. А у Юнги аж слюнки текут, всё выглядит в тысячу раз лучше. Он залпом выпивает стакан воды и старается взять себя в руки, не веря реальности. На автомате садится за стол под рассказ омеги и улыбается своим мыслям. Чимин много болтает, много благодарит и кладёт ему много порций, отчего альфа внутри радостно мычит. Будь он собакой, то вообще бы вилял хвостиком. Всё вкусно, безумно вкусно. Еда ему напоминает стряпню папы, что остался в родном Тэгу. Потому он всё ест, даже чизкейк, требуя добавки, хотя не любитель сладкого. Чимин выглядит счастливым, отчего и сам Юнги улыбается чересчур радостно. Он точно не хочет завершать такой вечер. — Останься, Чимин-и, — сам лезет его обнять и тихо шепчет ему в ухо, когда омега неловко прощается с ним. Чимин немного дрожит, обнимая в ответ. А альфе так хорошо. Кажется, что в его руках омега будто тонет. Да и ростом ниже, чем он. — Хён, я ещё должен заехать к брату, — тихо проговаривает Чимин, обнимая его сильнее, что Юнги от радости оставляет невесомый поцелуй на макушке. — Я сам отвезу тебя к нему, можешь кусок чизкейка отнести. — Нельзя… ему пока нельзя. Юнги не хочет выпускать его из объятий, но приходится, Чимин начинает копошиться. И не смотрит ему в глаза, но отчетливо читается смущение. А Юнги не прочь обнимать его вечно. Они едут тихо, омега всё время смотрит в окно и не говорит ни слова, альфа тоже не спешит. Буйство чувств и ускоренное сердцебиение одолели его. Привкус ужина всё ещё на языке. До больницы доезжают за полчаса. Альфа помогает с вещами для брата и сам тащит прямо в палату. Чимин также ничего не говорит. Юнги припоминает его брата, когда заходят в палату. Омега представляет их и брат Пака кланяется ему, что делает и Мин. Братья болтают о чём-то своём. Чимин начинает рассказывать как сдавал экзамен и как получил отлично, как помог ему Юнги, как он нанял профессора и т.д. А альфа чувствует себя неловко, когда обе омеги начинают смеяться, он не расслышал из-за чего. Мин всё это время смотрел лишь на младшего омегу, что стал ещё более прекрасным и будто сиял. Пак-старший сверлит его взглядом, когда брат отлучается, чтобы принести ему воды. Будто застукал его за чем то незаконным. Когда приходит Чимин, Юнги быстро прощается и желает скорейшего выздоровления брату. На ресепшене больницы, он оплачивает счёт за лечение Пака и, взяв чек, уезжает домой.

***

Проходит около трёх недель. Чимин всё так же приходит, убирается и уходит. А Юнги стал заказывать еды и продуктов побольше, чтобы омега научил его готовить. Как причина побыть с Чимином подольше — сойдёт. Они много разговаривают, многое узнают друг о друге. Сегодня альфа довольно улыбается и старается успевать за омегой. В этот раз они готовят пельмени. У Юнги получается слишком толстое тесто и напоминает кусок чего-то не очень приятного. Чимин же задорно смеётся и порывается исправить да объяснять, как можно доходчиво. Альфа снова пялится. Какой же красивый Чимин, какой же ангельский голос, а смех — будит в альфе до черта бабочек и сердечек. Омега старательно исправляет его пельмени, а свои ставит жариться. По всему дому расползается до одури вкусный запах, что Мин закрывает глаза и откровенно наслаждается. Пельмени получились хрустящими и сочными, отчего альфа только облизывался и требовал ещё. За месяц Юнги набрал где-то три килограмма, и стал похож на семейного человека. Даже коллеги и друзья стали смотреть на него удивленно. Да и самому нравится, как он выглядит. Очередной вечер, где они готовят лапшу. Чимин словно шеф-повар в ресторане. У него получилась тонкая и нежная, а у Юнги толстая как чуррос. Омега показывает мастер-класс и альфа старается, но ничего не выходит. Тогда Чимин сам доводит до конца и готовит чачжанмён, жарит говядину и стряпает абрикосовый пирог. А очисткой абрикосов занялся сам альфа, получая кучу похвал. Юнги невольно сравнивает их с женатой парой. Будь они ими, они бы точно так же готовили, возможно, отвлекались бы на поцелуи и объятия. Он мечтательно глядит на Чимина, который копошится возле плиты. Так хочется его обнять и приласкать, так хочется поцеловать. Что-то он размечтался. А в это время, еда уже на столе, а омега достаёт пирог из духовки. — Приятного аппетита, хён! Чимин ярко улыбается и приступает к еде. Он жует и его щечки так мило двигаются, что альфа еле-еле сдерживает себя не наброситься на него с поцелуями. Вся еда получилась вкусной. Юнги похвалил его и поблагодарил за проведённое время. — Хён, это мои последние дни у тебя, так что бери от этого по полной. Мой брат не будет готовить, из него никудышный повар. Только не говори ему, — Чимин так заговорщически подмигивает, что хочется присвоить его себе. Тот, улыбаясь, смотрит на него, убирая посуду со стола, а Юнги не может ни о чем больше думать. Так не хочется прощаться. — Чимин-и, ты уже нашёл работу? — Пока хожу на собеседования. Ещё ничего не нашёл, но меня привлекла одна компания. У них крутые хореографы. — Я могу помочь, у меня друг танцор в известной компании. — Хён, ты, итак, помог, за что огромное спасибо. Но, я хочу сам достичь своих целей. — Правда, цели твои, но не отказывайся от помощи, Чимин-а. Я так хочу помочь. Омега смотрит на него некоторое время, часто моргает и прикусывает губу. Но Юнги ничего не может с собой поделать. А помочь ему безумно желает. — Пожалуйста, Чимин-и… я могу просто назначить встречу и всё. — Хорошо.. спасибо большое, — сдаётся омега и дарит смущённую улыбку. Вечером Юнги вручает ему конверт и нехотя идёт провожать. А Чимин недолго мнётся и, взяв конверт, прощается. Альфа смотрит на уходящий силуэт омеги, всё-таки не сдерживается и резко тянет его на себя. Он обнимает так крепко, что Чимин тихо стонет. Юнги судорожно дышит ему в шею и кажется, даже забывается. Омега сам льнёт ближе и зарывается ему в грудь, отчего альфа довольно рычит, прижимая ближе, но до сих пор запаха не чувствует, совсем. — Чимин-и, останься, — шепчет он. — Хён, я не могу. — Почему? Ты мне так нужен. — Я… я правда, не могу. Прости. Омега хочет отстраниться, но альфа не даёт, продолжает крепко держать его. И так не хочет отпускать. — Хён, прошу.. отпусти меня. — Не хочу.. так хорошо с тобой. — Прости, но мне надо идти. — Скажи, почему? Чимин молчит, но не перестаёт обнимать. А Юнги не может понять, почему он его отталкивает. — Не хочу дарить тебе надежду. — Поздно… я уже влюблён в тебя, Чимин-и. Кажется оба перестают дышать. Юнги медленно начинает осознавать сказанное, а Чимин — услышанное. — Я не могу, хён. Прости. Слова омеги больно царапают. Грудь больно сжимается и так не хочется прекращать такие нужные объятия, но и заставлять не желает. Чимин начинает всхлипывать, а альфа только целует в висок и ласкает. — Скажи мне, Чимин-и. Чимин начинает реветь, держась за него. А Юнги в ещё большем замешательстве, но продолжает успокаивающе гладить. Когда омега успокаивается, то быстро извиняется и порывается прервать объятия. В этот раз Юнги отстраняется и смотрит в мокрые карие глаза, такие любимые и бездонные, что хочется смотреть вечно. — Это не твоё дело, Юнги... прости. Дай мне уйти. Альфа грустно вздыхает и выпускает из объятий. А Чимин быстро собирается и уходит, оставляя жгучий осадок в душе. Этим вечером Юнги напивается, громко включив музыку и выпивая янтарной жидкости, чувствуя себя опустошенным и жалким.

***

Альфа не видел омегу около недели, а на месте сердца - огромная дыра. Не помогает абсолютно ничего: ни выпивка, ни друзья, ни омеги. Перед лицом только один Чимин. Его заплаканные глаза и хмурый вид. И вот, Юнги сидит за своей барной стойкой, вспоминая омежку, и крутит в руках полный стакан с виски. Как он так быстро прикипел к нему? Почему именно к нему? Почему Чимин всё время извинялся и отшивал? Так много вопросов, на которые может дать только... и тут Юнги осеняет. Он быстро заводит машину и едет в уже знакомый район. Свет из комнаты Паков, почему-то успокаивает его на время. Альфа неуверенно кусает губу, постукивая по рулю. Что ему сказать? Как ему сказать? Что Пак подумает? Почему он вообще здесь? Не успел привести мысли в порядок, как видит Чимина, идущего к дому. Всё такого же прекрасного, нежного и любимого. Аж сердце начинает бешено стучать. Взяв себя в руки, он мигом преодолевает расстояние между ними. — Юнги-хён? — удивлённый голос омеги тонет в требовательном поцелуе. Альфа целует его, вымещая все эмоции. А когда чувствует ответ, чуть ли не лишается разума. Чимин правда сладкий и вкусный. Поцелуй длится долго, альфа во всю прижимает его к себе, поглаживая тонкую талию и шею, получая мычание и тихие стоны в ответ. — Пак Чимин, будь моим, — Юнги скорее утверждает, чем спрашивает, смотря прямо в ошалелые глаза. Лицо омеги тускнеет и, опустив взгляд, снова просит прощения и мотает головой. — Чимин-и, почему ты не хочешь дать нам шанс? — Я… я не могу, хён. Ты такой замечательный, такой прекрасный, добрый… Юнги кажется оглох, Чимин сделал ему комплимент... комплименты? — И ты заслуживаешь большего, чем я. — Что? Чимин, какого чёрта, о чём ты говоришь? — Юнги не смог сдержать злость, и его всего начинает колбасить. — Ты и так значишь для меня слишком много. Прошу, дай мне шанс. У Чимина вновь влажные глаза, а Юнги снова винит себя. Он обнимает его так нежно, как умеет и целует в макушку, ощущая дрожь тельца. — Я не могу иметь детей, — совсем тихо говорит Чимин, опуская руки, которые были на плечах альфы. У Юнги словно гора с плеч, он дарит ещё горячие поцелуи и нежно обнимает. Берёт его лицо в ладони и сцеловывает все слёзы. Будто дорвался до сокровища. — Чимин, запомни раз и навсегда. Ты единственный, кому хочется подарить весь мир, кому хочется дарить всю любовь и заботу. Я просто хочу знать, что с тобой всё хорошо. Поверь, мне этого достаточно. Пак Чимин, ты самое дорогое, что у меня есть… прости, если тороплю, но я влюблён в тебя абсолютно точно и безвозвратно. Чимин снова плачет, что-то бурчит о своих чувствах, и тянется поцеловать. Юнги целует его слишком головокружительно и сладко, неспешно и вкусно, забывая обо всём. Поцелуй перетекает в страстное и пылкое признание, раскрывая их души нараспашку. Альфа так громко счастлив, что омега чувствует всё своим нутром и улыбается в поцелуй. Юнги чувствует счастье своей омеги и не сдерживается от хаотичных поцелуев. — Я тоже… тоже влюблён в тебя, Юнги-я. Мин кажется вообще пищит от радости, вызывая смех Пака. Этой ночью, альфа узнает, что у омеги нет течек, так как после смерти родителей, за ним ухаживал брат. Что после первой течки он начал принимать блокаторы год за годом, что сбился цикл, а потом и вовсе исчез, оставляя за собой горечь. Врачи все как один твердили ему, что не то, что цикла не будет, но и ребёнка родить не сможет. Тогда он принял эту новость легко, так как и не планировал рожать, но с каждым годом, когда он видел или слышал новости о пополнении у знакомых или друзей, печалился всё больше. Поэтому у него до сих пор не было отношений. Альфа только сильнее прижимал к себе и сцеловывал его вздохи. Он обещал ему мысленно и словесно, что будет любить его так, что Чимин никогда не будет грустить. Омега закивал и доверчиво льнул к нему всем собой.

***

Проходит два года. Альфа сдержал своё обещание. Омега никогда не чувствовал себя грустным, обездоленным или опечаленным. Неважно где, в кругу друзей с детьми или знакомых с кулёчками, или наедине. Пак часто признавался, что альфа дарит ему никогда не испытанное чувство нужности и полноценности, что никто и никогда не дарил ему столько любви и заботы, и не переставал благодарить. Юнги только прижимал к себе и сцеловывал самые вкусные и любимые губы. Сегодня обычное свидание и обычный ресторан. Юнги взволнован и потеет будь здоров, хотя в решении уверен. И тут заходит его омега, всё такой же красивый. Потрясающий до дрожи в коленях, что заставляет своего альфу застыть статуей. Чимин невесомо целует его, тормоша, тычет пальцем в ребро и смеётся с реакции альфы, присаживаясь за соседний стул. Альфа выходит из транса, поднимает его на руки и целует слишком напористо и жарко. Ужин проходит просто замечательно, всё, что любит омега. Они выпивают по паре бокалов вина и болтают обо всем на свете. Через пару часов людей становится совсем мало, точнее остаются только они. Чимин оглядывается вокруг и удивленно смотрит на своего альфу. А когда тот встаёт и протягивает букет из пионов и лилий, что так любит омега, Пак расплывается в улыбке и принимает с восторгом. Затем Юнги приглашает его на танец. Он шепчет слова любви между нежными поцелуями и объятиями, что Чимин весь светится и ластится довольным котом в ответ. Когда музыка останавливается, альфа берёт маленькую ладошку и садится на одно колено. Омега широко распахивает свои глаза и смотрит во все прекрасные глаза. Юнги говорит заготовленную речь, слегка волнуясь и запинаясь, достаёт бархатную коробочку и просит выйти за него замуж. А Чимин просто часто кивает и жует губу, не имея понятия, что говорить. У него мгновенно увлажняются глаза, а затем, наконец, выдыхает заветное «Да». Альфа надевает кольцо на безымянный пальчик и дарит поцелуй, полный нежности и любви. Они каждый раз занимаются любовью без контрацепции и с узлом, что безумно нравится обоим. Юнги каждый раз вылизывает дырочку своего омеги до и после оргазма, усмиряя внутреннего альфу. Гон он всегда проводит со своим омегой, по настоянию последнего. С его слов, альфа во время гона становится слишком заботливым и ласковым, поэтому никакой боли или дискомфорта никогда не испытывал. И в этот раз не исключение. Чимин искусно скачет на нем, пока альфа удовлетворенно мычит и рычит, сжимая аппетитные бёдра. Третий день гона самый активный и он не выпускал омегу со своего члена весь день. Всегда кончал обильно и сильно, поглаживая пальцем растущий узел, отчего тот буквально мурчал. Они заснули только ближе к пяти утра, точнее, альфа давал омеге передохнуть. А сам принимал душ и снимал напряжение в раздумьях о его малыше. На кухне стоят приготовленные омегой бутерброды и чай, остывшие, но все равно вкусные. Юнги краем глаз следит за снежинками, так как чуть усмирившийся альфа внутри — затих. Как же он счастлив, каким любимым и ценным себя чувствует. И всё это, благодаря одному солнечному и любимому ангелу, который сопит сейчас в спальне. Юнги ухмыляется и попивает чай. Все отдаст, чтобы его дорогой жених был счастлив. И тут он чувствует лёгкий запах корицы, и не может надышаться им. Закрыв глаза, поддаётся новому аромату, что щекочет ноздри. Стоп. Корица на девятнадцатом этаже? Да, сейчас зима, скоро праздники, вся страна пропахла Рождеством. Но, чтобы так. Он ещё раз принюхивается, у них вроде не было еды с корицей. Да, они оба обожают выпечку с ней, но всё съели ещё в начале гона. Он идёт на запах, который ведет в спальню. Чимин спит без задних ног, со множеством отметин и метками. Альфа принюхивается и лезет к спящему омеге. Запах корицы точно исходит из него. Юнги протирается носом везде, где только можно, пока не замечает, как капает слюна из его рта. Проснувшийся альфа снова хочет своего омегу. Разум затуманивается и он начинает вылизывать затраханную и отечную дырочку. А из неё начинает капать густая смазка с богатым вкусом корицы, от нежного шлейфа до супер густого аромата. Альфа испивает, будто это живительная влага и проникает глубоко, оглаживая языком бархатные стенки с привкусом собственной спермы. Омега начинает мурчать и стонать под ним. А Юнги восторженно вылизывает, давится слюнями и густой смазкой. От жениха буквально несёт корицей, что так обожает Юнги. Чимин начинает ёрзать и громко стонать посаженным голосом. Омега внутри ликует, что его альфа сыт и доволен. А Юнги ещё долго испивает его смазки и сразу входит на всю длину, переходя на бешеный ритм, отчего омега громко кричит и стонет. В итоге, гон продлился семь дней, хотя обычно было до пяти. Аромат корицы был настолько густым и привлекательным, что никто не хотел прекращать разврат. На восьмой день оба были никакими. Разум постепенно прояснялся и запах корицы пропадал. После этого гона, у Чимина три месяца подряд было состояние, будто он беременный. Постоянные смены настроения и предпочтений в еде. Если раньше, он мог употреблять мясо в любом количестве и виде, то теперь начинало выворачивать. Также и от всего сладкого и выпечки, в следствии чего начал терять вес. Юнги очень тревожился за него. А Чимин уверял, что в порядке, хотя и сам себе не верил. После долгих уговоров, они вместе пошли на приём к доктору. После многих анализов и обследований, им сказали, что цикл у Чимина начинает восстанавливаться, что репродуктивная система начинает формироваться в зрелое омежье. Ему прописали только витамины, минералы, посоветовали много отдыхать и побывать на море. Оба тогда потеряли дар речи. Чимин никогда и не думал, что его организм способен вылечиться. Юнги сразу отвёз его на море. Заботился и любил больше прежнего, если такое возможно. Их свадьба прошла по всем канонам роскоши, хотя омега до сих пор не привык к жизни класса люкс. Просто предоставил альфе делать всё, что захочется. Юнги и сделал. Через год у Чимина состоялась долгожданная течка с одурманивающим запахом корицы, отчего прошибало альфу каждый раз. Цикл постепенно формировался, а Чимин стал ещё краше и аппетитнее, по скромному мнению мужа. А через два года у них появился здоровый альфа. Тогда Юнги впервые заплакал, держа в руках самых дорогих и любимых людей. Он бесконечно любил и благодарил своего мужа. А Чимин плакал на его плече, благодаря Юнги за самого красивого альфочку. Спустя пять лет семья пополнилась маленькой омежкой, очередной подарочек судьбы. Юнги был вне себя от счастья. Он всегда мечтал о семье, а Чимин подарил ему семью. Он подарил ему жизнь, наполненную любовью, счастьем, радостью и детьми. Он подарил ему все краски жизни, он подарил ему свои маленькие копии, он подарил ему смысл жизни. Он подарил ему всё.