Перед выбором

Тюремные ворота со стуком закрылись за спиной, и Пирс окинул усталым взглядом пустующую улицу. Три месяца в тюремном изоляторе не прошли бесследно и, хотя ему было всего девятнадцать, любой, кто посмотрел бы на него сейчас, подумал бы что перед ним взрослый мужчина, проведший за решеткой как минимум половину своей жизни. — Тебе есть куда пойти? — Вопрос, прозвучавший почти у самого уха, застал парня врасплох, и тот, резко обернувшись, чуть не ударил мужчину средних лет, но, узнав его, тут же опустил кулак. — Мистер Даттон… — В его голосе прозвучало облегчение. — Извините. — Ожидал увидеть кого-то другого? — Джон Даттон ухмыльнулся. — Не бойся. Все твои подельники будут сидеть еще не один год. Так что им до тебя не добраться. Во всяком случае, до тех пор, пока они не выйдут на свободу. Тогда тебе остается только бежать как можно дальше из Монтаны. У тебя есть родственники? — Нет. — Парень пожал плечами и опустил взгляд. — Все мои сидят в тюрьме или же умерли. — Предполагаю, что за решетку ты возвращаться не хочешь. — Джон протянул руку и, приподняв за подбородок, пристально посмотрел Пирсу в глаза. — Полагаю, что ты сюда и попасть не хотел. Иначе не выстрелил бы в того ублюдка… — Я… — Пирс зажмурился, надеясь избежать пристального взгляда владельца самого большого ранчо в этой местности, но вместо того, чтобы уйти от разговора, он словно перенесся назад во времени на ранчо Йеллоустона. Была тихая, безлунная ночь. План Джейкоба казался безупречным: перерезать ограду и угнать весь скот, который находился в загоне. Это была последняя ночь, когда они могли провернуть это дело. Уже на следующий день вся скотина отправилась бы на поля, а там вылавливать быков по одному оказалось бы затруднительным занятием. А так появлялся шанс забрать их сразу из одного места, и через пару часов они могли бы уже переправить стадо за границу ранчо в резервацию, а после этого пусть Даттон сколько хочет, столько и доказывает, что имеет права на этот скот. Юридически все, что находилось на территории резервации, автоматически становилось ее собственностью. Почему он согласился на эту авантюру, Пирс не знал. Скорее всего, в тот момент, наслушавшись историй коренных жителей о том, как Даттоны отобрали у них законную землю, жгучее чувство несправедливости затуманило ему разум. Он не мог иначе объяснить, зачем подошел к ним и предложил свои услуги. Может, он был слишком пьян? Но утром, проснувшись в доме Джейкоба и поглощая приготовленный его женой завтрак, понял, что пути назад уже нет. То, как сильно он сглупил, Пирс понял лишь в самый последний момент. Вначале все шло как по маслу. Охранник Аксель был их человеком, поэтому в ту ночь он «случайно» не оказался на посту. Проблемы начались в тот момент, когда Пирс, перекусив кусачками проволоку, начал вместе с людьми Джейкоба выгонять скот из загона. Но в загоне оказалась не только скотина, но и несколько лошадей, одна из которых выскочила в образованный проход и с громким ржанием понеслась в сторону ранчо. Им стоило поспешить, если они не хотели встретиться с ковбоями и вступить в перестрелку, но тут из сторожевой палатки Акселя, в которой никого не должно было быть, появился мальчик лет десяти, и Джейкоб, не раздумывая, направил на него револьвер. Все они отлично понимали, что если им удастся уйти, то свидетель ни к чему… Дальнейшее Пирс помнил плохо. До того дня он ни разу не стрелял, и в себя пришел, только когда они оказались в окружении ковбоев с ранчо, а Джейкоб лежал мертвым на земле. В дальнейшем были долгие допросы и еще более долгие ночи ожидания дня суда, который так и не настал. Все это время он ничего не знал о своих так называемых подельниках. Их как будто намеренно рассовали по разным углам тюрьмы. — Я понимаю твое смятение. — Даттон отпустил парня и отошел на шаг, давая тому пространство. — Ты думал, что тебя посадят как минимум лет на двадцать, и никак не ожидал, что выйдешь так скоро. — Я убил человека. — Пирс с вызовом посмотрел в глаза Даттона. — Такие вещи наказуемы. — Какого человека? В деле не фигурирует ни одного трупа. — Даттон фальшиво удивился, и на его губах появилась плотоядная улыбка. — Там пристрелили скотину, которую мы, как полагается, захоронили еще до приезда полиции, так что никто и ничего не знает об убийстве какого-то индейца. — А его семья? — Пирс почувствовал, как в горле пересохло и на мгновение стало трудно дышать. — У него была семья — они будут его искать. — Они знают, что все, что происходит на этих землях, на них и остается. — Даттон пожал плечами. — Это правило известно всем, и они не хотят войны. — Значит, все кончено? — В голосе Пирса прозвучало недоверие. — Ты ведь не ковбой? — Даттон ответил вопросом на вопрос и прищурился. — Хочешь таковым стать? — Вы хотите меня нанять? После того, как я чуть не угнал ваше стадо? — Нет. Не нанять. — Даттон покачал головой. — Ты не из тех, кого я бы стал нанимать. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Ты можешь стать частью ранчо. — Хотите меня заклеймить как свою скотину? — Пирс слышал о том, что до отмены рабства Даттоны отмечали своих рабов, выжигая клеймо у них на груди, и все знали, что с собственностью семьи Даттонов не стоит связываться. Поговаривали и о том, что некоторые ковбои даже сейчас добровольно соглашались клеймить себя, тем самым обеспечивая себе защиту от властей и доказывая верность хозяину ранчо. — Предлагаю тебе обрести дом. — Джон вздохнул. — Не забивай голову слухами. Клеймо — это что-то большее, чем просто метка. Оно не делает тебя рабом, но дает мне чувство уверенности в том, что я не получу нож в спину. — И что будет если я соглашусь? — Пирс нахмурился. — Взамен я попрошу указать на того, кто меня предал. — Даттон открыл перед Пирсом дверь подъехавшей машины, и тот послушно забрался на заднее сиденье, где с удивлением обнаружил того самого десятилетнего мальчика, который вышел из палатки Акселя в ту самую злосчастную ночь. — Все, что мне нужно, — это верность. — Даттон уселся на переднее сиденье и оглянулся. — Джон, познакомься — это Ллойд Пирс. Он будет нашим новым ковбоем на ранчо. Ллойд, это мой сын, Джон Даттон-младший. Все, что мне сейчас принадлежит, однажды станет его. Я думаю, что вы подружитесь. — Аксель. — Ллойд с трудом отвел взгляд от мальчика и взглянул на его отца. — Это был охранник Аксель, и я хочу сам с ним разобраться. — Не сомневался. — Джон довольно кивнул и махнул ковбою, сидящему за рулем, показывая, что они могут ехать. — Ты сможешь это сделать по праву, как только станешь полноправным членом нашей семьи.

***

— Ну так как ты получил свою метку? — Ллойда из воспоминания вырвал вопрос Джимми, и он с удивлением обнаружил, что на него уставились остальные ковбои. — Вам заняться нечем? — проворчал он недовольно и вздохнул. — Скажем так, чтобы вы от меня наконец отстали, Джон Даттон меня спас. Я был в долгу перед ним, и к тому же я хотел стать ковбоем…