Голод

Третий день он практически ничего не ест. Это снова началось. Голодовка без цели — странная вещь, которая часто приходит к Дэмонтаниэлю. Он спортсмен и ему нужно хорошо питаться, но парень продолжает сидеть у себя в комнате и избегать кухню. Ему нравилось его тело и у него не было лишнего веса, но сейчас он не смог бы ничего съесть. Юноша лежал и смотрел в потолок пустым взглядом. Живот периодически сводило, голова немного кружилась. Так и до обморока не далеко, но Келлерману нравилось это чувство. С ним все переживания становились не такие яркие. Различные мысли об учёбе, о будущем, о Тэнэ… Все они становились мутными, а проклятый мог отдохнуть. Во сне похожее состояние, но спать целыми сутками он не мог. Ходить с этими мыслями тоже было невыносимо. Если что-то можно было отбросить, сказать для себя: «Это не важно, это может пройти само, а даже если что-то пойдет не так, последствия будут невелики», то о некоторых вещах забыть было невозможно, да и пустить на самотёк не получилось бы. Такие мысли были лишь об одном человеке. Этот самый человек не выходил из головы Дэма уже несколько месяцев. Чтобы ни делал Келлерман, в конечном итоге в его разум вновь приходили мысли о Кёниге. Осенью Дэмон осознал, что испытывает что-то большее чем обычные дружеские чувства к однокурснику. В начале зимы он понял, что влюбился. А уже потом начал думать, что это огромная проблема, которой не должно было быть никогда. Тэнэ не просто какой-то парень — он первый и единственный друг Келлермана, который к тому же живёт в одном доме с ним. Разве так можно? Дэм думал что нет. Ему было противно от самого себя, Тэнэ ведь не такой и ему вряд ли понравится новость о том, что его лучшего друга привлекают мужчины. Хотя нет, привлекает именно Тэнэ, только он. Это пугает вновь и вновь, но урчание в животе не даёт сосредоточиться на этом, поэтому Келлерман просто лежит и смотрит в потолок. «Кажется, что я всё больше становлюсь похожим на мазохиста. Отказываться от еды просто так — это странно…» — единственная мысль, посетившая проклятого в последние пол часа, появилась внезапно. Так же внезапно и пропала. Думать об этом всё равно было бессмысленно, характеристику своему состоянию Дэм давать не собирался. *** Стук в дверь. — Дэм? Я зайду? — М? Угу. — Пробубнил хозяин комнаты. «Пришел, а зачем? Обычно в это время он делает домашку или уходит по делам. Родители давно закончили ремонт в соседней комнате и поселили туда Тэнэ, обычно он тусуется там. Может сегодня не суббота и я что-то путаю? По ощущениям сейчас где-то два часа дня, поэтому если сегодня будний день, то он должен быть на парах. Значит, просто поговорить или что-то ещё». — Твоя мама сказала, что ты сегодня даже не завтракал. Негромко произнёс Кёниг и прошёл в комнату. В его руках была тарелка и кружка. Видимо, принёс поесть. «А ведь это я ему раньше еду носил постоянно» — улыбнулся Дэмон. — Я тебе в няньки если что не нанимался, поэтому в следущий раз сам свою куриную тушку на кухню тащи. И жрать тоже готовь сам. — Подожди, ты сам это приготовил? — проклятый сел и с неподдельным удивлением посмотрел на еду, которую принёс Кениг. — А кто же ещё? Если бы ты почаще выходил из комнаты, то знал бы, что твои родители уехали вместе с Эбэль отдохнуть. Они говорили, что приедут только вечером. «Действительно, сегодня дома было очень тихо» — Вообще, там оставили суп в холодильнике, но я заметил, что в последнее время ты такое не особо ешь и сделал салат. Не знаю как получилось, но я подумал что так будет лучше для тебя… На щеках у брюнета появился еле заметный румянец. — Короче, если что-то не нравится — иди и сам готовь. — Да нет, всё нравится. Спасибо. «Готовил для меня, сам. Ещё и заметил что я ел, а что не ел в последнее время. Заботится что-ли?.. Мило» — Не за что. И… Ты это, ну, если тебя что-то беспокоит, то есть тебя явно что-то беспокоит и… В общем, не хочешь поговорить? Выглядишь ты здоровым, но немного потерянным, что-ли. Если это не так, то уж извини я. — Хочу. -… Тэнэ сел рядом, лицо у него было обеспокоенное. — Так. Что случилось? — спросил он крайне мягко и аккуратно, очень не похоже на его обычную манеру речи. «А что у меня случилось? Да я. Я сам не знаю, но хотел поговорить с ним, но вот о чём, я не подумал». Ещё несколько минут они провели в тишине. Келлерман молчал, потому что пытался собраться с мыслями, а Тэнэ — потому что не хотел торопить проклятого. Да и к тому же он просто не знал, что можно сказать в такой ситуации. — Я, это. Ну, в последние несколько месяцев меня посещает странное чувство, а вместе с ним и мысли. И… Мне кажется, что это неправильно и я не должен испытывать что-то подобное или думать о таком. — Если ты испытываешь что-то, то это не может быть неправильным. Значит так надо, ты в праве думать о том, о чем хочешь. Может это и непривычно, но вполне естественно. Голубые глаза бегали из угла в угол, руки перебирали кусок синей кофты, а дыхание самую малость сбилось. Говорить о чем-то спустя столько времени было сложно. Ещё и тому, из-за кого всё это началось. — Знаешь. Мне противно от самого себя, потому что мне н-нравится парень. Я не знаю что с этим делать. В комнате повисла тишина. Она давила на Дэмона с каждой секундой всё больше и больше. Ему было страшно. Страшно сказать ещё что-то, страшно увидеть выражение лица собеседника, страшно просто находится здесь. От этого сердце стало биться чаще, а воздуха стало не хватать. В какой-то момент у него даже закружилась голова, что неудивительно, учитывая его питание и обстоятельства, в которых он сейчас находился. — А… Кто он?.. — этот вопрос Кениг хотел задать сразу же, но он боялся получить ответ. Этот голос, до жути любимый и родной, успокоил парня за секунду. «Ему безразлично, что это парень? Если да, то уже хорошо. Но, что ответить? Что? Боже, я не понимаю, не знаю. Если мои чувства к парню он принял, то каков шанс, что он примет и тот факт, что этот парень — он? Если это конец? Я… Я хочу быть рядом с ним, хочу, даже как друг. Я не хочу, чтобы он ненавидел меня, чтобы ушёл от меня. Не буду ли я жалеть потом?» -… — Ты. Совсем тихо вырвалось из уст Дэма. От волнения и напряжённой обстановки в его горле появился ком, из-за которого сказать что-то было практически невозможно. Если бы где-то за стенкой пробежала мышь, то её топот легко бы заглушил признание. Но мышей в этом доме нет, к сожалению или счастью. -… Кто? — Ты всё прекрасно слышал, чё переспрашиваешь? — Дэм не хотел огрызаться, просто так получилось. Можно сказать — это своеобразная защитная реакция. — Я правда нравлюсь тебе? — Да, нравишься. Парни были дома одни, но с каждой фразой они говорили всё тише и тише. Именно говорили, не шептали. Дэм всё ещё смотрел куда-то в стену, но уже не нервничал так, как раньше. Тэнэ же наоборот стал более взволнованным. — Ты. Ты тоже мне нравишься. Келлерман резко развернулся к Тэнэ. Кажется, что второй до этого смотрел на проклятого, так как голова было повернута прямо на него, но вот взгляд он успел отвести в сторону. Ничего не ответив, Дэм набросился на Кёнига с объятиями, вложив в них всю свою любовь, поэтому через секунду брюнет оказался поваленным на кровать. — Уже третий раз вот так на меня падаешь. Когда-нибудь ты меня точно задавишь. — Первый был, когда ты мне билеты дарил. А второй? Че-то я не помню. — Ты тогда в отключке был. Неудивительно что ты не помнишь. — Это когда? Аэм… А, осенью что-ли? У нас тогда ещё конкурс в унике был, да? — Ага. Вот только с того момента ты, кажется, сбросил килограмм 5, хотя может даже и все 7. — Думаешь? — Уверен. Поэтому иди и ешь, пока не достиг веса курицы обыкновенной. — Хорошо, только давай полежим так ещё немного? — А-ага. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, Дэм.