Я никогда не говорил тебе

***

Зайдя в свои покои в Башне Золотого Карпа, Цзинь Гуанъяо отметил новую картину, висящую на стене. Её было трудно не заметить, так как она занимала почти четверть места, где была повешена. Данная работа выглядела достаточно безмятежно. Горы и озеро, затенённые лёгким туманом были изображены мягкими чернилами в завихрениях синего цвета. Отлично, их коллекции скучных, но неприлично дорогих пейзажей пополнилась ещё одной картиной. Мило улыбаясь, он приблизился к маленькой фигуре своего супруга, рисующего похожую сцену. Цзинь Гуанъяо дотронулся до его плеча. Не Хуайсан вскочил и драматично схватился за сердце. — Дорогой, ты напугал меня до смерти! Добро пожаловать домой, — после чего он с энтузиазмом потащил его к картине, которую Цзинь Гуанъяо уже успел оценить. — Взгляни! Что ты думаешь по этому поводу? Он изобразил самую счастливую и безмятежную улыбку, которую только мог. — Это изысканный труд, дорогой. Он прекрасно сочетается с декором. Где ты его откопал? — Ну, в Пристани Лотосов был заброшенный дом, все жильцы, которого погибли ужасно. — Нужно быть осторожным с тем, что приносишь домой. — Конечно-конечно. Вещица, которую купила девушка, вышла из строя, и прежде, чем обитатели дома заметили это, уже было поздно, так как все кашляли кровью и сгорали безо всякого огня. Просто кошмар какой-то. Но так или иначе, по той причине, что все были мертвы, дом пустовал. Поэтому было принято решение, что лучше всего продать его и получить более-менее нормальную сумму за него. Я же по чистой случайности оказался рядом с этим местом, увидев эту замечательную картину, я подумал, как бы она идеально вписалась в интерьер комнаты нашего дома. Я так счастлив, что ты не против! Но, не волнуйся, я позаботился о том, чтобы этот предмет проверили заклинатели на наявность тёмной энергии. “Кроме этой картины, — подумал Цзинь Гуанъяо. — Тебе действительно повезло, что ты был там, теперь это сокровище не пропадёт впустую после такой трагедии”. — К тому же, я думаю, они такое не пропустят, не так ли? — … Не Хуайсан нервно засмеялся и помахал перед лицом своим изысканным веером. Губы Цзинь Гуанъяо радостно скривились. “Проклятые правила! Почему я просто не мог жениться на Цинь Су?”.

***

Ужин — это было обычное, тихое дело. Цзинь Гуанъяо вместе с Не Хуайсаном сидели за столом друг напротив друга и ели богатые блюда, которые им сегодня подали. — Как прошёл твой день сегодня, дорогая? — Не Хуайсан посмотрел на него с интересом. Мысленно Цзинь Гуанъяо вновь прокручивал момент, как Сюэ Ян уничтожал клан Чан. Он улыбнулся Не Хуайсану. — Очень хорошо. Дискуссии были ужасными, но всё разрешилось в пользу всех. — Это отлично. Они мило улыбались друг другу. — Дорогой… — Дорогой. — Ты первый, — любезно произнёс Цзинь Гуанъяо. — Через несколько дней в Нечистой Юдоли состоится ещё одно мероприятие подобное тому, где я купил последний шедевр. Они пополнили свой арсенал. Просто у дагэ скоро день рождения… — Ещё три месяца… — Точно! И мне подумалось, может быть, я смогу найти что-нибудь для его коллекции. Ты же знаешь, как он любит сабли. — Да, я знаю. Уверен, твой брат оценит это. — Рассчитываю на это. Он такой злой в последнее время. Надеюсь, это поднимет ему настроение, — он держал веер перед лицом. — Я также надеюсь, что и А-Сан насладиться данным мероприятием. — Да. К тому же я могу навестить дагэ, пока буду там, — Не Хуайсан счастливо улыбнулся. — Ой, прости, ты вроде тоже хотел что-то сказать? — Да. К большой удаче то, что ты хочешь посетить орден Цин Хэ Не, потому что в некоторых отдаленных районах возникли кое-какие разногласия. Простой народ недоволен покровительством, предоставляемым в обмен на уплачиваемые ими за него налоги. На то, чтобы разобраться в этой ситуации, может понадобиться неделя или больше. Помимо этого, есть несколько мелких орденов, которые обеспокоены тем, что орден Цзинь пренебрегает ими. — Оу, это звучит так ужасно! Мне жаль, что тебе приходится иметь дело со всем этим, дорогой. Я искренне хотел бы, чтобы ты мог отправиться со мной вместо всего этого, дабы мы могли повеселиться вместе. — Я тоже этого хотел бы. Они улыбнулись друг другу через стол.

***

Они стояли рядом, готовясь ко сну. Цзинь Гуанъяо положил свой головной убор на подставку и стал расчёсывать волосы. Не Хуайсан уже почистил зубы, и теперь искал свою ночной халат. — Дорогой? — Да, дорогой? — Ты не забыл написать письмо Лань Сичэню? Он был так любезен, что согласился давать тебе уроки. — О, нет! Я был так взволнован картиной, что, должно быть, совсем позабыл. Я сделаю это первым делом с утра. — Пожалуйста, следи, что ты делаешь. Я бы не хотел, чтобы он почувствовал неблагодарность в обмен на свою доброту. — Да, дорогой. Они легли в кровать. Цзинь Гуанъяо задул свечи. Полежав некоторое время в тишине, они повернулись друг к другу лицом. — Спокойной ночи, дорогой. — Спи спокойно, милый. Поцеловав друг друга в губы, они заснули.

***

Несколько дней спустя

Не Хуайсан с благодарностью потягивал вино. Сегодня они встречались в борделе Нечистой Юдоли. Он наслаждался атмосферой. Музыка, вино, дешевый гламур. И особенно скудно одетые девушки, скрывающие своё презрение к своей клиентуре из нервных мошенников и неряшливых извращенцев за милыми улыбками и кокетством во всём. У него нет ничего, кроме восхищения работающими женщинами, которые умело и профессионально отделяли мужчин от их денег, используя только фантазию и удовольствия. Не Хуайсан уже сидел, когда увидел, как пришли Вэй Усянь и Вэнь Нин, его шпионы. Оба были одеты в чёрное. Ни один из мужчин не казался таким смертоносным, каким на самом деле был. Оба привлекательны по-своему. Вэй Ин дружелюбный и общительный. Вэнь Нин тихий и застенчивый. К их столику подошла официантка. Вэй Усянь лучезарно улыбнулся ей. Вэнь Нин же наклонил голову. — Благодарю. — Если вам что-нибудь понадобится, господа. Не стесняйтесь звать меня. Улыбаясь, она поставила напитки и тарелку с орехами на стол, её грудь касалась плеча Вэй Усяня. Отчего его улыбка становилась шире. — Ещё раз благодарю. Но я стараюсь не смешивать приятное с полезным. Ты знаешь, как это бывает, я уверен. Тем более, когда Я вернусь домой, обо мне позаботиться мой супруг. Она грустно улыбнулась, затем поспешно ушла. — Этот твой муж изменил тебе. — удивленно сказал Не Хуайсан. — Раньше ты хотя бы давал ей хоть какую-то надежду на работу сегодня вечером. — Ну право, если бы я хотел кого-то другого, я бы не женился на Лань Чжане. — Вэй-гунцзы очень повезло, — мягко добавил Вэнь Нин. — Это понятно, тебе не нужно нам про это говорить, — добродушно фыркнул Не Хуайсан. — Единственный, кто этого не знает, так это мой Лань Чжань. «О, нет!». Не Хуайсан с опаской глянул на Вэй Ина, но тот уже замечтался. Поэтому он тут же пожалел, что упомянул чудесного Лань Ванцзи. С этим нужно было что-то делать. И Не Хуайсан решил отвлечь его от этого. — Вэнь-гунцзы! Как у тебя дела? С твоей сестрой всё хорошо? — У нее сейчас своя собственная практика. Она пыталась заставить меня работать там. — О, тебе стоит попробовать. Из тебя бы вышел отличный лекарь. Вэй Усянь толкнул его в плечо. Вэнь Нин опустил голову, краснея. — Скажи своей сестре, что она не получит тебя, потому что ты мой! — возмущённо сказал Не Хуайсан, и на его губах расцвела весёлая улыбка. Вэнь Нин начал бормотать: — О, нет. Я не могу! Ей не понравится это. Она будет… — Эй, не беспокойся об этом. Я впечатлён тем, что ты вообще отказал ей. Она почти такая же страшная, как мой дагэ. — Она рассуждает, как мой Лань Чжань. Он не покидает надежды, что я брошу заниматься непонятно чем и на официальном основании вступлю в его орден. Это довольно раздражает меня, но он компенсирует мне это кое чем другим, — усмехнулся Вэй Ин, чей разум витал где-то в другом месте. Не Хуайсан простонал. Сколько разных было вещей, который отвлекали внимание. Ему так хотелось сказать, что через пару лет брака всё будет по-другому, за исключением того, что они были почти женаты. — В чём же их секрет? — Наш секрет? “Чёрт, неужели я это вслух сказал?”. — Ну, доверие, общение, щедрость и, конечно же, каждый день мы… — Спасибо. Я это и без тебя знаю. Вэй Усянь громко засмеялся. Не Хуайсан был рад, что он смог его позабавить. Вэй Ин замолчал и серьёзно посмотрел на него со смесью беспокойства и сочувствия. — Не Хуайсан, ты уверен, что у тебя дома всё в порядке? В такие моменты Не Хуайсан должен постоянно напоминать себе, что Вэй Ин не только компаньон, но и друг. — Я уже говорил тебе, что всё в порядке. Не на что жаловаться. Похвастаться боже было нечем. Они не предавались плотским утехам уже как год. Не Хуайсан ощетинился при напоминании. — Не-Гонцзы, ты можешь поговорить с нами, если тебе это нужно. Мы твои друзья. Вэй Ин в подтверждение вышесказанных слов многозначительно кивнул. — Ага. Не Хуайсан обдумывал ровно три секунды. Но нет, здесь нечего было сказать. Он знал, каким был его супруг, когда заключил с ним союз. Было бы глупостью жаловаться на то, что его муж всегда мил, вежлив и уступчив. И что с того, что какая-то там страсть между ними угасла давным-давно. Такое случалось со всеми. Почти. На мгновение он ревниво глянул на Вэй Усяня. — Итак, дело, которое мы собрались обсудить. Вэй Ин и Вэнь Нин синхронно вздохнули и сели по стойке смирно. — Мои маленькие птички нашептали мне, что скоро в этом районе будет цель, которая находится в нашем списке. Это первый раз за много лет, когда он находится в пределах нашей досягаемости. Это может быть последняя наша возможность на ближайшие пять, а то и десять лет, если мы не добьёмся успеха на этот раз. Дальнейшее существование этого человека доставит много неприятностей орденам в целом и моему брату в частности. Его зовут…

***

— Ли Хуа, — объявил Цзинь Гуанъяо. Сюэ Ян, прислонившись к стене, пугающе улыбнулся ему. Но он уже привык к этому. У юноши на самом деле, не имелось другого выражения лица. Су Миньшань сидел напротив и смотрел довольно жалкими щенячьими глазками. Верный только благодаря тому, что кто-то наконец-то признал его существование. Они здесь, по той причине, чтобы спланировать убийство, дабы продвинуть планы Цзинь Гуанъяо. Су Миньшань от слепой верности. Сюэ Яо, потому что за убийство платили много денег. Тогда ему не придётся по-настоящему работать. О чем он постоянно и напоминал. Они встретились в сверхсекретном убежище Цзин Гуанъяо. В том самом, что его отец выделил ему для грязной работы. — Назначьте встречу на Пути Цюнци завтра в пять часов утра, где и убейте его. Взамен вы будете щедро вознаграждены. Так как я уже говорил, что было поставлено на карту, поэтому провал недопустим. Су Миньшань следил за ним, ожидая особого обращения. Внутренне Цзинь Гуанъяо вздохнув, после чего тепло ему улыбнулся. — Я с полной уверенностью могу сказать, что тебе под силу это сделать. Я бы никогда не смог без тебя это сделать. «Если он умрёт завтра, его будет легко заменить кем-то другим». — Я всё сделаю. Вы можете на меня положиться, — вымолвил Су Миньшань. — Я знаю. Пожалуйста, иди и как следует подготовься к заданию. Су Миньшань вскочил и практически выбежал из помещения. Цзинь Гуанъяо вздохнул, его лицо стало в мгновение ока жёстким и расчётливым. Он всегда мог быть самим собой с этим юношей. Сюэ Ян захохотал. — Как ты, однако, ловко с ним играешь, — сказал он с удовольствием. — С тобой это не обязательно. — Конечно. Сначала дело, а после оплата за него. Чего ещё я могу желать от работы? Цзинь Гуанъяо почти закатил глаза. — Тогда займись этим. Сюэ Ян оставил его одного в комнате. Цзинь Гуанъяо осмотрел убежище. Несмотря на роскошные и красивые помещения наверху, он не удивился бы, если бы это была просто переделанная кладовая. Его отец всегда любил напоминать ему о его месте во всём, что только можно. И сделать очевидным, что его присутствие допускается только потому, что он полезен. Ну, у него есть планы изменить все это. Он поправил свой головной убор, затем расправил плечи и изобразил улыбку на лице. После чего с достоинством удалился по своим делам.

***

Через подзорную трубу Не Хуайсан внимательно наблюдал, как Вэй Усянь и Вэнь Нин занимали позицию. Технически Вэнь Нин здесь не был нужен. Он более смертоносен из двоих вблизи. Но в тоже время Вэнь Нин также являлся отличным стрелком, но, Вэй Усянь, безусловно, лучше. Он мог стрелять в пять человек одновременно с закрытыми глазами. Но лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. — Цель приближается, — пробормотал в голос Не Хуайсан, передавая талисман, который Вэй Ин изобрёл несколько лет назад. — Понятно, — ответил Вэй Усянь. — Готов? — Почти. — Тогда поторопись! В ответ он услышал весёлое фырканье. Не Хуайсан наблюдал, как карета Ли Хуа выехала на дорогу. Он даже не нервничал. Его люди лучшие. Единственные в своём роде. Это будет быстро, а после можно будет выпить за это сегодня вечером. — Стой… — Что? — Здесь есть кто-то ещё. — Чего-чего? — Там внизу парень…, и он ухмыляется, как псих, но при этом он выглядит как юнец. Мозг Не Хуайсана отключился на долю секунды, а затем начал работать с новой силой. — Вэй-Гонцзы! Не прекращай начатое! Нам нужно это сделать. Это наш единственный шанс! — Всё в порядке, я не думаю, что он гражданский. — Да? — Он к чему-то готовится. Похоже, у нас появилась конкуренция! — неуместно ликовал Вэй Усянь. “Конкурент? К чёрту! Это наши деньги!”. Не Хуайсан перефокусировал свою подзорную трубу и заметил злоумышленника. Он использовал талисман-отпечаток, дабы показывало образ юнца. Ещё одно полезное изобретение Вэй Ина. После чего он вернулся к делу. — Вэнь-Гонцзы. Иди поздоровайся с нашим гостем. Вэй Усянь засмеялся. — Да. Вэнь Нин преодолел овраг в три прыжка. Приземлился прямо перед юношей. Но прежде, чем он успел вступить с ним в бой, откуда-то появился второй злоумышленник и перехватил его. На его лице была уродливая синяя маска. Они обменялись ударами, отталкивались друг от друга. Мужчина в маске вытащил меч. Вэнь Нин свою цепь. Он толкнул Вэнь Нина. Его цепь качалась и сбивала меч с курса. Вэнь Нин замахнулся на голову незнакомца в маске, и его цепь запуталась вокруг лезвия меча. Он вырывал лезвие из его руки, но не смог распутать цепь, прежде чем мужчина в маске нанёс удар в горло. Вэнь Нин увернулся и попытался ударить локтем по лицу. Но тот увернулся. — Кажется, этот парень доставляет Вэнь Нину неприятности? — сказал Вэй Усянь. — Похоже на то. Не Хуайсан был сбит с толку. — Мне его подстрелить? — Нет. Цель почти у нас. Приготовься. — Да. Не Хуайсан впервые за долгое время испытывал стресс во время работы. Цель появилась из-за угла. Неудивительно, что он остановился при виде двух мужчин, сражающихся на дороге, и третьего, вокруг которого кружится духовная энергия. Не Хуайсан почувствовал себя глупо, а потом начал злиться, потому что ненавидел чувствовать себя глупо. Его раздражало, что их цель пятилась назад по дороге, а особенно двух мешающих неприятностей, которые портили его важную работу. — Чёрт, он слишком далеко. — Стреляй! Вэй Усянь стал так, чтобы получить лучший ракурс. Но прежде, чем он успел выстрелить, части овраг начали взрываться. Зелёный огненный шар распространился вниз по ущелью, отбрасывая всех назад. Включая цель, подальше от его потенциальных убийц. Щебень упал между ними для ровного счёта. Не Хуайсан упал. Его голова кровоточила, а уши были словно набиты хлопком. — Вэнь Нин! Вэнь Нин! У тебя всё нормально? — кричал Вэй Ин дрожащим голосам. — Вэнь-Гонцзы! Если ты меня слышишь, возвращайся! Не Хуайсан отчаянно смотрел в подзорную трубу. Он лежал на земле. Его рука находилась под странным углом. Он выглядел полубессознательным. Голова Вэнь Нина кровоточила, но его поза свидетельствовала о том, что он был готов сразиться с незнакомцем в маске, который преследовал его. Внезапно голова человека в маске откинулась назад. Он наклонился, дабы поднять своего напарника, и исчез из виду. Не Хуайсан быстро отвёл взгляд, когда Вэнь Нин убегал. Он перефокусировал подзорную трубу на вершину утёса. Там был кто-то, кто определенно ему знаком. Лицо, которое он лицезрел дома каждый божий день. Он спроектировал образ инстинктивно. Мужчина смотрел на него в ответ.

***

В гостинице Нечистой Юдоли Цзинь Гуанъяо расхаживал по комнате, которую снял, потеряв самообладание. Он не обращал внимания на двух идиотов, с которыми, к несчастью, приходилось делить комнату. Их болтовня — бесполезное отвлечение. Больше его сейчас ничего не интересовало. Он прибывал в ярости. Он был впечатлён. Не Хуайсан! Его муж! Прямо под носом! А он и не подозревал! Он Цзинь Гуанъяо! Хитрый самопровозглашенный манипулятор! И он понятия не имел, что его собственный супруг, человек, с которым он жил, был кем-то иным, не невинным, бесполезным ребёнком, который любил глупые красивые вещи и избегал работы своего брата, как чумы! Это, прежде всего, раздражало его.... «Как меня мог обманул собственный муж?». Цзинь Гуанъяо остановился. Он сделал успокаивающий вдох. Ну тогда. Он улыбнулся своей самой опасной улыбкой.

***

В таверне ордена Цин Хэ Не кипела жизнь, но Не Хуайсан не обращал на это внимания. Он безучастно смотрел на изображение своего мужа на столе. Его лицо стало самым серьёзным из всех, что когда-либо были. Где-то позади него Вэй Усянь и Вэнь Нин оживленно переговаривались. Будь же он проклят, если он знал, о чём они говорили. Его разум плыл. Но он всё-таки пришёл к решению. Всё, что он чувствовал, осело внутри него, оставляя его спокойным и холодным.

***

Цзинь Гуанъяо вошёл в их дом и направился к своему супругу, который уже сидел за столом. Он, честно говоря, не ожидал, что Не Хуайсан окажется там. Мужчина знал, что муж знал, что это был он. Опыт с ним подсказал ему, что он был труслив. Он хныкал, льстил, скулил и падал в обморок, дабы избежать конфликта. Не Хуайсан стал махать веером перед лицом, но на этот раз его глаза смотрели прямо. — Добро пожаловать домой, дорогой. Как прошла твоя поездка? «Ах, так вот как он хочет развивать дальнейшие события. Он изображает знакомую улыбку на своем лице». — Ну, всё пошло не так, как я надеялся. Оппозиции было больше, чем я ожидал. Не Хуайсан встал, затем поспешил взять Цзинь Гуанъяо за руку, словно ничего не изменилось. — Оу, А-Яо, надеюсь, это было не слишком ужасно? — Всё в порядке. — Раз уж всё хорошо, то пойдём, ужин готов, ты, должно быть, проголодался. Цзинь Гуанъяо позволил увести себя в столовую, внимательно оглядываясь в поисках чего-нибудь неуместного. Пока ничего не было. Но Не Хуайсан добрался сюда первым. Кто знает, что он успел уже сотворить. Они сидели. Молчание едва успело стать неловким, как его заполнил Не Хуайсан. — У меня тоже было небольшое разочарование. — Да? Что случилось? — Я положил глаз на один конкретный клинок, он бы точно понравился да-гэ, но меня опередили. — Мне это знакомо. Это действительно очень плохо, дорогой. Возможно, в следующий раз ты найдешь для своего брата ещё лучший клинок. — Я надеюсь на это! Потому что она было идеально! Он подал Цзинь Гуанъяо рыбу и налил ему вина. Тот в свою очередь подозрительно глянул на него. Он отлично понимал, что последнее, что он собирался сделать, — это положить это в рот. Мужчина хотел, чтобы это глупое представление по быстрее закончилась. — Дорогой? Ты знаешь, что моя работа с отцом — это нечто большее, чем просто посредничество в дискуссиях между орденами и крестьянами? — Нет. Я действительно не знаю. Но разве нам следует говорить об этом сейчас? Мы ужинаем. — Я устал. Сейчас у меня нет особого аппетита. Но ты ешь. Всё выглядит замечательно. Спасибо за это. Не Хуайсан посмотрел на него. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то весёлое. Он слегка улыбнулся. — Если ты настаиваешь. Жаль, что у тебя пропал аппетит. Он начал есть с большим достоинством, чем обычно и с удовольствием потягивал вино. Цзинь Гуанъяо нетерпеливо смотрел, как он поглощал еду. «Не Хуайсан действительно собирается заставить меня сидеть и смотреть, как он ест?». Не Хуайсан заметил его гнев и улыбнулся. Он как бы говорил: «я не мешаю тебе присоединиться ко мне». Наконец он закончил и получил десерт. Цзинь Гуанъяо хотел убить его. Они поднялись. Разделочный нож исчез в рукаве Цзинь Гуанъяо. Не Хуайсан сел за свой малярный стол и начал работать над своим новым веером. Цзинь Гуанъяо старался выглядеть как можно более непринуждённо, прогуливаясь по их комнатам. Он просто разминал ноги. Он незаметно искал любые мины-ловушки или спрятанное оружие, но так ничего и не обнаружил. Даже тех, которых он обычно прятал в комнатах, больше нет. Его Хэньшен тоже пропал. Он посмотрел на затылок Не Хуайсана. Хоть он казался полностью занятым своей картиной, Не Хуайсан поднял глаза. — О, я подумал, что было бы неплохо наточить Хэньшен для тебя. Он вернётся через несколько дней, лучше, чем когда-либо был. Разве это не чудесно? Он улыбнулся, как будто только что не совершил одну из самых больших бестактностей в мире совершенствования. Теперь Цзинь Гуанъяо едва мог удерживать свою маску. — О, да. Замечательно, — проговорил сквозь зубы он. От заклинателей ожидалось, что они всегда будут носить меч как знак статуса. Но для убийцы меч мог быть помехой, поскольку они могли легко идентифицировать своего владельца. По этой причине у него появилась привычка оставлять свой меч дома. Но теперь он этого больше не сделает никогда. Следующие несколько часов они провели в неудобной тишине. Они лежали рядом в темноте. Цзинь Гуанъяо на грани. Он не будет спать сегодня ночью. Он был раздражен тем, что Не Хуайсан до сих пор не сделал свой ход, его меч пропал, и к тому же он действительно был голоден. Не Хуайсан перевернулся на бок, отворачиваясь от Цзинь Гуанъяо. — Это был небольшой удар для меня. И для тебя, наверное, тоже. Но я не могу винить тебя за то, что ты делаешь то же, что и я. Ты делаешь то, что делаю я. Я делаю то же, что и ты. Мы одинаковы. Ничего не должно поменяться. Цзинь Гуанъяо вздохнул. Что-то в его груди перевернулось. Всё изменилось.

«Нам нужно встретиться».

Послание пришло до того, как Цзинь Гуанъяо окончательно проснулся. Он был поражён тем, что вообще спал. Сообщение, которое было помещено в волшебную бабочку было простым. Он должен устранить угрозу. Вот вам и мирное решение. Один из некомпетентных людей, с которыми он работал, должно быть, отправился к Цзинь Гуаншаню. Не Хуайсан всё ещё спал рядом с ним. Он схватил разделочный нож, который спрятал в пределах досягаемости перед сном, затем взглянул на лицо своего мужа. Должен ли он? Во сне? Он никогда не узнает, что произошло. Что его попытка заключить мир прошлой ночью провалилась. К его удивлению, его сердце сжималось при этой мысли. Он должен дать Не Хуайсану хотя бы шанс, верно? Разве всё между ними не было ложью? Насколько их брак был настоящим? Каждому слову, каждому прикосновению больше нельзя было доверять. Он думал, что их брак распался. Теперь он задавался вопросом, существовал ли он когда-либо. И он с удивлением обнаружил, что это больно. Он думал, что едва может выносить Не Хуайсана в эти дни. Так почему же это нежелание устранить то, что может быть очень реальной угрозой? Разве теперь он просто ещё одна цель? Ещё одно убийство для общего блага. Ещё один шаг к жизни и признанию, которых он заслуживал. Но его муж всё ещё рядом с ним. Он никогда не отказывался от них. Он всё ещё боролся за них. И если Цзинь Гуанъяо справится с этим, он никогда не узнает. Кто же на самом деле Не Хуайсан? Если они могли быть настоящими мужьями, которые знали и принимали друг друга полностью. Могли ли они быть счастливы? Он посмотрел на нож в своих руках. Это не должно быть так сложно. Он бросил взгляд на лицо Не Хуайсана и вздрогнул. Не Хуайсан спокойно наблюдал за ним. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан выпрыгнули из постели. Цзинь Гуанъяо начал размахивать ножом и бросился через кровать. Лицо Не Хуайсана исказилось от страха. Он эффектно упал в обморок. Цзинь Гуанъяо удивлённо замер. Глаз Не Хуайсана украдкой открылся. Он закатился под кровать. Цзинь Гуанъяо стоит в изумлении. К тому времени, когда он пришёл в себя, Не Хуайсан откатился с другой стороны с саблей, достойной имени Не. Он отчаянно размахивал ею. Они столкнулись. Лязг лезвий. Большое оружие Не Хуайсана против превосходного мастерства Цзинь Гуанъяо. Через несколько минут ни один из них не продвинулся вперёд. Они зашли в тупик. Не Хуайсан молился за своих людей, а Цзинь Гуанъяо проклинал отсутствие своих подчинённых. Цзинь Гуанъяо сделал выпад всем телом вперёд и швырнул Не Хуайсана в тумбочку. Не Хуайсан схватил подсвечник и кинул его в Цзинь Гуанъяо. Пока он уклонялся, Не Хуайсан оттолкнул его и выбежал из комнаты. Цзинь Гуанъяо погнался за ним по путно уклоняясь от брошенной ему в голову книги, вазы, деревянного ящика. И всё остальное, что попадало в руки Не Хуайсана. Они бегали по комнатам. Останавливались только для того, чтобы уклониться от очередного удара или нанести свой. Они гонялись друг за другом вокруг дивана, когда поняли, как глупо они должно быть выглядели. Они остановились. Не Хуайсан держал саблю между ними, оглядываясь в поисках пути отхода. Цзинь Гуанъяо подошёл к столику под новой картиной и положил на него массивный подсвечник. Глаза Не Хуайсана расширились от шока, когда разделочный нож проткнул его новую любимую картину. — Нет! Цзинь Гуанъяо бесстрастно, безжалостно провёл ножом по картине, разрывая её пополам. — Нет! Сволочь! Подушка полетела в голову Цзинь Гуанъяо. Он смотрел. Чёрт, он не попался на удочку. — Я ненавижу эту картину! Это так безвкусно! Сколько картин гор с видом на озеро тебе нужно?! — Ты сказал, что тебе понравилось! Она подходит ко всем другим картинам, которые, как ты сказал, тебе понравились! У меня это для тебя, Идиот! Если тебе это не нравилось, ты должен был сказать! — Это было легко понять! Эти картины никому не нравятся! Их покупают только потому, что они дорогие, и демонстрируя тем самым своё богатство. На секунду Не Хуайсан выглядел разгневанным. Затем его лицо стал спокойным. — Что ещё? — Прости? — Что ещё? Ты убийца, ты солгал о картинах. Что ещё ты мне не говоришь? Цзинь Гуанъяо сделал паузу. «Мы действительно делаем это? Мы «разговариваем» посреди ссоры?». — Я, по крайней мере, хотел бы придерживаюсь того, в чём я хорош. Отлично. Цзинь Гуанъяо полагал, что Не Хуайсан заслуживал правды, если он всё равно собирал убить его. — Очень хорошо. Мой отец оплодотворил мою мать во время одного из своих многочисленных свиданий. Потом он бросил её и меня в грязи. Мы были лишь одними из многих его отверженных. Одному Богу известно, сколько у меня братьев и сестёр. В отличие от них, я был полон решимости, что мой отец признает меня. Даст мне моё законное место рядом с его законным сыном. Так что я карабкался вверх, постепенно завоёвывая его доверие и стал незаменимым. С тех пор я работаю на него, все эти годы. Выполняя его грязную работу и защищая его интересы. — Почему? — Что? — Почему ты это делаешь? После всего, что я должен принять, я действительно не знаю тебя. Но я считаю, что человек, которого я видел на Пути Цюнци, не согласен жить в подчинении у кого-то другого. На их условиях. Ему не нужен кто-то ещё, чтобы подтвердить его. Ты хочешь сказать, что счастлив прожить свою жизнь, пачкая руки ради него? Чтобы погладили по головке? Я не верю в это. Несмотря на своё раздражение, Цзинь Гуанъяо тоже немного доволен. Этот человек вычислил его за считанные секунды. В то время как его отец-идиот ел все подряд, чем его кормили с ложечки, не задумываясь. Гениальный. Тем не менее, он не собирался просто так делиться всем. — Я думаю, тебе стоит рассказать мне свою историю сейчас. Бартер, дорогой. Не Хуайсан кивнул, соглашаясь. — Я полагаю, что это честно. Он улыбнулся и пожал плечами. — Что я могу сказать? Я люблю своего брата. Я люблю свою семью. Я люблю наш орден. Но я не могу делать то, что делает мой брат. Меня одарили другим. Эти дары позволяют мне служить и защищать свою семью по-своему. Мой брат не совсем одобряет, но он видит, что это моё призвание. И я люблю это. Работа сложная, местами даже интересная. Это работает с моим характером. Смерть – это печально, но некоторых людей просто нужно убивать. Ты не согласен со мной? Он согласен, причём полностью. — Ты готов жить своей жизнью по чужой прихоти и пачкать руки ради него? Цзинь Гуанъяо приятно улыбнулся. Не Хуайсан печально усмехнулся в ответ. — Не совсем. Боюсь, меня никогда не оставляли в грязи. Я принадлежу своей семье. Мне не нужно зарабатывать своё место. Я, несомненно, их часть. Несмотря на все мои странности, то, как я их расстраиваю, они любят меня безоговорочно. Вот что такое семья. Для меня радость и честь внести свой вклад в величие моей семьи любым возможным способом. Не Хуайсан открыл входную дверь. Только тогда Цзинь Гуанъяо заметил, что всё это время он кружил в этом направлении. Сердце Цзинь Гуанъяо сжалось от горечи. Не Хуайсан вздохнул. — Дорогой, мне искренне жаль. Он ушёл. Нож Цзинь Гуанъяо дрожал на дверном косяке.

***

Вэнь Нин втирал мазь в царапины на ногах Не Хуайсана. Выбраться из Башни Золотого Карпа было интересным опытом. Похоже, Цзинь Гуаншань отдал охранникам приказ убить Не Хуайсана на месте, если его муж потерпит неудачу. Перехитрив первых двух попавшихся охранников, он (честно говоря, можно было подумать, что они никогда не слышали о вентиляционном отверстии!) Ему потребовалось всё своё мастерство, чтобы спрятаться в тени, избежать конфронтации и проскользнуть через стену. Отсюда и царапины. Он отправил Вэй Усяню и Вэнь Нину талисман на случай чрезвычайной ситуации и договорился встретиться с ними в сарае, который он нанял за пределами Ланьлина только на этот случай. Не Хуайсан был на грани. Он едва мог сидеть на месте. Его веер судорожно трепетал в его руке. — Он напал на тебя в постели? Вэй Усянь вздохнул, на этот раз полностью сосредоточившись на разговоре и не мечтая о своих повседневных делах с идеальным мужем. — Мы атаковали друг друга. Это была взаимная атака. К тому же я ударил первым! — Это просто не совсем то, что мужья должны делать в постели..., — грустно произнёс он. — Да, Вэй-Гонцзы, я знаю. — Вей-Гонцзы, будь милым. — Я просто говорю! Как поживаешь? — Всё в порядке. — Но он тоже. Так что хвастаться нечем. Не Хуайсан захлопнул веер и свирепо глянул на него. — Я был ужасен. Мы оба были ужасны. Вот почему у меня есть вы двое! Они оба заулыбались. — Да, мы у тебя есть. — Мы могли бы позаботиться об этом, если ты хочешь. Не Хуайсан замер. Не то чтобы он не думал об этом. Но хотел ли он этого? Послать своих людей, чтобы убить его мужа. Он так надеялся на лёгкое, ненасильственное решение. Вэй Усянь наблюдал за ним, сдувая волосы с лица. — Не-Гонцзы, ты пытался с ним поговорить. Это имело неприятные последствия. Ты не можешь вернуться домой, пока с ним не разберутся. Ты, наверное, никогда не сможешь вернуться домой, так как Цзинь Гуаншань хочет твоей смерти. Он был прав. Башня Золотого Карпа была домом Не Хуайсана в течение пяти лет, и он никогда больше не будет там в безопасности. Он нахмурился. Вэй Усянь подарил ему мягкую понимающую улыбку. — Если тебе нужно время, чтобы во всем разобраться, ты можешь остаться у нас на некоторое время. У нас есть свободная комната, так как наш А-Юань остановился у своей бабушки на несколько дней. Мы планировали по-настоящему эффективно использовать уединение, но ситуации жизни и смерти должны иметь приоритет. «О, чёрт возьми, нет! Я ни за что не останусь в любовном гнёздышке!». Он любил свои весенние книги, но ему не нужно живое выступление между его вечно возбуждённым другом и его таким же возбуждённым мужем. Просто услышав их, он, вероятно, получил шрам на всю жизнь. Кроме того, его страшная задница, нефритовая статуя, никогда не проявляла эмоций, если только он не разозлился, муж, вероятно, всё равно убьёт его, если он разрушит их «планы». — Это действительно любезное предложение, но я не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь. Вэй Усянь открыл было рот, но Не Хуайсан торопливо поднял ладонь. — Шутки в сторону. Я серьёзно. — Моя сестра, вероятно, не будет возражать, если ты останешься с нами. Боже, это было лишь незначительно лучше. Вэнь Цин была силой, с которой приходилось считаться. Вэнь Нин мог убить любого голыми руками. Но она, сложенная как прутик и никого в жизни не убивавшая (якобы) наводила на него ужас. Она наводила ужас на всех. И она уже злилась на Не Хуайсана за то, что он вовлёк её младшего брата в свою работу. Бог знает, что бы она с ним сделала, если бы он оказался с ней в одном доме. — Нет, спасибо, Вэнь-Гонцзы. Я не хотел бы беспокоить вас. Вэй Усянь фыркнул. Вэнь Нин выглядел грустным. — Так что же ты будешь делать? — Ты же знаешь, что он придёт за тобой или пришлёт кого-нибудь из своих дружков. Он знал. Так, где же для него было безопасное место, где его муж не мог бы добраться до него? Какой еще вариант был?

***

— Да-гэ, можно вопрос? Не Минцзюэ посмотрел удивлённо. Он крупный, красивый мужчина. На несколько лет старше Не Хуайсана. Он излучал грубую силу и компетентность, в отличие от своего младшего брата. Он не ожидал, что его младший брат сегодня посетит Нечистое Царство. Особенно после его грандиозной неудачи в нейтрализации Ли Хуа. У него есть половина ума, чтобы выгнать его только за это. Хотя если ему что-то нужно... — Давай быстрее, у меня тренировка через десять минут. — Да-гэ. Я только добрался, — заскулил Не Хуайсан. — Вот что бывает, когда появляешься без предупреждения. Вместо того, чтобы продолжить их обычное подшучивание, Не Хуайсан позволил своему лицу стать серьёзным. Достаточно, чтобы Не Минцзюэ понял, что что-то на самом деле не так. — Что-то случилось? — Могу ли я остаться здесь? Я не уверен, как долго. Хотя бы несколько дней. Может неделю. Может больше. Он поднёс веер к лицу. Не Минцзюэ выглядел раздражённым от этого жеста, но сдержал себя. На этот раз. — У тебя проблемы с этим твоим мужем? Если он что-то сделал, я сломаю ему ноги. «Определенно что-то», — с сожалением подумал Не Хуайсан. — Он знает, Да-гэ. — Что? — Всё. Не Минцзюэ выглядел в равной степени шокированным, встревоженным и защищающимся. — Но это ещё не всё, —добавил Не Хуайсан. Он взял брата за руку и повёл его в более уединенное место. Его апартаменты подойдут. — Отмени свою тренировку, и я тебе всё расскажу.

***

Не Хуайсан с беспокойством наблюдал за лицом брата. Может быть, сообщить ему об этом было плохой идеей. — Как смеет этот толстый золотой индюк охранять вас! Как он посмел приказать убить тебя! Как смеет этот слабый, хнычущий паразит пытаться убить тебя! — прорычал Не Минцзюэ. Он выглядел так, будто у него вот-вот случится апоплексический удар. Не Хуайсан застрял между тем, чтобы дать ему выговориться или успокоить его, прежде чем его хватит удар. Не Минцзюэ обошёл Не Хуайсана. — Почему ты ещё не убил его! — Я не мог... — Конечно! Почему ты не послал за ним своих убийц? — Да-гэ, пожалуйста! Мне нужно больше времени. Мне просто нужно безопасное место, чтобы подумать! — Что тут думать! Он убийца, который хочет убить тебя! — Я тоже! Мы делаем то же самое! Если он заслуживает смерти, то и я тоже! — Дело не в том, кто чего заслуживает! Это про выживание! Твоё выживание! Либо ты, либо он! И это чертовски хорошо, если это будешь ты! Я разберусь с этим павлином! Завтра ты, как всегда, придумаешь хитрый план и убьешь этого червяка! Или это буду я! Это понятно?! — Понятно, Да-гэ, — прошептал он, наблюдая, как его брат уходит прочь. По крайней мере, у него есть время до завтра. Слёзы наполнили его глаза.

***

Цзинь Гуанъяо шёл по коридору к кабинету отца. Теперь, как послушный сын, он должен был объяснить, почему ему не удалось убить своего своенравного супруга. Несколько вещей не устраивали его при мысли об этом. Цзинь Гуанъяо стоял перед отцом и кланялся. Цзинь Гуаншань поднял взгляд, приятная улыбка на его лице превратилась в выражение презрения, когда он увидел, кто это. «Ничего страшного», — подумал Цзинь Гуанъяо. Он знал, что его отец никогда не увидит в нём настоящего сына. Цзинь Гуаншань отмахивался от раболепствующих перед ним женщин взмахом руки, сопровождаемым многозначительной улыбкой, которая обещала, что он увидит их снова позже. Цзинь Гуанъяо испытывал отвращение. Презренный. — Готово? — спросил Цзинь Гуаншань, как только дверь закрылась. Цзинь Гуанъяо внутренне вздохнул, собираясь с духом, всё ещё улыбаясь. — Нет, отец. — Что? Этот безвкусный маленький щенок одолел тебя? Ничтожество! Цзинь Гуанъяо был удивлён тем, насколько его раздражали слова отца. Тем более, что не от обвинения. — Он оказался более способным, чем ожидалось. — Конечно! Этот человек помешал моему плану убить этого ублюдка Ли Хуа и устранить его угрозу нашему ордену. Теперь он не появится снова в течение десяти лет, а виновный всё ещё дышит. Или, может быть, я должен считать тебя единолично ответственным за эту неудачу? Очевидно, ты не в состоянии выполнять мои приказы. Цзинь Гуанъяо понял удовольствие в его словах. Но, как ни странно, ему всё ещё нужно аргументировать свою точку зрения. — Отец, мне кажется, что убийство Не Хуайсана может привести к войне с Не Минцзюэ. — Ты высокомерный маленький ублюдок! Ты думаешь, я не подумал о последствиях, прежде чем отдать тебе приказ! Твоя работа — делать то, что тебе говорят! Цзинь Гуанъяо не мог продолжать спорить, не нанеся непоправимый ущерб своим планам. Он ничего не говорил, только послушно кланялся. Цзинь Гуаншань оценивающе посмотрел на него. — А может, у тебя не хватает духу? Может быть, этот бесполезный слабак зацепил тебя после пяти лет брака? Цзинь Гуанъяо хотел стиснуть зубы. Он закончил с этим разговором. — Уверяю вас, это будет сделано. — К этому времени завтра. — Да отец. Цзинь Гуаншань отвернулся, тоже больше не заинтересованный в разговоре. Цзинь Гуанъяо улыбнулся спине отца своей самой почтительной улыбкой и поклонился с предельной корректностью.

***

В своем втором кабинете Цзинь Гуанъяо перечитывал отчёты своих маленьких птичек. Он пытался дышать сквозь разочарование. Его муж спрятался за спиной своего брата теперь, когда их дом больше не в безопасности. Единственный способ убить своего мужа — это если он готов умереть вместе с ним от руки Не Минцзюэ. Сюэ Ян заглянул ему через плечо, безумно ухмыляясь. — Дайте мне час, и маленькая пташка будет мертва. И всё проблема решена. Цзинь Гуанъяо яростно глянул на него. — Как ты смеешь рассказывать Цзинь Гуаншаню о моем муже! Это моё дело! Я разберусь с этим так, как считаю нужным! Если возможно, Сюэ Ян ухмыльнулся сильнее. — Пришлось сообщить, почему миссия провалилась. — Какой ты послушный! — прошипел Цзинь Гуанъяо. Он вскочил и бросился прочь от Сюэ Яна. Он ходил по комнате, напряжённо размышляя. Су Миньшань осторожно подошёл к нему. — Если ты не можешь этого сделать, — нерешительно начал он. — Почему бы не позволить нам? Вам не нужно быть тем, кто прикончит его. Вы никогда не бываете в таких случаях. Если вы подождёте здесь, всё закончится раньше, чем вы узнаете. Цзинь Гуанъяо посмотрел на него. Су Миньшань был поражён, он никогда раньше не видел такого выражения лица своего господина. — Я говорил тебе. Единственный человек... Бабочка-посланница прервала его. Он быстро прочитал содержание. — Мой отец просит меня присутствовать в зале для дискуссий. Войска Ли Хуа атакуют город на окраине Ланьлина.

***

Цзинь Гуанъяо оглядывался на разрушенный город. Половина зданий в руинах, другая половина в огне. Заклинатели яростно боролись за выживание или неподвижно лежали на земле. Какофония криков, воплей и взрывов атаковала его уши. Его отец вызвал его в конференц-зал, чтобы публично сообщить ему, что он присоединится к силам, которые он послал для отражения нападения. В частном порядке ему сообщили, что это была его награда за дальнейшее существование Ли Хуа. Пока вражеские заклинатели роились в лабиринте стен и зданий, орден Цзинь рассредоточился, чтобы отразить атаку и усмирить нападавших. Цзинь Гуанъяо не новичок в убийстве, но это просто беспорядок. Хэньшен истекал кровью. Тесаные тела образовали полумесяц перед ним. Когда Хэньшен выскользнул с невероятной скоростью, чтобы сразить бегущего к нему громко кричащего человека, размахивающего палашом, Цзинь Гуанъяо заметил двух мужчин, крадущихся с задней стороны здания. Он быстро последовал за ним, надеясь получить признание за то, что не дал никому уйти, а сам избежал жестокости битвы. К тому времени, когда он завернул за угол, мужчины взбирались на стену по периметру. Цзинь Гуанъяо побежал догонять. Он вскарабкался и бросился на поиски двух беглецов, которые, похоже, добрались до леса. Он зашёл в лес. Мужчин нигде не видно, их следы волшебным образом исчезли. Едва он успел испугаться, как острие ножа упёрлось ему в шею сзади. — Дорогой. Он говорил так нейтрально, как только мог. В этот момент он был полон горького гнева, но также и шокирующего восхищения. Этот человек, на котором он женился, исключительный. Он был в его власти. Только в последний момент он полностью понял ценность Не Хуайсана. — Дорогой. Острие ножа давило сильнее, рука устойчива. Цзинь Гуанъяо ждал смерти. К его удивлению, Не Хуайсан продолжал говорить. — Я хотел, чтобы ты знал. Я могу сделать это. Я могу спланировать и осуществить миссию, чтобы лишить тебя жизни. Я могу застать тебя врасплох. Ты никогда не увидишь меня, если я решу убить тебя. Разница, между нами, в том, что после того, как я узнал, кто ты, я не стал тебя недооценивать ни на секунду. Итак, я хотел, чтобы ты знал. Ты не победил меня. Ты не перехитрил меня. Я не неспособен. Это мой выбор. Не Хуайсан встал перед ним и бросил нож к его ногам. Затем он закрыл глаза и ждал, его лицо скривилось в ожидании. Слёзы катились по его щекам. Цзинь Гуанъяо был просто ошеломлён. Он рефлекторно поднял нож. — Почему? — Потому что я умру раньше, чем убью того, кого люблю. В Цзинь Гуанъяо всё замерло. Он имел в виду...? Он действительно...? Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять две вещи. Он плакал, и снова появились двое мужчин. Они стояли между Не Хуайсаном и Цзинь Гуанъяо. — Это не план! — громко сказал человек с красной лентой. — Что подумает твой брат? — спросил другой. Не отвечая, Не Хуайсан выхватил из карманов несколько иголок и вонзил их в спины мужчин. Их глаза закатились, и они упали на землю. Затем Не Хуайсан схватил ошеломлённого Цзинь Гуанъяо и убежал с ним. — Они скоро проснутся. Он, задыхаясь, отпустил Цзинь Гуанъяо, когда они находились на некотором расстоянии. — Поторопись и сделай это. Ты же не хочешь, чтобы тебя нашли. Он снова поморщился. Сейчас самое время выбирать. Цзинь Гуанъяо посмотрел на нож в своих руках. Миллион мыслей были в его голове. Его отец, его планы, его муж. Кто готов умереть, чтобы не убить его. Это... Он уронил нож. — Нет.

***

Они осмотрели бойню на поле боя, сцепив руки. — Ты всё это устроил? — Нет, это всё проделки Ли Хуа. Я просто воспользовался. Я знал, что как только он сделает свой ход, твой отец ухватится за возможность отправить тебя туда в качестве наказания. Когда Ли Хуа атаковал, я подождал, чтобы посмотреть, где именно, и потом установил это. Цзинь Гуанъяо улыбнулся, впервые за долгие годы. — Какое облегчение. — Я рад. Мы должны идти, хотя. Мои люди скоро снова встанут.

***

Двенадцать часов спустя они не спали, почти не отдыхали и не ели. Они продолжали движение, пока не были уверены, что наёмные убийцы закончили дело и вернулись, чтобы перегруппироваться. Они добрались до города в сорок ли от того места, где велась битва, и направились к ближайшему постоялому двору. Но Не Хуайсан прервался, сказав, что ему нужно что-то для их защиты. Так что теперь рядом с ними бежала их новая собака Шуай. Его рыжий мех развевался на ветру, вываленный язычок и яркие блестящие чёрные глаза смотрели на них счастливыми и обожающими. — Действительно? — спросил Цзинь Гуанъяо с скептицизмом в голосе. — Действительно, — ответил весело Не Хуайсан. — Ты уверен, что он не должен быть больше? — Знаешь, размер не имеет значения. Мы могли бы получить новорождённого щенка, и он всё равно был бы парализован страхом. Кроме того, кому нужна большая, злобная, противная собака, когда у нас может быть наш милый, драгоценный Шуай? Не Хуайсан наклонился и с энтузиазмом погладил пухлую щеку. Шуай вилял хвостом и возбуждённо вертелся. Цзинь Гуанъяо вздохнул. Не Хуайсан улыбнулся ему. — Спасибо. — Зачем? — Это самая честная реакция, которую ты когда-либо показывал мне по поводу того, что мне нравится. Спасибо. — И это делает тебя счастливым? — Конечно. Не нужно притворяться, что тебе нравится всё, что нравится мне или всё, что я делаю. Ты даже можешь подумать, что мне нравится эта собака, это глупо. Не Хуайсан улыбнулся ему. — Ты просто должен уважать меня в любом случае. Не Хуайсан опустил взгляд, продолжая суетиться из-за Шуая. Цзинь Гуанъяо знал, что ещё до того, как всё это произошло, он потерял уважение к своему мужу. Впоследствии он думал, что глупость, с которой он жил в течение пяти лет, была прикрытием, скрывающим его истинную природу. Это умный, сильный, безжалостный человек. Теперь его супруг показал, что он действительно и то, и другое. Обе стороны принадлежали одному и тому же человеку. Он не просил Цзинь Гуанъяо о любви. Цзинь Гуанъяо знал, что не ответил. Он попросил уважения, несмотря ни на что. Цзинь Гуанъяо согласился, что он этого заслуживал. — Потому что я умру раньше, чем убью того, кого люблю. Он должен стараться сильнее. — Жаль, что мы не сможем усыновить некоторых детей в ближайшие несколько дней. Вэнь Нин боится детей, — солнечно засмеялся Не Хуайсан. Цзинь Гуанъяо замер. Это окольный способ спросить, хочет ли он детей? Никогда Хуайсан не смеялся над ним. — Я серьёзно. Вэнь Нин боится детей. Нам не раз приходилось спасать его от стайки, набрасывающейся на него. — Я понимаю. У тебя наверняка есть интересные сообщники. Не Хуайсан приподнял бровь. — А ты? Что мы можем сделать, чтобы отпугнуть твоих сообщников? — Су Миньшань боится только того, что его не признают, а Сюэ Ян ничего не боится. Во всяком случае, если ты хоть чуть-чуть оскорбишь его, он с радостью убьёт за это всю твою семью. Думаю, мы могли бы запастись конфетами и попытаться подкупить его ими. Единственная слабость мужчины — конфеты. — Мм не могу дождаться встречи с ними, — саркастически сказал Не Хуайсан. Они повернули в гостиницу, в которой надеялись остановиться.

***

Они сели друг напротив друга на кровати. Не Хуайсан прижимался к Шуай, который с радостью это принял. — Когда я впервые встретил своего отца, моя мать умерла, — начал он. Не Хуайсан опустил Шуая и уделил всё своё внимание своему мужу. — Меня выбросили на улицу, потому что у госпожи больше не было квартплаты моей матери. Перед смертью моя мать сказала мне найти отца. Он был великим человеком, который позаботился бы обо мне и обеспечил бы мне место в мире. Я бы ни в чём не нуждался и меня уважали бы те, кто сейчас смотрит на меня свысока, — его голос был горьким. — Моя мама говорила мне об этом всю мою жизнь. То, что кровь моего отца означает, что я заслуживаю большего, мне суждено больше, чем то, что она могла обеспечить, работая в борделе. Она умерла в канаве, никому, кроме меня не нужной. Цзинь Гуанъяо на мгновение пришёл в себя. Старая ярость десятилетия угрожала сокрушить его. — Мой отец никогда не приходил к ней. Я сомневаюсь, что он вообще знал или заботился о том, что она мертва. Сомневаюсь, что он вообще думал о нас. Когда я впервые встретил его, у меня была такая надежда. Что я получил, так это отказ, презрение и пинок с лестниц, — почти маниакальный блеск наполнил его глаза. — В тот день я решил, что хочу, чтобы мой отец умер. Но прежде, чем я убью его, я хочу, чтобы этот дурак выполнил обещание моей матери. Чтобы дал мне то, что я заслуживаю как его сын. И какой бы неуместной, может быть, даже обманчивой, была вера моей матери после того, как он использовал её, а затем бросил в сторону ни с чем, по крайней мере, она заслуживает того, чтобы мой отец осуществил веру, с которой она умерла. Цзинь Гуанъяо закончил. Он позволил своим чувствам снова отступить на задний план и посмотрел на своего мужа. Не Хуайсан слушал, не перебивая, с болью в сердце. У него есть мнение о маленьком мальчике, которого мать дала ложную надежду на подонка-отца. Мать, которая должна была знать, что он мудак с самого начала. А потом этот мальчик строит всю свою жизнь вокруг обиды, вызванной разочарованием от этой ложной надежды. Вместо этого он мог бы забыть своего мудака-отца и использовать свой блестящий ум, чтобы жить той жизнью, которую он действительно хотел и заслуживал. Но поскольку он действительно умный человек, он знал, что эта обида слишком долго зрела. Что это восходило к тому времени, когда он ещё не был достаточно зрелым, чтобы понимать эти вещи. И несколько слов разума от него теперь ничего не изменят. А может даже настроить Цзинь Гуанъяо против него. Может быть, со временем он сможет помочь ему идти по новому пути. Или, по крайней мере, возможно, убийство его отца освободит его, чтобы начать новую жизнь. В любом случае, он поможет ему. Не Хуайсан обеими руками взял руку Цзинь Гуанъяо. — У тебя есть я. Я на твоей стороне. Давай я тебе помогу. Он наклонился вперёд и поцеловал Не Хуайсана. Не Хуайсан резко вдохнул от удивления. Они целовались, мягко, неуверенно. Как будто это первый раз. Пальцы Цзинь Гуанъяо скользили по волосам Не Хуайсана, завиваясь в пряди на его затылке, а тот в свою очередь сжимал ткань на его плечах. Он придвинулся ближе, обвивая рукой шею Цзинь Гуанъяо, пока их бёдра не соприкоснулись, углубляя поцелуй. Цзинь Гуанъяо скользнул языком в рот мужа, который стонал от признательности. Их щёки и шеи покраснели. Они чувствовали, как тяжело бились их сердца в груди и дрожь удовольствия внизу живота, ждала возгорания. Их тела начали твердеть в ожидании. Цзинь Гуанъяо опустил Не Хуайсана на кровать, нащупывая пояс.

***

Хлопок. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан выпрыгнули из постели голыми. Сюэ Ян смеялся с того места, где он присел на подоконнике, и угрожающе прыгнул на середину комнаты. Они отчаянно избегали его атаки, когда комнату взрывалась зелёным огнём. Цзинь Гуанъяо быстро активировал талисман, которому Не Хуайсан научил его прошлой ночью. Зелёный огонь развернулся и швырнул Сюэ Яна на землю. Не Хуайсан схватил Шуая, который, кажется, в блаженном неведении о том, что его жизнь в опасности. Его язык болтался, а хвост радостно вилял. Цзинь Гуанъяо бы разозлился, если бы у него было время. Они побежали к двери, пока Сюэ Ян поднимался. Он ухмылялся, радуясь, что всё ещё не закончилось слишком рано. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан отчаянно мчались по коридору. — Почему предупредительный талисман не сработал? — задыхался Цзинь Гуанъяо. — Потому что я не повесил его! Ты немного отвлёк меня прошлой ночью, дорогой! Сюэ Ян выбежал в коридор. Вокруг них материализовались вспышка и пять больших жутких бумажных кукол. Они дёргались и вздрагивали, когда энергия Сюэ Яна возвращала их к жизни. Они бросались на свои цели. Не Хуайсан активировал талисман, и куклы тут же загорелись. Затем он вскрикнул и пригнулся, когда горящая кукла летела ему прямо в лицо. Одним махом Хэньшен разрезал кукол пополам. Они падали на пол. Цзинь Гуанъяо столкнулся с Сюэ Яном, готовым к бою. Не Хуайсан схватил его за руку. — Нет! Ты проиграешь! Крики звучали в гостинице. Они уклонялись от особенно близкого выстрела в голову. — Сюэ Ян! Я приказываю тебе остановиться! —крикнул Цзинь Гуанъяо, пытаясь обхватить своего любимого Хэншена голой талией и одновременно бежать. Сюэ Ян маниакально засмеялся. — Извини! Твой отец предложил мне лучшую сделку. Он немного разозлился, что ты не послушался его приказа и сбежал со своей госпожой. — Госпожа? — возмущённо задохнулся Не Хуайсан. — Где другой? — Су Миньшань? Бедный дурак не мог заставить себя повредить и волоска на драгоценной головке своего босса. Он куда-то сбежал. Ну и скатертью дорога. Они бросились вниз по лестнице в общую комнату. За ними последовала ещё одна вспышка зеленого огня, сопровождаемая градом метательных ножей. Не Хуайсан вовремя активировал щитовой талисман. Люди начали отходить с их пути, расступаясь перед ними. Все бежали к выходам. — Что это за взрывы? — Бегите! Всем на выход! — Кто-нибудь, остановите этого сумасшедшего! — Почему они голые! К этому времени Не Хуайсан тяжело дышал. Но ему все же удалось закатить глаза, ухмыляясь. — А как вы думаете? Они с благодарностью выбрались на улицу. Инцидент в здании — это одно. Нападение посреди оживлённой улицы — другое дело. Однако они продолжили бежать, а люди вокруг них возмущённо кричали. Сворачивая на боковую дорогу, они услышали крики людей, зовущих охрану. Они быстро натянули одежду и перевели дыхание. — Куда мы идем? — Я не знаю! Далеко! Они спешили, ища безопасное место. К обеду они начали расслабляться. Они часами пригибались, петляли и бегали, останавливаясь только тогда, когда их тела вынуждали их к этому, и теперь отдыхали на пустой площади на другом конце города. Шуай всё ещё надёжно спрятан под рукой Не Хуайсана. — Слава Богу. Думаю, теперь у нас все в порядке. — Тебе обязательно было это говорить? — спросил Цзинь Гуанъяо. — Почему? Что не так...? О Боже. Словно из сна белоснежные одежды плыли вокруг крупного, нечеловечески красивого мужчины. Его лицо было холодное и невыразительное, когда он приближался к ним. — О Боже, — прошептал Не Хуайсан так, словно вот-вот заплачет. Он схватил Цзинь Гуанъяо за руку и начал тащить его прочь. — Это... — Лань Ванцзи. Да. Нам нужно бежать. Торопиться! Они бежали. Лань Ванцзи следовал за ними, каким-то образом, не отставая от них, но грациозно шагая позади них. — Почему он преследует нас?! — Я не знаю! Его муж — мой подчинённый, так что это может иметь какое-то отношение к этому. Они почти достигли ворот, ведущих к дороге, когда Не Хуайсан издал не по-мужски визг. Лань Ванцзи приземлился перед ними в красивом вихре мантий. Он играл на своем гуцине, и широкая дуга энергии сбила Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсана на землю. Шуай выбралась из-под тела Не Хуайсана. Лань Ванцзи посмотрел на пса так, будто лично снял с себя драгоценности и навсегда покончил с весельем с мужем. Но даже этот взгляд не мог заставить Шуая потерять веру в силу своей привлекательности. Когда Не Хуайсан и Цзинь Гуанъяо пришёл в себя, они с ужасом наблюдали, как Шуай подбежал к Лань Ванцзи, демонстрируя свою привлекательность во всей красе. Деловой Лань Ванцзи взял маленького щенка и ушёл с ним. — Эй! — крикнул Не Хуайсан. — Это моя собака… — Не волнуйся, он не пострадает, — весело ответил знакомый голос. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан оглянулся и увидел Вэй Усяня, сидящего на крыше позади них. — Ты не лгал? — недоверчиво произнёс Цзинь Гуанъяо. Не Хуайсан ухмыльнулся ему. — Я, конечно, не приглашал вас сюда, так что же происходит? — Да так. Мы решили, Вэнь Нин и я, что раз уж ты встал на его сторону, — он небрежно указывал на Цзинь Гуанъяо. — И я рад видеть, что вы так хорошо ладите. —сказал он, многозначительно глядя на засосы, выглядывающие из-под воротника Не Хуайсана. Не Хуайсан положил на них ладонь, улыбаясь. Доволен несмотря ни на что. — Мы решили, что это должно означать, что наше время как команды подошло к концу, поскольку ни один из нас не заинтересован в объединении с ним, — он послал ещё один небрежный жест, сопровождаемый почти извиняющейся улыбкой. — Не в обиду. Вэнь Нин и я оба считаем, что в профессиональном плане мы достигли перепутья. Так что это я увольняюсь. Хотя, конечно, это было наслаждением. Мне жаль покидать вас. Не Хуайсан немного расслабился. Цзинь Гуанъяо посмотрел на него как на сумасшедшего. Не Хуайсан почувствовал настоящую печаль, когда до него начинали доходить последствия его действий. — Мне тоже жаль тебя терять, но я принимаю твой уход. — Спасибо. Но все не так просто. Видите ли, Вэнь Нин всё-таки решил присоединиться к своей сестре и официально начать ученичество. Не Хуайсан вздохнул, представляя, как его лучший убийца смиренно следует приказам сестры. — Но я решил принять предложение Лань Чжаня. Его дядя далеко не так хорош, как мой Лань Чжань. — Правда, не так красиво, да? Я не могу этого представить. — Но он готов принять меня теперь, когда я безработный. Но только если я порешаю свои дела. Ли Хуа снова вне досягаемости. Но человек, который встал на пути и позволил ему сбежать, всё ещё здесь. Так жаль. Действительно. Если бы я был тобой, я бы убил себя. Но мне это нужно, и это то, что я делаю. — Если вы нас убьете, мой брат начнет войну с семьей твоего мужа. Он любит Лань Сичэня, но меня он любит больше! — Не беспокойся об этом. Я не убью тебя. Только твоего мужа. Ещё раз извини. Красная энергия кружилась, когда талисманы из света летали вокруг Вэй Усяня. Не Хуайсан вовремя оттолкнул Цзинь Гуанъяо. Последствия атаки сбили их с ног. Не Хуайсан напуган. Убежать от Вэй Усяня будет почти невозможно. Как изобретателю, использовать против него собственные талисманы бесполезно. И ни один из них не может сразиться с ним один на один. Он не может смотреть, как будет умирать его муж. — Твой сообщник - это нечто, — проворчал Цзинь Гуанъяо, и казалось, что в его голосе была ревность. Талисман взорвался вокруг них от другой атаки, которая заставила их карабкаться в новое укрытие. Им нужно срочно что-то придумать. Не Хуайсан задыхался от ужаса, когда услышал навязчивый звук флейты. Ни за что! — Чёрт! Это незаконно! —лицемерно вздохнул Цзинь Гуанъяо. Он наблюдал за Вэй Усянем через край низкой стены, за которой они прятались. Это всё, что Не Хуайсан мог сделать, чтобы не завыть, когда на них спускались черные дымные духи. — Чёрт возьми! Бежим! Бежим! — плакал Не Хуайсан. — Ты сумасшедший?! Мы не можем… Не Хуайсан потащил его наверх. Он понимал, что у них есть только один вариант побега. Он бросился сверху на Цзинь Гуанъяо, заставляя его перевернуться, скручиваясь вокруг него и отчаянно сжимая его. Он никогда в жизни так усердно не молился. Духи витали вокруг них, не решаясь причинить вред Не Хуайсану, но всё ещё ища свою добычу. Он заставил Цзинь Гуанъяо бежать таким нелепым образом, действуя как его живой щит. Вещи взрывались вокруг них, но ничего не попадало. Они замерли, когда Лань Ванцзи грациозно приземлился перед ними. — Нет! — простонал Не Хуайсан. Гуцинь Лань Ванцзи загорелась, когда к ним летели полумесяцы энергии. Его атаки были явно рассчитаны на то, чтобы разделить их. Всё, что мог сделать Не Хуайсан, это удерживать своего мужа и одновременно уворачиваться. Если они расстанутся сейчас, всё кончено. — Осторожно, они могут задеть тебя случайно. — Тсс. Я концентрируюсь. Цзинь Гуанъяо позволил Не Хуайсану сосредоточиться на том, чтобы не дать Вэй Усяню и Лань Ванцзи убить его, пока он искал путь к отступлению. Откровенно говоря, это чудо, что он ещё жив. Он заметил, что Вэй Усянь бежал за ними по крышам. Справа от них через дорогу он увидел отверстие. — Там! — указал он головой. Не Хуайсан сделал это. После того, как Лань Ванцзи закончил очередную музыкальную атаку, он толкнул Цзинь Гуанъяо вперёд в телегу. Сразу за телегой находился переулок, ведущий к главной улице. — Беги! — закричал он, толкая Цзинь Гуанъяо вперёд. Он бежал сзади, спасая свою жизнь, прикрывая спину мужа. Они прошли мимо охранников, бегущих в том направлении, в котором они только что пришли.

***

Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан плюхнулись на стулья возле какого-то случайной таверны. Сегодня был ад. Они были голодные, уставшие и грязные. Они чуть не погибли. А Лань Ванцзи украл их собаку. — Это нелепо, — рявкнул Цзинь Гуанъяо. — Я согласен. — Они руки. Мы мозги. Мы не можем сразиться с ними один на один, но мы не должны быть беспомощными! — Это правда. — Нам нужен план! — Да. Мы сразу придумаем, но только после того, как поедим. Я очень голоден.

***

Несколько дней спустя

Не Хуайсан закончил написание письма. Он вытирал слёзы с лица и запечатывал его. Вэнь Нин положил его в карман, чтобы доставить в нужное время. Он выглядел обеспокоенным. Если это не сработает, они мертвы. — Всё в порядке, Вэнь-Гонцзы. Оставайся на связи, хорошо? Губы Вэнь Нин слегка дрожали. Он низко поклонился. — Я буду. До свидания. Не Хуайсан поклонился в ответ. — До свидания. Не Хуайсан улыбнулся Вэнь Нину и ушёл. Он исчез, когда дверь закрылась. Он был истощён. Быть получателем собственного лекарства — это не весело. Атаки были ежедневные. А если нет нападений, то они прятались в какой-то дерьмовой дыре. Как заброшенная школа, в которой они сейчас жили. Тот факт, что они всё ещё дышали, — это чудо. Это должно было остановиться. Не в последнюю очередь потому, что он и его муж не могли жить вместе в бегах. Но цена такая была высокая. Его муж подошёл сзади и заключил его в свои объятия. — Мне жаль. Ты не обязан это делать. — Обязан. — Уверен ли ты? Я не могу просить тебя сделать это. Это слишком много. Цзинь Гуанъяо посмотрел на мужчину в своих руках. То, что он собирался сделать для него, ошеломило его. Это причиняло ему боль и восторг одновременно. Он никогда не думал, что кто-то пойдёт на такую жертву ради него. Он знал, что это значило для Не Хуайсана. Его муж уже доказал, что готов умереть за него. Но теперь он тоже отдаёт за него свою жизнь. В этом человеке есть всё, что он хотел и в чём нуждался. Они вместе навсегда. Это, наконец, щёлкнуло. — Я тебя люблю. Глаза Не Хуайсана удивлённо раскрылись. Но только на мгновение. — Я тебя тоже люблю. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан бежали. Это было обычным делом в эти дни. Не Хуайсан следила за тем, где они находились. Зелёные усики появились из земли, чтобы схватить их. Сюэ Ян радостно захохотал. Не Хуайсан использовал талисман, чтобы отбросить щупальца. На этот раз они спланировали маршрут побега. Теперь всё дело было в скорости. Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан увидели тележку и сделали выпад. — Давай! — крикнул Цзинь Гуанъяо, поднимая Не Хуайсана. Цзинь Гуанъяо хлопнул поводьями по крупу лошадей, чтобы заставить их двигаться. — Не забудь... — Я знаю! Я знаю! Это азартная игра. Если Сюэ Ян догонит или просто решит, что ему нет дела до публики, они обречены. Не Хуайсан хотел бы, чтобы Вэй Усянь гнался за ними прямо сейчас. Этот ребенок чокнутый. — Нам нужно поговорить о том, с кем ты решил работать. — Теперь? — Конечно, я заварю чай, — фыркнул Не Хуайсан. Его отбросило в сторону, когда они приняли особенно плохой поворот. Лань Ванцзи грациозно вышел из переулка. Не Хуайсан завопил. — Ты всегда так делаешь, когда видишь его? — Да! Если ты узнаешь его, ты тоже так будешь делать! — его глаза искали Вэй Усяня. А, вот он. Вэй Усянь сидел на крыше. Он выглядел необычайно серьёзным. Цзинь Гуанъяо свернул в сторону от Лань Ванцзи, когда это позволила улица. — Нет! Мы должны идти по этому пути! — Он стоит там! Мы вернёмся! — Ханьгуан-Цзюнь! Где моя собака! Дурак! — крикнул Не Хуайсан мужчине, летящему за ними. Цзинь Гуанъяо закатил глаза. — Это дьявольское существо было отдано семье недалеко от того места, где мы впервые сражались! — крикнул Вэй Усянь. Красные вспышки и щебень падали вокруг них, заставляя лошадей визжать и вилять. — И мой муж не придурок! Сюэ Ян засмеялся. — Как бы это ни было забавно, ребята, боюсь, это моя добыча. Так что отвалите! — Ну, я, конечно, понимаю, откуда ты взялся, но сегодня ты не убьёшь Не Хуайсана, малыш! И Цзинь Гуанъяо мой! Цзинь Гуанъяо и Не Хуайсан переглянулись. Сюэ Ян бросился к тележке. Лань Ванцзи заблокировал Сюэ Яна. Они обменялись ударом за ударом. Вэй Усянь тем временем продолжил погоню, а Не Хуайсан усмехнулся. Эти двое отвлеклись, а тот, кто следовал за ними, преследовал только Цзинь Гуанъяо. Идеально. — Быстрее, дорогой! — Я знаю! — Налево! Налево! — Да! Я знаю! Просто дай мне покататься! Лошади резко повернули влево. — Почему он не убивает лошадей? — Он не дикарь! Этому ты учишь своих подчинённых? — Мягкий! — Беспощадный! Лошади грохотали по дороге. Их подстегивали постоянные выбросы энергии и жуткие духи. — Это здесь! Они повернули за угол. Вэй Усянь немедленно повернул вместе с ними и следовал за ними, не теряя ни секунды. — Проклятие! — Это не имеет значения! Давай! Они держались, пока лошади мчались по дороге на ветхую ферму. Их сердца стучали, как копыта лошадей. Энергетические взрывы проходили мимо них. Лошади в ужасе бежали ещё быстрее. — Давайте, ребята! Наконец, они здесь. Это старый фермерский дом со скалы. Они отчаянно подгоняли к нему лошадей. Лошади громко храпели, задыхаясь от напряжения. Белки их глаз показывали их страх. Появился Сюэ Ян. Лань Ванцзи следовал за ним. «Дерьмо. Это не входило в план!». Лошади бешено бежали рядом с обрывом. Летели атаки. Взрывы были повсюду. Духи летели мимо. «Давай! — закричали оба мысленно. — Давай! Наконец-то атака!». Подняв их в воздух. Отцепившись от лошадей, они повернулись к скале. И начали падать. В сопровождении зеленого пламени и тележки. Они увидели, как Сюэ Ян ухмылялся, а Вэй Усянь выглядел опустошенным. Лань Ванцзи держал его за руку, сдерживая. Они были в ужасе, когда падали. Это было оно. Если время выбрано неправильно, они мертвы. Руки схватили их и потянули к скале. Цзинь Гуанъяо обнимал Су Миньшаня, а Не Хуайсан обнимал Вэнь Нина. Когда телега взорвалась под ними, Не Хуайсан почувствовал, как начали капать слезы. — Прости, Да-гэ. — прошептал он. Они должны были уйти, пока их не нашли. Он взял мужа за руку и увёл от прежней жизни. Не Хуайсан смеялся, обнимая Цзинь Гуанъяо. Они расположились в шикарной гостинице. Они останутся там ещё на одну ночь, чтобы убедиться, что их не обнаружат. Цзинь Гуанъяо обнял его в ответ и крепко поцеловал. Они были свободны! Им больше не нужно было убегать от убийц двадцать четыре на семь! И они были вместе. Они снова узнали друг друга и начали свою жизнь заново. Радость и облегчение были огромными. Они смеялись вместе и цеплялись друг за друга. Не Хуайсан пытался удержать их радость. Но знание того, через что сейчас проходил его брат, пронзало его сердце. Цена их свободы была высока. Не Хуайсан пытался найти лучшее решение. Но в конце концов он был вынужден обмануть всех, включая своего брата, заставив их поверить в то, что они мертвы. Причинение Не Минцзюэ непростительной боли. Он только рад, что это будет временно, в отличие от того, что он думал, когда сдался Цзинь Гуанъяо в лесу. Его брат узнает правду, когда Вэнь Нин доставит письмо. Несмотря на весь его ум, единственный путь был вперёд, который он мог придумать, — это сменить свою старую жизнь на новую. Он пытался смириться с этим решением, пока муж держал его на руках. Цзинь Гуанъяо прижимал к себе Не Хуайсана, проводя рукой вверх и вниз по его спине, наблюдая за утренним солнцем. Вскоре им придётся уйти. Их совместная жизнь началась сегодня. Он был в восторге от этого человека. Для него имело огромное значение иметь кого-то, кто любил его так сильно. Он никогда не сможет отплатить ему. К лучшему или к худшему, грусть и радость, теперь они были вместе. Он знал, что его отец будет доволен. У него уже есть отчёт об их смерти. Хорошая работа для Сюэ Яна. Ему действительно пришлось пожертвовать удовлетворением от того, что этот никчёмный мешок с дерьмом признал его. Но теперь ему больше не нужно терпеть унижение, кланяться перед этой свиньёй. Более того, Не Минцзюэ не оставит безнаказанной смерть своего брата. Его бесполезному отцу теперь придётся столкнуться с его гневом. Не Минцзюэ может даже настаивать на помощи Лань, чтобы доказать, что они не имеют ничего общего со смертью Не Хуайсана. Орден Цзинь ждут интересные времена, возможно, даже уничтожение за преступление, которого они на самом деле не совершали. Идеально. Он посмотрел на своего супруга. Они были женаты пять лет и никогда толком не знали друг друга. После всего, что произошло, они до сих пор толком не знают друг друга. Но они решили выяснить. Начать заново и жить. Вместе до смерти.