Две порции любви

— Чифую, смотри! — крикнул Харучие, чуть ли не врезаясь в стенд и указывая на нежно фиолетовые свитеры. У Чифую, смотря на них, мигом глаза заискрились. Он ухватил кое-какие комплекты и под ручку с другом побежал на примерку. В это время старшие лишь провожали их взглядом — ненадолго, конечно, минут через пять начнётся самое любимое: — Баджи-сан, — выпрыгивая из кабинки, Мацуно окликнул своего капитана. — Мне идёт? — спрашивает он, подбегая. Этот вопрос преследует их на протяжении всего дня. как никак — день шоппинга. Сам Кейске его не очень любит, но полюбоваться любимым, который каждые пять минут напяливает на себя всякое разное и светится — да, пожалуйста, где расписаться? — Миленько, — осматривая со всех сторон, отвечает Баджи. — Но без было бы лучше, как по мне. — ухмыляясь говорит он. — Фу, Баджи, — скидывает Ясухиро. — Не на людях же. — Не будь занудой, — недовольно фыркнув, отворачивается длинноволосый. — Кстати, где Хару? — спрашивает Мучо, оглядываясь. — Ой, он, — встрепенулся вдруг Мацуно, разворачиваясь в сторону раздевальни, но названный и сам наконец вышел. Харучие мнётся, крутится на месте и смотрит на своё отражение в зеркале. — Хару, что-то не так? — подходит со спины Мучо. — Не знаю, — неуверенно говорит тот. — На мне он какой-то не такой. — хмурится, оттягивая за края свитер. — Чуваки, мы на кассу, не теряйтесь, — сообщил брюнет и потянул за собой Чифую. Ясухиро кивнул им вслед и вновь повернулся к светловолосому. Он не до конца понимал смысл его слов, ведь в его глазах Харучие выглядел прекрасно: свитер цвета лаванды был на размер больше — таким был практически весь гардероб его зама — поэтому это не мешало ему красиво смотреться на слегка худощавом теле, а чутка широкий вырез горловины открывал вид на острые ключицы — эта вещь им однозначно нужна. — Знаете, — подал тот вдруг голос. — На Чифую он очень красиво смотрелся, на Чифую всё красиво смотрится, а на мне...— совсем затих Акаши. — Тебе очень идёт, Хару, — провёл Мучо руками по его плечам, прикасаясь к голой коже, от чего на теле младшего посыпались мурашки. — На тебе тоже смотрится очень красиво. — уверяя, шептал ему прямо в ухо. — Правда? — внезапно развернулся голубоглазый. — Правда, Хару, когда я тебе врал? — встречно спросил Ясухиро. Харучие довольно улыбнулся и, в последний раз окинув себя взглядом, добавил: — Покупаем. *** С горем пополам партнёры заприметили Баджи, который стоял, раскачивая тележку одной рукой, а другой кормил Чифую — который вальяжно раскинулся в этой же тележке — мороженым: одно на двоих, как обычно. — Явились голубки, — вымолвил Баджи и в ту же секунду поймал два презрительных взгляда. — Вот от вас, Баджи-сан, это вообще не звучит, — хмыкнул Мацуно, на что Хару и Мучо несдержанно прыснули. — Чифу-у, ты на моей стороне, вообще-то, — обиженно произнёс Кейске. — Всегда-всегда, Баджи-сан. — А давайте ещё туда глянем?— зашагал вперёд Харучие, не дожидаясь ответа. Чифую похлопал своей ладошкой по тележке, говоря этим Баджи, мол: «вперёд, вперёд!», тот закатил глаза, но улыбнулся — не в силах отказать — и стремительно рванул вперёд. Мучо только утомительно вздохнул и последовал за этими неугомонными детьми.