Жалкий ангел

Казалось прошла уйма времени перед тем, как ты наконец очнулась. На самом деле ты желала вообще больше не проснуться, но из тьмы тебя резко выдернул... Самсон?! Что он тут делает? И где ты вообще? Едва увидев его лицо, ты резко вскочила, сама удивившись такой прыти. Ты была в незнакомом помещении, но оно явно находилось во дворце, потому как на стенах висели старинные гобелены. Ты закашлялась, выплевывая воду вместе со сгустками крови на потёртый ковёр. Дыхание было невероятно частым. Только сейчас ты заметила, что Самсон все это время пытается что-то тебе сказать, но ты не могла его никак услышать. Внезапно ты вскрикнула от сильнейшей боли в спине... Крылья! От боли все перед глазами поплыло. Ты почувствовала, как горячие струйки стекают по твоей спине... Было такое же чувство, как тогда, в детстве, когда тебе вырывали перья. Ты рухнула на колени, больше не в силах держаться на ногах, но тут же, превозмогая все, попыталась снова подняться. Ковёр пропитался кровью. Самсон схватил тебя, не дав упасть второй раз. Видимо на шум, в комнату зашёл Рейнор. Его глаза моментально округлились, каки глаза Гарна, заглянувшего в щель двери. Дальше ты будто наблюдала немое кино, которое постепенно становилось все бледнее... Рейнор бросается к тебе, что то говоря Самсону, Гарн приходит ему на помощь, отпихивая святого за дверь. Все это время ты еле стоишь на ногах, вся в крови, с повисшими крыльями и постепенно понимаешь, что все темнеет, будто закрывается занавес, занавес твоего спектакля, длиною в жизнь, жизнь ничтожества... Зачем ты только выжила?! Ненависть наполняет каждую клеточку твоего тела, перебивая боль и тебе уже не хочется разбираться, твои это чувства или чужие. На столе ты видишь баночку с какой то настойкой и хватая её, выпиваешь быстрее, чем Рейнор успевает тебя остановить. Подавляя рвоту ты проглатываешь лекарство полностью. Этого оказывается достаточно, ты замечаешь страх в глазах Рейнора, а затем резко падаешь на ковёр, с надеждой больше не подняться. Ненависть все ещё кипятит кровь, но вскоре не остаётся ни-че-го...