Список желаний

Что-то было не так. И не только из-за внезапных исчезновений Сяогэ. У Се в общем-то привык к этому, но после того, как Панцзы рассказал ему, что Сяогэ уходит, чтобы просто убить время в каком-то дурацком парке, у него закрались подозрения. Обычно Чжан Цилин не любил быть вдали от дома. Вернувшись в деревню, он редко куда-то уходил. На самом деле он никогда не хотел уходить, если только это не было действительно необходимо. Но дело было даже не в этом. Чжан Цилин явно избегал оставаться с У Се наедине. А когда оставался, смотрел на него… странно. У Се всегда втайне обожал моменты, когда ловил на себе пристальный взгляд Сяогэ. Он не совсем понимал значение этого взгляда, но всегда ему радовался. Теперь же в этом было что-то другое. Потому что Сяогэ смотрел на него так, будто хотел что-то спросить и… не спрашивал. И это сводило У Се с ума. Он видел его таким лишь однажды, и ему очень не хотелось думать, что дело было именно в этом. Они же были в порядке, так? В прошедшие несколько месяцев все было хорошо… но с тех пор, как он выздоровел, все внезапно пошло под откос, и У Се чуть ли не молился, чтобы это было не то, о чем он подозревал. Потому что с тех пор он поклялся никогда больше не напиваться. И вот теперь они сидели за столом, пока Панцзы забирал Сяо Мэй из школы, и это был первый раз с тех пор, как У Се исполнилось 28, когда он чувствовал себя по-настоящему неловко наедине с Сяогэ. Потому что Чжан Цилин не спускал с него пристального взгляда, пока У Се «читал». Хотя он, честно говоря, просто перелистывал страницы время от времени, даже не осознавая, что, черт возьми, держит в руках. Боковым зрением он пытался уловить каждое движение Сяогэ, который в данный момент молча сжимал и разжимал кулак. Как бы сильно У Се ни боялся услышать ответ, последние две недели измотали ему все нервы, поэтому в конце концов он решил, что проще спросить, чем продолжать эту молчаливую пытку и дальше. - Ладно, я сдаюсь. В чем дело? К его удивлению, Сяогэ даже не попытался прикинуться дурачком или сделать вид, что не понимает вопроса. Его ответ заставил У Се похолодеть от ужаса. - Ты сказал это только потому, что умирал? Ну супер. Они определенно были не в порядке. *** В тот день У Се был немного пьян. Он очень хорошо помнил, как они играли в бильярд, а потом Второй дядя рассказал ему слезливую историю о неразделенной любви, и У Се на самом деле немного попал под влияние атмосферы. Добавьте к этому знание, что он умрет через пару месяцев и вуаля. Эта мысль пришла ему в голову, когда по-детски-глупая-идеальная-любовь-всей-его-жизни укладывала его в постель. Он был достаточно трезв, чтобы очень ясно помнить, как он скользнул рукой под черную рубашку Сяогэ и как идеальные мышцы напряглись под его прикосновением. Честно говоря, он помнил каждую секунду… прерывистое дыхание и то, как темные глаза смотрели на него так пристально и испытующе, что У Се на мгновение потерял ход своих мыслей. Именно тогда он решил, что лучше всего задать этот вопрос как можно более непринужденно. В конце концов, секс на одну ночь – это привилегия взрослых. Друзья иногда тоже так делают, правда ведь? Ему нужно было любое оправдание, которое дало бы ему шанс задержать Сяогэ в своих объятиях на эту ночь. - Я никогда ни с кем не был, - У Се мягко усмехнулся, стараясь звучать как можно более беззаботно. – Так что я подумал… Раз уж я умираю и все такое… Взгляд Чжан Цилина заледенел. - Нет, - гнев в обычно спокойном голосе был настолько ощутим, что У Се немедленно отдернул руку. Нет. Конечно, этого следовало ожидать. На самом деле он был абсолютно уверен в этом «нет», но попробовать все же стоило. Не то, чтобы ему было что терять. Он больно впился ногтями в ладонь, чтобы отвлечься от другой боли, но отказ был настолько резким, что он даже не мог толком взять под контроль свои эмоции. - Тебе нужно поспать, - голос Сяогэ снова был мягким, но его взгляд был таким невыразительным, что У Се трусливо притворился более пьяным, чем был, и просто закрыл глаза, откидываясь на подушку. Резкое «нет» эхом отдавалось у него в голове. Он поежился. Холодно, было так холодно. Он зарылся лицом в подушку, когда почувствовал, как его прекрасный мучитель укрывает его одеялом. По крайней мере, за эти десять лет он научился одной очень полезной вещи: как очистить свой разум от мыслей о нем, чтобы заснуть. *** На следующее утро Сяогэ вел себя как обычно. И все последующие дни тоже. В его поведении не было никакой неловкости или чего-то еще, что указывало бы на произошедшее. Но и не было ни одного случая, чтобы они оставались наедине. Это продолжалось до тех пор, пока Сяогэ не пришел к нему в комнату сообщить, что собирается уехать с Эрбаем на поиски самого быстрого пути в Город Грома и, возможно, несуществующего лекарства. Именно тогда У Се это почувствовал. Сяогэ был более напряжен, чем обычно, и на самом деле больше смотрел в сторону, чем на него. Однако он все еще сидел рядом на кровати и не отстранился, когда У Се коснулся его руки, пытаясь привлечь внимание. - Мне действительно очень жаль, - тихо проговорил У Се. – Я был не в себе. Если то, что я сказал… если я заставил тебя чувствовать себя не… - Все в порядке, - и все. И снова проклятая тишина. Но Цилин хотя бы посмотрел на него, и его мягкий взгляд был таким успокаивающим, что У Се на секунду потерялся в нем. Теплая рука бережно прижалась к его лбу, и он наслаждался редким физическим контактом. Сяогэ медленно поднялся. - Я вернусь так быстро, как только смогу. У Се просто кивнул и притворился кашляющим, чтобы отвернуться в сторону. Тут вошел Панцзы и что-то сказал, но У Се был так сосредоточен на том, чтобы сдержать слезы, а шаги Цилина были такими тихими, что он скорее почувствовал, чем услышал, как тот ушел. У него в груди снова болело, но на этот раз не из-за болезни. Эта боль… она была гораздо более знакомой. *** На самом деле они никогда больше не поднимали эту тему, и в какой-то момент У Се полностью забыл о произошедшем, просто потому что все между ними вернулось на круги своя. Или он так думал. Но, может быть, они были просто слишком счастливы воссоединению и заняты всеми этими поисками лекарства от смерти, так что прочим вещам не было места… - Ты сказал это только потому, что умирал? – даже такие вещи Чжан Цилин спрашивал самым нейтральным тоном, который только можно было себе представить. - Ч...что? – У Се очень хорошо понимал, о чем спрашивает Сяогэ, но он действительно хотел откладывать этот разговор как можно дольше, чтобы у него было время решить, как себя вести. - Ты сказал это только потому, что умирал? – упрямо и монотонно повторил Чжан Цилин, не оставляя ему выбора. У Се прочистил горло. Это не так уж и важно, правда? Они взрослые люди. Он может свести все к шутке. - Ну, ты знаешь, что такое список желаний? – Чжан Цилин молча смотрел на него, явно ожидая продолжения. – Это когда люди составляют список вещей, которые хотят сделать перед смертью. Темные глаза на секунду сузились, и он увидел, как Сяогэ стиснул челюсти. - Так это было в твоем списке? Переспать с кем-нибудь? – его голос все еще был слишком ровным, но У Се уже знал его так хорошо, что мог предчувствовать его эмоциональную реакцию. Поначалу это было очень увлекательно. Но теперь он часто смеялся над собой, вспоминая, каким бестолковым был раньше, когда не замечал. Потому что Чжан Цилин на самом деле ужасно плохо скрывал свои эмоции. Они все лежали словно на блюдечке в его невероятно откровенных глазах. Именно поэтому он понял, что прямо сейчас Сяогэ был раздражен или даже… зол. Почему он злился? У Се уставился на него, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Была ли мысль об этом действительно такой… ужасающей для него? Он прекрасно знал, что Чжан Цилину, как минимум, нравилось быть рядом с ним, и он точно знал, что у него отсутствовали любые предубеждения насчет пола или чего-то еще, если речь шла о романтических отношениях других людей. Так что даже если он думал о нем просто как о друге, все не должно быть настолько плохо, верно? У Се ощутил досаду. Разве они не могли просто… забыть об этом? - Это в самом деле так ужасно? – его голос прозвучал резче, чем он планировал. - Нет, - тон Сяогэ оставался бесстрастным, но У Се увидел проблеск вины в его глазах. Последовала короткая пауза, пока его прекрасное недоразумение не спросило то, что он еще меньше ожидал услышать. – Тебе удалось? Он спросил это так небрежно, что У Се почувствовал, как в его мозгу что-то закоротило. Он только что спросил… спал ли У Се с ним? - Удалось что? - Переспать с кем-нибудь? – Чжан Цилин едва не подавился последним словом, и это было совсем на него не похоже. У Се посмотрел в ответ так, словно у Сяогэ внезапно выросла еще одна голова. - Н… нееет, - ответил он максимально спокойно, хотя все это звучало сейчас ужасно нелепо. – Потому что моим желанием было переспать не с кем-нибудь, а с тобой… - он выдавил из себя легкий смешок. – Так что, полагаю, тебе известно, что ничего не было. У Се попытался отшутиться, но когда понял глаза, впервые увидел во взгляде напротив растерянность. Ииии… похоже он сделал все только хуже. У Се схватил книгу со стола, проводя пальцами по обложке, чтобы отвлечься от этого разговора. Он правда хотел надеяться, что все это было позади и они вернулись к тому, что и прежде. Он не смог бы смириться с тем, что Чжан Цилину больше не будет… комфортно рядом с ним. У Се едва не заплакал от одной этой мысли. Ему потребовалось так много времени, чтобы создать то, что у них сейчас было, чтобы этот невероятный человек мог чувствовать себя рядом с ним… как дома. Стоила ли его минутная слабость того? Нет, не стоила. Был ли он расстроен и зол из-за того, что потребовалась такая малость, чтобы все разрушить? Да, очень. А еще он так… устал. Его сердце было настолько опустошено, что сейчас он чувствовал себя физически истощенным даже больше, чем когда был смертельно болен. Его плечи поникли. - Знаешь, тебе не нужно никуда уходить, если чувствуешь себя… некомфортно, - он старался, чтобы его голос звучал ровно и даже попробовал улыбнуться. – Здесь так много комнат, не стоит отсиживаться в парке из-за этого. У Се встал и направился к лестнице, но смущенный мягкий голос, который теперь звучал очень близко, остановил его на полпути. - Так значит ты хотел только… меня? У Се кивнул на автомате и чуть не споткнулся, когда ощутил теплое дыхание на своей шее. Знакомая рука обвилась вокруг него, удерживая от падения. Совершенно потерянный и все еще безнадёжно пытающийся понять, что, черт возьми, происходит, он быстро обернулся, едва не столкнувшись с Чжан Цилином нос к носу. У Се попытался отступить назад, но рука, обнимавшая его, не сдвинулась с места. - И теперь, когда ты жив и в порядке… - обычное выражение лица, такое отстраненное и собранное, но его глаза… выражение в его глазах почему-то вызывали у У Се желание его обнять. – Ты все еще хочешь меня? У Се не совсем понимал, чего именно хотел добиться Сяогэ. Чжан Цилин был честен, даже когда это причиняло боль; некоторые называли его грубым из-за его прямоты. Он всегда был очень упрямым и большим чудаком (как и все они трое, на самом деле), и у него было очень скудное чувство юмора, которое другие могли бы счесть оскорбительным, но он никогда не был жестоким. Поэтому, зная, что это все еще его Сяогэ, У Се по какой-то причине даже сейчас чувствовал себя в безопасности. И глядя на него, все еще ощущая усталость от того, что всегда говорил недостаточно, он просто выложил все, как есть. - Хочу. Это был второй раз, когда У Се увидел, как Сяогэ полностью теряет контроль над своим лицом. Его обычно плотно сжатые губы слегка приоткрылись в изумлении, и он медленно моргнул в ответ. У Се с любопытством разглядывал его, отчасти наслаждаясь тем, что наконец он был здесь не единственным, кто чувствовал себя смущенным. Так что он даже не пытался больше сдерживаться: - Я просто боялся это сказать. А потом умирал и подумал, что я, в сущности, теряю? Ничего. И вот мы здесь. Глупо, да? – У Се почувствовал странное облегчение от этих слов, и улыбнулся, тепло глядя прямо в любимое, безмерно красивое лицо. – И я… хотел тебя задолго до того, как заболел. Осознал это, может быть, слишком поздно, но на самом деле я хотел тебя уже очень и очень давно… Цилин двинулся мгновенно, поймав его губы своими. Другая рука, которая не была занята талией У Се, легла на его шею, большой палец погладил под нижней губой, будто прося приоткрыть рот. Когда кончик его языка неспешно коснулся языка У Се, тот слепо ухватился за пряжку на джинсах Сяогэ в попытке удержаться на ногах. Черт! Он целовал его. Сяогэ его целовал. У Се застонал ему в рот, обнимая Чжан Цилина одной рукой, в то время как другая, на его поясе, притянула их еще ближе друг к другу. Его бедра дернулись навстречу бедрам Сяогэ, когда он почувствовал, как зубы слегка прикусили его нижнюю губу. Его глаза распахнулись только для того, чтобы встретиться с темным плавящим взглядом напротив, от которого мгновенно подкосились колени. Рука У Се потянулась за спину, чтобы нащупать поверхность стола, и Чжан Цилин толкнул его вперед, помогая устроиться на столешнице. У Се раздвинул ноги и притянул его к себе еще ближе, их бедра терлись друг о друга, в то время как язык Сяогэ продвигался к его шее. - Что… что ты хочешь сделать? Рот Чжан Цилина застыл на его коже, и У Се почувствовал горячее дыхание, когда Сяогэ издал дезориентированный стон. Его голова упала на плечо У Се, а руки скользнули к нему под рубашку, притягивая к себе. У Се никогда не слышал, чтобы Сяогэ дышал так прерывисто, даже после драки или пробежки в несколько миль. Но тут Чжан Цилин поднял голову и посмотрел на него с выражением очень довольного гигантского котяры, его волосы были в полном беспорядке, а глаза сияли так счастливо, что У Се пришлось крепче ухватиться за его бицепс и на секунду зажмуриться, чтобы напомнить себе о необходимости дышать. Когда он открыл глаза, взгляд Чжан Цилина все еще был прикован к его лицу: - Что ты хотел, чтобы мы сделали из твоего… списка желаний? - Я и не надеялся, что у нас будет на это время, - это вырвалось спонтанно, и У Се, почувствовав как его щеки запылали, спрятал лицо, прижимаясь к Чжан Цилину. Но мгновенно вскинул голову, когда услышал невероятное – мягкий и очаровательный смех. На самом деле он уже пару раз слышал, как Чжан Цилин смеется, но никогда не слышал от него ничего подобного. У Се даже не мог скрыть улыбку, хоть и пытался выглядеть оскорбленным: - Не смейся надо мн… Чжан Цилин поцеловал его с таким пылом, что У Се не смог сдержать стона. Когда их губы наконец разомкнулись, он почувствовал такое головокружение, что даже забыл, о чем его спросили. Губы Сяогэ снова прочертили дорожку от его подбородка к шее. - Больше всего… скажи мне, чего ты хотел больше всего. Теперь его голос звучал прерывисто, так что У Се нетерпеливо повел бедрами, когда его рука спустилась по позвоночнику Чжан Цилина, притягивая ближе, и раздвинул ноги для него еще шире. Честно говоря… всего. Он буквально хотел всего. Хотел его обнаженным, рядом с собой, в себе, повсюду на себе. Но когда длинные пальцы коснулись его шеи, У Се прошептал: - Твои пальцы, хочу, чтобы твои пальцы были во мне, Сяогэ. Когда рука Чжан Цилина переместилась на внутреннюю сторону бедра, У Се почувствовал, что его трясет. Сяогэ не отстранился, просто с любопытством уставился на его лицо, а затем легонько прижался кончиком носа к носу У Се. После этого им стало не до разговоров, то есть совсем. Они даже были не в силах толком избавиться от одежды. Рубашка У Се была расстегнута только тогда, когда рука Цилина скользнула ему в штаны, и У Се чуть не отключился. Он смутно помнил, как бормотал что-то о масле на полке, а потом не желал отпускать Сяогэ от себя даже на два шага, которые были нужны, чтобы это самое масло достать. Когда первый длинный палец медленно толкнулся в тесноту мышц, мозг У Се дал сбой. Он был уверен, что для большинства людей в этом не было чего-то особенного. Да и ему все это пока не приносило никакого удовольствия. Но все, о чем он думал… так это о том, что Сяогэ прикасался к нему, прикасался самым интимным образом. И это само по себе не только заставило У Се сжаться… к своему смущению, он почувствовал, что находится на грани слез. Чжан Цилин, казалось, следил за каждым его вздохом, за каждым движением, поэтому прежде чем в его глазах замаячили предвестники паники, У Се слегка прижался дрожащими губами к губам Сяогэ. - Все хорошо, это приятно, - успокаивающе прошептал У Се ему в рот. Глаза Чжан Цилина смягчились от нежности, и его другая рука неожиданно скользнула под бедро У Се, раскрывая его еще больше, когда он ввел внутрь второй палец. У Се вообще-то раньше уже делал такое для себя, но никогда при этом не ощущал себя таким беспомощным под этими прикосновениями… таким уязвимым. Все это было для него слишком, на грани. Он был так сосредоточен на ощущении длинных греховных пальцев Чжан Цилина в себе, с каждым движением проникающих все сильнее и глубже в его тесный жар, что вскоре ему стало очень трудно даже просто дышать. - Сяогэ, Сяогэ… подожди. Мне нужно… Я хочу, чтобы ты был во мне, - в этот момент ему было наплевать на боль. Его дрожащая рука схватила запястье Цилина. Он постарался сдержать разочарованный стон, когда Цилин мягко отодвинул его руку. – Ты нужен мне внутри. Ладонь У Се легла на живот Чжан Цилина, и он почувствовал легкую дрожь, когда пальцы выскользнули из него и Сяогэ решительно передвинул У Се ближе к краю стола. Было больно, очень больно, когда Сяогэ медленно толкнулся внутрь него. Но боже… То, как расширились его зрачки, удивленный стон, сорвавшийся с его красивых губ, полнейшее неверие и потрясение, которые никогда раньше не отражались на его прекрасном лице… - Хорошо, да? – У Се прикусил губу и очень медленно выдохнул. – Тебе хорошо во мне, Сяогэ? – он погладил его ухо, бережно расчесывая пальцами спутанные волосы. Чжан Цилин смог только прерывисто вздохнуть, затем поймал нижнюю губу У Се зубами и мягко лизнул ее. Рука на его бедре резко сжалась, и У Се не смог сдержать крик, когда Сяогэ внезапно полностью погрузился в его тело. Напуганный, Чжан Цилин тут же попытался отодвинуться назад, но рука У Се мгновенно прижала его бедра ближе, не позволяя отстраниться. Сяогэ при этом издал громкий стон и скользнул рукой в короткие волосы У Се, резко их прихватив, будто пытался найти что-то, чтобы заземлить себя. У Се поймал губами мочку уха Сяогэ и тихо выдохнул: - Двигайся. Мне нужно, чтобы ты двигался. Через мгновение рука Чжан Цилина оставила его волосы и медленно спустилась по его позвоночнику. Первый сильный толчок и сильная рука, направившая бедра У Се навстречу Чжан Цилину, заставили его ахнуть. Язык медленно проник в его рот синхронно с другим, далеко не нежным толчком бедер, и У Се издал болезненный стон. Его руки обвились вокруг шеи Чжан Цилина, в то время как его нога, свободная от крепкой хватки, обхватила бедро. Его мышцы дрожали от каждого жадного движения, горячие губы на его коже заставляли трепетать еще сильнее. Так продолжалось до тех пор, пока Сяогэ не поднял ногу У Се выше, и следующий толчок пришелся в какое-то место, которое заставило его вздрогнуть так сильно, что движение резко прекратилось. У Се чуть не заплакал, впиваясь ногтями в задницу Сяогэ. - Нет-нет. Еще раз, сделай так еще раз. Чжан Цилин осторожно покачал бедрами, и У Се почувствовал, как у него перехватило дыхание. - Ох! Сяогэ внезапно уложил У Се на стол, подняв его ногу еще выше и сжав так крепко, что стало почти больно. Он почти полностью выскользнул из тела У Се, чтобы в следующий момент сильно толкнуться точно в это место. У Се едва не закричал. - Сяогэ, Сяогэ, подожди… - ему очень-очень не нравилось, что они так далеко друг от друга. Но затем Чжан Цилин оперся другой рукой на стол рядом с головой У Се, теперь их губы почти соприкасались, и У Се удовлетворенно выдохнул. Однако следующий толчок заставил его издать такой извращенный стон, что он бы даже смутился, если бы не был так озабочен приятными ощущениями и прикосновением к каждой доступной части обнаженной кожи, когда его пальцы скользили по спине Сяогэ. Боже, он и правда хотел насладиться каждым звуком, слетающим с обычно молчаливых губ. Каждым вздохом, каждым всхлипом, каждым стоном. Движения Сяогэ были очень грубыми, как будто он совершенно не мог себя контролировать, и это будоражило еще сильнее, чем острое удовольствие, которое теперь сопровождало каждый толчок. Его тело по какой-то причине уже было без ума от каждого движения Сяогэ в нем, но тот факт, что он заставлял Сяогэ чувствовать себя так хорошо, что тот потерял всякое самообладание и гнался за удовольствием с такой же страстью, что и дарил его, заводил У Се еще больше. Он всегда хотел, чтобы Чжан Цилин хотя бы раз побыл эгоистом. В смысле, по-настоящему. Тогда он искренне думал, что позволил бы ему делать с собой все, что Сяогэ только пожелает. Правда его драгоценный Сяогэ вряд ли согласился бы на это. У Се сильно сжался вокруг Чжан Цилина, когда почувствовал, что приближается к своей кульминации. Горячее дыхание Сяогэ теперь смешивалось с его собственным. Слишком хорошо. Это было слишком хорошо. Так близко, он был так невероятно близко, что У Се чувствовал каждую мельчайшую дрожь, проходящую по его телу, как свою собственную. - Черт! – У Се резко сжался, позвоночник выгнуло дугой и он выплеснулся себе на живот. Все тело трясло так, будто он испытал шок, это было настолько неожиданно, что он на мгновение забыл, как дышать. Вот черт! В этот момент бедра Сяогэ дрогнули, и У Се едва не всхлипнул, почувствовав разливающуюся внутри горячую влагу. Чжан Цилин все еще пытался цепляться за стол, зарываясь лицом в изгиб шеи У Се, губы мягко коснулись кожи. У Се даже не мог сфокусироваться ни на чем, когда Чжан Цилин внезапно поднялся, и, подхватив его на руки, направился к лестнице. У Се не успел толком собраться с мыслями, которые перетекали от протеста, что Сяогэ слишком рано покинул его тело, до бессвязного бормотания: - Нет, Сяогэ, штаны… погоди, я… - губы Цилина снова поймали его рот в ловушку, и У Се мог только удивляться, как, черт возьми, он двигался так плавно даже сейчас, потому что его собственная голова все еще была где-то в тумане и кружилась. У Се застонал от удовольствия, когда его спина коснулась мягких простыней, наблюдая, как Сяогэ избавляется от оставшейся одежды. Он осторожно приподнял У Се и устроился у изголовья кровати, усаживая У Се на себя и направляя бедра так, чтобы медленно погрузиться обратно внутрь. Сяогэ теперь прижимал его так близко к себе и был так глубоко внутри него, что У Се хватило только на удовлетворенный стон. Идеально. Это было идеально. Кожа под его ладонью была теплой, и У Се с любопытством огладил левое плечо Сяогэ. Затем наклонился и провел горячим языком по этой идеальной коже, слегка посасывая, прежде чем оставить успокаивающий поцелуй. У Се счастливо улыбнулся, когда темный след татуировки стал медленно проступать под воздействием тепла. Он уже давно задавался вопросом, сработает ли это. Чжан Цилин прикрыл глаза, целуя улыбающиеся губы, и расстегнул рукав рубашки У Се, позволяя ей наконец полностью соскользнуть с его тела. Губы Сяогэ прошлись по шраму на его шее, затем по плечу и спустились на предплечье, когда У Се на мгновение зажмурился, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце. Именно тогда он почувствовал, как Чжан Цилин замер, плечо под его ладонью ощутимо напряглось. У Се распахнул глаза и увидел, что взгляд Сяогэ прикован к его левой руке. Черт. Не то, чтобы он мог скрыть это теперь, но все же его первой иррациональной реакцией была попытка отдернуть руку. Конечно, идеальную реакцию Чжан Цилина ему было не превзойти, он сжал предплечье У Се так сильно, что тот едва не зашипел. - Кто это сделал? Это были первые слова, которые он произнес за это время, и они, не смотря на то, что были тихими, звучали так холодно, что У Се почувствовал, как у него внутри все переворачивается. Он знал, что это выглядело уродливо. Вся его рука до локтя были испещрена неровными линиями шрамов от ножевых порезов. Некоторые были менее заметными, не такими глубокими, почти бледными, но некоторые до сих пор выглядели неровными и темными, не смотря на то, что уже полностью затянулись. Было совершенно очевидно, что такие следы не могли появиться вследствие драки или по неосторожности. Любой с одного взгляда поймет, что они были сделаны человеческой рукой, целенаправленно и методично. Сяогэ выглядел так, будто хотел убить этого человека немедленно, что было своего рода забавно, учитывая обстоятельства, но У Се было не до смеха. Он действительно не хотел говорить об этом прямо сейчас. Он так привык всегда носить длинные рукава. Как, черт возьми, он мог об этом забыть? У Се вздохнул и пробормотал: - Я, - он быстро отвернулся. – Я это сделал. Взгляд Сяогэ мгновенно переменился с сердитого на растерянный. Его голос все еще немного дрожал, когда он наконец спросил: - Почему? - Это правда так важно? Цилин решил игнорировать вопрос и просто молча смотрел, пока У Се в конце концов не сдался. - Я наказывал себя… за неудачу… кое в чем. - РАНЯ СЕБЯ?! Рука больно сжала его запястье, но У Се даже не заметил. Сяогэ только что накричал на него. Сяогэ никогда не кричал. У Се прочистил горло и тихо ответил: - Я знаю, это было глупо, но не все из нас так хорошо справляются со своими эмоциями. В тот момент я не знал, что делать со своими, и был просто… очень зол на самого себя. И из-за тебя тоже был зол, - он заставил себя проглотить «на тебя» в последний момент. Глаза Сяогэ смотрели прямо на него. В них было так много откровенных эмоций, что У Се едва сдержался, чтобы не отвести взгляд. И боже, какие же они оба были упрямые… - Это бы мой выбор, - обычно спокойный голос дрогнул. - И я ненавидел это! – воскликнул У Се, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы, затуманивая все вокруг. – Я ненавидел это, - повторил он снова очень слабо, пытаясь сдержать тихий всхлип, когда его голова беспомощно уткнулась в плечо Чжан Цилина. Сильные руки обхватили его крепче, ладонь провела по волосам. У Се вздрогнул, когда почувствовал теплое дыхание рядом со своим ухом. - Прости, но я не могу сказать, что мне жаль. Если бы мы могли вернуться назад, я сделал бы тот же выбор. У Се почти улыбнулся на это. Он знал. Поэтому никогда не поднимал эту тему. Он не хотел быть лицемером, он прекрасно понимал, почему Сяогэ сделал то, что сделал. Он бы соврал, если бы сказал, что не сделал бы для него того же. Он тоже не мог сожалеть о том, что ему пришлось сделать за эти 10 лет. И он точно не хотел, чтобы Чжан Цилин злился на него из-за этого. - Ты когда-нибудь… - У Се помедлил, не зная, как сформулировать свою мысль. – Когда тебе плохо, когда кажется, что ты сделал недостаточно, что был недостаточно хорош, когда не можешь сосредоточиться ни на чем и очистить свои мысли, есть ли у тебя что-то, что помогает, заставляет идти вперед и пробовать снова и снова, что позволяет забыть все плохое? - Я смотрю на тебя. От того, как естественно это было сказано, У Се потрясенно приоткрыл рот. Понимание того, что было настоящей причиной этого его втайне любимого пристального взгляда заставило его сердце затрепетать. Мысли У Се вернулись к одному из самых странных их прощаний, когда Цилин лишил его дара речи, сказав, что У Се был единственным, что связывало его с этим миром, а затем ушел так небрежно, будто это было… в порядке вещей. Он вспомнил, как много думал об этом после, сотни раз прокручивая в голове слова Сяогэ, не до конца понимая весь вложенный в них смысл. В конце концов, он пришел к выводу, что Сяогэ имел в виду, что У Се был для него своего рода якорем, и также тем, кому он мог доверять и на кого мог положиться, с кем чувствовал себя в безопасности в этот период своей жизни, к кому он всегда мог вернуться, если ему это было необходимо. И каким бы счастливым он ни чувствовал себя в тот момент, сердце У Се всегда болело, когда он думал о части «ты – единственный». Во-первых, потому что он и правда эгоистично хотел быть единственным для него, а во-вторых, потому что это немного пугало - Сяогэ может когда-нибудь остаться совсем один. Ему и хотелось бы, чтобы Чжан Цилин нашел себе еще какой-то якорь, но мысль об этом отзывалась в его груди такой болью, что в конце концов он решил вообще об этом не думать. У Се тепло улыбнулся. - А когда я не рядом? - Тогда я закрываю глаза и смотрю на тебя. У Се почувствовал головокружение. Он не хотел обнадеживать себя мыслью, которую уже много раз убивал в своем сознании. Но вот снова, как в тот проклятый день, когда они сидели перед тем проклятым костром, и Сяогэ смотрел на него… смотрел на него так долго, будто по какой-то причине пытался запомнить лицо У Се в мельчайших подробностях. Чжан Цилин уже тогда знал, что они долгое время не увидятся… У Се покачал головой и грустно рассмеялся, почти желая сказать что-то вроде: «жаль, в обратную сторону это не работало». Но то, как Сяогэ смотрел на него… его глаза инспектировали лицо У Се так, будто что-то искали. На этот раз он не хотел прятаться за глупыми шутками. - Если честно, я не хотел думать о тебе. Мысли о тебе причиняли невыносимую боль. Пальцы Чжан Цилина медленно поглаживали шрамы на руке У Се. Казалось, он о чем-то размышлял, его взгляд на мгновение затуманился, а затем он наконец сказал: - Я не понимаю. У Се встретился с ним глазами и мягко улыбнулся. - Говорят, любовь работает именно так. У Се ожидал от Чжан Цилина любой реакции, но вместо этого его губы просто прижались к одной из бледных линий шрамов, и он задумчиво проговорил: - Но мы только что обсудили, что для меня это работает по-другому. У У Се перехватило дыхание, он почувствовал, что сходит с ума. Правильно ли он расслышал? Рука на плече Чжан Цилина напряглась, когда У Се уточнил, запинаясь: - С-Сяогэ, к-когда…когда ты сказал, что я был единственным, что связывало тебя с этим миром, ты имел ввиду, что я был, как… Заметив как Чжан Цилин нахмурился, У Се понял, что не сможет объяснить это Сяогэ на примере какого-нибудь иностранного фильма. Он замялся, не зная, как продолжить. - Я думал, ты имел ввиду, что я был для тебя… я… - У Се, - проговорил Чжан Цилин невозмутимо, как будто это все прекрасно объясняло, и таким тоном, словно он только что произнес имя какого-то важного императора. А затем его голос стал еще мягче, - мой единственный У Се. У Се был готов поклясться, что его сердце остановилось на мгновение. - Я имел ввиду, что мне не нравится быть в этом мире. Но из-за того, что ты м… - Сяогэ на мгновение замолчал, - … здесь, все по-другому. - Значит теперь тебе нравится этот мир? – попробовал обратить все в шутку У Се. Однако голос Чжан Цилина звучал так, будто он сообщал непреложные истины: - Нет. Только ты. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а затем он продолжил: - Я имел в виду, что если тебя больше не будет в этом мире, у меня тоже нет причин в нем оставаться. О. У Се почувствовал влагу на своей щеке. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Страшно, что, возможно, он действительно умер. Или снова галлюцинирует где-то глубоко в гробнице. Он попытался найти что-нибудь, хоть что-то в своей голове, что противоречило бы тому, что он слышал. - Но ты... ты сказал «нет». Рука, лежавшая у него на бедре, двинулась вверх и обхватила его талию. У Се издал что-то среднее между всхлипом и стоном, когда Чжан Цилин прижал его еще ближе к себе. Другой рукой он осторожно погладил щеку У Се, карие глаза смотрели на него с тревогой. Все это время его голос по-прежнему звучал очень успокаивающе, хотя У Се заметил, что Сяогэ выглядел несколько напряженно, как будто боялся, что сделает или скажет что-то не то. По молчаливому вопрошающему взгляду У Се понял, что Сяогэ похоже понятия не имеет, о чем речь. - Когда я попросил тебя… - У Се слегка покраснел, пытаясь найти правильное слово, - …быть со мной. Ты сказал «нет» и рассердился. Спустя еще одну секунду молчания глаза Чжан Цилина наконец загорелись понимаем, но затем снова застыли. - Ты сказал «раз я умираю и все такое». И я сказал «нет». У Се моргнул, глядя на него. - …А? - Я бы все равно сказал «нет». Ты был не в себе. - Я выпил не так уж и много. - А еще ты был грустный и на грани… смерти, - последнее слово было произнесено тихо и с таким отвращением, что У Се едва не рассмеялся: - Так теперь ты признаешь, что я умирал? - Нет, - тот же сердитый тон и недовольный взгляд. У Се не знал, почему не заметил этого тогда, но вообще-то у Сяогэ сейчас было то же самое выражение лица, когда они с Панцзы шутили о том, что тело У Се настолько слабое, что он простужается даже из-за дождя. Он усмехнулся и только сейчас вдруг осознал тот факт, что все это время, пока они разговаривали, Сяогэ был внутри него. У Се почувствовал, что краснеет даже от мысли об этом. Он не мог решить, что во всем этом сценарии делало их ещё более странными... сама эта реальность или тот факт, что они оба, казалось, чувствовали себя настолько комфортно и естественно в этой позе, что им даже удавалось ругаться. У Се наклонился, чтобы поцеловать напряженно сжатую челюсть. И мягко тронул губами губы Сяогэ, легко касаясь кончиком языка нежной кожи. Чжан Цилин при этом издал что-то похожее на невнятное урчание, немедленно углубляя поцелуй. Его изящные пальцы обвились вокруг шеи У Се, не позволяя ему отстраниться. У Се зашипел, когда почувствовал, как Сяогэ пульсирует внутри него. Их губы все еще были так близко, что горячее дыхание смешивалось воедино. У Се поцеловал руку Сяогэ, обнимающую его, в ладонь и запястье. А затем притянул ее к своей груди на уровне сердца. - Чувствуешь это? – рот У Се мазнул по плечу Сяогэ. – Все еще очень даже жив. Благодаря тебе. После этого У Се впервые открыл для себя, как грязно умеет выражаться Чжан Цилин. *** - Я... Ты... Можешь делать м... В смысле, делай со мной все, что хочешь, даже если я... если я сплю. И вот снова. Тот же тихий смешок. Теплые губы коснулись его щеки, и У Се вздохнул в подушку. Прошло три часа с тех пор, как они были друг на друге, и он подумал, что, возможно, отключился на мгновение. Вероятно, он должен был чувствовать себя отвратительно, учитывая, что он был весь в поту, сперме, масле и слюне, но он никогда не ощущал себя таким счастливым, пресыщенным и... восторженным. Честно говоря, он чувствовал, что его тело словно не принадлежит ему. Он слегка улыбнулся... на самом деле последние несколько часов оно и не принадлежало ему. Сяогэ... Сяогэ владел им целиком и полностью. Он понял, что сказал это вслух, потому что почувствовал, как теплый смех коснулся его шеи, рука, лежавшая на животе, слегка потянула назад, позволяя его спине удобно прижаться к Чжан Цилину. - Кажется… кажется, я опьянен тобой, - тихо пробормотал У Се, удовлетворенно вздыхая.