Свет, танцующий с Тьмой

А теперь эта самая Надежда стоит перед ним – ладная, красивая девушка, и явно чего-то ждёт. А он, Завулон, смотрит на неё и тоже чего-то ждёт. – Решила заглянуть в гости, внученька? – поинтересовался он. И тут же прикусил свой длинный тонкий язык. Городецкая пришла к нему не просто так. А сейчас она раздумывала, не лучше ли развернуться и уйти. – Ладно, ладно.. успокойся – Темный вышел из-за стола, придвинул Светлой кресло – Ты же ко мне не просто так пришла? – Ну.. поговорить. – Говори.. – он чуть развел руками. На этот раз не ерничая – Я тебя внимательно слушаю.. Городецкая ответила не сразу. – Чем отличается Свет от Тьмы? Почему ты выбрал Тьму, Гесер Свет, и в чем между вами обоими разница? – она явно нервничала и удержалась от того, чтобы прилепить к речи крепкое словечко. – Ого.. – брови Завулона невольно поползли вверх – Я могу ответить на твои вопросы, но готова ли ты выслушать мои ответы? – девушка напряженно кивнула – Я скажу тебе так: Светлый тот, служит обществу. Темный тот, кто служит себе. Тьма скрывает недостатки, Свет озаряет достоинства. Путей во Тьме много, миллионы миллионов, путей при Свете... тоже много, но не все способны увидеть их, потому что Свет ослепляет. Но Силы – это просто Силы и они находятся в относительном равновесии. Понимаешь, мы не обязаны сражаться друг с другом. Могли бы мирно сосуществовать.. – он опять улыбнулся, поправив длинные черные волосы – Но все Иные когда-то были людьми. А люди часто не терпят отличных от них: по цвету коже, длине волос, ориентации.. Да ты сама знаешь, наверное. – Но Договор – мрачно заметила Надежда – Ведь мы не воюем по-настоящему. Уничтожаем нарушителей, а так... Я же не разнесла тебе половину офиса? Не разнесла. Мы всё понимаем... – впрочем, её тон уже не изобиловал уверенностью. – Ты похожа на отца – с удовольствием протянул Завулон – В хорошем смысле. Я рад, что ты такая сознательная. Но посмотри вокруг: на Алишера, на Игната.. на моих бойцов. Антон Городецкий очень рано понял, что Тьма и Свет должны находиться в равновесии, но есть те, кто не поймет этого никогда. Они останутся шестерками, но в глубине души жаждут войны. – А ты? – Не вижу в этом смысла. Ни я, ни Гесер, войны не хотим, лично меня устраивает всё – Темный прижал тонкие пальцы к переносице, закрыв острый подбородок и узкие губы. Продолжил негромко, вкрадчиво – Тьма ближе людям, хоть и немногие способны в этом признаться.. Тьма скроет всё, а Свет выставит твою душу обнаженной. Кому захочется предстать на суд жестоких невежд с обнаженной душой? Вот и ответ – Иной посмотрел на Городецкую. Она была необычайно серьезна и сидела, насупившись – Впрочем, я Тёмный и рассуждаю, как Тёмный. Если ты хочешь красивую историю, спроси лучше Гесера. Или Светлану... – Мы поссорились – хмуро сообщила Надежда. – А, понятно... – Завулон смотрел на Городецкую сквозь сетку волос. Почему никто никогда не думал, что Великий Тёмный может по-настоящему привязаться к девушке, рождённой как инструмент Света? Ему хотелось подойти, обнять за плеси, прошептать, что всё будет хорошо, несмешно пошутить и улыбнуться. Вместо этого они будут сидеть друг напротив друга, и расстанутся если не врагами, то уважающими друг друга соперниками. – Завулон... Почему ты.. Зачем тебе играть в человека? – Ох... – Завулон медленно отнял руки от лица, так, чтобы его улыбка открывалась постепенно – Мы все играем в людей. Хороший способ не сойти с ума – улыбка сполза с лица. Это было правдой – Присядем? – он указал взглядом на мягкий кожаный диван у стены. Надежда молча кивнула и пересела первая. – Ты расстроена ссорой с матерью? – негромко спросил Завулон. Светлая поморщилась и неопределенно покачала головой. – Понимаешь, мы никогда не ссорились... Крупно. Наверное, потому, что никогда не разговаривали на серьезные темы. Она такая.. Светлая. Как с советских плакатов, понимаешь? Темный улыбнулся. О, как она похожа на него самого, много-много лет назад.. такой же молодой, сомневающийся во всём. – А я не такая.. – неуверенно протянула Иная – В сущности, какая разница – Светлый-Темный? Иногда мне кажется, что я... – Не можешь назвать себя Светлой в полной мере? – руки Завулона свисали между острых коленей. – Да. В конце концов, я Абсолютная. Абсолютный ноль. А у ноля нет знаков качества, верно? – Интересное наблюдение. Это лично твой выбор: можешь не причислять себя к Светлым или Тёмным – мужчина развел руками – Я не вправе тебе указывать. Надежда прикусила губу. Видимо, она ожидала четких указаний, что ей делать. В глубине души ждала даже, что её отругают и очередной сказкой внушат – Ты Светлая и точка. А тут ей предоставили полную свободу действий. И Светлая не знала, что ей с этой свободой делать... – Ладно. У тебя впереди ещё очень много времени. Кстати.. – Завулон протянул руку и достал книгу в твердой обложке. Его пальцы закрыли имя автора, но название – Мальчик и Тьма – было читабельно – Если читала, что об этом думаешь? – Хм – впервые за время беседы Светлая улыбнулась. Вечно они, Светлые, такие серьезные, будто завтра сдохнут. – Наверное, это неправильно, но мне жалко Тёмных. Поэтому, в каком-то смысле книга удалась..* – Не стоит нас жалеть. Сила это энергия, а согласно закону сохранения энергии Тьма просто изменит свою конфигурацию, поселится уже в людях. Произойдет разделение, и снова вечный бой, покой нам только снится – Иной развел руками – Чёрта с два нас искоренишь.. – Да, это уж точно – Городецкая улыбнулась, уже менее напряженно. Кинула быстрый взгляд на Завулона и тут же отвела. Постепенно разговор потек живее и непринужденнее. В один момент, когда речь вновь зашла о природе Силы, Завулон сказал: – Не хочу повторяться, но ты чертовски похожа на отца.. а твой отец в своё время напоминал мне себя. Ты не рассказывала ему о своих.. – он на минуту задумался, подбирая слово – Терзаниях? – Пока нет. Мы увидимся в субботу и, наверное, я всё ему расскажу... Кстати, тебе так нравится мой папа? Вроде, ты признавался, что ненавидишь его. – Так и ты признавалась в том же. А я, если помнишь, его ещё и люблю...** – Темный улыбнулся – Один из самых адекватных Светлых, пожалуй. Я много кого ненавижу. Но это не значит, что я мечтаю уничтожить всех этих Иных или людей, хотя с последними было бы проще. Это не такая сильная ненависть, чтобы из-за нее марать руки. Ненависть – это естественное чувство, такое же, как любовь или дружба. Ты согласна? Городецкая задумчиво кивнула. Ещё пару лет назад она точно постаралась бы уничтожить Завулона, или как минимум встала и ушла. Но сейчас она, хоть и неохотно, но согласилась. Затем уронила голову на руки. – Что такое? – Тёмный приблизил к Надежде свое лицо. – Я была.. обычной, пусть и Абсолютной, Светлой. А сейчас.. но дело даже не в этом. Моя мать – Светлая, мой отец – бывший Светлый, мой парень, друзья.. понятно, да? Что они все теперь подумают?! Завулон чуть наметил пожатие плечами. Осторожно отвёл руки Светлой от её лица, положил ладонь ей на щёку. Девушка чуть покраснела, её глаза чуть блеснули. – Если они настоящие друзья и ты им дорога, они останутся с тобой и примут твои взгляды. А если нет.. – он чуть улыбнулся – То значит, эти Иные тебе не так уж и нужны. Он опустил руку. Надежда молча смотрела на него, чуть склонив голову. – Поговорим на менее важные темы? – Как хочешь. И действительно, разговор плавно утекал в другое русло. Темному было достаточно рассказать несколько баек времён Средневековья о неуклюжих рыцарях-алкоголиках, как он завладел вниманием (и, похоже, симпатией) самой Сильной Иной этого мира. В такие минуты он не играл человека, он действительно становился им. Всего лишь минуты, но года и века строятся из минут. А из таких минут, как сейчас, строятся воспоминания, лёгкие и приятные. Но всё на свете имеет свойство кончаться. Смущясь, Городецкая сказала, что ей надо идти. Действительно, ушла. Зато через несколько секунд через "служебный вход" вошел Гесер собственной персоной. Завулон, вальяжно развалившись на диване, поприветствовал его кивком. – Отдыхаешь? – Гесер присел на край, мягко притянул к себе голову Завулона и поцеловал в губы. – Служение Тьме не знает отдыха,враг мой любимый – Тёмный снял туфли и протянул ноги в черных носках через бедра Светлого. Длинные, тонкие ноги. Гесер с неудовольствием хмыкнул, но непроизвольно погладил икры, затянутые тканью черных брюк. – Я слышал ваш разговор. – Неудивительно.. – Завулон, явно наглея, поглаживал плечи Светлого. – Не знаю, что сказать. Время решит за нас, так что я ничего предпринимать не буду. Пусть девочка живёт, как хочет.. – Полагаешь? Ладно, я тоже за. Но что это с тобой, Светлый? Оказывается, ты предоставляешь своим сотрудникам свободу? Ничего себе.. – Артур – с легкой укоризной произнес Гесер. Да так ничего и не добавил. Это на Завулона можно ругаться. Можно на глазах сотрудников поубивать друг друга. Можно пугать, поисмеиваться, щёлкать по носу или заду. А Артур... Артур, это тот, у кого Гесер в один день отнял всех друзей и родных, а взамен предложил одного себя.