Ты узнаешь его

Когда Су Шэ ушёл, просто бросив его под кустом где-то в нескольких ли от города И, Сюэ Ян испытал дежавю. Так ведь уже было однажды - лет десять тому назад. Как и тогда, Сюэ Ян оказался на пороге смерти. Как и тогда, он всё-таки не умер. Смешно сказать: в лесу его подобрал какой-то крестьянин. Перевязал раны, подкормил, дал отлежаться. В былые времена Сюэ Ян бы прирезал его без вопросов и смылся, прихватив все скудные ценности, но теперь...теперь в этом не было смысла. У него нет правой руки. Цзянцзай остался в городе И, если только его эти проклятые заклинатели не забрали с собой. Тело даочжана, скорее всего, давно сожгли - и вместе с телом сгорела последняя, смутная надежда Сюэ Яна вернуть Сяо Синченя к жизни. Сюэ Яну стало настолько всё равно, что он просто дождался, пока упрямое тело восстановится и тихо ушёл среди ночи, взяв из чужого дома только тонкое одеяло. Он...да, собственно, он и сам не знал, зачем ему куда-то идти. Конечно, он может найти Старейшину Илина и тех юнцов, отомстить тысячекратно за уничтожение последнего, что оставалось у Сюэ Яна - надежды. Сколько бы не потребовалось времени, Сюэ Ян может годами ждать удобного случая для мести. Может... А смысл? Сюэ Ян вернулся в город И, нашёл на пепелище Цзянцзай и побрёл прочь, куда глаза глядят. Он был измождён, как в худшие дни детства, и даже хуже. Искалеченная левая рука едва справлялась с одеждой и простыми действиями, что уж говорить о сражениях. Сюэ Чэнмэя мог убить первый же мертвец. Но дни шли за днями, и стало ясно, что Сюэ Ян всё же задержится на этом свете: бесконечно одинокий, ни на что не годный, но упрямо цепляющийся за жизнь. Он учился обходиться одной рукой. О втором лезвии Цзянцзая можно было забыть, но и одним он вполне мог уничтожить стаю нежити. В безумной надежде хоть на что-то он ходил по деревням и собирал слухи о мертвеце в чёрных одеждах заклинателя, искал Сун Ланя и душу Сяо Синченя, а попутно, чтобы не умереть с голоду - брал заказы на нечисть. Какая ирония... Может, он рассчитывал умереть в бою. Может, просто не умел сдаваться. А может, ещё не до конца исполнились планы высших сил на него. Дни шли за днями. Сюэ Ян их не считал. До него доходили слухи о смерти Цзинь Гуаньяо, о восстановлении честного имени Вэй Усяня, о новом Верховном Заклинателе, но никто ничего не знал о Сун Лане. Как будто и не было его. И души Сяо Синченя не было. Время от времени Сюэ Ян представлял, что однажды встретит перерождённого Сяо Синченя, но почти сразу обрывал эти мысли. Если он и доживёт до тех времён, то будет уже стариком. Скорее всего, он не узнает даочжана, даже если будет в шаге от него. Наверное, это и к лучшему. Сюэ Яну почти тридцать, когда ноги приносят его в небольшой городок недалеко от Гусу Лань. Прошло столько лет, и сам он так изменился, что никто и подумать не может, что этот странствующий заклинатель и есть ставший почти легендарным разбойник из Куйчжоу. Но в этом месте для него нет работы, а значит, он просто переночует и пойдёт дальше. Рано утром он собирается и уже хочет уйти, как в одном из проулков на него натыкается мальчик лет четырёх. Места достаточно, чтобы разойтись, но мальчишка врезается в Сюэ Яна и падает. - Простите, - шепчет мальчик. - Простите, господин, А-Лунь совсем не хотел... Сюэ Ян сел на корточки рядом с ребёнком и, ведомый странным, непонятным чувством, медленно проводит рукой перед глазами ребёнка. Большие, доверчивые светлые глаза прищуриваются и с явным трудом фокусируются на движении руки. - Сколько у меня пальцев? - Спрашивает Сюэ Ян. - Че...четыре, господин, - тихонько отвечает мальчик. - Значит, подсчитать можешь. - Вы совсем близко, господин, - признаётся мальчик. - Тебя зовут Лунь, малец? Сколько тебе лет? - Вдруг интересуется Сюэ Ян, чьё глупое сердце почему-то начало биться, биться, биться. - А-Луню почти пять! - С гордостью отвечает мальчик. - Ну-ка, проводи меня домой. Этот господин хочет поговорить с твоими родителями. Нет, нет, не бойся, я не сержусь на тебя. - И Сюэ Ян действительно не сердился на мальчика. Он был готов расплакаться. У малыша были братья и сёстры, а у его родителей совсем не было желания тратиться на "бесполезного слепого мальчишку". Сюэ Ян хотел разбить их лица о стол. Сюэ Ян выдохнул и выложил на стол несколько лян серебром - почти всё, что у него было. Меньше чем через половину стражи он выходил из города, ведя за руку А-Луня. - Я правда стану заклинателем? - Ты станешь самым сильным заклинателем, - пообещал ему Сюэ Ян. Надо как можно скорее раздобыть какие-нибудь книги, кисти, тушь, нужно научить мальчика письму. - А я смогу летать на мече? - Разумеется, - да, он правильно напомнил, Сюэ Ян должен как можно скорее найти Сун Ланя и забрать у него Шуанхуа - разумеется, этот меч у него, как может быть иначе? - А куда мы идём? - Это совершенно не важно. А куда бы ты хотел? - А-Лунь хочет увидеть море! Можно? - Конечно, мы побываем на море. - И на море, и в горах, и везде, где только захочешь, только больше не оставляй меня, пожалуйста. Теперь Сюэ Ян мог обнимать даочжана, мог говорить с ним, слышать его смех, шутить для него. Осенью погода ужасна, но старые шрамы совсем не болят. Глаза А-Луня быстро устают, но мальчик и не полагается на них - он таким родился, для него всё естественно. Он совершенно не знает Сюэ Яна, но почему-то доверчиво идёт с ним в никуда. Сюэ Ян думает, что надо найти хороший монастырь и отдать мальчика на обучение, чтобы лет через десять или двадцать он стал даочжаном Сяо Синченем - таким, каким и должен быть. Можно найти Баошань-санжэнь, но тогда Сюэ Ян точно больше никогда не увидит с таким трудом найденного Сяо Синченя. - Господин, а как вас зовут? Как А-Луню вас называть? - Вдруг спрашивает мальчик. - Этого господина зовут Сюэ Чэнмэем. Можешь называть Сюэ Яном, - разрешил Сюэ Ян. И вдруг, ведомый странным чувством, добавил: - Или ифу. Я...я ведь забрал тебя себе. Значит, ты теперь мне как... Сын. Сюэ Ян нашёл даочжана Сяо и забрал себе. Выходит, мальчик теперь его. Действительно его. Полностью. Значит, теперь А-Лунь может не быть Сяо. Он...он может быть Сюэ. - Ифу, - задумчиво проговорил мальчик. - Ифу? - Да, - отозвался Сюэ Ян. - Ифу! - Повторил мальчик, которого незнакомое слово очень развеселило. В сердце Сюэ Яна что-то дрогнуло, сдвинулось, и по бледным щекам всё же пролились горькие слёзы радости. - Да, - всё же проговорил он. - Я теперь ифу. А ты теперь мой...сын.