Переутомление

      Зачётная неделя. Последний шанс закрыть долги перед сессией для студентов и последние мучения для преподавателей в виде адского расписания, составленного кафедрой с любовью к получающим образование.       Свою небесную кару получали преподаватели, не принимавшие задания из-за лишних точек и черточек. Преподаватели, специально растягивавшие время проверки работ. Все получили по заслугам и сидели по несколько часов на кафедре, принимая остатки долгов.       Александр с утра сидел с лабораторными. Надеялся расправиться за пару часов, но не ожидал, что весь коридор студентов направлялся исключительно к нему. Не видя ни конца, ни края толпы должников, ассистент ахнул в ужасе и продолжил принимать работы.       Вторая пара, третья пара. И как будто людей становилось всё больше. Александр хотел сходить в столовую поесть, но отложил это до следующего перерыва. На следующем перерыве отложил ещё до следующего. А там и день рабочий закончился. Устало ставя отметки в ведомости, ассистент мечтал не уснуть за столом. Но не ощущал, как в какой-то момент зарывался лицом в бумагах. Просыпался либо от того, что затекала спина. Либо от таких непривычных прикосновений Ростислава.       — Саша. Саша, эй. Не спи за столом, домой иди лучше, завтра доделаешь, — доцент пытался растолкать ассистента, тряся его за плечо. Ростислав сам работал с утра до вечера, но проблем было как-то поменьше. Групп на лабораторных было меньше, и отсутствовало такое сильное желание быть непреодолимым испытанием для юных инженеров со своими парами. Всё же, он сам не так давно был студентом. Конечно, ответственным студентом, но должникам всё же давал второй шанс, понимая, как трудно учиться.       — Я усну по дороге… — бормотал Александр, неохотно вставая со стула.       — Не уснёшь, я тебя уверяю. Ты ел сегодня? — поинтересовался доцент, не очень доверяя медленным действиям коллеги.       — Да… Или нет… Я не помню… — отмахивался ассистент. — Как мамка, ей богу, Ростик.       — Переживаю же, — оправдывался доцент.       — Ценю, правда, но беспокоиться не о чем, — сонно улыбался Александр. Ростислав пожимал плечами, мол, как знаешь. Преподаватели забирали свои вещи и выходили из университета, прогулочным шагом направляясь в сторону остановки.       Очередной день. И всё тот же сценарий. Александр снова с утра до вечера пытался сделать толпу должников меньше. Опять мечты быстро расправиться с должниками разбились об очередной тупой ответ студента в духе «при последовательном соединении напряжение на элементах цепи одинаково». Нет, поставить зачёт такому человеку — изменить себе, кафедре и здравому смыслу. Ассистент ругался и отправлял студента готовить ответ снова. А таких студентов было слишком много. Ещё появились те, кто вообще не сделал ни одной работы из шести-семи. Александр хотел или на стенку лезть и выть от отчаяния, или орать от негодования.       Только вот в этот день не было заботливого Ростислава, который предложил бы сходить в столовую или согнал бы сонливость какими-нибудь рассказами. Но это не значило, что доцент совсем не интересовался, как у ассистента дела. Написал ему несколько смс, не желая отвлекать от работы. Позвонил даже. Но Александр не увидел ни пропущенных звонков, ни сообщений. Отпустил последнего студента часов в семь вечера, пытался заполнить ведомость. Строчки и столбцы плыли перед глазами. Александр решил доделать это дома. Просидел всю ночь, но так и не смог ни сделать работу, ни нормально поспать.       И так до конца недели. Каждый день повторялась одна и та же картина. Александр даже ощущал себя главным героем фильма «День сурка». Будильник в семь утра, пары, долги, студенты, лабораторная работа №1, №2, «Можно работу сделать, меня не было, справка есть за тот день, и за другой тоже есть, а ещё…», «Примите домашнее задание», «Моего преподавателя нет, можно я работу сделаю, Вы тут один лаборант на кафедре…»       Как же хотелось, чтобы это уже закончилось, черт возьми. Александр даже пожалел, что слишком придирчиво оценивал работы. Это было очень весело в течение семестра. И вдруг за столько лет работы вылилось в такое моральное насилие на зачетной неделе. Если б знал, принял бы и без дополнительных исправлений это всё. Но ассистент хотел научить, а не просто так принять работу, будто он не видел там никакого бреда, расходящегося с теорией.       Последний день зачетной недели. Неужели сегодня эта толпа закончится? Александр с нетерпением ждал конца дня. На радостях снова забыл про обед. Ростислав заходил и приглашал специально, но Александр отмахнулся. Что уже сказал, сам не помнил. Возможно, что-то в духе «ща я тут приму работу последнюю и пойду отдохну». И благополучно забыл, что хотел перекусить.       Ростислав сидел в столовой в одиночестве. Ну, может, где-то в зале были преподаватели с других кафедр, такие же работяги, оставившие добрую часть групп на десерт. И если бы только доцент знал, что ассистент забудет про обед. За руку бы потащил и с ложечки накормил. И плевать на разницу в возрасте. Вроде бы Александр и старше, а ведёт себя хуже бунтующего подростка.       Последняя работа подписана. Александр вымученно улыбнулся. И поставил последнюю отметку в ведомость. Кто теперь что-то не сдал — пусть учит до сентября. Ассистент всю неделю сидел с утра до вечера на кафедре, чтобы все всё сдали. И, можно сказать, издевался над собой, давая студентам возможность закрыть долги до сессии.       Александр встал из-за стола. И вроде бы медленно встал, да в глазах всё равно потемнело. Ассистент вцепился в столешницу, немного постоял, чтобы отдышаться и придти в себя. Затем взял внушительную стопку макулатуры отчётов по лабораторным. И отправился в преподавательскую.       Около преподавательской закружилась голова. Александр навалился спиной на стену, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. «Саша, только отнеси это до стола и можешь делать всё, что угодно, до первого экзамена почти неделя», — уговаривал он самого себя. Вроде бы стало полегче. Ассистент взял стопку бумаг чуть поудобнее и пошёл дальше.       — Господи, я думал, не дождусь, — знакомый голос. Его Александр узнал бы из тысячи. Но почему-то мозг отказывался воспринимать его как что-то особенное. Воспринял как шум и решил отфильтровать.       — Наконец-то я закончил с этими чёртовыми студентами, — Александр попытался изобразить радость в голосе. Но в глазах снова потемнело. Ассистент пытался удержаться на ногах, не особо их чувствуя. Руки начали дрожать. Голова снова предательски кружилась.       — Саша, всё нормально? Ты бледный, — Ростислав встал из-за стола, бросив ручку в сторону.       Александр ничего не ответил. Ноги подкосились, и ассистент летел точно на пол. Доцент рванул к нему, но не успел поймать. Ассистент затылком почувствовал всю твёрдость пола, а все отчёты по лабораторным картинно разлетелись по всему кабинету, как снежинки аномально большого размера. Часть завалила собой и преподавателя, который их собирал в красивую стопку ну точно не ради этого.       — САША!       Ростислав искал во всех шкафах аптечку. Пока не надо было, доценту она всегда попадалась на глаза. А сейчас — хрен найдёшь. Особенно, когда переживаешь и не видишь ничего, что лежит на видном месте. Впрочем, поиски увенчались успехом. Ростислав нашёл и нашатырный спирт, и вату. Дрожащими от волнения руками пытался открыть пузырёк с раствором аммиака. Когда наконец удалось, доцент сразу же смочил спиртом вату. Присел на корточки рядом с ассистентом и стал приводить его в сознание. На всякий случай положил тому под голову свой пиджак, не лежать же на твёрдом полу в конце концов.       Александр открыл глаза, почувствовав резкий и неприятный запах аммиака, от которого чесался нос. Пытался понять, почему видит перед собой белый потолок. И почему лежит, а не стоит.       — Саш, ты меня видишь? — в поле зрения появился и Ростислав, нервно кусающий губы. — Как ты себя чувствуешь?       Александр оглядывался по сторонам. Хотел встать с пола и собрать отчёты. Но Ростислав рукой надавил ему на плечо:       — Полежи немного, приди в себя. Воды надо?       — Давай, что ли… — слабым голосом произнёс Александр.       — А лучше крепкого чаю с сахаром, чтобы давление поднять, — ответил Ростислав, включая электрический чайник и доставая пару чашек из шкафа. Следом достал и чай, и пару кусочков сахара.       — Это мне повезло, что ты тут был… — чуть усмехнулся ассистент.       — Не то слово, — кивнул доцент, разливая чай по чашкам. — Лучше стало?       — Да вроде бы, — Александр огляделся вокруг. Кажется, сильная слабость отступила.       Ростислав помог коллеге подняться и усадил его за стол. Подвинул чашку с заваренным чаем.       — Ростик, спасибо… — поблагодарил Александр.       Ростислав лишь кивнул. Поглядывал за его состоянием.       — Когда ты в последний раз нормально высыпался? — спросил доцент.       — В прошлой жизни явно, — устало ответил ассистент.       — А ел когда?       — Не помню, утром, наверное, — пожал плечами Александр.       — Значит так. Сейчас собираем твои дурацкие бумажки, и идём в ближайшее кафе, а потом… — начал Ростислав.       — Ростик, я спать хочу, как ты этого не поймёшь… — вздохнул Александр.       — Значит, до дома тебя провожу. Как же ты мне не нравишься в таком состоянии, — покачал головой Ростислав. Пока коллега неспешно пил чай, стал собирать с пола отчёты по лабораторным, затем сложил их в шкаф, где это всё хранилось.       — Не о чем беспокоиться, Ростик, честно, — Александру казалось, что коллега нервничает. Хотя, почему казалось. Ростислав и правда нервничал.       — А потом ты ещё где-нибудь в обморок грохнешься?! — возмутился доцент, выбрасывая в мусорку использованную вату и прочие мелочи.       — Ладно, уговорил… Просто… — Александру было как-то непривычно, что о нем кто-то заботится. Прошлые отношения до этой стадии почти не доходили. Ассистент всегда делал всё для других, но ничего не получал взамен.       — Что «просто»? Что? — Ростислав подвинул стул и сел рядом. — Я переживаю за тебя, ты всю неделю полуживой ходишь. А ты мне говоришь, что нет поводов для беспокойства, — продолжал он своим обычным приятным голосом. — Ты мне не чужой человек. Я не могу тебя одного отпустить. Тем более, в обмороки уже падаешь…       — Что ж, если тебе и правда не трудно, я был бы очень рад, — чуть улыбнулся Александр.       — Забудь про трудно и не трудно, ты лучше меня знаешь, что любовь — это не только слова, — Ростислав похлопал Александра по плечу и пошёл складывать свои вещи в портфель. Рабочий день официально можно было считать законченным.       Как раз на улице прошёл небольшой дождь. Мокрый асфальт имел более приятный запах, чем нашатырный спирт. А в пекарне после восьми вечера скидка на все мясные пирожки. Александр наслаждался каждой минутой этого тихого летнего вечера. В компании Ростислава было ещё приятнее, чем одному. Да и наконец-то ассистент мог отдохнуть со спокойной душой. Завтра не надо на работу. Как же прекрасна эта фраза.       — Вот обо мне беспокоишься, а сам, — Александр смотрел на Ростислава, который потерянным взглядом искал что-то на земле. Доценту даже не хотелось держать спину прямо, так вымотался. Испереживался и вымотался. Да и лицо не выражало никаких эмоций.       — Значит, нам обоим нужен отдых. Ещё сессия впереди, — заключил Ростислав.       Дошли до дома. Александр даже не стал отвязываться и позволил проводить себя до самой квартиры. Но мысль о том, что придётся уже так скоро разойтись, как-то не давала покоя. Ассистент хотел побыть с доцентом ещё хотя бы пару минут.       — Слушай, а давай ещё чаю попьём? Нервы успокоим, — предложил ассистент, открывая замки.       — Не откажусь, — ответил доцент. Зашёл следом. Помыл руки и прошёл на кухню за коллегой. — Давай помогу, что ли.       — Кружки в том шкафу, — показал Александр. Ростислав кивнул и достал две кружки. Бросил заварку в каждую. Александр разлил кипяток. — Горячий пьёшь или разбавляешь?       — Остынет сам, — махнул рукой Ростислав.       — Так устал, если честно. Прости за беспорядок, я совсем про него забыл, когда предложил тебе зайти, — замялся ассистент.       — Ничего страшного, будто ты мой бардак не видел, когда пьяного домой тащил, — усмехнулся доцент.       — Ой, ты ещё прошлый год вспомни, — ассистент тоже засмеялся. — Ладно, квиты.       Как же приятна была тишина после целого дня что-то бубнящих студентов. Особенно в компании любимого человека. Александр неспеша пил почти остывший чай. Ростислав тоже. Даже ни о чём не говорили. Было приятно просто присутствие друг друга рядом. А больше ничего и не надо.       — Спасибо за чай, — поблагодарил Ростислав. Решил помыть за собой кружку. Да и как-то увлёкся, что перемыл все грязные тарелки и столовые приборы, которые всю неделю копились в раковине. Всё-таки не наврал Александр, хотя бы завтракал. Даже кашу себе варил, что было видно по единственной кастрюле, ну хоть какое-то достижение. — А, ой, извиняйте…       — Господи, Ростик, ты ставишь меня в неудобное положение… — ассистенту было очень неловко. Пригласил на чай, а получил ещё и чистую посуду в придачу.       — Ничего не хочу слышать про неудобное положение, — улыбаясь, произнёс доцент, вытирая руки полотенцем. — Неудобно — это спать за столом лицом в бумагах, правда?       — Вообще-то на потолке, но и за столом тоже, спорить не буду, — кивнул Александр. — А что это ты не шипишь, что я опять твоё важное имя обрезал?       — Я уже не помню, когда последний раз это происходило. Каждый раз спрашиваешь и хочешь получить какой-то новый ответ? — усмехнулся Ростислав.       — Вспоминаю, как ты хмурился и спрашивал, какой ты мне нахрен Ростик, — ответил Александр.       — Ну вот такой, значит, — улыбнулся Ростислав.       Александр тоже улыбнулся. Не мог поверить своим ощущениям. Неужели наконец-то всё хорошо? И неделя эта зачётная закончилась, и на личном фронте, кажется, наконец-то взошло солнце. Всего лишь неделю назад оказалось, что чувства взаимны. И осознание того, что все попытки добиться внимания были не напрасны, очень грело душу.       Ростислав был просто рад тому, что помог Александру. Человеком тот был всё же очень приятным. Только вот немного неуклюжим. Но если бы все были идеальными, было бы очень скучно. Доцент это прекрасно понимал. Его аккуратность и некая неуклюжесть ассистента прекрасно друг друга дополняли. Противоположности притягиваются, каждый знает. Ростислав был благодарен себе, что смог разглядеть в Александре прекрасного человека, подходящего человека, чего не увидел с первой встречи. И был благодарен Александру, что тот настойчиво требовал обратить на него хоть каплю внимания почти весь этот учебный год.       — Кто-то спать сильно хотел час назад, — шутя, напомнил доцент, глядя на ассистента, что-то разглядывающего на полу.       — Я всё ещё хочу, — отозвался ассистент. — Задумался просто.       — Не надо ни о чём думать, отдыхать тебе уже надо, — произнёс Ростислав. — Время позднее, кстати, — он глянул на часы.       — Транспорт уже плохо ходит, наверное. Задержал я тебя, прости, пожалуйста, — Александр всё суетился, всё видел свою вину в чём-то.       — Саш, ничего страшного не случилось. Главное, что ты в порядке. Да и до дома не проблема добраться. Чего ты нервничаешь так? И извиняться тебе не за что, — недоумевал Ростислав.       — Да потому что ты один такой… — вдруг произнёс Александр.       — Какой? — Ростислав приподнял бровь, не поняв заявлений коллеги.       — Особенный… — Александр крепко обнял Ростислава, чтобы тот понял, как сильны его чувства.       Ростислав хотел было что-то ответить. Но не нашёл подходящих слов. Лишь обнял Александра в ответ. Словами свои чувства выражать доценту было сложно, и поэтому он предпочитал действия. Иногда, конечно, разбавляя их нужными фразами. Редко Ростислав делился тем, что было на душе, но это случалось всегда в подходящий момент.       — Кто бы тебе ни внушал, что ты не заслужил этого всего, они не правы. Саша, каждый человек достоин поддержки в трудный момент жизни. А уж особенно такой человек, как ты. И я это делаю от всего сердца. Ты мне дорог, правда, — произнёс он.       — Спасибо, что ты есть, Ростик, — Александру стало легче, когда он это услышал. Будто нашёл ещё одно подтверждение тому, что он не ошибался насчёт Ростислава.       — И тебе за тебя спасибо, — улыбнулся Ростислав. — А теперь уж, прости, побегу, а то и правда до дома не доеду.       Александр молча смотрел, как Ростислав завязывает шнурки на своих чёрных кедах. Вечно мог бы на это смотреть. Да только глаза не могли больше сражаться с сонливостью. Ассистент клевал носом, не вполне отдавая себе об этом отчёт.       — Сонная пташка, отсыпайся давай, а то на экзаменах списывающих упустишь из виду, — усмехнулся Ростислав.       — Угу, только не пиши мне в десять утра с целью узнать, жив я или нет. Жив, просто сплю, — чуть улыбнулся Александр.       — Хорошо. Спокойной ночи, — на прощание Ростислав поцеловал Александра в щеку. Не совсем это планировал, но жалеть точно не собирался.       — Губы свои лечи, а то обкусал все, пока нервничал. Очень чувствуется, если что, — чуть упрекнул Александр. Но был счастлив. Просто счастлив.