Верни меня домой.

      Куда меня привели ноги, не знаю. Но я была далеко от лагеря. Кажется, это Нью-Гановер. Его восточная часть. Как только я, наконец, остановилась, рухнула на колени с диким, болезненным, пронзительным криком, что разнесся эхом по всему лесу. Вслед за ним последовал неистовый плачь, который сдерживать я не могла, хоть и понимала, что слезами тут не поможешь. Тут ничем уже не поможешь. Я на краю. Я сотворила то, чего боялась больше всего. Я напала на Артура. Ранила его. Сейчас больше всего мне хочется умереть. Просто испариться. Желательно стереть себя из истории. Его истории. Я напрасно старалась все это время. Напрасно старалась казаться человеком. Я не человек. Лишь чудовище. Ужасное беспощадное чудовище, которому лишь бы разорвать все, что двигается. Пора признаться. Я стала монстром.       Сколько я уже здесь, день или два? Точно не знаю. Все смешалось в голове. Я уже ничего не соображаю. Перед глазами лишь разодранная рука Артура. Его кровь, что осталась на моей лапе. Кровь, что пролила я. Кажется, я уже бывала в такой ситуации. Но сейчас все в разы хуже. С чего я взяла, что имею право на счастье? С чего я взяла, что мне вообще можно жить среди людей. Такому чудовищу, как я, не место среди них. Мое место в лесу, подальше от цивилизации. Моя душа таит зло. Я порожденье тьмы. Я ужас во плоти. Истинное зло. Мам... Пап... Ваша дочь стала монстром. Пора уже это признать. Простите...       Я даже не пыталась искать выход из этой ситуации. Думала оставить все, как есть, и, что так будет лучше. По крайней мере для тех, кого я люблю. Однако все повернулось иначе, когда утром, бродя по лесу, я услышала позади приближающихся лошадей. Обернувшись, я увидела Артура и Чарльза, что только спешились неподалеку.       — Эй-эй, спокойно. Это мы. Это мы. — я сразу обратила внимание на его перевязанную руку.       — Зачем ты пришел? — я старалась держаться на расстоянии.       — За тобой. Долго же нам пришлось тебя искать. Тебе надо лучше научиться заметать за собой следы.       — Вам вообще не нужно было меня искать. Возвращайтесь в лагерь, пока еще чего не случилось.       — Эй. Может хватит, а? Ты все еще переживаешь из-за того раза? Слушай, Джена, ну случилось, и случилось. — он попытался приблизиться ко мне.       — Не подходи! — у меня перед глазами сразу всплыла та картина. — Прошу, не надо...       — А что? В чем проблема?       — Я не хочу снова ранить тебя.       — А, да брось. Ты сама хотя бы веришь в эту чушь?       — Думаю, твоя рука говорит сама за себя.       — Рука? А что рука? Царапина, да и только.       — Не надо делать вид, что это ерунда. Артур, это серьезно. Я опасна для вас.       — Не неси чепухи. Это так. Царапина.       — Ты просто не представляешь, как сильно ошибаешься. Или ошиблась я?..       — Ты ошиблась лишь в том, что решила убежать. Мы все переживаем. Где ты. С кем, как ты. Датч попросил меня найти тебя. И вернуть домой.       — Домой? — вздохнула я. — Нет у меня дома. Мне нужно держаться подальше от людей. Это все было большой ошибкой.       — Вот как значит, да? Ты готова все бросить? Просто так взять и бросить. Я был готов жизнью ради тебя рискнуть.       — Не надо думать, что для меня это просто. Мой самый большой страх, причинить тебе боль. Что я и сделала. Я никогда не смогу себе этого простить.       — Но я тебя простил. Это была ошибка. Случайность, понимаешь. Кто из нас не выходить из себя. Я однажды так вышел из себя, что чуть не дал Датчу по зубам.       — Забавно. Но только я, когда выхожу из себя, угрожаю без преувеличений всему живому. В первую очередь своим близким. Хочешь сказать, ты не боишься меня?       — Нет. Не боюсь.       — Очень даже напрасно. В тебе говорят сейчас твои чувства. А что по этому поводу скажет Чарльз?       — Что? Я? — опомнился тот.       — Чарльз, может, ты ее убедишь?       — Ты тоже меня не боишься? После того, что видел?       — Ну, знаешь, ты нас всех здорово напугала. Признаю это. Но это не повод уходить от нас. Все мы чего-то боимся. Смерти в том числе. Но я знаю одну суть. Нужно смотреть страху в глаза, чтобы его перебороть. Мы все это понимаем. Мы рискуем каждый день.       — А ты когда-нибудь боялся в порыве гнева разорвать на части тех, кого любишь?       — Слушай, твоя проблема в том, что ты боишься самой себя. Ты боишься себя, поэтому и не можешь контролировать.       — Я боюсь того ужаса, что срывается во мне. Но проблема в том, что это и есть я. Так что... Выходит, ты прав. Я боюсь сама себя. Боюсь сойти с ума и в однажды не остановиться. Прошу, поймите. Я не хочу быть угрозой для вас.       — Может, ты хотя бы попробуешь? Вернись. Все переживают.       — А Датч? Или вы забыли из-за чего вся заварушка?       — Да, мы помним. — вмешался Артур. — Все началось из-за того, что вы не сошлись во мнениях. Но он сам попросил меня тебя вернуть.       — Артур, я боюсь...       — Не бойся. Я буду рядом.       Я смотрела на него и глаза стала заливать пелена слез. Тогда с не выдержала и резким движением накинулась ему на шею, уткнувшись в плече.       — Все хорошо. — обнимая меня, тихо произнес он. — Поехали домой.       Мы сели на лошадей и ребята повезли меня обратно в лагерь. В дороге мы провели пол дня, то ускоряясь, переходя на галоп, то не торопливо шагая по дороге. Ближе к закату я уже видела знакомые места и красоты Лемойна. Мы приближаемся. Как же колотится сердце. Было ужасно страшно. Дрожь в теле сводила с ума. Хотелось просто спрыгнуть с коня и скрыться в неизвестном направлении. Но делать нечего. Мы уже приехали и даже спешились. Боясь каждого шага, я плелась за мужчинами, не решаясь смотреть людям в глаза. Я решилась идти сразу к Датчу. Артур помог выяснить, что он сейчас находится в своей комнате. Туда-то я и направилась. У его дверей мне стало жутко не по себе, но, собравшись с духом я все же постучала.       — Сейчас иду. — спустя полминуты дверь открылась.       — Это я...       — Джена. Слава богу. — моему удивлению не было предела, когда он обнял меня.       — Датч, скажу сразу, мне очень-очень жаль. Я не хотела обидеть ни тебя, ни кого-либо еще. Я просто... — я говорила на одном дыхании, но потом все же выдохнула. — мне сейчас очень тяжело.       — Я понимаю. Понимаю. И ты меня прости. Я не должен был кричать на тебя тогда.       — Все это из-за ситуации с Кираном. Да и не только. У нас начались сложные времена и мне становится все сложнее сдерживать себя. Ты все время повторяешь, чтобы я держала себя в руках, но для меня это куда сложнее, чем для людей. Меня вообще не должно быть в мире смертных, потому что самоконтроль у подобных мне среди вас отсутствует вовсе. И это великое чудо, что мне все еще удается держаться в здравом уме, учитывая все, что происходит. Плюс, я по своей природе должна в определенных ситуация совершать определенные поступки. А ты очень часто удерживаешь меня от этого, фактически заставляя идти против себя и своей природы. Понимаешь?       — Я понимаю. Нельзя идти против своей природы. Но иногда нужно и меняться. Ради родных и близких. Ты это понимаешь?       — Ну, в большинстве случаев мне не приходится меняться. Ведь вы и так делаете меня лучше. А по поводу подобных ситуаций, обещаю стараться. Думаю, этот случай послужит мне хорошим уроком.       — Нам всем послужит это хорошим уроком. Человек учится на своих ошибках.       — Самое обидное, что из-за этой ошибки пострадал Артур. Я очень сильно ранила его.       — Не беспокойся об Артуре. Он у нас парень крепкий. Пастор Суонсон залатал ему руку, и он теперь, как новенький.       — Да, но я все же пойду проведаю его. С твоего позволения.       — Конечно. Не стану тебя задерживать.       — Я рада, что мы поговорили.       — Я тоже, милая, я тоже.

***

      Артура я нашла в его комнате. Он сидел на кровати с дневником в руках.       — Эй? Ты как? — спросила я, закрыв за собой дверь.       — Да, нормально. Все, вроде бы, хорошо.       — Рада это слышать. — я прошла по комнате и села рядом. — Я поговорила с Датчем.       — Так, и как все прошло?       — Просто чудесно. Я выговорилась, и мы решили это недоразумение. О Тор, ну и кашу я заварила.       — Да уж. И расхлебывать это теперь нам обоим.       — О, не переживай. Говорю же, я уже все решила. Осталось только стараться избегать подобных случаев в будущем. Но ты не обязан в это вмешиваться.       — Да брось. Все в порядке.       — Да, я и забыла. Куда я без своего героя?       — Эй, да ладно тебе. Какой уж я герой.       — Мой герой.       — Отстань. — ухмыльнулся он, а я взглянула на его перебинтованное предплечье.       — Очень больно? — виновато спросила я.       — Да нет, что ты. Я даже не почувствовал. Будто кошка поцарапала.       — Врешь?       — Нет, с чего бы? Правда. Совсем не больно.       — Дай посмотреть.       — Да зачем? Лучше не трогать открытую рану.       — Дай, я сказала. — сняв бинт с руки я взглянула на ужасные раны, оставленные моей рукой. — Говоришь, кошка?..       — Слушай, может хватит уже, а?       — Что?       — Что-что? Вот это. Все в порядке.       — Ладно, прости... просто, я сделала то, чего всегда боялась.       — Поранила меня?       — Именно. Я всегда боялась причинить вред близким людям, а ты... Самый главный человек в моей жизни. Я люблю тебя больше собственное жизни.       — И я тебя.       Я положила голову ему на плечо, и мы сидели пару минут, после чего я вдруг задумалась.       — Слушай, а мне кажется, Чарльз догадывается.       — Догадывается о чем?       — О нас, глупый.       — А, о нас. Ну ясное дело. Мы это так себе скрываем. — он слегка покашлял.       — Ты в порядке?       — Да, нормально. Может, простыл немного, пока с Чарльзом искал тебя.       — Надо же, на какие жертвы ты идешь ради меня.       — Что есть, то есть. — пожал он плечами и, усмехнувшись, добавил. — К сожалению.       — Почему к сожалению?       — Да просто так. К слову.       — Ты не устал?       — Да, есть немного.       — Тогда ложись отдыхать. А я, пожалуй, пойду.       — Эй, подожди. Может, поспишь у меня?       — Я бы рада, но девчонки стали замечать, что я часто пропадаю по ночам. Хотя я отмазываюсь, говоря, что по ночам патрулирую лагерь.       — Да забудь ты про них. Иди сюда.

***

      С самого утра Артур уехал в город по своим делам. Ближе к обеду туда собирается и Датч, а значит все заботы лягут на плечи мисс Гримшо, я же буду у нее на подхвате. Однако я уже вся в делах и заботах. Все, как обычно. Радует, что о том случае, пару дней назад, никто не упоминает и каких-либо опасений, а тем более страха, в их глазах я не вижу. Еще один повод, не сомневаться в этих людях. Это действительно любящая и понимающая семья, хоть и понять происходящее со мной мне-то не всегда удается.       Кажется, я уже потеряла счет времени, занимаясь делами. Хорошо, что меня в какой-то момент отвлек Хавьер, а то я уже заработалась.       — О, Джена. Рад тебя видеть. Как ты? Все хорошо?       — Да, спасибо, все в норме. Сам-то как?       — Да, понемногу.       — Ты ко мне по делу или так, о самочувствии спросить?       — Да, я в общем-то по делу.       — Отлично. Мне давно пора сменить вид деятельности. Пройдемся? Расскажешь мне суть своего дела.       Он отвел меня чуть в сторонку и заговорил так, будто чего-то боялся.       — Так вот, я хотел поговорить. О тебе... О нас.       — О, только не говори мне, что речь пойдет о событиях последних двух дней.       — Нет, нет. Я... я давно хотел сказать, даже признаться. Слушай, в общем... ты мне нравишься.       — О, Хавьер... Я даже не знаю, что сказать...       — Ну... скажи, хотя бы что-нибудь. Я давно уже держал в себе и собирался сказать.       — Послушай. Это очень мило. Ты чудесный парень, но, понимаешь, у меня есть некоторые личные проблемы с этим. Для меня это не так просто.       — О, ну я понимаю, понимаю. Но я... я влюбился в тебя. Давно уже.       — Милый, прости, но я не могу ответить тебе тем же. Ты мой друг, к тому же, после многих неудач, я не готова к новым отношениям.       — О, ну... что ж, я понял. Никаких отношений.       — Эй. Да ладно тебе. — я слегка приобняла его, чтобы утешить. — На мне свет клином не сошелся. У тебя еще все будет хорошо.       — Да... — в какой-то момент он начал приближаться с явным намерением поцеловать и уже почти коснулся моих губ, но я вовремя подалась назад.       — Эй-эй-эй. Ну-ка назад. — я восприняла это, как шутку.       — Ладно, ладно. Попытка - не пытка.       — Рада, что ты не теряешь веселый настрой. Точно не обиделся?       — Да нет. Что ты? Все в порядке.       — Вот и чудно. А теперь, если ты не против, я бы продолжила работу.       — Ладно, ладно. Не буду тебя задерживать.       Честно сказать, я была немного в шоке. Но, с другой стороны, рада, что все разрешилось на доброй ноте. Хавьер, конечно, очень хороший, но я ведь люблю Артура. Однако, и об этом я не могла ему сказать прямо. Хорошо, что я вовремя вспомнила о своей прошлой проблеме, что в свое время мешала мне смириться со своими чувствами к Артуру. Это очень помогло мне.       Остальная часть дня прошла более, чем хорошо. Завершением своих дел на сегодня я выбрала уход за лошадьми. В это время можно расслабиться, ведь общение с этими милыми животными по-прежнему приносит мне удовольствие. В какой-то момент я заметила приближающего ко мне Артура. Надо же, уже вернулся.       — Привет, милый. — улыбнулась я.       — Привет, привет. Как дела?       — Нормально. Работала весь день. У вас как? Вы вроде как собирались грабить трамвайную станцию?       — А, ограбили уже.       — Ну и как, удачно?       — Не совсем. Это оказалась ловушка.       — Бронте вас подставил? И почему я не удивлена? Ну надеюсь, Датч это так просто не оставит и очень скоро ублюдок все же получит по заслугам.       — Да, мне кажется, он уже планирует расправу над ним.       — Отлично, надеюсь, я поучаствую.       — Да. Может еще возьмет с собой... Хавьера.       — Хм... Почему именно Хавьера? Я думаю, Датч сам решит, кого взять.       — Да, но может у тебя есть свои предпочтения? В выборе партнера для этого дела.       — Но это же не мне решать. Хотя я бы взяла Джона. Уверенна, он до сих пор точит на него зуб за Джека.       — Ну да. Что ж, нужно найти Датча. Он сказал, что будет где-то в окрестностях Лаграса. Не буду тебя задерживать. Передавай "привет" Хавьеру.       — Стоять. — я заподозрила что-то не то. — Чего это ты заладил о Хавьере? Сразу после того, как... О Тор. Ты знаешь, да?       — Ты о чем?       — Ой, да ладно тебе. Кто тебе рассказал?       — Рассказал что? О чем ты вообще? Я не понимаю.       — Морган, если ты так продолжишь, я развернусь и уйду. Нам видимо есть, что обсудить и либо говори прямо, либо закроем тему. Ну? Так кто?       — Это не важно. Главное то, что я знаю.       — Ясно, своих не закладываем. И что же ты знаешь?       — Немного, но достаточно.       — Что ж, поделись своей точкой зрения.       — Точка зрения у меня одна. Ты вправе делать, что хочешь, и выбирать, кого хочешь.       — Это плохая точка зрения. А с Хавьером у меня ничего не было.       — Да ни уж-то?       — Ты что, не веришь мне?       — Я не знаю, верю ли я тебе или нет.       — Замечательно... — на выдохе выдала я. — Знаешь, мне все равно. Дело твое. Но с Хавьером у меня ничего не было. Он просто наконец собрался с духом, чтобы признаться мне в своих чувствах и не смей говорить, что не знал о них. Я дала понять, что ловить ему нечего. Затем он предпринял последнюю попытку и попробовал поцеловать меня, но я не позволила ему. Все! Дальше думай сам, верить мне или нет. С меня хватит.       — О боже. Эй-эй, подожди, стой. Прости. Я не знаю, что на меня нашло.       — Ревность, Морган. Вот, что.       — Возможно.       — С каких пор ты во мне сомневаешься? У тебя нет причин для ревности.       — Да, у тебя, знаешь ли, тоже, но ты все равно меня ревновала к Мери.       — Ну я просто... Черт. Один-один. Но я тогда очень испугалась, что могла потерять тебя.       — Знаешь, я ощутил тоже самое.       — Артур, нас связывает куда больше, чем просто теплые чувства. Простым смертным этого не понять. Только нам с тобой. Давай сочтемся на том, что мы, как мои родители. Ужасно друг друга любим и готовы пойти на все ради нас. Идет? Как тебе такая мысль?       — Что ж, идет. Только не сравнивай нас больше со своими родителями. По крайней мере меня.       — А почему? Что такого?       — Не знаю, но... Просто... просто не надо. Ладно?       — Хорошо. Не буду.       — Пойми правильно, я не хочу, чтобы ты ассоциировала меня со своей родней. Учитывая то, что я о них знаю.       — А что, они кажутся тебе какими-то не такими?       — Нет. Они, мне кажется, были хорошими, что ли.       — Ну да, и что?       — Ну, просто. Я не очень-то и хороший.       — Эй, перестань. Я же тебе говорила. Я люблю тебя и таким и вовсе не считаю тебя плохим.       — Ну, ты — это ты.       — Я уверена, и мои родители оценили бы тебя по достоинству.       — Вот уж вряд ли.       — Так. А-ну хватит. Послушай меня. Ты прекрасный человек, который заботится о своей семье и обо мне. Ты всегда трепетно относился ко мне и любил несмотря ни на что. Родители бы точно это оценили. Во всяком случае, мама.       — Спасибо. За это. Спасибо.       — Я тебя очень люблю.       — Я знаю.       — Поехали прогуляемся, а?       — Ладно. — улыбнулся он. — Поехали.       Мы уселись на живописном утесе, что отыскал Артур, развели костер о принялись отдыхать. Артур, как обычно, взял свой дневник и принялся в нем рисовать. Я сидела рядом, положив голову ему на плече. Я не могла разобрать изображение, так как он только начал, поэтому решила спросить.       — Что ты рисуешь на этот раз?       — То, что вижу.       — Это правильно. Здесь красиво.       — Слушай, здесь хорошо. Ты и я. Не хватает какой-нибудь истории у костра.       — Да, ты прав.       — Расскажи-ка мне историю.       — Историю? Какую?       — Ну не знаю. Какую-нибудь. Интересную.       — Ну... Когда у Тони появилась дочка, мы с ней сразу нашли общий язык и я часто приходила к ним в гости, чтобы поиграть с ним. Для Тони это было большим плюсом, так как я была его персональной нянькой, пока он работает. Кстати, ты будешь смеяться, но его дочку зовут Морган.       — Что? Морган?       — Да. Я серьезно. Морган Старк.       — Морган Старк. А что, звучит.       — Да, мне тоже очень нравится. Так вот. Как-то раз она потащила меня в гараж, куда Тони обычно не разрешает ходить, так как там храниться очень много важных вещей. Но я не могла устоять перед ее щенячьими глазками. Мы пошли с условием, что просто посмотрим и ничего трогать не будем. Но я не удержалась и решила потрогать одну очень интересную вещицу и что-то в ней сломала.       — Ты? Сломала вещицу? А что это было?       — Долго объяснять, но она была важна для Тони.       — Так, и что было дальше?       — Я сама была в шоке, но малышка Морган взяла всю вину на себя. Ее-то он особо не поругал, а вот мне бы влетело. Так что, она получается спасла мою шкуру.       — Смышленая малая.       — Да, она была умна не по годам. Но это не удивительно, все-таки дочь самого Тони Старка. Чудесная девочка. Скучаю по ней.       — Да уж. Повезло ему с дочкой.       — Да, повезло... Честно, я ему даже завидовала.       — Любой ему будет завидовать.       — Неужели? Даже Кольм О'Дрисколл?       — Кроме таких животных.       — Да уж. Знаешь, у меня к детям всегда была какая-то особенная любовь.       — Ну, когда-нибудь и у тебя будут дети.       — Вот уж вряд ли...       — Это почему? Что значит "вряд ли"?       — С этим есть некоторые проблемы.       — Что это за проблемы?       — Проблемы, скажем так, в моем выборе мужчин.       — Вот оно как? И что не так с твоим выбором мужчин?       — То, что это либо асгасдские боги, либо смертные. Винджетдефы могут иметь детей только от себе подобных. Так уж мы устроены.       — Попахивает каким-то расизмом.       — Называй, как хочешь. Но я с этим сделать ничего не могу. Так что, у меня вряд ли когда-нибудь будут дети.       — Да, брось. Может, ты однажды найдешь для себя красивого винджетдефа.       — Но мне не нужен винджетдеф. Я уже полюбила смертного, который гораздо лучше любого винджетдефа. По крайней мере, в моих глазах.       — Могу сказать тоже самое. — ухмыльнулся он.       — А ты бы хотел детей?       — О, вот уж вопрос... Не знаю... Да... Возможно... Когда-нибудь...       — Что-то как-то не уверенно. Но оно вполне понятно, думаю, ты не задумывался об этом, пока я не спросила. Это так?       — Хм, да. У меня и в прям складывается ощущение, что ты читаешь мои мысли.       — Значит, я права?       — Да.       — Кто знает, может и правда читаю.       — Да уж... Поговорим о чем-нибудь еще?       — Например?       — Не знаю. Расскажи еще что-нибудь.       — Почему ты так часто просишь что-то рассказать?       — Даже не знаю. Почему это я интересуюсь жизнью и обычаях человека с другого мира. Что это на меня нашло?       — Ладно, тебе рассказать что-то о Винджетхейме? Или о моем прошлом?       — Выбирай сама.       — Могу рассказать о родителях. Кстати, как ты думаешь, на кого я похожа больше на маму или же на отца? Попробуй угадать.       — Откуда мне знать. На маму?       — В точку. И ты не представляешь на сколько. Я словно ее копия. Как две капли воды.       — Так, мне почему-то не по себе.       — Чего вдруг?       — Даже не знаю. ты копия матери и... в общем, не важно.       — Хм, ты странный.       — Это я-то странный?       — Именно. Ты.       — Ладно. Ладно. Тогда ты сумасшедшая.       — О, еще скажи, чокнутая.       — Все, теперь я точно уверен.       — В чем?       — Что ты читаешь мысли.       — Ах так? Вот тебе. — я принялась щекотать ему ребра, однако нужного мне эффекта не получила.       — Эй! А-ну прекрати.       — Ладно.       — Ты что, маленькая что ли?       — Да я просто...       — Не стоит, ладно?       — Ладно. Я думала, тебе нравятся мои причуды. — я перевела взгляд куда-то в даль. И вдруг Артур резко вцепился в меня и начал щекотать меня так, словно перебирал мои ребра и считал их. Со слезами на глазах я разрывалась от смеха.       — Нет-нет! Прекрати! — пропищала я.       — Ладно-ладно. — произнес он, смеясь в голос, после чего немного прокашлялся.       — А ты коварный человек. — сказала я, поднимаясь с земли.       — Это я-то коварный? — усмехнулся он. — Ну... может быть.       — Что значит "может быть"? Напал на девушку исподтишка.       — Вот как, значит?       — Да. На хрупкую беспомощную даму. Пойду, расскажу все шерифу.       — О, вот как? Что ж, придется даваться в бега.       — Или ты можешь убедить меня молчать.       — О, и как мне этого добиться? — он подался чуть ко мне.       — Даже не знаю. Может попробуешь меня подкупить? — я приблизилась в ответ.       — Обычно я всех запугиваю.       — А я не из пугливых. Я тебя не боюсь.       — Что ж, мне придется постараться. — он наклонился ко мне и поцеловал.