Господин Ректор

Сэн Она вновь вышла в сад, где мы со Стасом медитировали. Точнее он медитировал, а я не мог сосредоточиться ни на чем кроме неё. За последнюю неделю, я практически постоянно ощущаю невыносимую жажду, внутренности закручивает узлом от желания обладать. Схватить её. Запереть. Сделать только своей. По краю сознания всё чаще скользили мысли о том, что я могу настоять, заставить, принудить её признать что она моя. Моя шиати. Я долго ждал. Уже потерял казалось всякую надежду. А теперь она здесь, рядом, но не со мной. Не хочет признавать. Отказывает. Вызывая глухую ярость. И в тоже время понимание. Что я виноват. Не заслужил её. Её доверие, уважение и любовь. Как получилось, что я её потерял тогда? Не увидел? Не разглядел? Не ощутил? Как я рассуждал в крепости? Что могу обойтись без её присутствия? Сейчас эти размышления вспоминаются как насмешка. С каждым днем жажда в ней растёт. Сейчас тяга к ней непереносима. Она как большой магнит, а я металлическая стружка, у которой нет шансов отдалиться. Мучительно не видеть её, не слышать, не касаться. Хотя бы изредка. Когда она проходит мимо ощутить её аромат. Она пахнет как море в шторм. Кажется, что вот вот ощутишь на губах солёные брызги. И тьма в свидетели я бы хотел ощутить её влагу. Везде на себе. На руках, на члене, на лице, на губах. Раньше даже в голову не приходило, что можно кого-то так хотеть. С какой-то животной страстью. Одержимостью. Даже не видя и не слыша её, при одной мысли о ней я уже возбуждён. Постоянное напряжение и стояк. Всё труднее одёргивать темноту внутри себя, не позволяя разрушить её будущее доверие, запрещая нарушать её границы, пока она не позволит. Пока я не заслужу её всю. Пока не признает меня своим. Со смесью горечи и внутреннего ликования осознаю, что она до сих пор может упиваться своей свободой и продолжать лелеять план жить без меня, только благодаря сыну. Вероятно, если бы не он, то я бы давно наплевал на её сопротивление. Забрал в свой замок, в безопасность и там, на своей территории, доказывал, что она рождена для меня, а я для неё. Что метка которая стоит на ней, должна появиться и на моей руке. Но мои руки пока чисты. Она не готова. Не смирилась. И не признала. Бесит. Злит. Рождает сомнения – есть ли конкурент? Свободно ли её сердце? Кто он? Как найти? Выследить. Растерзать. Но сын всё время напоминает мне, что она не только моя шиати, она его мать, хитрая, умная, смелая, не поддающаяся ни на какие уловки и манипуляции. Шерес сказал ей, что я буду против, что я заставлю её избавиться от ребенка. Сколько ей было тогда? Двадцать четыре? Одинокая, безродная «пустышка» против могущественного мага, лорда и воина. Разве сможет такая как она смириться и принять меня, если я поступлю по своему? Если я попробую отобрать у неё право выбора, стану её врагом. Я этого не хочу. Я хочу защищать её, любить, баловать. За крохотное проявление её нежности, за короткую ласку, готов ждать усмиряя внутреннюю тьму, возбуждение прожигающее огнём, глухую чёрную злобу от невозможности растерзать всех кто смотрит на неё с похотью, восхищением, жаждой. Арон и Бродик, мои побратимы. Мы вместе воевали, с Ароном попали в плен в первую диверсионную вылазку, одинаковые шрамы на наших спинах от крюков на которые нас подвешивали в антимагической пещере, Бродик с которым мы сами впервые пытали живого и разумного. Они мне ближе чем родные братья. Но и в их глазах видя восхищение моей шиати меня прошибает желание растерзать, показать, что никто не смеет даже дышать в её сторону. Она моя. Только моя. Арон почувствовал это. Сам предложил мне ещё в крепости двигаться с отрядом отдельно, чтобы у меня было время наладить отношения с семьёй. Я отказался. Хотел, чтобы они были в большей безопасности. Сейчас понимаю – зря. Со мной им безопасно. И как показали последние пару недель, пока мы не разберемся с Кирой, только им со мной и безопасно. Она накрывает на стол в саду, подготавливая все для завтрака. Нашего. Семейного. Рождая в моей груди горячий ком. Оглянулся на сына, сидит сосредоточенно нахмурившись в позе лотоса расслабленно опустив кисти на колени. Понимаю, что она так старается ради него, что будь мы вдвоем она бы не бегала сейчас легко и стремительно из зала на веранду, на красивом лице не было бы это тихой улыбки, заботливой, нежной, во взгляде, изредка падающем на нас, не было бы спокойствия и какой-то умиротворяющей любви. Если бы не Стас, она бы меня никогда к себе не подпустила. Не после того, что я сделал. И если бы не Стас, я бы её забрал. Она была бы со мной, но моей не стала бы никогда. Но мой сын, чудесный мальчик, такой же упрямый, гордый и честный как его мать, напоминает мне, что, если бы она уже тогда не была такой сильной, у меня никогда не было бы их. Шерес. Будущий бывший друг. А возможно и мертвец в ближайшем будущем. В зависимости от того какую цель он преследовал. И пусть тёмные боги помогут ему и это окажется очередным глупым розыгрышем, которые так любит мой «друг». Со дня на день должна прийти информация от нескольких доверенных источников и от отца по моей шиати и по всем с кем она связана и по Шересу. Я обещал Кире, что дам время привыкнуть, дал себе слово заполучить её всю целиком, и для этого мне необходима информация. - Ты любишь её? – серьёзный голос сына оторвал меня от наблюдения как маленькие руки его матери ловко перекладывают порезанный хлеб в корзинку. Смотрит на меня напряженно. - Да. – невозмутимо отвечаю, но в душе целый шквал эмоций от осознания, что да. Люблю. Наконец-то. Невероятное чувство. - А как так получилось, что мы…- подбирает он слова сжимая и разжимая кулаки, но глаз не отводит. Я тоже не отвожу, жду, когда соберется с мыслями, хотя уже понимаю, о чем будет вопрос. – Что ты нас отпустил? Что маме пришлось столько сделать и пережить без тебя. С трудом удержав тысячу вопросов о их жизни без меня отвечаю: - Не знаю. – получается глухо и зло. Знаю, что в глаза вероятно снова вползает тьма. Но каждый раз понимая, что так по идиотски лишил себя почти четырнадцати лет счастья прихожу в бешенство. - Но обязательно разберусь. – добавляю я, не опасаясь напугать сына ожесточенным выражением лица. Он знает, что за своё надо драться до конца. Кира хорошо его воспитала. И подтверждая моё предположение он удовлетворенно кивает. - А тогда ты её любил? – теперь мы оба смотрим на его мать, которая проводит последние приготовления ставя на стол чайник, сейчас оглядит, внесёт последние штрихи чтобы выглядело всё максимально аппетитно и позовет нас. - Не знаю, сын. – это признание далось с трудом. Потому что в этом я вообще не видел никакого смысла. Как мог мой дар молчать тогда и так яростно «говорить» сейчас? И понимаю, что такой ответ сына может разочаровать, но лгать не буду. - Ну и дурак. – тихо буркает он себе под нос и поднимается за секунду до… - Завтрак подан, боевые мои. – она улыбается и машет нам рукой, первая опускаясь на плетеное кресло. Их уровень эмпатии запределен. Усмехаюсь, соглашаясь с сыном и вслед за ним спешу за стол. К ней. Надеясь когда-нибудь получить от неё такое же ласковое поглаживание по волосам, улыбку или внимательный любящий взгляд. Стас восторженно рассказывает, как сегодня смог свернуть поток в петлю во время медитации, а я замерев от неожиданно резко нахлынувшего ощущения счастья, наблюдаю как моя шиати не забывая поощрительно ахать на рассказ сына, наливает в мою чашку чая. Кладя две ложки сахара. Как я люблю. Она знает. Может ещё не осознала. Но уже знает, что я часть её семьи. Кира Почти четыре дня я пробыла в относительном спокойствии. Дагорн казалось был занят исключительно сыном, руководил восстановлением, тренировал, учил. Я в основном читала и занималась нашим нехитрым бытом. В гостинице мы практически все время были втроем, персонал распущен до полного восстановления естественно с выплатой заработной платы за счёт Сэна, еду приносят по расписанию три раза в день из ближайшего ресторана, мастер Бонго периодически приходит поработать у себя в кабинете. Вчера маясь от безделья почти весь день провела с мастером обсуждая как можно усовершенствовать его детище. Мастер оказался фанатом своей работы, мечтающим о расширении. И мы до хрипоты в горле обсуждали, как и где стоит открываться. Он уже подобрал несколько построек которые хочет переоборудовать и был искренне благодарен за дельные советы. Но сегодня утром после завтрака на уютной веранде, курьер принёс Дагорну три тяжёлые папки. Он с каким-то совершенно не порадовавшим меня предвкушением удалился в свою комнату для изучения. В груди всё сжалось от дурного предчувствия. И я сбежала, дав сыну задание прорешать уравнения из его учебника по арифметике. Ведь стандартное образование никто не отменял. Не всё ж ему на физиологию и магию налегать, надо и мозги качать. Но на самом деле я просто сбежала. И чего я конкретно испугалась сама не поняла. Каким-то глубинным чутьем знала, то что в этих папках разрушит хрупкую гармонию, установившуюся сейчас между нами. Однако спустя час бесцельных блужданий по городку, пришла к выводу, что изрядно накрутилась. В конце концов, у него обширные владения и абсолютно нормально если они требуют «бумажного» контроля. Так с чего я вообще взяла что эти папки связаны со мной и со Стасом? Стало стыдно за свою истеричность. Сохраняя настрой дерзкий и решительный вернулась к «Путнику». Сын не решил еще и половины из заданного. Удивилась, если честно. Уравнения не сложные, везде в разных вариация используется три формулы. Для меня очевидно, но ребенок с покрасневшими от натуги ушами тёр лоб и с тихим ужасом вглядывался в черновик. Присела рядом пускаясь в повторные объяснения темы. Показала на аналогичных примерах. В глазах ребенка медленно, но верно появляется пустота. - Мда. Математического гения из тебя не выйдет. – хохотнула я. - Ма, да это ж нереально вообще решить! – почему-то шёпотом воскликнул он. - А я что только что сделала? - Ну то ты. – протянул он. - А что - я? – с интересом переспросила. - Ну ты обычно в уме все складываешь, перемножаешь, тебе эти все цифры в работе необходимы, а мне зачем? - А ты думаешь магия, высшие заклинания не базируются на формулах? Удивленно вытаращенные глаза сына в ответ. - Милый мой, магия это такая же наука, как и всё остальное. Ты не можешь по наитию творить заклинания, у всего есть расчеты. И арифметика базовая наука. Без нее никуда. – обреченный вздох от сына в знак смирения. – Еще раз объяснить или будешь биться сам? - Сам. – решительно взявшись за карандаш вернулся к расчетам. Я не удержавшись чмокнула его в макушку ласково взъерошив волосы. - Завтра переходишь к пристройке? – кивок в ответ. Окончательно успокоившись, мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию направилась в свою комнату валяться на кровати и читать. Это хорошо, что уже завтра стены просохнут от краски и сын перейдёт к пристройке. Потом побегает по рынку, восстановит вещи по списку и можно отправляться в путь. Скорее всего через неделю уже буду вновь лишена кровати и ванной до следующего портала. Щёлкнул открываясь дверной замок, и зачем я дверь на ключ запираю спрашивается? Привычка видимо. - Кира! – мрачный тон Дагорна за спиной мигом всколыхнул мои утренние опасения. Расслабила напрягшиеся в момент плечи и натянув на лицо самое невозмутимое выражение обернулась. - Что? - Зайди ко мне. – посторонился он от дверного проема своей комнаты. - Неа. – даже головой помотала, подтверждая отрицательный ответ. Еще чего! Я ему что адептка юная? По первому приказу прыгать, по второму стоять. - Пожалуйста. – сцепив зубы процедил он. Я прищурилась. Как он достал уже со своими эмоциональными качелями, честное слово! Никогда не понятно, что и в какой момент его выбесит. Не помню, чтобы он раньше таким неуравновешенным был. Я что ли довела? - Тогда я к тебе приду. – стремительно скользнул в мою сторону с мрачно-решительным видом. Вот уж фигу! По наитию отскочила от двери и понеслась куда глаза глядят. Как оказалось, глядели они в кабинет мастера в конце коридора. Влетела порадовавшись незапертой двери и только заскочив внутрь поняла, что замок у двери пропал. Хотя точно был. Для проверки пошарила по двери рукой, изнутри ручка исчезала на глазах. Буквально. Испарилась. «Хорошо, что дверь открывается наружу, а то бы сейчас хорошенько по лбу прилетело» - отстраненно констатировала я, глядя как довольный черноглазый Дагорн открывает двери. - Попалась. – улыбнулся он, захлопывая за собой предательскую дверь. Я отскочила к столу, радуясь пространству для маневра. Кабинет мастера прямоугольной формы. У окна рабочий стол, перед столом кресло для посетителей, вдоль стен с обеих сторон от окна и до двери высокие стеллажи с книгами и документами. В общем есть где побегать. - Меня всерьёз беспокоит твоё состояние, Сэн. – аккуратно обходя стол подрагивающим голосом проговорила я. Еще бы ему не дрожать? Ситуация то ли пугающая, то ли абсурдная. А может и то и то. - Моё состояние тебя беспокоит? – отчего-то еще больше взъярился он. Догнал. Замер напротив меня через стол. - Ну да. Ты же рычишь без повода и загоняешь меня как дичь. – чуть завороженно разглядывая крупные широкие ладони с длинными тонкими пальцами, которыми он оперся на стол. И вовсе не эстетикой форм восхищаясь, проследила за напряженными мышцами оголенных предплечий, за дорожками вспухших вен, убегающих под закатанные рукава белоснежной рубашки, гадая много ли усилий потребуется этим сильным красивым рукам, чтобы свернуть мою тонкую шейку. - Кира. Я хочу. Спокойно поговорить. – опровергая сказанное хрипло выдавливал он все больше наклоняясь вперед ко мне. Будто готовился стремительно перемахнуть через стол. Непроизвольно перевела взгляд на ноги в черных брюках готовая уловить движение. Ну как на ноги – на бёдра. - Давай говорить. – согласилась я, по-прежнему глядя куда-то в область ширинки. - Куда ты смотришь? – хриплый вопрос, заставил смутиться и осознать двусмысленность ситуации. - Никуда. – подняла глаза на него. Лицо Дагорна заострилось, черный зрачок разросся так что белков видно не было, кожа на скулах настолько натянулась, что кажется вот вот прорвется, хриплое дыхание вырывается сквозь стиснутые до ходящих желваков зубы, будто он испытывает боль. Прямо сейчас. - Кира. Я сейчас задам вопрос. А ты ответишь. Честно. Без отговорок. Хорошо? - Не могу обещать. – да, ответила из природной вредности именно так. Кажется, я расслышала утробное рычание. Надеюсь показалось. Дагорн продолжал гипнотизировать меня. - Шерес тебя трогал? – вымораживающим тоном прозвучал вопрос. Я застыла. Дагорн не сдвинулся ни на миллиметр, но будто подобрался весь. Мягкий прищур невозможно чёрных глаз будто за секунду вобрал в себя малейшее микровыражение на моем лице. Незаметно выдохнула задержавшийся от неожиданности воздух из лёгких и взяла себя в руки. Хотя бы внешне. Придвинулась к окну, сложила руки на груди и натянула на лицо насмешливое выражение, внутренне ощущая себя на грани паники. Я не хотела обсуждать эту тему. Не с ним. Не готова была. И хотя Свэг был прав настаивая, чтобы я обсудила всё с Дагорном начистоту, но я не представляю даже как облечь всю ту ситуацию в слова без ощущения мерзости и грязи. Потому что я не жертва. И потому что мне не нужен защитник. Я со всем справилась. И потому ответила, сознательно провоцируя конфликт: - А что твои доносчики не указали пикантные подробности? - Кира! – а нет, он действительно рычал. Не показалось. – Зачем ты меня провоцируешь? – и вдруг он успокоился, тон и лицо, он весь внезапно обрел каменное спокойствие. – Да, я собираю информацию. Ты не балуешь меня подробностями, как вы жили без меня, и я не настаиваю. Но мне необходимо знать, что происходило в вашей, в твоей жизни за эти годы. - Тебя не очень это интересовало, пока не обнаружил, что твоя магия на меня стоит. – излишне резко бросила в ответ. Сама себе удивилась – это что обида? Что не позаботился, не поберёг тогда? Что бросил именно так? Что с проблемами пришлось разбираться самой? Странно. Раньше казалось, что счетов к Дагорну у меня нет. Ведь всё это стоило моего драгоценного Стаса. А сейчас что изменилось? Наверно раньше он был моим прошлым, а на прошлом глупо зацикливаться, его нужно принять и вынести уроки, а теперь он моё настоящее и прорывается в будущее. Удивительные выводы промелькнули буквально за мгновение, но я была в шоке. Я привыкшая анализировать и разбирать каждое свое действие, слово, эмоцию не заметила, как этот проклятый маг просочился в мою систему ценностей. - У меня совсем не магия на тебя «стоит», дорогая. Не это ли ты так пристально разглядывала пару минут назад? – удовлетворенно хмыкнул он. О боги! Да что в его голове вообще творится? - Я знаю, что Шерес тебя преследовал. – мягкая усмешка слетела с его лица, вновь нагоняя резкость. – Знаю, что он способствовал обвинениям, выдвинутым против тебя в краже и последующему увольнению. Знаю, что из за его... – скрипнул зубами. – домогательств тебе пришлось сменить несколько раз квартиры, а потом и вовсе покинуть столицу. Есть свидетельства ваших многократных разборок. Но я не знаю насколько далеко он зашёл. – я завороженная тихим тоном и рубленными фразами не сразу поняла, что он плавно обошел стол. Осознала, что он подкрадывается только когда лопатками коснулась книжного шкафа у стены. Судорожно сжимая напряженными пальцами собственные плечи ничего не могла поделать с общей растерянностью, захватывающей меня. Он остановился подойдя практически вплотную. Вынуждая меня запрокидывать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза и напряженно думать, что и как ответить. Медленно протянул руку и нежно коснулся моей щеки чуточку шершавым пальцем. Молча, завораживающе разглядывая меня склонился еще ниже и прошептал прямо мне в губы: - Он тебя касался? – коснулся губ, обвел по контуру и чуть надавил на нижнюю заставляя чуть приоткрыть рот. – Целовал эти губы? – я замерла не в силах пошевелиться. – Касался здесь? – вторая рука едва касаясь скользнула по бедру на талию. – Сжимал вот так? – рука с губ переместилась на затылок, мягким массирующим движением проведя по затылку касаясь кистью шеи еще ближе придвинул моё лицо к своему одновременно обхватывая за талию и рывком вжимая моё тело в своё. По инерции хватаюсь за его плечи, пытаясь то ли остановить, то ли обнять в ответ. – Прижимал ли к себе? – непроизвольно вздохнула, ощущая невероятную лёгкость во всем теле и при этом невероятную тяжесть внизу живота. – Кожа к коже? – шёпот на грани слуха, или это от бешеного стука сердца в ушах я перестала слышать? Моё испуганно-завороженное лицо отражается в антрацитовых глазах, вены вокруг его глаз будто проступили под кожей черными змеями, капелька пота на виске, всё это накладывало какой-то дополнительный отпечаток напряжения. Сексуального. Злобного. Будто неправильного и очень правильного одновременно. - Видел ли он твоё прекрасное тело обнаженным? – и зашептал будто в лихорадке, каждым словом и движением сильных рук на моём теле кидая и меня то в жар, то в холод. – Видел, Кира? Трогал? – и вроде я должна была думать о вопросах, которые он задавал, но вся сосредоточилась на ощущении себя в его объятиях. Облизнула внезапно пересохшие губы, случайно коснувшись языком его приоткрытого рта и это стало спусковым крючком безумия. С тихим рыком он впился в мой рот поцелуем, вжав в своё твёрдое напряженное тело. Не поцелуй – настоящее безумие. Ноги ослабли. Я лихорадочно глажу, цепляюсь за плечи, шею, лицо, волосы. Ощущая пожар в крови, хочу вдавить его в себя, до боли, до синяков, чтобы ощутить еще полнее, ближе, яростнее. Он подхватывает меня под бедра обеими руками, заставляя обвиться ногами вокруг его бёдер, резко вдавливает меня в книжные полки за спиной. До выбитого из лёгких воздуха. Выпускает из яростно-сладкого плена губы, давая возможность вдохнуть. С довольным урчанием целует шею, дезориентируя, сбивая с толку. Я ощущаю его везде на себе. Губы на шее, груди, полы моей рубашки распахнуты, кроме тонкой майки ничего. Соски простреливает тянущей болью, когда он прямо сквозь ткань обхватывает один губами, втягивает в горячий жадный рот, лаская обжигающе влажным языком, второй сжимать между пальцами перекатывая и оттягивая. Не могу ничего сделать с собой, выгибаюсь запрокидывая голову стараясь прижаться к нему ближе. Буквально вдавливаю себя в его бёдра, ощущая великолепную твердость там, где нужно. Не могу сдержать едва слышное хныканье от одной только мысли как было бы хорошо ощутить его не через пару штанов, а голыми. Телом к телу. Кажется, я бы кончила от одного прикосновения шелковистой твердости к своему средоточию. И он будто слышит мои мысли. Ремень с моих брюк отлетает в сторону. Сэн с жаром возвращается к моему рту, вновь стремясь поглотить меня целиком, наши языки и губы сталкиваются с влажными порочными звуками, я не в состоянии себя контролировать тихонько постанываю ему прямо в рот цепляясь ногтями в его шею, чтобы если вздумает отодвинуться расцарапать его до крови. Наконец он рванул застёжку на моих брюках и не снимая нырнул туда ладонью. Мой стон, его хриплый выдох сливаются воедино, когда его пальцы ощущают мою влагу. Лихорадочно. Сильно. Почти больно он надавливает на мой клитор. Откидываю голову назад макушкой упираясь в шкаф в немом крике распахнув рот, он прикусывает мне шею продолжая играть пальцами между моих ног. Упираюсь ему в плечи выпрямив руки пытаясь отодвинуться от невыносимого, слишком мощного, слишком сильного удовольствия. В то же время максимально прогибаюсь в спине раздвигаю ноги, давая ему больше пространства. Желая, ощутить его полнее, жаждая чтобы он оказался внутри меня. Я уже на грани. Хлюпающие звуки как доказательство. Кажется, что я теку ему прямо в руку. Нет ни стыда, ни сомнений. На них не хватает дыхания. Мысли. Сил. Времени. Всё чего я хочу, это получить наконец разрядку. Вжимаюсь в него еще сильнее. Он, запрокинув голову, лихорадочно вглядывается в мое лицо. Чернота разлилась вокруг его глаз прочертив дорожки угольно-черных вен, волосы на лбу слиплись от пота, губы приоткрыты, скулы слегка порозовели. склоняюсь к его лицу, обхватываю его за подбородок притягиваю к себе, чтобы поцеловать, рвано двигая бёдрами в попытке получить долгожданную разрядку. - Что за чушь с дверью?! – раздаётся восклицание. – Кто в моём кабинете? Эй! Я испуганно замираю. Дагорн продолжает меня целовать. Но я отодвигаю лицо, хватаю его за руку останавливая. Яростный рык протеста мне в ответ. - Сэн! Приди в себя! Там мастер Бонго за дверью. – яростно шепчу я, подавляя чувственную дрожь, ощущая, как палец Дагорна, не желающего сдаваться, аккуратно проникает в меня. - Плевать. – остервенело выдыхает он, и снова тянется за поцелуем. - Мне – нет. – толкаю его в плечи. Он впивается в меня взглядом. Ноздри раздуваются, желваки ходуном, в общем вернулись к тому с чего начали. - Отпусти. Пожалуйста. – нейтрально прошу я, пытаясь осознать, что бы произошло если бы нас не прервали и насколько бы это всё усложнило. Дагорн тихо выругавшись себе под нос на неизвестном мне языке аккуратно опускает меня на пол, видимо ощутив, что момент категорически упущен, и мы оба остались без «сладкого». Но я этому рада, честно признать. Потому что, порыв и удовольствие схлынет, а вот наши непонятные отношения еще больше усложнятся. В последний раз судорожно сжав мои ягодицы Дагорн отступил, дав чуть больше пространства и позволяя оглядеться. Рубашка разорвана. Прекрасно. Застёжка на штанах вырвана «с мясом». Великолепно. Ремня не видно, тоже чудно. Даже куртку оставила внизу. И как теперь отсюда выходить? - Кира. – обратил на себя внимание напряженно застывший Дагорн. – Мы отсюда не выйдем, пока ты не ответишь на мои вопросы. Ох. Кажется, лучше бы тут «усложняли» дальше.