Минута бесконечности

      - Адриан! Адриан! – Натали пробежала по коридору, стуча во все двери, будь то чья-то гримерка или служебное помещение. – Ну вот опять… Адриан! Пожалуйста…       На стук из некоторых дверей выглядывали люди. Пару человек пытались узнать причину паники, но Натали целеустремленно проносилась, не видя и не слыша ничего вокруг, пытаясь выхватить хоть взглядом, хоть на слух, искомый объект. Проходя мимо мужского туалета, она остановилась, протянула руку, чтобы зайти, но вспомнила, что дамы не посещают эту комнату, отдернула руку, чтобы вновь схватиться за ручку, найдя поиск подопечного, а уж тем более ребенка, веской причиной нарушения этикета.       Именно в этот момент, с внутренней стороны кто-то потянул дверь на себя из-за чего Натали по инерции наклонилась вперед.       - У вас стальной подбородок, - улыбнулся Адриан, потирая лоб одной рукой, в другой он держал пиджак отшитой буквально вчера школьной формы.       - Адриан…- выдохнула женщина, не заметив удара. – Наконец-то! У тебя все в порядке? Ты все это время был в туалете? Сильно болит? Покажи лоб.       Она тщательно осмотрела у мальчика место ушиба – не хватало еще посадить синяк перед фотосессией.       - Не волнуйтесь, все хорошо. Я просто немного… задержался, - мальчик ободряюще улыбнулся, поспешно закрывая дверь уборной.       Коротко кивнув Натали убрала очень тонкую бирюзовую нитку с молочно-белой рубашки подростка и вместе с ним направилась в студию.       Самое утомительное в любой работе это рутинная нудятина, которую нельзя не делать. Для помощника дизайнера, у которого одной из основных задач является присмотр за ребенком, покидающим дом только для фотосессий и показов, такой задачей было ожидание. Просто ждать несколько часов подряд ничего не делая, а только следя за работой несовершеннолетнего профессионала.       Поэтому, зачастую погруженного в свои мысли, человека легко вывести из равновесия. Особенно, если есть особые…причины.       - Месье Джузеппе, добрый день! – Габриэль Агрест находился рядом с фотографом чуть поодаль от Натали и был вне поля ее видимости. – Ваши последние фотографии были не очень удачными. Я решил лично проконтролировать вашу работу сегодня.       Что ответил Винсент Джузеппе, Натали не слышала. Она боролось с острым желанием обернуться на голос Агреста старшего, одновременно с тем, всем своим существом пытаться стоять ровно, боясь выглядеть неуклюже или непрезентабельно. Где-то под ключицей ритмично расползалась тяжесть, затрудняя дыхание. «Ну все, поплыл»       1, 2, 3, 4, 5 – медленный вдох. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 – медленный выдох. Дыхательная гимнастика помогала мало, но хотя бы немного отвлекла.       Щелчок. Вспышка. Щелчок. Адриан за секунду мог изменить свой образ, преподнося и себя и костюм в совершенном ином свете. Поглощенный ситуацией и работой, которой отдавал всего себя, он мог дать фору очень многим взрослым. Показывать счастливого школьника у него получалось безупречно. С десяток различных улыбок – десять абсолютно разных личностей и характеров. Улыбка получалась вполне искренней, но вот глаза… глаза полны тоски…       - Странно, что сегодня вы никуда не опоздали, - Габриэль неотрывно смотрел на своего сына.       - Чистая удача, - стандартная фраза, подходящая для разных обстоятельств, используемая, когда не знаешь, что ответить. На другую фразу Натали не была способна сейчас. Каждой клеточкой тела со стороны, где стоял Габриэль, она чувствовала его присутствие. Словно миллион электрических разрядов пробежал от пальцев правой руки до лопатки, по спине вниз, и обратно.       - Не должно быть удачи. Должна быть стабильность, - философски заметил Габриэль. – После фотосессии я хочу видеть вас у себя в кабинете.       - Да, конечно, месье, - кивнула Натали, перебирая в голове варианты, по которым работодатель вызывает в кабинет. Сложив все недочеты своей работы, она пришла к выводу, что ничего хорошего сегодня не услышит…       После того, как все модели формы были отсняты, фотограф и дизайнер отошли к компьютеру и долго и увлеченно смотрели в экран, тщательно выбирая фотографии для журнала. Довольно долго они спорили, переговариваясь в полголоса и пришли к выводу, что большую часть придется переснимать.       Высказав все пожелания съемочной группе и сыну, Габриэль Агрест уехал, сославшись на неотложные дела. Поджав губы и тяжело вздохнув, все вернулись к весьма затянувшейся работе. Лишь одна женщина стояла в стороне без дела. Она не имела права отлучаться ни за стаканом кофе, на даже в туалет, потому как в договоре ясно было сказано о том, что вне дома Адриан должен быть под ежеминутным присмотром либо Натали, либо телохранителя, который в данный момент отвозил своего босса обратно в особняк.       Мысль об уборной уже перестала просто преследовать Натали и стала навязчивой. Для того, чтобы организм перестал решать одну задачу, ему нужно предложить другую. В мужской практике используется простой метод: необходимо вызвать эрекцию. «Натали» начал представлять волейболисток, но это мало помогло. Тогда он представил пышную красотку, которая всячески изгибалась на просторной кровати. Эффект усилился, но нужного результата так и не было. Стыдясь себя, он заменил красотку на Габриэля и со смущением обнаружил, что брюки стали тесными.       Прошло немало времени, прежде чем подошел переодетый Адриан:       - Натали, вы не против, если я отлучусь в уборную? – спросил он, закидывая спортивную сумку на плечо.       - Ни сколько, - поспешно ответила Натали, и они чуть ли не на перегонки понеслись в конец коридора к дверям по разные стороны.       Настроение у обоих значительно улучшилось, только теперь очень хотелось кушать. Однако в плотном графике уже не осталось тех заветных пятнадцати минут желанного обеда. Отправив подопечного в бассейн с телохранителем, который ожидал на парковке около нескольких часов и был ненамного жизнерадостней, Натали вызвала такси и поехала на встречу с начальником.       К большому сожалению, отдых в машине не предполагался, потому как женщине необходимо было ответить на все письма электронной почты, а их уже было не меньше сорока. Быстро бегая пальцами по клавиатуре планшета, она пыталась не накручивать себя на еще не произошедшее событие. Однако, чем ближе был особняк, тем сильнее тревога.       «Time in a Bottle» игравшая в наушниках, была словно саундтрек к печальному финалу драмы. Такси подъехало к особняку в тот момент, когда Натали совсем пала духом. Оставив таксисту чаевые и 5 звезд, только за то, что вся поездка прошла без разговоров, она отправилась в огромный кабинет, в котором всегда чувствуешь себя маленьким и ничтожным.       Габриэль Агрест рассматривал различные ткани на своем столе. Он нежно проводил рукой по каждой, изучая материал. Какие-то образцы интересовали его больше остальных и тогда он начинал мять их в ладонях, растягивать или пропускать между пальцами. Лицо его было непривычно расслаблено, без той постоянной маски строгости и равнодушия. Он был заинтересован и наслаждался процессом. Он был прекрасен.       - Месье Агрест, вы хотели меня видеть, - обозначил свое присутствие «Натали».       - Если вы думаете, что у меня много свободного времени, то вы ошибаетесь, - месье Агрест поднял голову и посмотрел тем взглядом, которым обычно смотрел на провинившегося сына. – До вчерашнего дня я не замечал, как вы одеты. Очень зря, потому как ваш внешний вид удручает.       Нахлынувшая тревога испарилась, и Натали облегченно выдохнула. Даже чувство голода ненадолго отступило. «Зря волновался, интуиция подвела»       - Мне нравится ваш стиль унисекс, - продолжал Габриэль. – Однако не такой…серый, – слово, которое он изначально хотел сказать, повисло в воздухе в нескольких вариациях. – Отныне у вас появился обязательный дресс-код. – Габриэль встал и, весьма довольный собой, продемонстрировал помощнице черный костюм. – Уникальный. Неповторимый. Идеальный для женской фигуры.       «Идеальный для женской фигуры» - отозвалось эхом в голове у Натали. Может для женской фигуры и идеально, но что теперь делать.       - Переоденьтесь немедленно, - прямые приказы начальства не оспариваются, и женщина взяла костюм, забыв о том, что нужно дышать. Зайдя в оборудованную в кабинете примерочную, Шиши снял свою одежду и надел жакет. Сел жакет идеально, но он и не приносил столько беспокойства, сколько брюки. Молодой человек натянул брюки, но застегнуть их не смог – очень давило в паху. Переодев штаны, он вышел из примерочной.       - Брюки…жмут, - Шиши не исказил голос, и фраза прозвучала немного грубее, чем обычно говорила Натали.       Не прекращая свою работу в планшете, Габриэль даже не поднял головы. Несколько минут он молчал, затем произнес спокойно, но до ужаса пугающе:       - Я похож на деревенского дурачка?       - Ни в коем случае…       - Почему же вы тогда решили, что меня можно обманывать столь весомым фактом о себе и скрывать это?       - Что именно скрывать?       - А вы полны тайн, юноша? – Габриэль наконец оторвался от работы и посмотрел на молодого человека.       - Мне нужна была эта работа. Я готов и дальше притворятся женщиной если это необходимо для того, чтобы, - «каждый день видеть тебя», - обеспечивать себя и родных.       Дизайнер устало снял очки и помассировал переносицу.       - Какое у тебя настоящее имя? - стер он границы обращения «Вы», поскольку обращался уже не к женщине.       - Ашиль* Санкёр.       - Лучше оставайся Натали. И как же, Ашиль Санкёр, тебе удалось оформить документы на работу?       - У меня в водительских правах опечатка в имени. При оформлении я отдал водительские права «Натали Санкёр» с моей фотографией, сказал, что забыл паспорт и продиктовал его данные на память.       - И, само собой, никто не стал требовать подтверждения… - задумчиво произнес Габриэль. – К твоему счастью или нет, но ты справляешься со своей работой лучше, чем твои предшественницы. Продолжай делать свою работу, Натали Санкёр, но костюм я тебе все же сошью.       Взяв блокнот, карандаш и измерительную ленту, дизайнер попросил Ашиля снять с себя все до нижнего белья. Тщательно замерив и записав параметры, он увлекся своей работой. Пошив удобной для мужчины одежды, придающей женские очертания и при этом удобной - интересная задача. Отослав «помощницу», он пархал карандашом по листам подбирая лучший дизайн.       Уже к вечеру на Ашиле был идеальный костюм чернильного цвета.       Кожа, в тех местах, где ее касался Габриэль Агрест, до сих пор горела и разливала томную сладость под мозжечком.