талый снег.

Я откатал свою программу. Мне далеко до идеала. Мне далеко до вас. Я не устал всё время падать на колени, моя душа не знает лени, Но задыхаться видя вас и каждый раз кричать от злобы на свой сомнительный недуг Опостылело. Я вам не друг, И вы мне не друзья. Но боже как хочу снискать я ваше одобренье! Вы несерьёзный человек, Вы проигрались в карты на всю жизнь, И вы мне не пример. Я сколь угодно повторю, пока не стану верить. Я вам не верю. Не верю сам себе. Я жил всегда и буду жить в суровой схватке, Ни дрожь разбитых в кровь колен, Ни истощение, ни ваши злобные нападки, Меня не остановят. Я снова лёд изрезал вдоль и поперек, Оставил шрамы снова. Я снова не могу себе простить И самой малой доли фальши. Глаза мои в отчаянии ищут ваши. Я злость свою на льду оставить не могу, Она всё так же верно семенит за мною. И лезвием дробить Приходится свое мне отвращенье. Покуда лёд не станет крошкой снега, Я не смогу дышать. Хорошего не много здесь. Я дьявольский кузнец, Сам я себя на новый лад изрежу. Ни разу не был я с собою нежен. Я зеркала ломаю пальцами И под ноги осколки битого стекла бросаю. Своим ступням разгладить искры позволяю. Своими же клыками плоть свою терзаю. Смотрите же! Я умираю! Не знаю я кого мне здесь винить: себя иль вас, иль их, иль сразу мир весь? Судить не нам о роковых решеньях. Да будет так и загублю себя в сомненьях. Дышать иль задержать дыханье? Молчать иль глотку рвать навзрыд? Не смей смотреть меня такими грустными глазами, Сотри ухмылку горькую с лица! Признай, я буду до конца тобой гоним, унижен, брошен. Достань уже свой меч их ножен, Руби со мной страдающий мой лёд! Какой дурак смиренно примет горькую судьбу? Быть может я, Мне на себя плевать. Себя я не люблю. Себя я ни за что на свете не прощу.