Трон

      По головам до трона разъярённый воин шёл сквозь море крови. Забыв о понятии чести, он безжалостно разрубал неугодных людей. Алая жидкость заливала округу жутким дождем. Человеческие органы вместе с трупами небрежно валялись тут и там. Расчленённые тела не пугали эльфов, наоборот, вызывали ликующие выкрики. В Дейнанде злоба раскалилась до такой степени, что сходила на жидкий металл. Свирепым взглядом командир распределял указания, спуская подручных, словно по команде «Фас».       Вражда эльфов и жителей королевства Эралмонт зародилось давно, точнее время насчитывало за сотню лет. После войны, дабы сохранить жизни обеих сторон, человечество с лесными жителями пришло к заключению о нейтралитете. Безмолвная вражда продолжала существовать, но открыто не осмеливался действовать никто. Гадости непрестанно текли от первых, а в ответ парировали вторые.       Тем не менее, спустя тридцать лет после относительного «перемирия», люди подло напали исподтишка. Если быть точнее, то дочь короля увидела очаровательную эльфийку, носившую маленький сапфировый амулет. Побрякушка настолько затмила разум капризной принцессе, что высший слой общества послал стражников за несчастным созданием в лес.       Приспешники правителя достигли Эрмиану, настоятельно рекомендуя обменять украшение.       Молодая эльфийка не желала идти на поводу у давних недругов, тем более, что амулет являлся подарком от возлюбленного. Разумеется, ответ не устроил посланных стражников. Мужчины издевательски гнались за Эрмианой, достаточно долго, чтобы наткнуться на пару сородичей дочери старосты клана. Одного из эльфов задели. Завязалась драка, в коей, безоружных детей леса убили. Перепуганная девица металась, не зная куда бежать. Люди знали нахождение обители существ, но вести первых напрямую совершенно не хотелось.       Но все попытки предотвратить бойню внутри оказались тщетными. На крики вышли остальные жители зелёной местности.       Алый цвет окрасил деревья, цветы, траву, тела участников сражения. Даже кровь самой Эрмианы окропила старую кору. Эльфийку пригвоздили мечом к толстому стволу ивы как бабочку. Холодное оружие прошлось прямо сквозь сердце.       Решив, что терять нечего, люди двинулись дальше, принявшись разорять житие иного народа, пользуясь тем, что основная военная сила клана не успела вернуться с охоты, на кою шествовал каждый воин, дабы поддерживать физическую подготовку и сопутствующе добывать пропитание, будь то дичь или корешки растений с ягодами.       Дейнанд являлся главным командиром, заведующим всем взводом действующего отряда. Эльф всегда был справедливым, но жёстким, жестоким и беспощадным к врагам. Он не был многословен, не имел друзей, специально держась на расстоянии. От его ауры пугались окружающие, ощущая тяжесть внутри. Грозный шрам через левый глаз, полученный в результате сражения, прибавлял устрашающего вида.       Долгие споры с главой клана всегда заканчивались грандиозным скандалом. Дейнанд считал, что стоит ударить людской город первыми, действуя на опережение. Он полагал, что жители не имели чести, учитывая то, что пакости сыпались с разных сторон, невзирая на холодное перемирие.       В тот самый момент, когда грудь мудреца впускала последние вдохи, старец молил воина отомстить. Ныне эльф не считал Дейнанда злым.       Защитник клана пришёл слишком поздно, коря себя за грандиозную осечку. Перед изумрудными глазами застыли страшные картины горящего леса, перекрывающие доступ к кислороду. Ноющая боль поселилась в сердце, пожирая орган изнутри. На душу капали кислотные капли муки.       Стекленеющие серебряные радужки Эрмианы сулили приходить в ночных кошмарах, обвиняя во всех грехах. Её лиловые пряди свисали лианами, закрывая потухшее лицо. Огромное кровавое пятно сползло вниз. Меч так и остался светиться в груди несчастной взамен сапфировому амулету, кой подарил сам Дейнанд. Он любил её, как только умел. Подпускал исключительно эту эльфийку, раскрываясь по мере способности, словно весенний бутон. И теперь у него забрали Эрмиану, будто вонзив то проклятое оружие и во второе сердце одновременно.       Какой толк в милосердии? Никакой.       Дейнанду хотелось уничтожить каждого человека в городе этих отребьев, показать, что такое боль, когда на твоих глазах убивают любимых. Показать, что значит истинная физическая боль.       Весь остаток клана скооперировался для реванша, осознавая, что текущая ночь рискует стать последней. Кто-то, как и командир, потерял всё, руководствуясь тем, что теперь осталась лишь ненависть, играющая эльфами, ровно опытный кукловод.       Они были беспощадными, по возможности, убивали после жестоких измывательств. Расчленяли постепенно, чередуя руки, ноги, резкие тычки по корпусу, а затем отсекали голову. Выкалывали глаза, вырывали кишки, довольствуясь жуткой инсталляцией внутренних органов, отвратно падающих на пыльную землю. Столько лет надменных выпадов и подлянок эльфы, склонившись, терпели. Однако надо знать черту, которую переходить нельзя.       Лесному народу доставалось в ответ не хило. Достаточное количество жизней покинуло свет навсегда.       Дейнанд бежал по лесу, настигая принцессу. Зачин финальной капли. Охрана девушки давно полегла под мечом воина и теперь королевская особа, и её страх, остались одни.       Преследование игровой цели не таилось в сознании, намерениям эльфа не было покоя.       Запыхавшись и обессилев, наследница престола споткнулась, а далее, в предчувствие агонии, дрожа как осиновый листок, отползла к дереву.       — Не убивай меня! Умоляю! — истеричный визг не трогал душу Дейнанда. Она сгнила в одночасье.       Бежать некуда, отпрыск короля вплотную прижался к стволу, продолжая нечленораздельно лепетать.       — Эрмиана, — пугающе промолвил эльф.       Тёмное от тени, лицо воина забрызгала кровь. Доспехи также окрасились алой жидкостью и человеческими внутренностями. На лезвие меча красовались чьи-то мозги. Неприятное зрелище.       — Я не п-понимаю о чём ты! — из глаз выступили крупные слёзы. Заикание царствовало над речью.       — Ту эльфийку. Звали Эрмиана.       — Пожалуйст...       Фраза не вырвалась из уст, оборвавшись в связи с тем, что девушка принялась задыхаться, хватаясь за грудь. Не церемонясь, Дейнанд вонзил меч покойного стражника в сердце принцессы, безразлично смотря в карие глаза напротив, источающие чистый ужас. — Мне не жаль, — эльф сорвал с королевской шеи сапфировый амулет. Теперь дочь правителя висела пригвождённой бабочкой, совсем как Эрмиана до того, как её сняли.       Украшение сверкнуло при свидетельстве луны, пораженной зверством происходящего. Любимый цвет Эрмианы.       Скорбеть он будет позже. Сегодня ночь мести возносит ледяную ярость до небес, а затем стремительно отпускает, разбивая о камни.       Дейнанд никогда не простит себе того, что упустил. В сознании мелькают те серебряные глаза, искренняя и добрая улыбка. Аромат сирени чудится повсюду, мираж неуверенных касаний заставляет волосы вставать дыбом.       Король надеялся спрятаться в каменных стенах замка, позабыв о том, что многочисленные ряды стражи растерзали, а теперь стаскивали под высокими окнами дворца.       Дейнанд пришёл по душу мужчины быстро. Эльфы, загнавшие правителя, окружили тронный зал, охраняя словно стервятники, дожидаясь командира.       Тяжёлые шаги, сопровождаемые бряканьем доспеха эльфа, сжимали сердца подчинённых.       При виде Дейнанда парадные двери отворились, приглашая войти статную фигуру. Для эльфа он был крупным, тем самым ещё более выделяясь.       Первоначально за предводителем виднелась тропа из крови, теперь лишь скудные капли разбивались о пол.       — Хотел угодить дочери? — морозящий взор Дейнанда упал на короля, прячущегося за высоким троном. В следующую секунду мужчина ужасающе закричал, срываясь на хрип. Рука высокого соперника небрежно держала отсечённую голову принцессы за светлые волосы. Эльф наплевательски кинул часть девушки королю словно какую-то вещь. Абсолютно неуважительно.       — Ты забрал мою жизнь. Я заберу твою. И трон.       Гулкий шаг нагонял безумие на короля, мечущегося по комнате. Бежать некуда. Минуты тщетных попыток побега не увенчались успехом. Правитель забился в угол, истошно крича.       Эльф, устав ждать, очутился рядом в мгновение ока и, грубо ухватившись за ткань, бросил врага на холодный пол. Когда Дейнанд оказался сверху, сев на руки и ноги короля, последний непроизвольно помочился, выкрикивая безнадёжные мольбы о помощи. Достав меч, существо леса медленно нажимало на лезвие, приставленное к жирной шее.       Знатный господин долго булькал, чвакал. Кровь текла ручьём, данное сопутствовали мерзкие звуки до последней капли.       Закончив, Дейнанд не почувствовал облегчения. Он знал, что этого не случится. Опустошение звенело в груди.       Откинув орудие убийства, эльф побрёл к трону. Соприкосновение металла и камня оглушало, по крайней мере, под аффектом.       Мира больше не будет. Злодеем он не был, но теперь... Кто воин теперь? Чудовище? Тот, кто отомстил?       Дейнанд обессиленно рухнул на место, позволяя слезе выскользнуть из глаза, размывая кровавые брызги на лице.       Лёжа в руке, окрашенной алым цветом, сапфировый амулет сверкнул под лучами ночного света, закравшегося сквозь окно. Любимый цвет Эрмианы.