.
5 июня 2022 г., 16:50
Стоит Юкичи впервые увидеть подпольного доктора, в голове проносится чувство дежавю. Лицо Огая незнакомо, голос тоже, но в этом человеке сразу ощущается что-то давно забытое. Сравнить Фукудзаве не с чем, поэтому мысль сразу же меркнет. Его работа — охранять и ничего больше. Поэтому, как только у Серебряного Волка появляется возможность избавиться от компании Мори хотя бы на несколько часов, он ей пользуется, не желая болтать по пустякам со странным доктором.
Огай постоянно попадает в неприятности, Юкичи кажется, что происходит это по его же инициативе, а стоит увидеть Мори, привязанного к стулу, все подозрения подтверждаются. Мечнику это не нравится, особенно когда доктор так рьяно рвётся спровоцировать конфликт с группировкой, захватившей склад с медикаментами. Раздражает то, что Фукудзава, пусть и не разделяет позицию Огая, но понимает того. Словно мысли читает. Серебряный Волк тенью следует за Мори, держа катану наготове.
Юкичи узнаёт, что Огай хочет стать новым боссом Портовой Мафии и, неожиданно для себя, ему не всё равно. Он понимает, что Мори мудрый и изворотливый, но врагов у лидера такой крупной организации всегда будет много. Вскоре доктор избавится от опеки Фукудзавы и перспектива того, что Огаю могут вонзить нож в спину пугает. В серых глазах таится просьба быть осторожнее.
Со временем Мори становится не таким раздражающим. Он любит болтать без умолку, видя в своём телохранителе хорошего слушателя. Мысли и рассуждения Огая кажутся отдалённо знакомыми. Юкичи хочет их понять, мечник признаётся сам себе, что когда это всё кончится, то он будет скучать по долгим лекциям о том, как правильно вырезать аппендицит и вечерам в небольшом кабинете доктора, с одной кружкой чая на двоих. Фукудзава начинает привязываться, осознание этого пока что не приходит, но даже так дыхание сбивается от паники.
Они множество раз сражались бок о бок, но когда пришло время скрестить оружие в битве за ребёнка, обладающего полезным, но так зверски используемым даром, Юкичи не может одолеть Огая. Ему хватает сил и ловкости, но когда Серебряный Волк видит побеждённого Мори, уже готового принять свою смерть, нанести финальный удар не поднимается рука. Мечник забирает Йосано в Агентство, в этот момент разочаровываясь в докторе и окончательно понимая, что они по разные стороны баррикад.
Судьба старательно сталкивает их лицом к лицу, заставляет сходиться в боях, а после этих встреч оставляет только груз на душе. Фукудзаве хочется кричать каждый раз, когда его задевает скальпель Огая, не от боли — от смеси эмоций, которые вызывает босс вражеской организации. Тем не менее, стоит появиться третьей стороне и добро со злом объединяются, чтобы «в последний раз» спасти Йокогаму.
Иногда у Юкичи под дверью небольшой съёмной квартиры появляется конверт от неизвестного отправителя. В нём лишь время, больше не надо. Рампо не задаёт вопросов и бывший телохранитель ему за это благодарен, потому что объяснить причину своих походов на встречу со злейшим врагом из всех, не может даже сам себе Фукудзава.
У них есть своё место и огромное количество воспоминаний. Из раза в раз они притворяются, что друг другу никто, но реальность куда хуже. Директор Агентства ненавидит Мори и всё, что с ним связано. Не одобряет методы, но поддаётся непонятному чувству, витающему в воздухе, стоит ему встретиться взглядом с пьянящими не хуже вина глазами.
Долгие беседы перерастают в споры, иногда Юкичи раздражённо уходит, оставляя Огая одного. После его гложет обида и злость, на самого себя или на босса Портовой Мафии — непонятно. Фукудзава путается в эмоциях, испытывая слишком много и разом. Он больше не понимает Мори, как прежде и тот перестаёт казаться кем-то давно знакомым.
Огай любит говорить, но не о главном. Долго будет ходить вокруг да около, не раскрывая всех карт. Юкичи не стоило с ним связываться.
Это осознание приходит с ощущением губ Мори на своих. Фукудзава не отталкивает, наоборот, прижимается ближе, будто дорвался до того, что так давно и страстно желал. Он чувствует единение душ, словно им с Огаем предстояло встретиться с момента их рождения, а то и раньше. Перед глазами стоят непонятные картинки, это не воспоминания, а нечто совсем иное. От них исходит такое же тепло, как и от босса Портовой Мафии.
Юкичи понимает, что сколько бы они не старались избегать друг друга, сколько бы раз не отрекались от своих чувств и привязанностей, жизнь будет их швырять навстречу друг другу, вынуждая цепляться, сплетаться всеми конечностями, чтобы устоять на ногах и не упасть в пучину отрешённости. Он соглашается с судьбой, беря инициативу на себя и углубляя поцелуй.
Теперь их встречи происходят чаще. Разногласия не прекращаются, отношения не завязываются, потому что оба решают пустить всё на самотёк. Они долго не могут насытиться друг другом, целуются до боли в губах, до сбитого дыхания и слёз, наворачивающихся на глаза. Враги до дрожи в коленях бояться, что следующий день может их разлучить.
Дазай уходит из Мафии и они решают не обсуждать эту тему. Недосказанность бесит, но ссориться не хочется. Ни Фукудзава, ни Огай не умеют строить отношения. Но, оказывается, умеют любить.
Видеть Огая в его естественном амплуа босса Портовой Мафии непривычно. Они ведут переговоры о том, чтобы объединиться против Гильдии. Все взгляды направлены на них, но Юкичи об этом не думает, в мыслях лишь Мори: его мягкие (Фукудзава убедился лично) волосы, отдающие красным глаза и манящие губы. Вид лезвия скальпеля у шеи пугает, заставляет усомниться во всём, что было между ними. Интересно, если бы от этого зависела судьба Портовой Мафии, Огай перерезал бы ему глотку?
Юкичи старается об этом не думать, как и о растерянности в чужих глазах, когда Мори понимает, что это всё была иллюзия, созданная Танидзаки.
Их встречи продолжаются, недосказанность растёт с каждым разом, но разговоров на эту тему всё ещё не следует. Доходит до того, что они просыпаются утром в одной постели. Они долго лежат в объятиях друг друга, потому что обоим кажется, что грядёт что-то страшное.
Они были правы, появление Фёдора кажется началом конца. Это подтверждается, стоит проснуться от первой фазы вируса. Рация рядом разрывается от криков членов Агентства, Фукудзаве на физическом уровне больно это слышать. Он берёт в руки катану и идёт на бой с любовью всей своей жизни.
Мори выглядит болезненно, о нём хочется заботиться, но Юкичи не решается даже подойти ближе. Они сражаются жестоко, на смерть, в лучах закатного солнца. Серебряный Волк хочет отбросить оружие в сторону. Перед ним стоит выбор между Агентством и тем, кто долгие годы не давал покоя, вызывал спектр необъятных эмоций, заставлял любить и ненавидеть одновременно.
Огай сдаётся первым, отбрасывая скальпели в сторону. Падает на колени, закрывая глаза рукой. Катана Фукудзавы с лязгом летит на пол. Юкичи опускается рядом с Мори, притягивая к себе и кладя подбородок на чужую голову.
Босс Портовой Мафии плачет, цепляется пальцами за юкату Серебряного Волка. Открывается полностью и Фукудзава понимает, что это конец. Огай показал свою слабость, и Юкичи до безумия страшно, потому что он понимает, к чему всё идёт.
Достоевский победил. Они не выстояли под его напором, не смогли пожертвовать чувствами ради жизней тысяч людей.
— Я не хочу прожить последние часы с мыслью, что мы медленно умираем друг от друга. — Голос Мори остаётся ровным, хоть и влага на глазах не высыхает.
Поцелуй выходит солёный. Последний.
— Я уйду с тобой. Умоляю, вгони мне скальпель в глотку, как и желал раньше. — Юкичи понимает, что дальше будет только хуже. Возможно, после смерти появится ещё один шанс.
—Не могу, — на грани слышимости шепчет Огай, рукой к себе подтаскивает катану и подставляет лезвие к своей шее. Фукудзава берёт скальпель. Они не могут сделать это самовольно, поэтому, нанося летальный удар, будут держать руку друг друга, чтобы та не дрогнула.
Они ни разу не сказали вслух, что любят, но сейчас, когда их кровь и слёзы смешиваются в единое целое, слов больше не надо.
Возможно, в следующей жизни, в мире, созданном Фёдором, им повезёт больше.
