Делай всё на стороне лживого бога

— Ты сегодня нервный какой-то. Случилось что-то? — поинтересовался жнец, сидящий напротив. Ё хмыкнул. Они встретились не для того, чтобы поделиться проблемами или попросить совет. Да и посвящать его в своё положение, во-первых, долго, а во-вторых, муторно. Он привык сам всё решать и держать при себе. Был бы жив Ким Шин, может он бы и поговорил с ним на этот счет. Хотя, что бы он ему сказал? «Я спал с Док Хвой и недавно узнал, что он Бог. Но кажется всё ещё люблю его и не знаю, что мне теперь делать.» Если бы Токкэби был жив, убил бы их обоих после такого заявления. А как отреагирует его нынешний собеседник вообще не ясно. И зачем было встречаться в кафе, где столько народу? — Знаешь, недавно, — начал Ё издалека, наблюдая как жнец заинтересованно посмотрел на него. — Я встретил Бога. — Уверен? — он широко раскрыл глаза. — Да. — Опять нарушил что-то? — Нет, — Ван Ё задумался, пытаясь сформулировать это менее пошло. — скорее, он сказал, что ему нравится моя работа. — Бог лично встретился с тобой чтобы похвалить? Он был явно поражен его словами. В это сложно поверить, но в какой-то мере это можно назвать и так. Ё кивнул, если бы он рассказал ему всю правду, то тот бы так не завидовал. Хотя кто его знает? Над входной дверью прозвенел колокольчик. Мельком глянув на вошедшего, Ё напрягся. Док Хва осмотрел посетителей, ища кого-то определённого. Вряд-ли он пришёл чтобы договорить, учитывая, что Ван Ё показал, что не настроен на продолжение диалога. Довольно красноречиво ушёл тогда по-английски. Парень даже не посмотрел в их сторону, уходя к столику в противоположной стороне зала. Там, у стены сидела молодая женщина в красном костюме. — Ты куда так смотришь? Знакомый что ли? — собеседник обернулся по направлению взгляда Ё. — Арендодатель. — Как тесен Сеул, он ещё и с моей знаком. Арендодательница — это слишком просто для этой женщины. Хотя бы потому что Док Хва выглядел не таким Док Хвой как обычно. Скорее настоящим, если так можно назвать то, как он вёл себя, будучи раскрытым. — Ты всё это планировал? — Самшин была очень серьёзна. — Не очень понимаю о чем ты. — Это я не понимаю твоего замысла, если конечно для тебя «принять сторону» не значит нечто такое, — спокойно продолжила она, явно вызывая у него раздражение, которое он не показывал. — ты никогда не любил признавать свои ошибки. — Как думаешь, что они могут обсуждать? — в отличии от собеседника, Ё думал, как поскорее отсюда уйти. — я задержал уплату, неужели она хочет меня выселить из-за этого? — Похоже она говорит именно об этом. Другой жнец сначала удивленно посмотрел на Ё, а потом на женщину. Спустя пару минут, которые он, видимо, размышлял над возможностью такого исхода, он встал и направился к «паре арендодателей». — Извините что вмешиваюсь, — прокашлялся он. Они удивленно взглянули на жнеца, оторвавшего их от нудного диалога. Тот замялся и продолжил: — Мне кажется, что пара дней — это не так уж и много, я имею ввиду у меня были причины… не стоит сразу рассматривать такое кардинальное решение, я заплачу… позже, и мой друг… Он обернулся назад и тут же изменился в лице. Ё в шляпе уже стоял за окном кафе. Глянув на них, он снисходительно пожал плечами и удалился. Явно не испытывая мук совести за то, что не оплатил обед. А вот его «друг» мысленно послал его куда подальше. — Кто? — Док Хва непонимающе покосился на жнеца. — Давайте обсудим это вечером? — мило обратилась к нему Самшин. Тот кивнул, тихо извинился и вернулся на место, сгорая не то от злости, не то от стыда.

***

Жнец расставлял посуду по местам, протирая пыльные чашки, когда дверь открылась с тихим скрипом. Сегодня он уже закончил работу, но видимо какой-то призрак решил наконец уйти на тот свет. Он зашёл тихо и сел в молчаливом ожидании, пока Жнец готовил чай. Стоя к нему спиной, Ё наполнил чашку, но повернувшись, почему-то не был удивлён. — Интересные слухи ходят о тебе среди жнецов. Но интереснее, что ты сам их распустил. Док Хва сидел за столом, ожидая, когда Жнец сядет напротив. Их взгляды столкнулись в ледяном спокойствии. — Не хочешь забыть обо всём? — продолжил он, спустя паузу. — Нет. Док Хва слегка удивился ответу, определённо заинтересовавшись. — И почему же не хочешь забывать, ты? — Просто, не хочу, чтобы меня снова использовали. Врал, безбожно врал. Он хотел забыть, а лучше не знать, но больше всего желал, чтобы это всё было неправдой. Какой смысл жить в счастливом неведении, если то, что случилось не изменить. Всё останется как было раньше — ложью. И это было обиднее всего. — Использовали, — повторяет он, задумавшись. — Я лишь предложил милость. Спросил не хочешь ли ты перестать страдать. — А когда умер Ким Шин не спрашивал. — Он сам попросил об этом. Я лишь выполнил его просьбу, — на его лице мелькнула невинная улыбка. — Стёр все воспоминания о нем из этого мира. — Но сохранил их мне. — Я хотел, чтобы ты помнил об этом, обо всём этом. Ё недоуменно посмотрел на него приоткрыв рот. То ли Док Хва что-то скрывал, то ли его пути настолько неисповедимы, что их понимает только он сам. Это бесило ещё больше. — Что ж, видимо на этом разговор окончен, — он встал из-за стола, направившись к двери. Ушёл также бесшумно, как и появился. Жнец глубоко вздохнул, сдерживая душевную боль. Она грызла изнутри, словно он в петле, словно вернулся в то время, когда расстался с Санни. Только сейчас он действительно остался наедине со всем этим. У него осталась только работа, сосредоточиться на ней чтобы не думать. Ложь, предательство или какое-то испытание судьбы. В чем был смысл останется такой же загадкой, как и почему его тогда раскрыл секретарь. А ведь с Санни он поступил так же, стёр память, когда всё пошло не так. Только вот он даже не спросил хочет ли она этого. Не хотела. За это нужно ненавидеть, но он не мог.

***

Пасмурно. Ветер дует в лицо, заставляя постоянно поправлять волосы, что лезут в глаза. Он перебирал в руках карточки, перечитывая имена. Рядом с ним стояли ещё трое жнецов и о чем-то шептались. Ё не обращал на них внимания, пока не понял, что разговор о нём. — Точно зазнался, ещё и изменился так в последнее время. — Ага, я слышал он с Токкэби жил, с тем самым, который проблемы устраивал. — Смотрит на всех свысока, специально делает вид что не замечает нас. И за что его только хвалить, тем более, его до этого наказали, за несоблюдение правил. Несколько раз! Ё скривился от недовольства, продолжая делать вид что занят. Сам ведь виноват, никто его за язык не тянул. Просто тогда были проблемы серьёзнее, чем переживать какие о нём будут сплетни. «Может обо мне и до этого шептались, просто я не обращал внимания? Будто они сами идеально работают. Знали бы правду не завидовали бы. Да, не завидовали, а ещё больше шептались и обсуждали.» 300 лет практически идеальной работы так быстро меркнут в чужих глазах, после пары ошибок. Люди очень быстро забывают всё хорошее, это становится чем-то должным и неважным. Плохое же выбивается, запоминается и даёт всплеск эмоций. Яркий и оставляющий на душе след, что долго пульсирует от боли. Ложь и предательство — вот всё что ты теперь помнишь о человеке. «Прямо как с Док Хвой…» Он машинально сжал карточку, погнув край и сразу же начал расправлять. Жнецы продолжали шептаться, уже успев обозвать его и лизоблюдом, и лгуном. «А может и правда сказать что солгал? А зачем?» Идея была неплохая, но только больше подтверждала, что он зазнался. Хвастался ложной похвалой от начальства, которой даже не было. Хотя, строго говоря «он» является не его прямым начальством, а начальством его начальства. В любом случае все, итак, поняли, что он имел ввиду не Йомру. Сильный порыв ветра заставил их плащи развеваться на ветру. Кто-то из жнецов даже придержал шляпу рукой, чтобы та не слетела. Послышалось недовольное сопение от компании сплетников. — Эй! Это же! — один из них указал рукой на противоположную сторону дороги, заставив всех обернуться. Вид у него был будто увидел мёртвого. Причиной оказалась Ын Так, идущая к остановке. Она была в наушниках, поэтому жнецов не заметила даже если бы видела. — Невеста Токкэби! Только не опять. В прошлый раз такая бумажная волокита из-за этой аварии была, — простонал он, закрывая лицо руками. — Но ведь он умер! — возмутилась другая. — Но она же идёт к остановке! — Её нет в списках, — отрезал Ван Ё, заставив остальных проверить карточки. — В прошлый раз тоже не было. — Потому что в прошлый раз был жив этот демон! — Прекрати паниковать, она либо просто умрёт, либо нет, — возмутился Ё. — проблемы устраивал Токкэби, а не она. Жнец хотел что-то ещё возразить, но его перебил другой. — Она остановку прошла! Когда все опять синхронно взглянули в сторону пропавшей души, она была уже в метрах 100 от места будущей аварии. Всё облегченно выдохнули. Ё даже обрадовался что она не умрёт сейчас. Это было бы довольно печально и иронично.

***

Он часто слушал радио. Ын Так появлялась почти всегда вечером в одно и тоже время. Это было очень удобно. Если она в эфире, значит все хорошо. Хотя бы живая. Зачем он вообще следил за Ын Так? На душе скребло чувство долга перед Ким Шином. Присматривать за потерянной душой было единственным что он мог сделать. Вот и приглядывал с того самого дня как тот умер. Конечно, вмешиваться в её жизнь он не планировал в любом случае, поэтому практический смысл всего этого был нулевой. Просто это успокаивало. И ещё, её голос из радиоприемника единственное что осталось от времени, когда был жив Токкэби. Ни Санни, ни Док Хвы, только голос потерянной души. Раньше этим последним лучом света в мрачных и серых буднях для него был Док Хва. Только вот он оказался не тем, кем был на самом деле. И Ё было трудно с этим смириться, как Ким Шину было трудно смириться с тем, кем оказался мрачный жнец. Только он ничего не помнил, а не врал. «Док Хва… хотя его даже зовут иначе! Это даже не его имя! Я даже не знаю как его называть. Я до сих пор не могу просто смириться с тем, что эти два образа один человек… бог… личность. Но и назвать их по-разному не могу». Он ощущал трепет при их последнем разговоре. Столько эмоций, что вместе приносят лишь опустошение и апатию. Будто это был не Док Хва и Док Хва одновременно, хотя никакого Док Хвы никогда и не существовало, только всевышний и его игра в смертного. Он любил Док Хву, но раз «эти двое» были «разными людьми», то получается он и не любил его никогда. Любить то чего не существует ещё хуже чем мёртвого. Некрофилия хотя бы что-то физическое, в отличии от шизы. Дни шли один за другим пока в его жизни ничего не менялось. Он медленно привыкал к затупляющейся боли. Обычная жизнь обычного мрачного жнеца. Он даже начал размышлять о том, как избавиться от вездесущих сплетен. Пусть они и были не важными и даже глупыми, чтобы тратить на них свое время, но Ё не хотел этой «популярности». Особенно сейчас. «Чёрт, а ведь выходит это он тогда подкинул мне лишней работы. Это что была месть за то, что я отверг его помощь? Бред какой-то». Он постарался откинуть эти странные мысли, но что-то не давало покоя. На часах уже было восемь вечера, но Ын Так все ещё не было слышно. Почему-то в этот день её не было в эфире и на следующий тоже. «Если бы она умерла мне бы заранее дали карточку с её именем. Они всегда приходили мне. Или я бы точно услышал от кого-то из жнецов о том, что он сопроводил в мир иной саму невесту демона.» — В любом случае это не важно, её могли просто уволить, — он отключил радио силой мысли. Стало так тихо вокруг. Слишком тихо.

***

— Зачем ты снова заставляешь его страдать? — Самшин глядела на него с укором и безнадёжностью. — Я, заставляю? Он сам выбрал это. Он всегда выбирал это. И сам отказался от забвения, которое я предложил. Док Хва стоял оперевшись о прилавок спиной к ней. Глядя куда-то вдаль с безразличным раздражением. Не ей учить его что делать. — Чужие чувства всегда были для тебя игрой. — А для тебя, поводом для интересной истории. Да и если бы мир был идеальным, была бы жизнь хоть на каплю интересна и ценна как сейчас? — Но у этого даже нет причины. Ты ведь сторонник кармы, так почему? Спорить с ним всегда было почти бесполезно, он не искал иных путей кроме своих. И хоть он не всегда имел план что делать, у него была идея, которую он хотел воплотить. Но порой люди могли убедить его что-то поменять в своих замыслах. — Это не было моим планом, замыслом или имело какой-то глубокий смысл. Просто, интересный исход событий. Моя, непредвиденная ошибка, сам знаю. Ты хотела услышать это? — он повернул к ней голову на пару секунд, чтобы увидеть её реакцию. После вновь отвернулся к небу. Самшин замерла, задумчиво подперла голову рукой и посмотрела в его затылок. Было в этом что-то неуловимое, что заставило забыть о минутной злости и обиде. Редкий момент что манил её любопытство. Она улыбнулась уголками алых губ от своих же предположений. Это будет прекрасно и трагично.

***

Всегда, когда он проходил по это улице, мимо этого кафе, то не смотрел в его сторону. Работа заставляла его таскаться по разным частям Сеула. И, конечно, иногда кто-то умирал на этой улице, вблизи этой улицы, по дороге через эту улицу и ещё во многих местах, связанных с этой улицей. Сегодня был один из таких случаев, но Жнец все же решил посмотреть в сторону ресторана с курочкой. Он с грустью взглянул на знакомое здание на двери которого красовалась табличка «сдаётся в аренду». Поджав губы, он осмотрелся по сторонам и остановил какую-то женщину. — Извините, вы не знаете, что случилось? Тут раньше был ресторан курочки. — А, — она с видом знающей всё на свете ответила. — так у владелицы бизнес вроде пошёл и она нашла место получше. Вот и съехала куда-то несколько месяцев назад. — Ясно. Зайдя в нужный тц, Ё остановился у информационного стенда. Он был электронный и, если честно, Жнец ничего не понимал в его устройстве. Технологии нисколько не облегчали его жизнь. А план здания был только по этажу и где он находится нужно было тоже смотреть на этом долбаном стенде. Жнец не хотел знать, что именно заставило будущего покойника умереть от удушения именно в каком-то чулане какого-то магазина в закоулке этого тц без нормальной схемы здания. И шанс что призрак сам выбежит оттуда в холл был минимальный. Это был ребёнок, точнее девочка лет 9. Паника, страх и ещё один призрак, забившийся куда-то вглубь. Часы продолжали так же неумолимо идти ко времени смерти. А он продолжал не находить нужное название на стенде. Прийти вовремя это что-то неотъемлемое от жнецов смерти. Ведь умершие всегда сталкиваются с тем, что не знают, как быть дальше (или превращаются в мстительных духов). А дети — с ними всегда тяжело. Без родителей, погибнув насильственной смертью, столько проблем будет… — 10 этаж, слева от лифта и до упора. 3 дверь, — прозвучало за спиной. Жнец замер не в силах повернуться. «Что он тут делает?» Ё не стал отвечать, да и парень уже отошёл на достаточное расстояние. Внутри защемило, заставив перестать думать о работе. Но вскоре он ушёл наверх, на 10 этаж. На этаже, слева слышны странные звуки, тихие и почти неслышные обычным людям. Это похоже на всхлипы. Жнец остановился и достал карточку. Из чулана выбежал мужчина в капюшоне, захлопнув за собой дверь. Его движения были дергаными. Когда он проходил мимо Жнеца, тот заметил его лицо. Старое, неприятного землистого цвета лицо. Так похожее на Пак Джун Вона. У Ё перехватило дыхание от отвращения. «Он? Это он? Этот мерзавец переродился?!» В один момент стало неважно что прошло слишком мало времени с его уничтожения, чтобы он успел переродиться и состариться. И что вряд ли бы он переродился с тем же лицом. Была только злость, за все что он сделал. И все что он сделал с этой девочкой в подсобке. Мысли об этом были одна ужаснее другой. Он виновен, в любом случае. Когда мужчина выбежал на черную лестницу, его схватили за горло и с силой прижали к стене. Он запаниковал ещё больше, а расширенные зрачки забегали по Ё. Хотелось ударить его, придушить. Взгляд Жнеца был холодным и пугающим. — Ты, — рассмотрев его ближе Жнец ещё больше убедился в его схожесть с бывшим советником. Зубы заскрипели от злости. — поплатишься за это! Внезапно его ударили в живот. Острая боль заставила ослабить хватку, и этот негодяй сбежал. Это разозлило ещё сильнее. Мужчина выбежал с лестницы на этаж ниже, видимо понимая, что ему не справится со Жнецом там. Он попытался скрыться в толпе людей. Ё надеялся, что он испытывал страх. Он был уже посреди этажа, когда перед ним появился Жнец. Мужчина вскрикнул от ужаса, вместе с ещё несколькими удивленно ахнувшими людьми. Все вокруг обратили на них внимание. Мужчина быстро развернулся чтобы сбежать снова, и Ё уже почти схватил его за спавший капюшон. Как вдруг на его плечо с силой легла чья-то рука. — ХВАТИТ. Одно слово и время вокруг замерло. Лишь Жнец обернулся назад, сталкиваясь с таким же злым и разъярённым взглядом. Будто он идиот какой-то. — Что ты тут устроил? — осуждающе проговорил «Док Хва». — Что ты тут делаешь? — Предотвращаю твою глупость, — он развёл руками по сторонам. Люди словно манекены замерли и в шоке смотрели в их сторону, кто-то даже достал телефон. Жнец поджал губы, понимая к чему он клонит. Раскрыл себя, телепортировался прямо посреди толпы. — Знаешь, я ввёл правила не для того, чтобы их нарушали, — продолжил парень спокойнее. Из его рта шёл пар. От холода. — Ты тоже их нарушал. — И какие же? Или к чему ты клонишь. Правил на запрет секса с мрачными жнецами нет. Ё недовольно отвернулся. Ругали его за дело, но было неприятно. Неприятно просто молчать, когда он испытывал столько эмоций к этому «человеку». — Кха! Никакой осторожности, используешь силу налево и направо, — он продолжил, возмущённо махая руками, имитируя магические всплески. — Более открыто будет только надеть футболку с надписью «Я мрачный жнец»! — Кто бы говорил, — фыркнул Ё, переводя взгляд на небесно-голубой свитер с белыми бабочками, что был на парне. Это ввело его в ступор. Ощупав края, он натянул ткань внимательнее рассматривая её. — Что? Да даже если бы я всё время в нём ходил, вы бы ничего не поняли. Я сам захотел, чтобы меня раскрыли. Это было частью плана, — помолчав, он добавил. — в первый раз. — А во второй было ошибкой? Значит, всевышний может ошибаться? Док Хва молча смотрел на него. В этот момент трескалась маска его холодной злости и спокойствия. — Не переводи тему. Мы говорим о твоих ошибках. — Если это мои ошибки, то почему ты вмешался? — А с чего вдруг ты решил стать героем? Наказывать живых людей не твоя работа. — Я.. я не знаю, просто.. Он похож на Пак Чжун Вона, — Ё повернулся на убегающего человека, парень сделал тоже самое за его спиной. — И что-то внутри меня взбесилось. Захотелось отомстить, придушить его за все что сделал. И что он сделал с той девочкой.. Заставить себя верить, что это не моя вина. Парень успокоился, в его взгляде промелькнуло что-то человеческое, сострадающие. — Знаешь, что было бы, если бы я не остановил твою «неожиданную злость»? — Я бы сам разобрался. Всего лишь стереть им всем память, — Ё посмотрел на толпу людей. Док Хва указал пальцем на камеру видео наблюдения слева от них. — Такие беспечные, — вздохнул он, поправляя волосы. — а потом обвиняют во всем меня. — Спасибо, — произнес Ё, помолчав. — Поблагодаришь после того, как разберёшься со всем этим. В кофейне внизу. У тебя 20 минут, пока время замерло. И он ушёл, единственный кто двигался в этом застывшем мире. Сложно отсчитать 20 минут, когда все часы замерли. Поэтому пришлось надеяться на чутье, быстро внушая всем присутствующим забыть о том, что они только что видели. Охране удалить запись с камеры. А этому убийце сдаться в полицию с чистосердечным. Осталась умершая девочка. Время продолжило свой ход, когда он подходит к двери чулана. Было тихо. Он медленно открыл дверь. На полу сидела девочка, поджав колени, а сзади лежала она же, но мёртвая. Девочка испуганно посмотрела на него, но поняв, что перед ней не тот мужчина, успокоилась. Она вскочила к нему и попыталась что-то сказать. Её глаза были заплаканными. Видимо она ещё не поняла, что мертва. — Ин Чо Рин, пойдём со мной. Я помогу. Девочка отправилась в лучший мир, а он остался в чайной. Нужно было идти на встречу. Но к чему все эти разговоры, просто пережевывание одного и того же. Это было не наказание, для него не помогают. Ё не знал, чем бы закончилась эта история, если бы он его не остановил. Док Хва сидел за столом и пил кофе. Так похож на обычного человека, абсолютно нормальный. В нем не было видно того бога кем он был час назад. Кругом обман. Жнец сел напротив. — Ты хотел поблагодарить, — намекнул Док Хва. — Спасибо. Ещё раз. Ты хотел о чем-то поговорить или это всё? Он сделал медленный глоток. За этот час у него определённо улучшилось настроение. Ё подозревал что пил он все это время отнюдь не один кофе. — Чего ты хочешь? — наконец продолжил он. — Ты ведь, итак, знаешь, разве нет? — Я задаю вопросы не потому, что не знаю чего-то, я задаю их, потому что хочу узнать, что именно мне ответят. — Почему… — Я уже отвечал на этот вопрос, — перебил он Жнеца. Ё грустно улыбнулся, пока собеседник блаженно посмотрел куда-то вдаль. — Ты можешь считать это наказанием, как и всегда. Моя часть закончилась в тот момент, когда ты стал жнецом. Хотелось поспорить насчёт этого, хотя бы из-за того, что их встреча с Санни была не простой случайностью. Часть замысла, когда все важные для Токкэби люди вновь встретились в этой жизни. Побочный эффект, напомнивший им обоим грехи и боль, что были забыты. — Значит сегодня ты решил меня остановить, потому что я тебе нравлюсь? Док Хва кивнул. — Да, ты прав. Ты мне нравишься. — И за что же? — Это я тоже уже говорил. У тебя однообразные вопросы, но ты интересный. Я в принципе, люблю людей, зачем мне создавать то чего я не люблю. Кого-то больше, кого-то меньше. Кто-то меня раздражает своими действиями, но я даю испытания не из ненависти. «Извращенная любовь, с привкусом страданий». — Можешь называть как хочешь, хоть твоя сегодняшняя выходка и поразила меня. Не в лучшем свете. Ты обычно всегда соблюдал правила и не делал таких откровенных глупостей. Ё сидел, откинувшись на спинку стула, со сложенными на груди руками. Полы плаща спадали вниз. Стоило бы его снять, здесь довольно тепло. Наверное, он смотрится странно, ведь сидели они почти в центре кофейни. — Знаешь, тут делают вкусный кофе, — он поставил пустой стакан на стол. — я часто сюда прихожу. — Значит, это удачное совпадение, а не слежка? — Я редко использую свою силу. У него не получалось играть свое человеческое амплуа. А может Ё просто перестал его в нем воспринимать. Будто Док Хва в один миг стал взрослее и серьёзнее. Тот же человек, но изменившийся настолько, что стал чужим. Вздохнув, Жнец отвернул голову в сторону окна. — Было бы проще, если бы Док Хва просто оказался вновь одержимым, даже если бы это значило, что он был не в курсе всего что между нами было. С этим было бы легче смириться, легче понять, что делать дальше. — Тебе так важно, чтобы это был не я? — Я даже не знаю как к тебе обращаться. — Пока, ты делаешь это неуважительно. Можешь продолжить «Док Хва». У меня много имён, — он моргнул несколько раз, будто пытался заставить глаза привыкнуть к ярком свету. Повернувшись к Жнецу в его взгляде, не осталось и следа возвышенности. — Да и, честно говоря, я не заморачивался чтобы придумать ему отдельную личность. Внутри Ё всё сжалось, когда он услышал этот бодрый, беззаботный голос, что так контрастировал с прошлым спокойным. Живой взгляд что смотрел ему в глаза, а не в душу. И эта доброжелательная кошачья ухмылка.