Голубой Джинн

Арсений заходит в достаточно просторное помещение, тускло освещенное голубым, как и ориентация Арсения, светом. Он протискивается сквозь толпы людей, пробираясь к барной стойке. Единственное место с нормальным освещением и без гудящей в голове музыки. На вид юный бармен обслуживал девушку с глубоким, очень глубоким декольте, поэтому не сразу увидел не совсем трезвого, Арсения. — Налить чего нибудь? — улыбаясь спрашивает парень с невероятными зелёными глазами. — Джин, самый дорогой и бармена в подарок, — проговаривает Арсений загадочно улыбаясь и кидая пару купюр на стол. Незнакомец заливается смехом и отворачивается ища нужную бутылку. Отыскав ее, он наливает содержимое в стакан, рассматривая нового посетителя. — Так уж и быть, моя смена заканчивается через пару минут, подожди немного. — Такого, как тебя, я ждал всю жизнь, — почти пропевает Попов и резко опустошает стакан до дна. Алкоголь приятно уколол где-то в районе груди. — Антон, — он протягивает окольцованную руку для рукопожатия, все ещё приветливо улыбаясь. — Арсений, Смена закончилась, они заказывают такси и приезжают домой к Попову, быстро события разворачиваются конечно, но в принципе обоим похуй. Арсений планировал кого-нибудь трахнуть сегодня, поэтому все необходимое всегда под рукой, даже Шастун удачно под руку попался. Антон тихо стонет, когда чужие руки поглаживают оголенные ключицы и впирающий кадык, он выгибается ласкам, подобно коту, желая большего. Арсений стягивает с парня мешающуюся одежду, желая скорее приступить к самому главному. Арс выливает на руку немного смазки, представляя пальцы ко входу. — Ты вообще был снизу? — как вовремя, Арсений. — Неа, — отвечает Шастун, как-то слишком спокойно и обыденно, как будто каждый день у него это спрашивают. Пиздец. Палец, затем второй и третий погружались внутрь, местами было больно, неприятно, но Антон старался не обращать на это внимания. Сдавленные вдохи и вскрики не прошли мимо Арсения, который всячески успокаивал партнера. — Жалеть не будешь? — перед тем, как войти, спрашивает Арс. — Давай уже. Антон задыхался в собственных стонах, когда внутри оказалось так много. Попов вошёл аккуратно, но все равно слишком быстро. Было больно, потому что Антон, совсем блять не готов. В отличии от Арсения, он вроде соображал, но оттого не легче. — Не плачь, ты только скажи, остановиться, да? Антон сам не заметил, что из его глаз текут слезы. — Не надо, просто продолжай. Зачем так трепетно относиться к партнёру на одну ночь? Они сами не знали. Арсений и так не груб, но и лишней ласки от него ждать тоже не стоит. — Да поцелуй меня блять уже! — обижено вскрикивает Антон, когда ему сново не удаётся это сделать. Арсений усмехается, но желаемый поцелуй отдаёт, проникая языком в чужой рот, параллельно оглаживая шею парня. Антон вцепляется в волосы цвета ночи и исцарапывает Арсению всю спину. Движения резкие, быстрые, такие точные, что Антон конвульсивно дёргается от пробежавшей волны удовольствия и громко стонет. Розовые губы немного приоткрыты, сладкие крики приятно режут по ушам и заставляют двигаться быстрее, чтобы скорее получить разрядку. — Сука! — вскрикнул Антон и из его глаз хлынули слезы. Он начал изливаться, содрогаясь, прижимаясь к Арсению, тихо, тихо поскуливая. Сжимающиеся стенки заставляют кончить следом. Арсений не успел вытащить, ему пизда. — Тебе пизда, — на выдохе говорит Антон и обессилено плюхается на кровать. — Я знаю, — с сочувствием к самому себе произносит Попов. — Вытащи блять уже, Арсений вытаскивает и это сопровождается пошлым хлюпающим звуком. Антон немного морщится, но после расслабляется. — Я в душ, — Я с тобой, — Шастун улыбнулся, как и тогда в баре. Марафон продолжается.