Последний сон Раскольникова. (Начало)

- Ты знаешь, я тоже пойду. – сказал Антон, спустя пару секунд, после того как из гаража вышел Саша, тихо скрипнув дверью, закрыв её за собой Антон смотрел на Лёню, и его глаза налились слезами, заблестев. - Куда пойдёшь то? Домой? Ну, так вместе пойдём, я тоже. - Ответил ему Лёня. - Нет, Леня не домой. Саню догоню, мне с ним нужно. Ты если домой, то вот... – Антон открыл дверь, которая вела на улочки гаражного кооператива, провожая взглядом и давая понять, чтобы тот уходил. - Да ладно, говорю просто мимо шёл. Я не знал, что ты здесь. Я тебе чего сказать то хотел. Я тут свалю, ненадолго. Завтра. Ну, так ты звони, если что, сосед. Давай Антоха... И в обиду не давай себя... – похлопал Лёня по плечу Антона, а тот с комом в горле, думая, совсем о другом, ответил: - Никто больше меня не обидит.... Лёня вышел, а Антон закрыл за ним дверь и закрыл её на засов. Прошёл к другой двери чтобы догнать Саню и успокоить своего друга. Но пройдя сквозь лесополосу и выйдя на железнодорожную полосу, ни кого не застал там. Недолго помотав головой влево и право и всматриваясь вдаль, он неторопливо пошел обратно к себе в гараж. Закрыл дверь за собой и закрыл её на засов. Присев на диван он достал сигарету «саратовской примы» из пачки на столе, что оставил Саня и закурил. Антон сидел и курил, выпуская дым и всматриваясь в книжную полку, прибитую к стене на которой были книги, доставшиеся ему от деда. Среди них были и личные книги Антона. Подойдя к полке, он взглядом нашел нужную книгу и кинул её на стол. Книга, на обложке которой было написано «Поваренная книга Анархиста», с грохотом упала на стол, подняв с него пыль. Затушив сигарету о бетонный пол и подобрав два пакета с уже засохшим клеем, он выкинул всё в мусорное ведро и пошёл к люку, который вёл в погреб. Он щёлкнул по выключателю на стене, чтобы включить свет в погребе, открыл люк и по лестнице начал спускаться вниз. В бетонной комнате примерно, три на три метра было прохладно и от этой прохлады у Антона по телу побежали мурашки. Вдоль всех стен были полки. На них стояли различные банки с соленьями, которые готовила его Мама, а он относил их сюда. Кроме Антона, в этот погреб, больше ни кто не спускался. На одном из стелажей на самой нижней полке, лежал старый советский чемодан в клеточку. Антон взял его за ручку, вытащил с полки, и вместе с ним по лестнице полез наверх. Он закрыл крышку погреба, и хлопнул по выключателю, выключив свет. Антон сел на кресло, положил чемодан на стол перед собой, рядом с книгой, и большими пальцами нажал на застёжки чемодана. Приподняв его крышку, он осторожно, чтобы не высыпать ничего содержимого раскрыл чемодан и взял в руки книгу. В чемодане было аккуратно. Всё было разложено по его карманам, с застёжками и липучками. В каждой подписанной баночке были химические реагенты, на некоторых виднелись надписи, такие как «нитроглицерин», «пермангонат магния» и многое другое. Здесь же были аккуратно свёрнуты два провода, красный и синий. Антон взял в руки книгу, открыл главу под названием «детонатор» и принялся читать её. Поняв, что к чему, дочитав главу до конца, он вытащил из кармана штанов батарейку «крона», купленную на рынке сегодня утром. Взял проводки и вместе с батарейкой убрал их в отдельный карман. Затем он открыл другой отсек чемодана, достав оттуда небольшой свёрток обмотанный скотчем. Убедившись, что всё на месте, он убрал его обратно. Он засунул руку в самый большой отсек для документов и извлёк оттуда сначала коробку патронов калибра 9×18, а затем пистолет, завернутый в кусок старой ткани. Неторопливо, с умением дела, он достал пустой магазин и принялся начинять его патронами. Антон не впервые заряжал и разряжал, отцовский «ПМ», который тот хранил в сейфе, здесь же в гараже, до своей гибели. Но в этот раз, зарядив обойму до конца, он вставил её в пистолет, и перезарядив затвор, нажал на предохранитель. «Ну вот. Всё готово» – проговорил Антон сам себе, после чего убрал пистолет обратно в старый клетчатый чемодан, закрыл его и защёлкнул застёжки на нём. Антон взял в руки книгу и открыл последнюю страницу, где закладкой лежал свёрнутый, тетрадный лист, в клетку. Он взял его в руки и раскрыл. Это было письмо, точнее записка, которую отец Антона оставил в день своей смерти. Эту записку Антон нашёл совершенно случайно, пару лет назад, перебирая вещи и документы которые остались от отца. После гибели мужа, мама Антона собрала все вещи покойного в пакеты, и их отнесли сюда в гараж. Антон, как то раз, искав бумагу, чтобы разжечь огонь в мангале, взял в руки одну из тетрадей, те что были в пакете. Он пролистнул её, быстро посмотрев, что в ней написано. Вся тетрадь была чистой, за исключением одной страницы, на которой его отец, записал свои мысли, перед тем как добровольно уйти из жизни. Антон, после того как его прочёл, решил его сохранить, но маме своей он ничего говорить не стал. Для Антона это письмо, было некой сокровенной памятью об его отце. Нечто связывающее то утро, когда он в последний раз видел его живым и то время, которое он проводил в размышлениях о своём отце. Найдя эту записку и прочитав, Антон, наконец-таки, смог простить своего отца и понять, почему тот поступил именно так. Всё вдруг встало на свои места. Антон ещё раз решил прочесть её. На пожелтевшем от времени листе бумаги, синими чернилами было написано: « Дорогие, мои. Любимые мои. Я прошу вас, меня простить. Я хочу лишь объяснить вам, что не смогу жить с этим бременем в сердце, которое навсегда оставила в нём, эта война. Наверное, я оказался слишком слаб, чтобы жить с этим. Верно и то, если б, можно было всё вернуть, я никогда бы не согласился делать то, что заставлял делать меня мой долг. Ни одна праведная идея, не стоит ужасов войны. Конечно, для человека, главное, чтобы продолжать жить, важно умение не обращать на происходящее внимание, уметь забывать всё плохое. И у кого-то, это хорошо получается, А У МЕНЯ БОЛЬШЕ НЕТ. Я вернулся, другим человеком. Но хочу, чтобы вы знали, что тот, который вас любил, он вас любит, и будет любить всегда. Ваш папа» Антон, отложил записку на край стола. Достал сигарету из пачки, взял в руки спичечный коробок. Чиркнув спичкой и прикурив сигарету, он другой рукой взял со стола записку и поднес её к огню. Антон решил оставить воспоминание в своей памяти, последний раз прочитав записку, и сжечь её. Пожелтевший лист, чернел от огня, огонь двигался к пальцам Антона, обжигая их всё сильнее и сильнее. Антон отпустил мизерный кусочек бумаги из своих рук, который, не успев коснуться бетонного пола, догорел и потух, превратившись в пепел. «Ну, вот теперь точно всё» – проговорил Антон и направился к выходу. Он закрыл за собой гараж большим ржавым замком и пошёл в сторону дома. Солнце ещё светило , но начинало катиться в закат, прячась за городскими пятиэтажками и оставляя от них длинные тени. Антон шёл, прячась в этих тенях, и размышлял. «Нужно Саню найти. Как там он, успокоился уже? Да, херовато ему наверное щас. Такую хуйню, я бы не хотел услышать. Жалко его. Саня, бедолага. В школе эти уёбки, его достают. Да ещё и от мамаши достаётся. Ну да ничего. Скоро всё будет по-другому. День икс назначен. День возмездия назначен. Все уебки получат своё. Саню я в это впутывать не буду. Это мой выбор. Так нужно.» Дойдя до своего района, где он жил, Антон решил не заходить к Сане, а позвонить ему по домашнему телефону. Дома в квартире Антона ждала мама. Поздоровавшись с ней, он прошел в прихожую, где на стене висел кнопочный телефон и набрал номер квартиры Дыркиных. Трубку ни кто не брал. Антон пошёл на кухню. Его мама готовила ужин. Антон присел за стол. Мама спрашивала у него, как тот провёл день, рассказывала, как ездила сегодня на дачу собирать урожай помидоров. О том что, проезд, в пригородных автобусах подорожал на пять рублей, и сахар вырос в цене и это значит, что, скорее всего, поднимут и пенсию. О том, что урожай в этом году не особо хорош, из-за засухи. С одного куста в прошлом году можно было собрать целое ведро, а в этом году и половину ведра не собрать. И то, что две яблони совсем не плодоносили, в отличие от вишни. Вишни в этом году много. Мама Антона наложила себе и ему еды в тарелку, поставила на стол чашку пирожков с картошкой и красивую вазу, полную спелой вишни. Антон внимательно слушал её рассказы, и отвечал на её вопросы, которая та изредка задавала. Поужинав, Антон позвонил по телефону в Сашину квартиру ещё раз, но трубку так никто и не брал. Мама позвала его в комнату, посмотреть вместе с ней телевизор, но Антон отказался. Он пошёл в свою спальню. Размышляя о том всё ли хорошо с его другом, он подошёл к календарю, который висел на стене. На календаре Чёрным фломастером, была обведена дата. 1.09. Антон посмотрел на календарь, выключил свет и лег в кровать. Уснул Он не сразу. Но как только смог отключится от своих раздумий, ему начал сниться сон: По тротуару, по привычной ему дороге, которая вела в его школу, он шёл и держал обеими руками ранец, что висел за его спиной. Он шёл один. Но вокруг него, навстречу, и обгоняя его, ходили ребята в наглаженных, белых рубашках, девочки с белыми, большими бантами и родители со своими детьми, которые держали в руках огромные букеты свежесрезанных, белых пионов. Антон шёл по асфальтированному тротуару, разглядывая новые лакированные ботинки, что купила его мама, и что есть сил, сжимал руками лямки от рюкзака. Он был в тревоге. Подходя к крыльцу своей школы, он заметил за углом ребят, которые стояли и курили. Они его тоже заметили, и смеясь и ругаясь показывали на него пальцем. Антон отвернулся от них и продолжал идти. Зайдя в школу, он посмотрел на охранника, который сидел на входе. Тот встал со стула, протянул ему руку и сказал. – «Беги на линейку парень, а рюкзак отдай мне.» – Антон почувствовал тревогу и беспокойство сильнее, и сильнее сжал лямки рюкзака руками. Он продолжал стоять и молчать, разглядывая лицо охранника. Черты его лица и голос были ему знакомы, но он, ни как не мог понять кто это. – «Парень, отдай рюкзак» – повторил охранник. Антон медленно, нехотя снял его с плеч. Охранник обеими руками схватил рюкзак и принялся его вырывать из рук Антона. Антон, что есть сил, держался за лямки. Один рывок. Второй. На третий рывок, охранник вырвал рюкзак из рук, порвав его, а всё содержимое рюкзака высыпалось на пол. Антон смотрел на пол из мраморной плитки, на котором лежали, сверток обмотанный скотчем с проводами и батарейкой и черный пистолет. Затем он поднял голову, чтобы посмотреть на охранника. Охранник стоял и плакал. Лицо его не менялось в эмоциях, слёзы просто катились по его щекам, одна за другой. Антону на секунду показалось, что он знает этого человека. Вдруг черты лица стали до боли знакомыми ему. А затем он услышал и знакомый голос: - «Ты же обещал мне быть хорошим человеком…» Антон проснулся весь в поту, мокрая, от этого простынь прилипла к спине, когда тот попытался встать с кровати. На него накатило чувство стыда, когда он вспомнил, последние слова, те, что сказал ему охранник во сне. Антон узнал эти черты лица и голос. Он узнал своего отца. Он посмотрел на часы, которые висели на стене. За окном было утро, и яркое солнце пробивалось сквозь шторы в окно комнаты. Антон, тяжело дыша, вышел из комнаты на кухню, на столе лежала записка: «Антоша, не стала тебя будить, уехала на дачу. Завтрак на столе. Целую. Мама». Антон поставил чайник на плиту. И вспомнил про Сашу. Вновь набрал номер телефона его квартиры и слушал гудки в трубке. На телефонный звонок так ни кто и не отвечал. Антон позавтракал, оделся и пошёл в квартиру своего друга. Дойдя до неё, он около десяти минут стучал в нее и звонил, до тех пор, пока дверь ему не открыла его мама. На ней был шелковый, красный халат чуть ниже пояса длинной. На припухшем лице остатки не смытого, со вчерашнего дня макияжа. - Здрасте, тёть Марин. А Саня дома? - Задал вопрос Антон. - Ой… Привет. Щас позову. - ответила она, хриплым голосом. Дверь закрылась, а через три минуты мама Саши вышла и сказала: - Ну нет его. Убежал уже наверное. - Ага. А вчера он был дома? – спросил Антон. - Ну конечно… Наверно… А где ему быть… Спал, вот кровать же разобрана… - неуверенно с паузами ответила его мама. – Ты его увидишь, скажи, чтобы домой шёл на обед. Шляется где-то, не пойми где… - Да, да. Хорошо, тёть Марин обязательно передам. – ответил Антон развернулся и побежал по лестнице вниз. Антон выбежал из подъезда, серьёзно переживая за своего друга. Он перебирал в голове варианты, куда мог пропасть его друг. От тревоги и мысли о чём-то плохом ему становилось не по себе. Понимая, что вчера его друг ушёл от него в мягко сказать «плохом» настроении, и могло произойти, что-то страшное, Антон впал в панику. В голову ему пришла мысль, о том, что он мог пойти на полузаброшенную метеостанцию и там остаться ночевать, от обиды на свою маму. Быстрым шагом Антон направился в её сторону. Самый короткий путь туда был через гаражные кооперативы. За ними был бетонный забор. Дойдя до места, где в заборе была дыра, заставленная куском шифера, Антон осторожно отодвинул его и пролез на территорию. Изредка они с Сашей ходили туда, с самого детства, они, изучая окрестности, облазили все заброшенные и жилые здания и территории в округе. Тут посредине участка находилось старое двухэтажное здание. Антон подбежал к нему со стороны окна, которое было застеклено только наполовину, и услышал какие-то голоса. Точнее говорил только один из находящихся, второго почти не было слышно. Антон, притаился и начал слушать. Улавливая из разговора обрывки фраз, он не как не мог понять, о чём разговаривают эти двое. Антон привстал, и посмотрел сквозь жалюзи, которые болтались на окне от ветра. Он увидел двух мужчин сидящих в комнате, на столе перед ними лежал жгут и два шприца. Один из мужчин почти спал, а второй засыпая, говорил: - «И еще… Все что ты знал об этой жизни, всё иллюзия… Иллюзия, нарисованная твоими органами чувств, твоим сознанием... Забудь…» Антон присел вниз от окна, и прислонился спиной к кирпичной стене здания. Сердце его бешено колотилось, а руки от пота стали мокрыми. Не понимая смысла сказанного этим мужчиной, но понимая, что это были два наркомана, которые, только что вкололи себе дозу, он понял, что нужно уходить. Антон смотрел перед собой на бетонный забор и хотел было идти, как вдали на крыше девятиэтажки, что была напротив, на самом её краю, увидел силуэт. Первое, что пришло ему в голову: «ЭТО САНЯ». Он, что есть сил, побежал в сторону бетонного забора прочь от здания. Отшвырнув лист старого шифера от дырки в заборе, он нырнул в неё, и побежал в сторону девятиэтажного дома. Не останавливаясь, он прибежал к дому. Словно бешенный он дернул дверь подъезда, остановился на секунду, чтобы вдохнуть воздух и побежал вверх по лестнице. Мышцы на его ногах горели, словно в них вместо крови был кипяток, а в голове были только одни мысли: «Только бы успеть». На верхнем этаже, найдя дверь, что вела на крышу, он толкнул её и открыл. Антона ослепило солнце. Метрах в пятидесяти от него на перилах сидел человек. Согнувшись, чтобы отдышаться, Антон поставил руки на колени и высохшим голосом окрикнул его: «Саня стой». Парень что сидел на перилах от неожиданности, резко повернулся и соскользнул с перил вниз. Антон через силу, не понимая, что произошло, кинулся бежать к краю крыши. Подбегая, он увидел, что за два прутка торчащие из края бетонной плиты, держатся руки. Антон быстро схватился за них и что есть мочи, из последних сил начал тянуть. Одна его рука соскользнула, и он обеими руками схватился за вторую руку. Антон упёрся ногами об рубероид, которым была застелена крыша и тянул. Ещё пару секунд и тот, кого он тянул, обхватил перила свободной рукой и начал перекидывать ноги через перила. Ещё через пару секунд они вдвоём сидели на раскалённой крыше, смотря друг на друга, и не могли не как отдышаться. Антон увидел перед собой, одного из тех парней, что хотели их вчера обидеть. Он узнал его, и первое, что сказал было: - Ты чего делаешь? Ты спрыгнуть, что ли хотел? Парень, что смотрел на него, молчал и весь дрожал. - Ты чего молчишь то? – продолжал Антон. - Спасибо. – Дрожащим голосом тот ответил ему. Парень, сидя и трясясь, достал из кармана сигарету и закурил, он протянул Антону пачку и зажигалку. Антон, прикуривая сигарету, думал: «Куда же мог подеваться Саня?»