Противоядие

Отец сидел прямо перед его маленьким столиком, на коленях, обращая весь взор мальчика на него. Баэрн видел его во второй раз, и мама сказала называть его папой, но он не хотел этого делать, хотя выбора у него не было. — От кого он? — Первое, что сказал отец за последние две минуты. Баэрн понимал, что вопрос был задан не ему, поэтому молчал, как и требовал этикет. «Не отвечать, пока тебя не спросят» — это первые наставление его матери, когда они переехали в этот огромный замок королевы. — Милый, — сказала мама, и он невольно посмотрел на нее. Баэрн считал свою маму восхитительной женщиной и безумно хотел, чтобы она гордилась им. — Я сказал, отвечай на вопрос! — Крикнул мужчина и встал, подходя к маме. Баэрн увидел проблеск в глазах отца. — Отец, не кричи на маму, — сказал он, стараясь успокоить отца и помочь маме. Баэрн хоть и был ребенком, но все понимал. Вырасти ему пришлось тогда, когда он узнал, что он рождён от другого человека, а не маминого мужа. — Я ведь твой сын. Он увидел гордость в глазах отца. Мистер Дутерлот Аргэн был богатым миряненом, который, как и все они, хотел себе наследника. Даже не смотря на достаточно низкий рост Баэрна, другая знать, любила его и уважала за взрослые мысли и лидерские качества среди других парниш. Отец гордился, что другие им гордились, а значит, Баэрн имел некоторые привилегии с его стороны. У его мамы, Ланракны Аргэн, и отца, хоть и не родного, Дутерлота Аргэна, не было наследника до его рождения. Лишь четыре дочери: старшая, тринадцатилетняя Каднера, которая приняла его как родного. Она понравилась Баэрну больше всех, поэтому он пообещал себе всегда защищать ее. Две двойняшки, одиннадцатилетние Вульвитта и Ширата, что избалованные судьбой. Из-за их схожести с отцом он всегда любил и давал им намного больше. Баэрна же бесила их наивность и глупость. И младшая, девятилетняя Гидраа, что была сукой даже в её возрасте. Она ненавидела всех и даже не скрывала этого. — Хорошо. Отлично. Тогда докажи это, — сказа отец и Баэрн уже мысленно приготовился к проверке. При их первой встрече это было наказанием. Отец попросил слугу принести длинную лозу, но для чего не сказал. Для всех они должны быть идеальной семьёй. Не смотря на готовность Баэрна на все, чтобы понравиться отцу, его мать ничего не сказала на этот счёт, как и в первый раз. Для неё родить сына было непростительно, потому что его мать любила власть превыше всего и, когда её муж умер бы, она спокойно села на трон вместо него. Но из-за любовной интрижки перед ней сидел её наследник, что когда-то заберёт власть себе. Баэрн выставил руки вперёд, сделав лицо каменным, хотя и до этого эмоциями оно не баловалось. Для его семьи эмоции были чем-то непростительным, и он это понял несколько лет назад. Поэтому сейчас, когда отец стал бить его лозой по рукам, доставляя многократную боль, ни один мускул детского лица не дрогнул и даже в мыслях он не думал о том, что заплачет. Боль закаляет нас и делает сильнее. Из-за нее мы выносим уроки, из-за нее мы проживаем жизнь. Без нее люди были бы простыми роботами, что целыми днями абсолютно ничего не делали бы. Баэрн был благодарен, что жизнь делала его сильным. После проверки он увидел улыбку гордости на лице отца и даже посмел улыбнуться в ответ своей хищной улыбкой, что была больше похожа на оскал тигрёнка, который только родился. *** Двадцать лет спустя. — Ненависть, — сказал Баэрн, понимая, что пазл сошёлся. *** — Дорогой, все готово? — Спросила мать, войдя в комнату, даже не постучав. Баэрн ненавидел саму мысль о том, что ему пришлось ей подчиниться. Ей и отцу, конечно. — Яд почти готов, — только и ответил он, хотя так и хотелось послать ее далеко и надолго, чтобы она больше никогда не приходила к нему. Баэрн подумал о том, что нужно наведаться к Маммоне и рассказать ей все, чтобы она была в безопасности и не заразилась ядом, что он сотворил. Ему очень не хотелось, чтобы с девушкой что-то случилось. Гордость не давала встретиться все это время, но сейчас он был готов дать Маммоне растоптать её, лишь бы с ней все было нормально. — Скажи, а он действует на парней и девушек? Ты делаешь для этого что-то особое. Может, добавляешь особый феромон? — Он не будет лгать самому себе, вопрос ему очень даже понравился. — Он действует на всех, но возможно сделать и так что бы действовал лишь на мужской или женский пол. Если тебя интересует эта информация, спроси у Лофи, она когда-то создавала что-то подобное, — мать поблагодарила и собиралась уходить, но Баэрн остановил ее: — И куда вы собираетесь выпускать его? — Пока не решили. Вскоре, они решат это. И именно мать решит, потому что она везде ищет свою выгоду. Баэрн повелся, как маленький мальчик, даже не подумав. Когда мать сказала о деревушке, в которой живёт Маммона и при этом, смотря ему в глаза, он понял, что она знает. Только вот тогда он думал, что она хочет сделать ему больно, разбить его. Но женщины всегда поступают хитрее. Он поменял составляющие яда, чтобы он работал только на мужчин. Тогда ни его сестра, которой отец шантажировал Баэрна, ни Маммона с матерью, не пострадали бы. *** — Она хочет убить всех мужчин мирян, — сказал Баэрн, вызвав удивлённые взгляды у всех собравшихся. Он в какой-то мере доверял землянам, потому что, помогая, они имели свою выгоду, а значит, пока они на одной стороне никто никого не тронет. — Но зачем ей это? — Спросила Маммона и он понял, как скучал по её вопрос. Она всегда интересовалась им и его жизнью. Практически единственная. — Понятия не имею. — Хорошо, но почему королева решила, что ваша планета разрушается, если с ней все хорошо? — Спросила девушка-землянка. Глянув на них двоих, Баэрн понял, что парень защищает ее, как и он сам Маммону. Так что, если потребуется, он знает, чем можно им манипулировать. — Думаю, среди учёных-девушек есть те, кто поддерживает мою мать или она соврала другим и пообещала деньги взамен, — ответил он то, что казалось более логичным. — Нам нужно сделать противоядие. Не очень-то и хотелось, чтобы, возможно, мой будущий муж умер, — сказала Маммона, чтобы задеть его. Иногда ему казалось, что она пытается убедить себя, таким образом, в том, что больше не любит его. — Я очень рад, что ты так волнуешься за меня, — он увидел, как его Маммона покраснела, и повернулась к двоим незнакомцам, игнорируя эту ситуацию. — И кто вы? — Спросила она. — Я Ария Лорен Грэм, землянка. Рада знакомству, — заговорила девушка. Баэрн сразу заметил ее волосы, что были противоположностью волос Маммоны, светлые, будто серебро. — А это Питер Паркер, — ответила она за парня, который осматривался вокруг, разыскивая опасность, которой, к слову, почему-то не было. Его должны были искать, но почему-то улицы были пусты. — На нашей планете он что-то типа супергероя. — Супергероя? Я о таких только по телевизору слышала, — удивлённо ответила Маммона и Баэрн улыбнулся её эмоциональности. — Познакомились — хорошо, но пора уходить отсюда, — высказал он свои мысли. Баэрн знал, что придется показать им свой домик, в котором всегда пропадал. Он построил его много лет назад. Именно там он изучал яды и противоядие, создавал и ломал. Зачем? Кто знает. Ария, Питер и Маммона зашли в его дом, а он остался снаружи, чтобы поставить безопасность на все двери, но когда он вошёл, Маммона навеяла ему одно воспоминание. Она стояла возле плазмы, осматривая её, как и в первый раз, когда пришла сюда. — У тебя есть DVD? Разве оно не устарело много лет назад, — сказала Маммона, осматривая стопку отцовский вещей. Это подарила ему мама, когда ему было семь. Она сказала, что это все, что у нее осталось от отца. — А вот плазма выглядит совсем новой. Разве она не вышла пару дней назад, — спросила она, касаясь кончиком пальцев до телевизора. Баэрну хотелось запомнить эту картину навсегда, ведь в их отношениях неизвестно что будет завтра. Он подошёл к Маммоне, кладя руки на живот, а голову на ее плечо. Краем глаза он увидел, как она прикрыла глаза. Баэрну хотелось стоять здесь вечно. — И что мы будем делать? — Спросила Ария, усаживаясь на диван. Молчаливый Питер подошёл к ней и сел рядом, кладя свою руку ей на колено. Баэрну хотелось бы сделать то же самое и с Маммона, но он знал, что она не позволит. Какие бы чувства она не испытывала, Маммона всегда была и будет гордой. Это ему в ней очень даже нравится. — Вы — ничего. Развлекайтесь, а я пойду делать противоядие. Маммона, можно тебя? — Спросил Баэрн особо ни на что, не надеясь, но девушка всё-таки пошла за ним в лабораторию. — Слушаю, — сказала Маммона, когда они скрылись за дверью его мастерской. Она присела на край стола, на котором валялись различные бумаги. Их стоило давным-давно разобрать. — Что-то ещё случилось? — Я хотел поговорить о нас, — ответил Баэрн, понимая, что вряд ли эта тема понравится девушке. — Мы уже всё обсудили, — ответила она и вышла из мастерской. Он знал, что она вновь сбегает. Но даже самого умного зайца однажды поймает огромный серый волк. Сколько не убегай, Баэрн всегда будет догонять её. Но сейчас парень решил сосредоточиться на работе, потому что от этого будет зависеть жизни всех мужчин планеты Орг. Работа была окончена через несколько часов и Баэрн наконец отвлекся. Теперь противоядие должно немного заморозиться и тогда оно точно будет готовым. Он подошёл к двери, вслушиваясь в разговор. — И почему вы не пара? — Сказала Ария. — Я не слепая и вижу, как она на тебя смотрит. Ещё я вижу, как ты смотришь на него. — Это неважно. А вы с Питером? — Как обычно перевела Маммона разговор, чтобы не сталкиваться с проблемами в лицо. Она всегда избегала их. — Да, мы в отношениях. Баэрн открыл дверь и провозгласил конец работы. Он не успел ничего больше сказать, как услышал стук в дверь. Питер медленно поднялся, переглядываясь с ним, и они медленно пошли к двери. — Прошу прощения, — сказала девушка, и Баэрну хватило минуты, чтобы понять кто перед ним. — Королева Финокилония? — Услышал он голос Маммоны, читающий его мысли. — Вообще, в этой жизни меня зовут Адрия, но вы угадали, — никто больше не проронил ни слова.